Я усмехнулся:

– Губа не дура. Может, на гарнир огурчиков подрезать?

Можно было смеяться сколько угодно, но стало ясно, что готовить теперь придётся на двоих.

4 глава

В эту ночь я долго не мог уснуть, прислушиваясь к малейшему шороху или скрипу, то же самое делала и улегшаяся в ногах кошка, поднимая мордочку вверх и поворачивая ушки в разные стороны.

Я не помнил момента, когда провалился в сон или странную явь – уж слишком реальным казалось всё то, что происходило…

Низкий потолок тесной комнаты, восковые куклы лежат на застеленном чёрной тканью столе. Вместо лиц приклеенные овалами обрезанные фотографии. Странная догадка бьёт в мозг, и мне не нужно вглядываться в бумажные изображения. Я знаю, кто на них запечатлён… Безмолвный вскрик пытается вырваться из пересохшего горла. Я хочу кричать, но не могу. И снова всё тот же девичий шёпот у уха.

– Не делай этого! Просто смотри…

Морщинистая рука поджигает пламенем спички фитиль большой свечи такого же, что и скатерть, цвета, заносит над куклами тесак и бьёт плашмя, превращая восковые фигуры в изломанное месиво.

Перед глазами всё расплывается, и я оказываюсь в помещении, заполненном странными едкими запахами. Яркий свет нескольких ламп режет глаза. Я не решаюсь перевести взгляд вниз, зная, кто там лежит. На железном столе останки самых дорогих людей…

– Формальдегид и смерть…

– Простите, что? – Невысокий человек, укутанный в клеёнчатый фартук, участливо смотрел на меня. – Они погибли мгновенно, не почувствовав боли, если вас это утешит…

– Тебе стало легче? – Скрежещущий голос старухи взрывает виски.

Я пытаюсь втянуть в сжатые рёбрами лёгкие воздух и не могу. Боль настолько реальна, что рвёт вены на горле. Я громко кричу и… просыпаюсь.

Зелёные глаза Дашки у моих глаз, подушечки лап на шее; это боль от её когтей возвратила меня в реальность.

– Спасибо, – губы, покрытые коркой высохшей слюны, едва шевелились, – что со мной…

Ответа ждать не от кого, в комнате кроме меня только кошка.

***

Я стоял на остановке в ожидании троллейбуса. Прохладный ветер не приносил облегчения пьяному мозгу. Глаза слипались, а асфальт упорно пытался вырваться из-под ног…

– Разрешите с вами познакомиться? – Приятный женский голос показался странно знакомым. Я поднял взгляд вверх.

Высокая, чуть полноватая девушка протягивала мне руку. Мягкая ладошка коснулась пальцев, разливая тепло по отравленному алкоголем телу.

– Очень приятно! – И это было не просто словами, а констатацией факта.

– Можно я провожу вас до дома? – спросила она без доли смущения.

Неожиданное предложение вызвало у меня улыбку.

– Всё с ног на голову. Это мужчине следует первым знакомиться и предлагать…

– Кто такое сказал? – перебила меня девушка. – Что за правила неизвестного этикета? Мы в каком веке живём?

– Точно, забыл. – Короткий хохоток и бессвязное бормотание извинений делали меня похожими на идиота. – Я не всегда такой…

– Какой?

– Пьяный и…

– Вот потому и предлагаю вас проводить. Не бойтесь, не обижу.

Меня опять перебили, и стало ясно, что терпение не являлось добродетелью рыжеволосой… красавицы? Вот на это пока я не мог ответить. Скорее, обыкновенной девушки. Хотя… разве обыкновенная решилась бы заговорить с пьяным незнакомцем в столь позднее время?

– Андрей.

– Что?

– Зовут меня так. Вы же хотели со мной познакомиться.

– Простите… – Даже в темноте я смог различить румянец, окрасивший её щеки. – Даша.

– Как? Опять? – протянул я.

– Почему опять? – удивилась девушка. – Дарья меня зовут, но можно просто Даша – мне так больше нравится.

– Везёт мне на это имя в последнее время, – попытался пояснить я.

– Так много девушек вас преследуют? – уточнила она.

– Да нет. Скорее, наоборот. – Я почесал затылок, пытаясь выстроить мысли в разумное объяснение. – Кошку недавно привёз из деревни, так же звать. Вы даже похожи окрасом… Ну, цветом волос… Глаза пока не разглядел…

– Зелёные. Какое счастье, что я не кошка. – Девушка улыбалась, и мне очень нравились ямочки, появившиеся на круглых щёчках.

Подъехавший троллейбус приветливо распахнул двери. Я протянул Дарье руку и повторил предложенное ею ранее:

– Разрешите проводить вас до моего дома?

Непонятное ощущение, что мы раньше встречались, и чувство родства с совершенно незнакомым человеком казались невероятно странными. Мне было легко рядом с ней.

Я постарался незаметно рассмотреть Дарью. Летняя обувь на невысоком каблуке. Тонкая лодыжка, крепкие икры, длинные ноги, прикрытые выше колен несколько старомодным платьем, если, конечно, я разбирался в женской моде. Кофта, застёгнутая всего на одну пуговицу, обтягивала высокую крепкую грудь. Нежная кожа лица и шеи, цепочка, уходящая вглубь ложбинки между двух полушарий…

Я поднял взгляд, не желая смущать девушку. Слегка выпирающие ключицы, тонкая жилка, пульсирующая на длинной шее. Круглый подбородок, губы, растянутые в усмешке. Покрытый мелким пшеном веснушек нос, и, наконец, взгляд упёрся в глаза… Зелёные, яркие, обрамленные густыми ресницами, блестящими озёрами выделяющиеся на бледном лице. И как я мог не рассмотреть их цвета?..

– Дашкины…

– Что?

– Глаза у вас кошачьи.

Она улыбалась.

– Я похожа на вашего питомца, вы уже говорили об этом.

– Ну, не совсем. Моя кошка полностью рыжая, а у вас только волосы. И Дашей я зову её, значит, вы будете Дарьей, как дар Божий.

Громкий смех девушки привлёк внимание нескольких пассажиров. Я улыбался. Как же давно на меня не бросали осуждающих взглядов. Идиотское чувство какой-то причастности к чужой тайне и нужности грело душу. Я надеялся, что наша встреча с Дарьей не случайна, а может быть, просто хотел верить в это.

– Слава Богу, хоть чем-то мы отличаемся.

Лучики в уголках век, образовывавшиеся при улыбке, делали её трогательно беззащитной девочкой. Но вот само выражение глаз, то, что скрывалось в их глубине…

– У вас очень бледная кожа. Совсем не загораете? – задал я вовсе не тот вопрос, что хотел.

– Это связано с работой. Почти не бываю на солнце.

Я никак не мог определить её возраст, спрашивать напрямую об этом не хотелось. Наивность ребёнка в сочетании с глазами зрелого человека. Работать можно начать и в шестнадцать. Я продолжал расспрашивать в надежде побольше узнать о ней.

– А выходные?

– У меня их не бывает.

Вот это показалось странным; в полном соблазнов возрасте – и не иметь свободного времени.

– Работа ради работы?

– Ну, что вы. Я вовсе не трудоголик. Всё дело в деньгах, пытаюсь скопить на квартиру.

– Вы живёте с родителями?

– Нет, вообще-то я не из Москвы.

– Так с кем вы живёте?

– С другом. – Она запнулась и тут же поправилась, сказав то, что понравилось мне намного больше: – С подругой.

Троллейбус затормозил на моей остановке, но я решил проводить Дарью до дома. Я так решил, но не она.

– Нам выходить. – Девушка шагнула к дверям, и я вынужден был идти следом, лишь коснувшись туфлями асфальта, сообразив, что она знает, где я живу. Я придержал её за руку.

– Твой дом рядом с моим? – Незаметно для себя я перешёл на «ты».

Даша замялась на долю секунды и ответила:

– Нет. Ты назвал свой адрес.

– Я не говорил, – возразил я, лихорадочно вспоминая весь наш разговор.

– Просто не помнишь. Полчаса назад ты был почти овощем, – добавила она совершенно уверенным тоном. И с этим я спорить не мог.

– Ну, теперь мне намного лучше. И будет справедливо, если я провожу тебя.

Дарья остановилась, отрицательно мотнув головой.

– Нет, моё предложение было первым. И к тому же голова твоя стала светлее, но ноги не твёрже. Не хватало ещё, чтоб тебя подобрал полицейский патруль.

– Уже очень темно, и придурков разных хватает. Как ты доберёшься? – продолжал настаивать я. – Может быть, у меня переночуешь? Только не подумай плохого. Предлагаю от чистого сердца. У меня две комнаты.

– Спасибо. – Она махнула рукой вглубь двора. – Я живу всего в квартале отсюда.

Я не стал сопротивляться настойчивому желанию девушки, да и не в том состоянии был. Опьянение вернулось с новой силой, делая ноги ватными, а голову – непосильно тяжёлой. Глаза начинали слипаться. Даша остановилась в нескольких метрах от дома, наотрез отказавшись подняться ко мне на чашечку кофе.

5 глава

Час общения с ней вернул ощущение уюта прошлой жизни. Как будто не было нескольких лет ежедневных размышлений о том, что потеряно и как могло всё сложиться, не откажись я в тот день поехать за город. Ведь знал, что отец теряет зрение. Взятая на дом работа вместо дополнительной прибыли стала точкой между прошлым и настоящим. Стопка листков с выверенными циферками… Пятьсот долларов за жизни родителей…

Я блокировал чувство вины нахлынувших воспоминаний. В этом деле я стал настоящим мастером, получше любого психолога. Несколько вздохов, растёртые кончиками пальцев виски – и совесть готова снова молчать. Но надолго ли?

– Мы ещё встретимся? – Наверное, мой голос был полон тоски, вызвав в девушке желание не обидеть.

– Возможно.

Но настолько расплывчатый ответ меня не устраивал, я хотел большего.

– Ты дашь номер своего сотового?

– Нет, – отрезала она довольно резко, решив не утруждаться неверными цифрами.

Я не смог скрыть разочарования, или догадка была неверной, но Дарья поспешила оправдаться:

– У меня нет телефона. Я из тех людей, кто отказывается пользоваться вредными технологиями.

– Боишься рака мозга? – Улыбка на моём лице не соответствовала словам, снова делая из меня идиота.

– Нет, не желаю быть контролируемой и заменять живое общение с интересными людьми минутным разговором, а прочим просто нет места в моей жизни, – усмехнулась девушка.

– А если звонок по работе?

– При моей должности это не нужно.

Она отделывалась отговорками, но я продолжал:

– Так как же мне тебя найти? Адрес не говоришь, телефона нет.

– Давай доверимся судьбе. Если Богу угодно, то встретимся, а если нет, то нет.

– Значит, придётся об этом просить Всевышнего, хотя в его существовании сомневаюсь.

– Напрасно. Он всегда рядом.

Спорить о том, в чью доброту я давно не верил, не хотелось. Я неловко потоптался на месте, не зная, как вести себя дальше. Не каждый день встречаешь девушку, желающую тебя проводить, но отказывающуюся продолжить знакомство.

Даша снова пришла на помощь, протянув руку со словами:

– До встречи, – прерывая неловкую паузу. – Иди. Я подожду, пока ты зайдёшь в подъезд.

Оставалось лишь рассмеяться. И в этот раз девушка повела себя как парень или заботливая… Догадка вылилась словами:

– Я вычислил, кем ты работаешь. Сиделкой по ненормированному времени.

Она улыбнулась.

– Догадливый. Няня-охранник – будет вернее. И про рабочий день ты тоже прав: свободна лишь после семи вечера.

– Так, может быть, завтра? Часиков в восемь и встретимся?

– Ты настойчивый.

– Очень.

Дарья заторопилась, взглянув на часы.

– Без нескольких минут двенадцать. Прости, но мне нужно бежать.

Я схватил её за руку.

– Так куда мне подъехать за тобой?

Она кивнула на лавку:

– Я буду ждать тебя здесь.

– Договорились…

Через секунду девушка скрылась за углом детского сада, так и не дождавшись моего ухода, а я шагнул в подъезд. В ноздри ударил ставший привычным за последние дни запах тлена, плесени и сладких духов.

– Нужно написать заявление в ЖЭК. Пусть проверят подвал. Наверное, крыса сдохла, или…

Монолог прервала накрывшая с головой волна ужаса, мурашками, как ледяными пальцами, пробежавшая вдоль позвоночника. И непреодолимое желание немедленно покинуть это место.

– Да чтоб тебя…

Я снова скакал наверх, перепрыгивая через несколько ступенек. Ключ с первой попытки попал в замок, и я оказался дома за десять секунд до полуночи, о чём свидетельствовали часы в прихожей.

– Надеюсь, и Дарья успела вовремя…

Мурлыканье кошки напомнило об ещё одном существе с этим именем, верно ожидавшем меня в квартире. Я подхватил Дашку на руки, заглянув в довольную мордочку, и, почесав за ушком, отправился на кухню. И лишь сделав несколько шагов, осознал, что глаза животного были орехового, а не зелёного цвета, что показалось очень странным…

Громкая трель звонка прервала размышления.

– Открой дверь! – требовал всё тот же визгливый голос старухи. – Немедленно открой!

– Да не пошла бы ты на…

Страх остался за дверью. Я начинал уставать от всей этой ситуации. Разговор с Мишкой ничего не прояснил, а только добавил сумбура в и без того забитую мистическими непонятками голову.

Дашка испуганно прижала уши и сгруппировалась в комок.

– Что, в этот раз и ты испугалась, воительница? – усмехнулся я.

Но моё замечание было излишним. За несколько секунд после начала нового раунда угроз кошка пришла в себя. Она, вырвавшись из моих рук, бросилась к двери, громко шипя и грозно распушив поднятый вверх остаток хвоста. Повторялось всё, что происходило вчера, но в этот раз я не стал смотреть в глазок, совершенно точно зная: на лестничной площадке никого нет. Единственное, что удерживало от мысли о сумасшествии, были действия Дашки. Она также чувствовала исходящую от невидимой бабки опасность. Кошка снова бросалась на дверь, угрожающе рычала, периодически клацала зубами, словно пытаясь кого-то укусить.

Стоило наступить тишине, как Дашка бросилась к открытому балкону. Но в этот раз я сумел опередить её, не став дожидаться исхода у входной двери, а торопливо закрывая всё, что могло изолировать квартиру от уличных звуков и свежего воздуха.

– Маразм, просто какой-то маразм. – Я обращался к кошке. – Пытаемся сделать из квартиры неприступную крепость, но от кого защищаемся? Кому не позволяем ворваться к нам? Кто может ответить, а?

Она оглянулась, словно понимая всё, что я сказал. Глаза животного полыхали огнём, и на этот раз ярко-зелёного цвета.