Центр наблюдения за серой зоной располагался недалеко от границы сектора. То есть в пустом пространстве, где теоретически ничего интересного не было и не происходило. Посмотреть тут можно было разве что на портал гильдии Троп, обслуживающий этот самый центр.

Алекс почему-то ожидал увидеть небольшой космический дирижабль, который Юрду полагалось переносить все дальше от края сектора, по мере приближения серой зоны. К его удивлению, в пустоте висела довольно большая база, на которой могли с комфортом разместиться и работать сотни специалистов.

По форме база мало напоминала привычный шар или сферу. Наоборот, это была странная вытянутая конструкция, слепленная из абсолютно разных частей и блоков. Особенно выделялись огромные параболические антенны.

Алекс знал, что такие устройства помогают сканерам с соответствующими способностями сосредотачиваться на выделенном участке космоса — в Ваантане антенны часто использовались. Но он никогда не встречал их в Первом Радиусе, поэтому считал, что тут адепты научились обходиться без них.

Что интересно, некоторые антенны были направлены вглубь сектора, а не на серую зону.

— Впервые вижу подобные штуки в нашем секторе, — признался он, глядя на базу снаружи.

— А ты думал, Юрд по старинке пялится в космос? — рассмеялась Мирам.

— Раньше ему этого хватало.

— Раньше у него выбора не было. Но он постоянно жаловался и требовал финансирования.

— А ты отказывала?

— Разумеется.

— Хм… это похоже на то, как ты постоянно требуешь, чтобы я развил Фокус и метки, — усмехнулся Алекс.

— Вот именно, — ничуть не смутилась Мирам. — Любому сканеру требуются инструменты для дальнего сканирования. Это ты обходишься Связью, но у других специалистов более примитивные способы.

— У Связи тоже имеются ограничения. Я вижу общую картину. Без деталей и подробностей. Иначе наверняка бы нашел Феста. Но сейчас меня больше интересует эта база. Что это вообще такое?

— Как я и сказала — это центр изучения серой зоны. Тут имеется все необходимое для дальнего сканирования. Не всем требуются именно антенны, но некоторым они очень помогают.

— А ты почему ими не пользуешься?

— Мне костыли не нужны, — гордо заявила Мирам. — Легион справляется лучше. Но если бы метки прошли эволюцию, я бы стала еще полезнее.

— Ты и до прошлой эволюции так говорила. Но тебе всегда мало.

— А чего ты хочешь? Мы, между прочим, с левиафанами уже сражаемся! Надо соответствовать.

— Левиафана как раз издалека видно… — хмыкнул Алекс. — А что конкретно тут делает Юрд?

— Проще его спросить. Или Лойда — идея этой базы принадлежит ему. Он использовал наработки Второго Радиуса. В результате по некоторым параметрам центр превосходит даже твой легион! Считай его ценным артефактом.

— На артефакт он не тянет, — с сомнением протянул Алекс. — Выглядит… незавершенно.

— Это тебе кажется. Просто ты не разбираешься в классическом сканировании. На самом деле это — уникальное сооружение, и оно постоянно дорабатывается. Поэтому и выглядит странно… Знал бы ты, сколько на базу ушло Крови Бесформенного! Чуть ли не половина от того, что мы потратили на сеть маяков. Плюс Лойд забрал три плиты из плоти левиафана! Я дала разрешение.

— Ты? — удивился Алекс.

— Что тебя так удивляет? Я и в Черном Хирурге занималась финансами и распределением ресурсов. А здесь мне еще Элиза помогает. Без нас Кровь и плиты мастера давно бы растащили по своим проектам. Ты не представляешь, сколько у них безумных идей, как можно потратить драгоценный материал. При этом желающих слетать к левиафану почему-то не находится.

— Охотно представляю. Меня больше удивляет, что ты поверила в идею Лойда и выдала ему сразу три плиты. Обычно ты более… прижимистая.

— Глупости! Я не люблю только бессмысленные траты. А разумные проекты как раз поддерживаю, даже если мне кажется, что они не принесут мгновенной пользы. Это — обычная практика для думающих машин. Не забывай, что когда-то я управляла большой школой и хорошо разбираюсь в таких вопросах. В общем, Лойд подал заявку, и я ее одобрила.

— А насчет моих кораблей долго спорила, — хмыкнул Алекс.

— Твои корабли — пока бесполезный эксперимент. Еще неизвестно, что из них в итоге выйдет. А тут — технологии Второго Радиуса! — объяснила Мирам. — Плюс я помню, что ты и сам хотел на них посмотреть. Так что любуйся… Кстати, у нас не один такой центр.

— Есть еще? — заинтересовался Алекс.

— Тысячи! Должны же мы сверять данные. Правда, остальные не такие большие и гораздо более дешевые. Этот — уникальный и единственный в своем роде.

— Все равно удивительно, как быстро Юрд наладил наблюдение. Ладно, Лойд, но Юрд-то — бывший букмекер!

Размах наблюдений за серой зоной действительно впечатлил Алекса. Особенно если учесть, что это не единственный центр. А он думал, что адепты по старинке выходят на охоту и потом сообщают, что видели на своем пути. Но, оказывается, за столь недолгий срок специалисты Таберы наладили полноценное наблюдение за Пузырем.

Впрочем, это был еще один признак того, что Табера развивалась и занималась такими вещами, о которых он понятия не имел и не очень разбирался.

«А ведь есть еще сканеры великих школ. Интересно, а если их всех собрать и заставить работать вместе? Смогут ли они найти Феста? А если подключится Второй Радиус? И сможет ли Совет заставить их сотрудничать?» — вдруг подумал Алекс, но не стал пока озвучивать мысли.

Сейчас все это были бесплодные размышления. К тому же саму идею поиска Феста наверняка уже придумали и предложили кому надо. Потому что — это был самый очевидный шаг в текущих обстоятельствах.

Хотя даже Совет не знал столько о противнике, сколько о нем знал Алекс. Впрочем, конкретные планы Феста до сих пор оставались скрытыми от всех…

— Ничего удивительного тут нет, — продолжила Мирам. — Тебе база кажется странной, потому что ты плохо понимаешь, как устроены Радиусы. Ты вообще тут самый молодой. Вот и думаешь, что адепты только и умеют, что тренироваться и охотиться. Нет, когда надо, они объединяются и запускают сложные проекты. А к выявлению угроз вообще относятся крайне щепетильно. Это — основа выживания. Поэтому сети маяков покрывают все исследованное пространство Радиусов. Чтобы как можно быстрее засечь монстров. Другое дело, что у нас эта сеть не работает из-за серой зоны. Вот и приходится выкручиваться.

— Да-да, — хмыкнул Алекс. — Я молодой, а ты — очень опытная и старая.

— Древняя! — возмутилась Мирам.

— Давай, древняя, наконец узнаем, зачем Юрд с Лойдом меня вызвали. А то так и будем здесь висеть.

— Я сразу это и предложила…

Алекс влетел внутрь базы. Причем через главный вход, чтобы ничего тут случайно не испортить. Внутри было тихо. Впрочем, обычно сканеры работали молча. Вот и сейчас некоторые смотрели на терминалы, другие пялились в космос или сидели с закрытыми глазами. Но никто не шумел, не разговаривал и не бегал.

Более того, Мирам отдельно предупредила, чтобы Алекс не использовал посторонних навыков внутри помещения. Мол, тут «чистый» фон, и его нельзя загрязнять. По этой же причине особо чувствительные сканеры сидели в отдельных экранированных комнатах, чтобы им не мешали коллеги…

Через пару минут они добрались до небольшого зала. Тоже сильно экранированного. Тут его поджидали Юрд с Лойдом.

— Как тебе наше произведение искусства, Разрушитель? — спросил худощавый адепт с коротким ежиком белых волос.

Это был Лойд. Его глаза были такими же большими, как и у Юрда. Надо сказать, Алекс и раньше замечал, что хорошими сканерами часто становятся разумные, которые в родном мире сильно зависели от обнаружения опасностей. Особенно если мир был не очень доброжелателен к своим жителям и тем приходилось развивать органы чувств.

«Мне бы такие глаза тоже пригодились в пещере», — мысленно усмехнулся он и попросил:

— Лучше называй меня по имени. А база мне понравилась. Познавательно.

— Типовой дизайн для сканеров Второго Радиуса, — улыбнулся Лойд. — По крайней мере, в нашей школе. Хотя мы много чего тут намешали.

— Так что вы заметили? Серая зона изменилась? Или Фест затеял новую игру?

— Нет, но мы заметили любопытный феномен, который связан с пространством внутри сектора.

— Внутри? Фест сюда прорвался? — нахмурился Алекс.

— К счастью, нет. Но пусть лучше Юрд расскажет, — произнес Лойд. — Это он первым заметил феномен…

— Кхх… — прокашлялся второй адепт. — Алекс, знаешь ли ты, что сейчас внутри сектора Тела Потенциала растут быстрее, чем раньше. И слои, и сами грейды. Даже у адептов из Второго Радиуса. Иногда быстрее, чем во время охоты.

— Знаю, — кивнул Алекс. — Хотя пока не разобрался, почему.

— Кажется, у нас есть ответ…

Дальше Юрд рассказал удивительную историю о том, что они зафиксировали излучение нового типа. Настолько тонкое, что не сразу обратили на него внимание. Тем более в основе лежала Бесформенность. То есть та же самая Сила, которая поддерживала и Пузырь, и Достойных, и вообще являлась привычным фоном для Радиусов и особенно для сектора Корвус.

И как в таких условиях выявить новое звучание? Это все равно, что в летнем лесу, среди буйства красок вдруг обнаружить новый оттенок зеленого. Причем едва уловимый, и который ты не ожидаешь там увидеть и не ищешь.

Все это было очень подозрительно.

— Хм… а вы вообще уверены, что это что-то новое, а не старое? — с сомнением спросил Алекс.

— Уверены! — твердо произнес Юрд.

— И почему это?

— Если сосредоточиться на вибрации, то сразу чувствуется всплеск энергии. Хотя само звучание едва уловимое.

— Значит, вибрация очень мощная, — задумчиво протянул Алекс. — Но как вы тогда ее обнаружили?

— Недавно мы с Лойдом вырастили врата Бесформенного. Сканерам они дают не меньше, чем мастерам и энергетическим хирургам. Вот с их помощью и обнаружили. Точнее, сначала заподозрили что-то неладное, а потом обнаружили.

— Ясно… а в чем причина этого звучания? Есть идея, откуда оно вообще взялось?

— Да, хотя это только теория. Но мы считаем, что это — Дыхание Тьмы Бесформенного. Название придумали по аналогии с Дыханием Бездны, но название сейчас неважно. Главное, что наш сектор соединен с Тьмой наверху множеством каналов. Теми самыми, по которым Фест засылает сюда монстров. Кроме того, Пузырь работает по типу усиливающей линзы.

— Как у мастеров Линзы?

— Что-то похожее. В общем, можно сказать, что сюда доходят эманации из пространства, до которого адепты никогда не добирались раньше.

— И они усиливают развитие, — подытожил Алекс.

— Именно! Дыхание Тьмы — крайне мощная сила, — кивнул Юрд. — При этом она настолько неуловимая, что проходит все заслоны и барьеры адепта. Но именно поэтому и ускоряет развитие.

— Даже лучше, чем Кровь?

— Кровь — это топливо, а Дыхание — еще один катализатор. Но главное условие — сам адепт и его усилия. Без работы Тело Потенциала не вырастить. Зато если напрягаться, то все процессы проходят быстрее.

— Получается, что Фест нам помогает.

— Не все так просто, — скривился Юрд. — Подумай вот о чем — раз Дыхание появилось только что, значит, канал связи с Тьмой окреп. Неизвестно, к чему это приведет.

— Фест готовит что-то новое для нас, — согласился Алекс.

— Верно. Но мы пока не знаем, что именно он задумал.

— Никто этого не знает. Но спасибо за предупреждение. А сюда вы зачем меня позвали? Могли бы отправить сообщение через Мирам.

— Мы хотим тебе кое-что показать, — оживился Юрд. — Мы же не зря построили эту базу. Пойдем…

Юрд с Лойдом направились к двери. Алекс пошел за ними, гадая, что еще ему покажут… Вскоре они оказались на другой стороне базы. Тут находилась небольшая пристройка, от которой несло знакомыми вибрациями.

— Эта капсула сделана из плоти левиафана, — заметил Алекс.

— Именно. Это — концентратор Дыхания! — с гордостью объяснил Юрд. — Мы несколько дней над ним колдовали. Все плиты потратили…

— Подожди-ка! Вы что, извели три плиты вот на это? — внезапно проснулась Мирам.

— Да, но ты же утвердила эти траты…

— Я ожидала увидеть что-то более… грандиозное! Корабль, телескоп, через который можно разглядеть Глирд, или передатчик нового типа. Но не крохотную капсулку.

— Гм… нам пришлось долго экспериментировать, — начал оправдываться Юрд. — А это требует расходов…

— Но не таких же огромных! Да ты знаешь, сколько всего полезного можно сделать из трех плит? Бездна, они же огромные! Каждая больше вашей базы. Как вы вообще ухитрились так облажаться?

От такого потока вопросов Юрд явно растерялся.

— Мы экспериментировали, — снова пролепетал он.

— Не отвлекайтесь! — остановил спор Алекс. — Юрд, что именно делает твой концентратор?

— Гм… мы решили, что раз левиафан пришел из Тьмы наверху, то хорошо знаком с Дыханием. А значит, его плоть можно настроить исключительно на эти вибрации. Вот мы и экспериментировали, пока не выделили нужное излучение. Пришлось повозиться.

— То есть, концентратор не усиливает Дыхание.

— Да, но он отделяет его от других видов вибраций. Так Дыхание легче разглядеть. Зайди внутрь и посмотри. Проще увидеть самому, чем слушать объяснения.

— Хм… хорошо, — произнес Алекс, с любопытством заплывая внутрь пристройки.

Фон тут казался безжизненным и абсолютно пустым с точки зрения Сил. После привычного давления Радиусов это было удивительно и непривычно. И чем-то напоминало обычные кластеры.

Однако таинственную вибрацию Алекс пока не чувствовал. Поэтому прикрыл глаза и расслабился… Конечно, без врат Бесформенного сложно было понять, о чем говорит Юрд, но у Алекса имелось свое понимание Бесформенного, и через несколько минут он уловил изменения в пространстве — в отличие от него, пространство на все реагировало.

В том числе и на хитрые вибрации.

Постепенно Алекс выделил само звучание. Оно было незнакомым, но он продолжал на нем сосредотачиваться, пока не зацепился. Помог опыт варки — там эссенция из Врат монстров также начинала звучать иначе после сгущения.

Едва внимание зацепилось, стало понятно, что в вибрации действительно содержится очень много энергии и она проходит все барьеры. Но имелась в ней еще одна отличительная черта. Причем знакомая…

«Хм… это больше похоже на Качество, чем на энергию» — вдруг подумал Алекс, вспоминая Свет.

Качества считались особым явлением в мире адептов — еще одним способом воздействия на Реальность. Ближе всех из навыков к ним находился Алхимик, который также очень тонко воздействовал на пространство и энергию.

Но, в отличие от Алхимика, Качества не были настолько гибкими. Зато в них скрывалось куда больше возможностей. С их помощью можно было не просто подправить Реальность, а переписать ее. Со слов Фогота, Качества считались воплощением конкретной Силы. Напрямую. И тогда Реальность и все, что в ней находилось, «ехало» по новым рельсам. Не зря же Свет так сильно помогал легиону. Даже с левиафаном удалось справиться.

«Хотя с плитами нам больше помогла Бесформенность…» — вспомнил Алекс.

Так или иначе, он считал, что столкнулся с Бесформенностью как Качеством. Очевидно, Тьма была вещественным воплощением этой Силы, если так можно было выразиться о пустоте. При этом Дыхание Тьмы могло помочь адептам. Это как получить посылку от далекого дядюшки, живущего за лесом, полным монстров, которых в обычных обстоятельствах не обойти.

А еще вибрация многое говорила Алексу о пространстве за Дальними Рубежами. Хотя больше его сейчас интересовали планы противника. Но чем больше он размышлял, тем больше ему казалось, что Фест не собирался помогать адептам. А значит, адепты должны воспользоваться оплошностью Феста.

«Либо это не оплошность, а вынужденный шаг перед последним ударом», — подумал Алекс, но быстро выбросил лишние мысли из головы.

Нужно было разгадать секрет Дыхания, для чего он снял все барьеры, позволив концентрированной вибрации течь внутрь. Пусть ее было немного, но, как объяснил Юрд, это был катализатор, а не энергия. Так что небольшой добавки должно было хватить.

«Возможно, я пойму, чего хочет Фест!» — успел подумать Алекс перед тем, как впасть в состояние созерцания.

Через секунду он отключился от всего внешнего, полностью сосредоточившись на своем состоянии. И сразу увидел, что этот опыт отличается от того случая, когда он через врата левиафана подключился к потоку Бесформенности. Да, тогда его окутывало гораздо больше энергии, зато сейчас он имел дело с другим ее проявлением.