Сектор Корвус. Алекс.

Миссия «во Второй Радиус и обратно» закончилась чуть больше недели назад, а Алекс до сих пор затруднялся дать ей оценку. Ведь изначально он хотел связаться со Смоком, чтобы выяснить обстановку снаружи. И вроде бы эта цель была достигнута… вот только старейшина сейчас сидел внутри Пузыря вместе со своей армией. И, скорее всего, руководство школы считало Смока пропавшим без вести. В условиях конкуренции за сектор это означало, что Смока уже списали и похоронили, а сектор благополучно передали альянсу Феникс.

По крайней мере, именно так считали оба старейшины. Впрочем, Алекс разделял это мнение.

— Хорошо, если они хотя бы обо мне иногда вспоминают, — усмехнулся Фогот при очередном обсуждении планов. — Меня же тоже сначала считали пропавшим.

— Друг мой, боюсь тебя расстраивать, но тебя давно списали, — фыркнул Смок.

— Не могут они меня так просто списать! Ты же сообщил им, что я жив.

— Ну и что? А даже если не списали, Хирк стал Столпом, поэтому жив ты или нет — не играет роли. Так что забудь о секторе.

— Думаешь, сектор у нас отняли?

— Хуже! — тяжело вздохнул Смок. — Школа Корвус наверняка уже присоединилась к альянсу Феникс. И сейчас хозяйничает наверху.

— И что ты предлагаешь с этим делать? — поинтересовался Фогот.

— Идти дальше своим путем. Это единственное, что мы вообще можем…

Этот разговор произошел вскоре после возвращения адептов в сектор. Чуть позже остатки великой школы Корвус в лице Листа, Фогота, Смока и всех ее остальных членов филиала официально присоединились к великой гильдии Табера.

— Чем это вам грозит? — поинтересовался тогда Алекс.

— Окончательным разрывом со школой, — объяснил Смок. — Теперь мы больше не имеем права называться Корвусом. В общем — сами по себе.

— Хм… а это что означает?

— То, что наше имущество, включая этот сектор, планету Бротазар и все остальное отходит Хирку. А все адепты лишаются поддержки.

— Серьезный шаг.

— Не волнуйся за нас, — усмехнулся Смок, — мы с Фоготом все продумали. В любом случае наверху ничего кроме долгов не осталось. Ну а поддержка… тут вообще не о чем говорить. Мы за несколько дней достигли большего, чем за последние сто лет в школе. Ха! Да как только во Втором Радиусе узнают о взрывной трансформации, сюда выстроится очередь из желающих присоединиться к Табере! О чем я жалею, так это об оставшихся бойцах в моем секторе. Многих я знаю очень и очень давно.

— Хирк, наверняка, уже прибрал их к рукам. Или вообще разослал по другим филиалам, — буркнул Фогот.

— Сомневаюсь. У Хирка нет лишних ресурсов на транспортировку. Скорее всего, он прислал своего представителя и на этом успокоился… Как только мы выберемся, то вернем всех! Я это тебе обещаю! — твердо произнес Смок. — Алекс, надеюсь, ты примешь моих бойцов.

— С удовольствием, — кивнул тот.

— Знать бы только, как и когда мы выберемся, — проскрипел сбоку Фогот. — Мы снова заперты и не знаем, что происходит снаружи…

Тут Алекс был согласен со старейшиной — сектор опять погрузился в информационную блокаду. Да, последние новости они выяснили, но на этом все и закончилось. А интенсивность событий сейчас была такой, что произойти могло многое.

В этом смысле их миссия во Второй Радиус закончилась неудачей. Но отправлять импульс наверх не имело смысла. Никто не примет. А если примут, то он не попадет в руки союзников, потому что большинство союзников Таберы сами сидели внутри сектора.

Возможно, арбитра Кляйна с Глирда можно было к ним причислить, но его судьба была под большим вопросом — Алекс прекрасно помнил, что того могли лишить должности.

«Надеюсь, Кляйн с умом использовал Кровь», — подумал он.

В любом случае соваться наверх сейчас было очень опасно, так как после фиаско с левиафаном Фест вряд ли позволит своему оружию снова заснуть. Более вероятно, левиафан обзавелся усиленной свитой из десятков титанов. Поэтому так просто обобрать его уже не получится, как бы этого ни хотелось.

«Хорошо, что нам тогда удалось уйти», — подумал Алекс, вспоминая удачный рейд.

Как ни странно, особых проблем с побегом тогда не возникло — левиафан выстрелил разок, но без «огонька». И даже не попытался затянуть легион в себя, на что у монстра имелись все шансы, поскольку адепты находились совсем рядом.

Откручивая события, Алекс решил, что Фест не смог пробудить свое оружие, и по ним бил не сам левиафан, а кто-то еще. Мирам была с ним согласна.

— Наверняка это был Хемет, — прокомментировала она, когда он рассказал ей о своих подозрениях. — Поэтому мы могли напилить еще плит.

— Мы и так достаточно унесли, — не согласился Алекс.

— Это ты сейчас так говоришь. А когда плиты закончатся, вспомнишь мои слова…

Огорчения Мирам были понятны — плоть левиафана доказала свою ценность еще во время побега — ни один титан так к ним и не приблизился. Хотя на пути в сектор легион поджидала засада. Но стоило к ней приблизиться, титаны разбежались.

Правда, Алекс подозревал, что Фест уже придумал, как заставить титанов напасть. Поэтому в будущем сильно рассчитывать на антититановые свойства плит не стоило. Тем не менее, добыча стала еще одним орудием в борьбе с Фестом, наравне с Телами Потенциала, их слоями, вратами Бесформенного и легионами.

Хотя Алекс сейчас считал, что самым главным орудием стала Табера как гильдия. Чем дальше, тем больше она превращалась в реальную силу, и речь шла не о репутации, а о специалистах, которые все меньше зависели от своего лидера.

Собственно, часто помощь Алекса им и не требовалась, так как его знания и умения ограничивались узким спектром направлений. И даже в них он не был главным знатоком. Например, как энергетический хирург он уступал Феликсу.

Да, у Алекса имелись уникальные способности, и с их помощью он мог открыть новое направление, но дальше этим направлением занимались более опытные адепты. Особенно когда речь шла о мастерах-производственниках и не только о них.

Собственно, сейчас даже легионы развивались семимильными шагами без помощи своего лидера.

«Адептам достаточно дать идеи, а дальше они сами все сделают», — радовался Алекс.

Простой пример — узнав о важности координатора и его навыков, офицеры Таберы придумали хитрый ход — сменных координаторов. То есть под разные задачи подбирали разных адептов. Потому что кто-то больше подходил для быстрого перемещения легиона, другие для защиты, а третьи — для нападения на монстров.

Подбором руководили думающие машины, а от претендентов не было отбоя. Особенно когда стало известно, что координатор легиона развивается быстрее всего…

Возникли даже особые производственные легионы. Это произошло после того, как мастера начали работать с плотью левиафана. Естественно, поначалу у них ничего не получалось, так как это был материал даже не шестой, а как минимум восьмой стадии!

Из-за этого Алексу пришлось создать мини-легион из нескольких тысяч адептов с вратами Бесформенного. С их помощью он начал нарезать плиты на заготовки поменьше. И вот, когда он думал, что ему вечно придется заниматься этой работой, группа мастеров попросила дать им попробовать. Мол, он же сам привел их с Глирда, обещая развитие и шанс поработать с новыми материалами. Так пусть не вмешивается.

Надо ли говорить, что Алекс с удовольствием сбросил с себя эту обузу.

Мастера не подвели и вскоре научились работать небольшими группами. Это были даже не мини-легионы, а скорее артели из пары сотен адептов с вратами Бесформенного и нескольких мастеров-координаторов.

При этом раньше Алекс считал, что для создания целого нужно несколько тысяч адептов, как минимум. Но выяснилось, что для узких производственных задач хватит и сотен — в конце концов, мастера не собирались драться…

— Поздравляю! Ты запустил промышленную революцию, — обрадовала его Мирам.

— Я? — удивился Алекс. — Что я такого сделал?

— Возродил идею легионов и придумал, как делать врата Бесформенного. А потом все это соединил.

— Во-первых, не я их соединил. А во-вторых — все это придумали до меня.

— Опять ты отнекиваешься… Мы же специально работаем над твоей репутацией. Ведь твой официальный титул — главный мастер Таберы. Кстати, это — идея Клариссы.

— В смысле?

— Ты назначил ее пресс-секретарем гильдии, вот она и заботится о твоем образе, — объяснила Мирам.

— Хм… больше похоже на пиар.

— А чем она, по-твоему, должна заниматься? Всем, в том числе и пиаром. Так что не мешай ей. Тем более великие школы занимаются тем же. Я уверена, что у Гоена толпа пиарщиков. А у нас — одна Кларисса.

— Хорошо, сдаюсь, — поднял руки Алекс. — Больше не буду вмешиваться в вашу очень важную работу.

— Зря смеешься.

— Делайте что хотите, только держи меня в курсе. А то выяснится, что я и на левиафанов в одиночку охочусь.

— О! А это хорошая идея. Передам Клариссе твои пожелания, — пообещала Мирам.

— Стоп! Я же пошутил.

— Не волнуйся, мы сделаем все так, что никто тебя не обвинит. Тем более свидетелей полно.

— Левиафан же еще жив! — воскликнул Алекс.

— Это второй. А первого ты уничтожил.

— Случайно!

— Хорошо, я поняла. О левиафане будем молчать.

— Спасибо!

— Но только пока мы заперты в секторе. А как выберемся, Кларисса развернется в полную силу.

Алекс вздохнул, но ничего не сказал. В этот момент изоляция уже не казалась ему злом…

Довольно быстро мастера-производственники от резки плоти левиафана перешли к изготовлению оружия, брони и артефактов. К этому моменту многие вырастили дополнительные врата Бесформенного — это условие стало чуть ли не обязательным для всех специалистов по работе с привезенной добычей. И даже необходимость переосвоения навыков не останавливала мастеров. Потому что с помощью Бесформенности проще всего было влиять на Бесформенность, как выяснил Алекс еще при добыче плит.

К тому же, адепты сектора накапливали знания и все быстрее восстанавливали форму. Этому способствовали специальные тренажеры и появившиеся инструктора, которые быстро передавали нужные навыки.

В общем, с этим вопросом разобрались.

От мастеров идея работы с Бесформенностью с помощью Бесформенного перешла к бойцам. Ведь раз мастера научились пилить плоть левиафана, значит, бойцы смогут использовать новые врата и специальные навыки для сражений. Главное — открыть их и отработать.

Тут тоже помогал совместный опыт — достаточно было появиться адепту с сильным навыком на основе Бесформенности, он тут же становился инструктором. И разные родные Силы ему не мешали.

Поэтому прогресс шел очень быстро.

Дошло до того, что от Алекса потребовали отправиться в новый поход на титанов. Мол, надо проверить некоторые теории, а то непонятно, куда двигаться дальше. Причем предполагалось, что Алекс не будет вмешиваться в бой.

Он всерьез задумался над этой идеей…

Еще одним направлением развития легионов стали адепты из Второго Радиуса — побывав частью целого, они оценили его возможности и активно экспериментировали. И вскоре представили свою версию легиона, в основе которого лежало Тело Звезды.

Надо сказать, Алекс поначалу опасался экспериментировать с такими вещами, опасаясь реакции Вселенной. Однако по какой-то причине она уже не так сильно реагировала на суперхищников. Хотя раньше даже Фогота приходилось специально охранять.

В этом были и плюсы, и минусы. То есть хорошо, что союзники из Второго Радиуса больше не горели и им не требовалась постоянная защита, но это также означало, что и титаны гореть не будут, если войдут в сектор. Разве что их станет очень много.

Так или иначе, все указывало на то, что Пузырь стал крепче. Иначе сложно было объяснить потрясающее безразличие Вселенной…

— Это точно Фест! — снова и снова повторяла Мирам. — Фест и его проклятый Пузырь. Он что-то делает с ним, а мы не знаем, что! Бездна, да мы даже его планов до сих пор не выяснили.

— Скорее, мы придумали слишком много вариантов, — усмехнулся Алекс.

— Вот именно! Как тут понять, к чему готовиться?

— Никак. Поэтому мы должны просто становиться сильнее.

— Просто… наших сил может оказаться недостаточно. Мы до сих пор не знаем, сколько титанов Фест нагнал в серую зону. Юрд и Лойд пытаются подсчитать количество узлов, но пока не справились. Только и твердят, что титанов очень много, как будто я и так этого не знаю.

Кстати, по этой причине Алекс и планировал устроить рейд на узел — чтобы посмотреть, как там все устроено.

«Заодно и легионы проверим в деле», — думал он.

Ну и последний довод — нападение должно было подтвердить или опровергнуть теорию Юрда с Лойдом, что разрушение узла может дестабилизировать Пузырь. Как это случилось раньше. Хотя Мирам в этом сомневалась.

— Фест не такой идиот, — объясняла она свою позицию. — Ему хватило и одного раза. А он умеет учиться на своих ошибках.

— Вот и проверим, — пожал плечами Алекс. — Все равно других вариантов нет.

— Знаю, — вздохнула Мирам.

— Фест не всесилен.

— Ты это много раз повторял. А я говорю, что у него слишком много ресурсов.

— Зато у нас есть адепты. В любом случае мы нападем, только когда будем готовы. Рисковать не станем.

— Если бы мне пришлось делать выбор, я бы на Феста поставила. Это логично, — хмыкнула Мирам…

Так или иначе, адепты активно готовились к следующему акту противостояния с Фестом. В его неизбежности никто не сомневался. Ведь, несмотря на все успехи, сектор постоянно сжимался.

Все это напоминало Алексу родной кластер — там границы Пояса также двигались. Кстати, решение обоих кризисов было схожим — в Ваантане адепты построили защитную цепь миров, которая удерживала Червя и отпугивала монстров, а в секторе Корвус сделали сеть маяков и подпитывали ее энергией, чтобы «укрепить» пространство.

К сожалению, в обоих случаях меры были временными.

Правда, Лияр, Ренген и другие мастера великой гильдии Троп постоянно экспериментировали с сетью маяков. К сожалению, остановить продвижение серой зоны они так и не смогли, сколько бы ни тратили драгоценной Крови квази-третьего грейда.

Производство Крови и обучение мастеров-варщиков были еще одним приоритетным направлением Таберы. По этой же причине охотничьи легионы постоянно выходили в серую зону, несмотря на угрозу титанов. К счастью, Фест упорно не выпускал супермонстров против адептов.

То ли не хотел, то ли не мог.

Впрочем, Мирам считала, что Фесту просто не до этого. Мол, адепты для него сейчас не приоритетное направление…

— Мы тут из кожи вон лезем, а этот ублюдок, возможно, нас уже за врагов-то не считает, — бурчала иногда она.

— Ты жалуешься? — интересовался Алекс.

— Просто напоминаю.

— Я и так не забываю о Фесте…

Алексу хотелось, чтобы их не трогали хотя бы несколько лет. Тогда сектор преобразился бы до неузнаваемости. К сожалению, противник мог ударить в любой момент, и никто не знал, когда именно…

Еще через несколько дней он приступил к новой задаче — кораблю из плоти левиафана. Это был его личный проект. В конце концов, не зря же они притащили столько плит. Да, в первую очередь они шли на производство оружия и доспехов, а также всяких интересных штук вроде маяков для Лияр и Ренгена.

Однако частью добычи можно было пожертвовать.

«Если нам удастся построить корабль. Хм… в любом случае его надо будет проверить на титанах. Может, они и не испугаются, но не будут активно лезть», — размышлял Алекс.

Главным преимуществом нового материала, помимо прочности, была его устойчивость к энергии, что объяснялось происхождением. Хотя не всегда это было полезно для адептов, поскольку многие вообще не могли создать поток энергии достаточной плотности.

То есть снаряжение из левиафана оказалось «неподъемным», если использовать все его возможности. Поэтому обычно мастера пока ограничивались тем, что делали очень прочную броню, которую простые монстры Бесформенного не могли пробить. Так что польза все равно была. Но Алексу хотелось большего. Вот он и носился с идеей кораблей.

Даже если такой корабль не отгонит титана, он все равно расширит возможности бойцов за счет увеличенной защиты. А если подобрать подходящего координатора из Второго Радиуса, тогда адепты смогут использовать и энергетические возможности корабля.

«Координаторы-пилоты», — промелькнула новая мысль.

Это было возможно, так как в смысле работы с энергией и изделиями следующих стадий легионы далеко выходили за ограничения адептов. Табера даже разработала новую градацию легионов — в ее основе лежало звучание, которое показывало, с вибрациями какой стадии может работать координатор. Например, Алекс мог заставить легион звучать на уровне квази-седьмой стадии и выше, даже если армия состояла из адептов пятой и четвертой стадий.

Почему так происходило — никто пока не знал.

С другой стороны, Смок и Фогот могли сгенерировать излучение шестой стадии, хотя сами являлись адептами седьмой. Повторить результат Алекса они могли, только если армия целиком состояла из адептов Второго Радиуса.

Но какой смысл использовать сильных адептов? Гораздо интереснее было усиливать слабых.

Впрочем, среди представителей Второго Радиуса встречались уникумы, которые показывали результаты гораздо лучше своих старейшин. Собственно, поэтому Мирам, Элиза и Сергус — думающая машина с Бротазара — постоянно искали и тестировали новых координаторов.

Еще один нюанс — часто адепт с более плотным Телом Потенциала обгонял адепта с более высоким грейдом. Причин также пока никто не знал, но после этого развитие слоев для координаторов стало приоритетным направлением.

Кстати, в последние дни рост Тел Потенциала неожиданно ускорился. Естественно, причин этого снова никто не понимал…

— Юрд и Лойд хотят с тобой пообщаться, — отвлекла Алекса Мирам.

— Зачем? — машинально спросил тот, разглядывая основу будущего корабля — после долгих раздумий они с мастерами решили, что лучше делать корабли не сплошными, а полыми.

Такая структура давала несколько преимуществ, главное из которых — не надо было использовать дворец пространства, чтобы разместить бойцов внутри.

Хотя Ренген потребовал создать несколько стационарных баз и разместить их на границах сектора, чтобы еще сильнее замедлить сжатие. И обещал сам построить небольшие дворцы пространства.

Но для боевых легионов это было слишком сложным и дорогим решением. Ведь на управление такой махиной понадобится гораздо больше энергии, чем на полый корабль…

— Юрд не объяснил, — ответила Мирам. — Но говорит, что у него что-то интересное.

— Хм… а Лойд ему зачем? Он же из Второго Радиуса. Как они вообще начали работать вместе?

— Тут все просто — Лойд считает себя лучшим сканером и хотел узнать, кто первым засек титана-координатора. Вот я и свела его с Юрдом. А дальше эта парочка быстро спелась.

— Ладно, зови их, — разрешил Алекс.

— Они просят посетить их центр, — хмыкнула Мирам.

— Какой еще центр?

— Мы построили центр по изучению серой зоны.

— Хм… не знал.

— У нас вообще много чего происходит. Я тебе и десятой доли всего не говорю.

— Ладно, веди…

Алекс предупредил мастеров, что отойдет и быстро построил туннель по координатам Мирам — внутри сектора он только так и передвигался.

Через минуту он прибыл на место…