– Хамелеонша ты моя. – Я подхватил её на руки. – Долго нам сидеть взаперти? Когда это всё кончится? И никто из соседей не идёт разбираться, кто ломится в нашу дверь в позднее время. Что-то Верка совсем нюх потеряла. Громкая музыка мешает ей в восемь вечера, а звонки в дверь в полночь не раздражают. Карга старая, видно, все ведьмы заодно…

Я осёкся. «Ведьма?» Это я уже слышал в деревне, так назвали усопшую бабу Дусю. А если это правда? Я усмехнулся собственным выводам, но удар словно кулаком в окно спальни, находящейся на четвёртом этаже, заставил вернуться к прежним мыслям. Кто мог стучать там, где нет ни балкона, ни лестницы?

Я взглянул на часы. Пятнадцать минут первого, то есть всё началось после двенадцати… Ощущение того, что кто-то следит за мной сквозь плотные шторы, не покидало ни на секунду.

Я не был любителем ужастиков, а тем более мистики, но то, что происходило в последнее время, кроме как происками потусторонних сил объяснить невозможно. Оставалось узнать, кто и зачем? Кому из служителей ада понадобилось попасть в мою квартиру? Ответ пришёл ночью…

***

Я провалился в глубокий сон, едва коснувшись головой подушки.

Надежды увидеть Дарью в сновидениях не оправдались; вместо неё появилась другая женщина. Но подаренные Морфеем воспоминания грели душу не меньше новой знакомой.

Бабушка… Мягкие колени, нежные руки, покрытые веснушками, гладят меня по голове. Вызванный из закоулков памяти запах показался дополненным нотками незнакомых ароматов. Но главными оставались сладкие: ваниль и мальва – любимые духи женщины, позволяющей делать мне всё что угодно. Никогда не кричащей, не ставящей в угол, с улыбкой и пониманием принимающей любые мои проделки.

– Как ты вырос, малыш. Каким стал красивым и сильным.

Я пыжился изо всех сил, стараясь стать хоть чуточку выше, надувая воздухом грудь и распрямляя спину.

– Ты уже научился читать? – Покрытые сеткой морщин уголки губ сложились в улыбку.

Я киваю в ответ головой и тут же получаю возможность доказать, насколько стал взрослее.

– Умница! Не хочешь прочесть что-нибудь бабушке?

Я соскакиваю с колен и веду её за собой, вцепившись рукой в сухонькую ладошку.

– Как много книг. – Она с одобрением разглядывает уставленные томами полки. – И ты всё это прочёл?

Я снова киваю в ответ.

– В этом ты пошёл в дедушку. Он бы тобой гордился. – Бабушка указывает пальцем на одну из книг, задавая вопрос: – А эту? В затёртой кожаной чёрной обложке.

– Нет. – Я наконец обретаю голос.

– А можешь сделать это прямо сейчас? – И, не дожидаясь моего согласия, добавляет: – Очень интересно, что написано на сто двадцать девятой страничке.

Я беру книгу руками, с удивлением замечая, что они принадлежат не ребёнку, а взрослому человеку, и вдруг ощущаю боль, резкую, жгучую, будто кто-то пытается оторвать мне мышцу лодыжки. Я громко кричу и… просыпаюсь.

Что-то тяжёлое с грохотом падает вниз, добавляя боль в пальцах, задетых толстой книгой. Я мгновенно прихожу в себя, оказываясь не в прошлом, а в настоящем времени.

– Да чтоб тебя!

Мой крик обращён к грызущей ногу кошке и непониманию, каким образом я оказался в зале, ведь лунатизмом никогда не страдал. Я смотрел на то место, где ещё секунду назад стояла бабушка…

Холодный озноб прошиб до мозга, сдавливая трепыхающееся в бешеном ритме сердце щупальцами парализующего волю страха.

На месте родного человека отсвет пробившегося сквозь шторы лучика вырисовал сгорбленную старуху. Всклокоченные седые волосы выбились из-под чёрного платка. Пустые глазницы с торчащими жилками, удерживающими вытекшие глаза. Перекошенный рот украшал единственный зуб. Покрытое трупными пятнами лицо с шевелящимися на осклизлой коже червями ухмылялось. Комнату заполнило отвратительно сладкое зловоние.

Видение продлилось доли секунды, но этого хватило, чтобы довести меня, взрослого мужика, до полуобморочного состояния.

– Ё…, моё, что за мразь? – Я произносил слова вслух, уже зная ответ. Это была та самая тварь, что ломилась в двери и окна.

Я схватил уроненную книгу и ринулся к балкону в непреодолимом желании немедленно избавиться от взятой по дурости памятки, но голос, так похожий на Дарьин, умолял:

– Не делай этого!

Ему противоречил старушечий:

– Давай, не слушай её, выкидывай!

Мне с трудом удалось отвести руку от штор. Ощущение, будто мной управляют, как и понимание того, что мог впустить внутрь квартиры невидимого врага, пугало…

6.1 Глава

Я провалялся без сна до рассвета, с замиранием сердца прислушиваясь к каждому скрипу и шороху; а рано утром по дороге на работу выбросил книгу на помойку.

Переполненный железный контейнер отказался принимать ненужную мне вещь. Увесистый том без названия отскочил от груды картонных коробок, скользнул по целлофановым пакетам и упал на асфальт, чуть не прибив клюющего хлебную корку голубя. Тот взмыл вверх, возмущённо клекоча что-то пернатым друзьям, облепившим место постоянной кормёжки.

От удара книга раскрылась. Налетевший ветер перебрал пожелтевшие листы, перестав забавляться на одной из страниц. Я заметил краем глаза странный коричневого цвета шрифт, написанный от руки печатными буквами и нумерацию: сто двадцать девять, выведенную в углу синими чернилами, словно сделанную намного позже и оттого отличающуюся от основного текста. Я интуитивно отвёл взгляд, опасаясь того, что может произойти, если прочту хоть строчку текста, и, пробормотав:

– Ну, тут тебе, значит, и место, – рванул вдоль домов к подземному переходу, борясь с диким желанием обернуться.

Предмет, принадлежащий родственнице, через много лет не общения чёрным пятном ворвавшейся в мою жизнь, несомненно, обладал какой-то силой.

***

Я выполнял привычную работу. Разговаривал по телефону с клиентами, заполнял таблицы, отправлял заявки на склад, выписывал счета, но делал это на автомате, без конца возвращаясь мыслями к встрече с Дарьей и тому, что произошло позже. Вероятность, что ещё раз увижу понравившуюся девушку, была гораздо меньше возможности свидания с преследующей по ночам старухой.

Я набрал в «Яндексе» «Агентства по найму нянь», удивившись немалому их количеству. Найти в одном из них Дашу, не зная её фамилии, было нереально.

Пальцы сами собой отбили по клавиатуре «чёрная магия». Поисковик выдал множество страниц бесполезной информации. Меня не интересовали привороты, заклятья, заговоры и прочая муть поклонников дьявола. Я не имел представление, что конкретно нужно искать…

***

В этот вечер домой я не спешил, и, как оказалось, совершенно напрасно. На лавке возле подъезда сидела Дарья. Всё в том же цветастом платье и накинутой на плечи кофте, несмотря на установившуюся апрельскую жару.

– Вот это сюрприз! Привет! Очень рад, даже не надеялся на новую встречу. – Я плюхнулся рядом, с удовольствием вытянув ноги. – Плохо, что у тебя нет сотового. Могла бы набрать, поторопить, а то плёлся пешком от Полежаевской, хотел проветрить голову.

– Привет! – В зелёных глазах проскользнуло любопытство. – И как? Удачно?

Я улыбался как идиот, радуясь новой встрече, и ответил лишь через пару минут, невольно подтверждая слова действием.

– Нет, не помогло.

– Заметно… – Она с сочувствием рассматривала моё лицо. – У тебя круги под глазами. Поздно ложишься или слишком рано встаёшь?

– Нет, другое. Всякая хрень происходит в последнее время по ночам. – Я осёкся и перевёл тему разговора, не желая забивать чужой мозг собственными проблемами. – Что будем делать? Ты домой не торопишься?

– Нет.

– Тогда давай поднимемся ко мне. Я быстренько переоденусь и сходим в кино.

– Я лучше подожду тебя здесь.

– Боишься, что стану приставать? Я уже не в том возрасте.

Дарья рассмеялась, наполнив двор переливами колокольчика.

– Нет, просто не хочу топать вверх.

– К сожалению, лифта нет. – Уходить от неё не хотелось. – У тебя приятный смех.

– Ты это уже говорил вчера. Не помнишь? Не тяни время. Чем раньше поднимешься, тем быстрее вернёшься. Я никуда не сбегу.

– Обещаешь?

– Иначе зачем было мне приходить?

Очередной бег по ступенькам. Но в этот раз вверх меня гнал не ужас, а желание поскорее спуститься. К девушке, которую видел всего несколько раз, но казалось, что знаком с ней всю жизнь.

Я остановился, наткнувшись глазами на результат проделанной кем-то шутки, и попятился назад, чуть не свалившись с лестничной площадки.

Чёрный том лежал у двери, аккурат посередине резинового коврика.

– Тебе самому от неё не избавиться… – Знакомый шёпот раздался за спиной, заставив меня вздрогнуть и оглянуться.

Я не слышал, как поднималась Дарья, и удивился, что ей удалось не отстать от меня.

– Передумала и решила принять твоё предложение, – предвосхитила она мой вопрос. – Пить захотелось.

Я нагнулся, собираясь поднять книгу с пола, и снова услышал:

– Не делай этого! Не бери её в руки… – Но на этот раз предупреждение было сказано не шёпотом. Дарья ногой отшвырнула том в угол к двери соседей и тяжело вздохнула, прежде чем ответить на мой безмолвный вопрос.

– Мне нужно многое тебе объяснить, но для начала давай зайдём в квартиру.

Я, совершенно ошарашенный, молча переступил через порог, перед этим пригласив девушку жестом.

Множество мыслей крутилось в голове, одна опровергая другую, вымораживая и без того измученный мозг. Человек-невидимка, проходящий сквозь стены, привидение, призрак, но… Дарья имела плоть и кровь, она не была прозрачной и не боялась дневного света… Тогда что? Случайное совпадение? Голос, который я слышал в своей квартире, как такое возможно? Галлюцинации? Нет, эти слова были сказаны не раз и не два, и в то время, когда я не спал. Оставалось дождаться ответа.

Она разулась и, стянув с плеч кофту, уверенно прошла в зал, не торопясь объяснять, что происходит.

Дашка кинулась к ней в ноги, потираясь боком о тонкие лодыжки, требовательно мяукая и совершенно не обращая внимания на меня – своего хозяина.

– Я тоже успела по тебе соскучиться. – Девушка взяла кошку на руки и, прижав к груди, почесала за ушком. – Хорошая, ласковая моя, скоро я перестану мучить тебя своими вторжениями.

Последняя фраза казалась более чем странной, но я снова не решился задать резонный вопрос: «Почему?»

– Можно присесть? – Эти слова были обращены ко мне.

– Конечно. – Я торопливо придвинул к ней один из стульев. – Или, если хочешь, устраивайся на диване. Как будет тебе удобно.

– Лучше здесь. – Она присела и откинулась, словно ища поддержки в деревянной спинке. – Хорошая у тебя квартира, светлая. – Дарья подставила лицо под лучики солнца, пробившиеся сквозь тюль. – И ты садись, разговор будет долгим.

– Может, согреть чай? – засуетился я, ожидая и в то же время пытаясь оттянуть момент откровений, предчувствуя, что ничего хорошего мне они не принесут. – Есть кофе или… Хочешь рюмку коньяка или пиво?

– Нет, спасибо. А себе приготовь что-нибудь.

Я поплёлся на кухню, решив, что глоток горького алкоголя действительно не помешает, ощущая себя висельником, моющим шею перед казнью.

Кубики льда в стакан, а сверху – янтарная жидкость с немалыми градусами.

Мы оба пытались согреться; она – теплом снаружи, а я – по привычке тем, что было противно, но могло согреть изнутри. Ну почему это снова со мной происходило? Почему каждый раз, стоит мне влюбиться, начинается какая-то дьявольщина, разрушающая вокруг меня всё хорошее… Проклятие, злой рок? Или что тут виной?

– Так, стоп! – остановил я ход собственных мыслей. – Влюбился?

А чем другим можно было объяснить то тепло, что разливалось в груди при одном только воспоминании об имени Дарьи; почему сжималось сердце при взгляде на неё? Чем так радовала улыбка на пухлых губах?.. А ещё непонятное чувство доверия, появившееся сразу при первой встрече, как будто давно её знал.

– Вот сейчас узнаешь её получше…Чёрт… – Виски струйкой сочилось с краёв стакана, прозрачной лужицей растекаясь по пластиковой поверхности стола.

Моё бормотание было услышано.

– Что-то случилось? С кем ты разговариваешь? – В дверном проёме появилась та, о ком только что думал. Её взгляд обшаривал углы, а в голосе слышалась тревога.

– Сам с собой. Привык за то время, что живу один.

– Помощь нужна? – Дарья обернулась к стене с крючками, на которых болтались прихватка и полотенца, словно знала, где они находятся.

– Нет, сам уберу. – Я кивнул на раскрытый мини-бар: – Точно ничего не хочешь?

Она отрицательно мотнула головой и, резко развернувшись, вышла в коридор. Я наспех вытер лужицу и направился следом, понимая, что дольше оттягивать разговор не получится.

– Ты выпей, выпей. Мне будет легче рассказывать, а тебе – верить моим словам, если расслабишься.

Я отхлебнул из стакана; горькая ледяная жидкость обожгла горло, постепенно наполняя тело теплом.

– Странно, да?

– Что именно? – не понял я Дарьиного вопроса.

– Ну, как же, пьёшь охлаждённый льдом напиток, а он согревает.

Я подставил стекло к свету, наблюдая, как лучики солнца преломляются бриллиантами на облизанных вискарём гранях замороженной воды.

– Больше сорока градусов, вот и греет. Не люблю алкоголь, ничего хорошего в нём нет.

– А в жизни почти всё так. Несовместимое совмещается, и наоборот, похожее вступает в противодействие…

Она замолчала, а я не знал, как понимать её слова. Что именно противодействовало, совмещаясь? Для меня вообще многое было непонятным в последнее время.

– Я начну издалека, а ты, пожалуйста, не перебивай. Договорились? – Дарья пристально смотрела в мои глаза.

Я кивнул, соглашаясь.

– Понимаю, насколько для тебя тяжело всё, что сейчас происходит.

– Вот уж вряд ли… – я усмехнулся, вспомнив последнее видение с полусгнившей старухой.

– Сама прошла через это… Но ты обещал слушать молча. Если бы я знала о том, что сейчас расскажу, хотя бы двумя годами раньше, в наших жизнях всё могло по-другому сложиться…