Они вернулись сразу, как медсестра вышла, успев за короткое время узнать подробности о спасение ненавистного врага.

– Амосов творит чудеса. Повезло Ладыгину. Вернулся с того света… – Денис прятал злость за бесцветной улыбкой. – Николай Иванович обрадовался раньше времени.

Прилежин не отставал:

– Ещё ничего не понятно. После операции могут начаться осложнения. Николай Иванович правильно решил позаботиться о внучке. Але страшно без вас с Павлом, а с ним она будет спокойна и в безопасности.

Она прорычала:

– Моя дочь не одна, а с любимой няней. Они под защитой надёжной охраны! Вы словно падальщики слетелись делить то, что никогда не станет вашим! Сколько раз говорить, я люблю Алекса, а не вас! У меня есть муж, который сумеет за меня постоять.

Лопухов словно её не слышал.

– Я люблю тебя и мне плевать, кто сейчас рядом с тобой. Ты всё равно станешь моей!

Мира всякий раз думала, кого Денис пытается убедить, произнося эту фразу протяжно, будто мантру?

– Ты любишь только себя. До сих пор обижен, что игрушка ушла к другому?! Думаешь, не знаю, что ты делал, чтоб помешать вступить мне в наследство? – Она хищно оскалилась, приподняв уголки пухлых губ. – Я выстояла тогда, а теперь и вовсе меня не свалить. Узнаю, что вы с отцом стоите за нападением – пожалеете, что на свет родились!

Лопухов улыбался. Амазонкой-воительницей Мира нравилась ему ещё больше. В любимой худышке бушует огонь.

Она подвела глаза в потолок. Невозможно внушить не слышащему. В выжженной душе даже презрения к прихвостню отца уже не было.

Прилежин с насмешкой наблюдал за напрасными потугами блондина. Все, кто рядом со Старыгиным, для Миры автоматически становятся врагами. Он сделал шаг вперёд, зрительно отделяя себе от финансового директора холдинга.

– Не настаиваю принимать решение прямо сейчас, но подумай! Я могу многое дать тебе и Але. Создать полноценную семью, какой она должна быть! Освобожу от многих забот. Сможешь чаще видеть дочь, – чёрные глаза сверкали огнём. За холодным расчётом практичного юриста скрывалась страстная натура. – Ты не представляешь, на что я способен ради любви.

Мира усмехнулась. Сколько пафоса и убеждённости в собственных силах. Дай Прилежину власть и большие деньги – полмира перевернёт с ног на голову.

– Отлично представляю! Ты хорошо поработал, составляя наш с Абашевым брачный контракт. Спасибо, что не дал ему вдуматься. Благодаря твоему дару убеждения я смогла отстоять компанию мужа. Но всякий раз, перечитывая пункты договора, у меня возникает вопрос. Почему в день свадьбы Алекса вы с отцом озаботились о его смерти?

В душе всё кипело. Словно бег по кругу с одними и теми же участниками бесконечного марафона. Она показала рукой на дверь. В голубых глазах плескалась ярость.

– Пошли вон! Оба! Вы плохо знаете моего мужа! – и закашлялась до слёз. Последние слова получились писком: – Паша всех вас переживёт!

В приоткрытую дверь постучались, и вошёл невысокий, щупленький, наполовину лысый мужчина.

– Мира Николаевна. Я следователь, Пирогов Александр Сергеевич. Вы можете говорить? Мне нужно взять у вас показания.

Она точно слышала, что в коридоре кто-то давился смехом…

Глава 17

Мира разглядывала очередного желающего с ней пообщаться. Видела, что медсестра отправилась куда-то быстрым шагом. Как вести себя со следователем примерно знала. Проходила общение с полицией после похищения. Бесконечные опросы и нулевой результат.

– Я мало что помню… – Совершенная правда.

– Буду рад каждой мелочи.

– И что это даст? Мои нервы взамен на извинения, что не смогли найти заказчика? – она устало смотрела в пытливые серые глаза. – Не важно, кто нажимал на курок, главное, кто ему заплатил за наши с мужем смерти.

Сил говорить не было. Болело горло и грудь. Веки сомкнулись под навалившейся тяжестью. Полное истощение, физическое и нервное.

– Я сделаю всё, чтобы найти виновных! – Следователь поднялся, видя в каком состоянии Мира. – Зайду завтра. Отдыхайте! Дело о похищении возобновим в связи с покушением. Обещаю установить, кому так сильно нужна ваша смерть!

Она вымученно улыбнулась, не открывая глаз, совершенно уверенная, что два преступления связаны между собой. Из головы не выходил женский смех в коридоре. Подруги бы не остались стоять под дверью. Снова женщина? Следит за ней чей-то агент в юбке или…

Уже через сон услышала, как врач потребовал от охраны никого не впускать в палату, больше не беспокоить пациентку.

В этот раз сон был коротким. С приятным послевкусием и ароматом парфюма любимого мужчины в комнате, что наполнилась по-утреннему ярким солнечным светом. В душе спокойствие и теплота. Сладко ноет низ живота, и отвердели соски. Кто бы видел её сейчас. Сытая кошка, объевшаяся жирных сливок.

Мира трогала губы, которые во сне целовал Алекс, до сих пор ощущая его ни с чем не сравнимый вкус. Прелюдия к их несостоявшейся брачной ночи. Слышала до сих пор слова признаний в любви, нашёптанные на ушко.

Глаза открывать не хотелось. Что ждёт в реальности? Боль физическая и душевная; куча нерешённых проблем и одиночество среди близких людей. Светлое пятно настоящего: Аля и муж.

Большие глаза моментом открылись. Сердце понеслось вскачь. Алю хочет забрать отец. Паша борется, чтобы выжить. А ещё их банк пытались взломать до того, как стреляли. Может ли это быть совпадением? Нет! Расслабляться не для неё.

Первый звонок няне. Отлегло от сердца, после слов, что малышка до сих пор спит в своей комнате.

Мира вызвала медсестру. Первый вопрос:

– Состояние моего мужа?

– Всё хорошо. Пришёл в себя и рвался встать, чтоб идти искать вас. Пришлось ввести успокоительное. Ему противопоказаны резкие движения. Проснётся, сразу вам сообщу.

Следующим набрала Кирилла, того кому доверяла больше всех после Паши. Пришлось прервать кучу вопросов о нападении и здоровье.

– Кира, скажи, что с атакой? Отбили?

– Да! Выстояли. Программисты, меняясь, работали всю ночь.

– Установили откуда?

– Мира Николаевна, точное место не знаем, работаем, но не из России. Поставили дополнительную защиту.

Ещё одна цель к которой шла ни один год. Нужно достичь почти немедленно.

– Кира, собери недостающие чёртовы акции, любой ценой! Пакет на двадцать пять процентов нужен мне к понедельнику! И ещё, что по человеку, что стал играть против нас?

– Пробиваем.

– Нужно хоть одно имя! Попроси ребят прощупать нового инвестора отца. Александра Кортеса. Найдите информацию по золотым рудникам в Африке, принадлежащим ему. И номер телефона… – Мира вздохнула. Вместо помощницы загружает и без того занятого финансиста. – Прости, что сваливаю всё на тебя. Нет времени на звонки всем.

На самом деле не станет доверять женщинам до конца расследования.

– Сделаем!

– Я на тебя надеюсь. Обращайся напрямую ко мне. Пашу пока не трогайте.

Мира долго готовилась сделать звонок человеку, которого ненавидела и любила одновременно. Родителей не выбирают…

– А зря! – горькая ухмылка скривила губы.

Она пару раз сделала вздох – выдох. Взгляд на смартфон как на соперника по боям без правил.

– Ну что, папочка, поговорим? – ещё на пару минут палец завис над кнопкой вызова. Мира продавила ком в горле и надавила на зелёный кружок.

Старыгин принял вызов сразу.

– Дочка, а я как раз к тебе в клинику еду. Прости, что сразу не смог, занимался неотложными делами.

Она усмехнулась. Кто бы сомневался.

– Я даже знаю какими. Жду!

Мира сбросила вызов. Готова высказать претензии, глядя в глаза. Статус «отец» не даёт Старыгину право забирать и уничтожать всё, что ей дорого. В который раз жалела о родственной связи с беспринципным бизнесменом. Любого другого давно раздавила бы без церемоний и сожаления.

Огромная охапка роз появилась в проёме двери раньше Старыгина. Как всегда, всё больше чем у других и чуть ярче. Словно букет предназначался не дочери, а любовнице.

Мира презрительно фыркнула. Надеялась, он не притащил с собой последнюю курицу. Но она появилась следом за улыбающимся в тридцать два вставных зуба отцом. Он излучал благодушие:

– Девочка моя, как ты себя чувствуешь?

– Твоя девочка стоит на шаг позади. Не смей называть нас одинаково! Я дочь!

Старыгин не поменялся в лице. Ровесница Миры словно на клей посадила растянутые в улыбке губы. Он сделал два шага вперёд.

– Ты, как всегда, цепляешься за слова. Дочка, дай я тебя поцелую.

Мира выставила перед собой ладони:

– Не надо. Не уверенна, что в клинике есть противоядие от твоих укусов!

– Что за настроение. Кто тебя укусил?

Она усмехнулась.

– Папа, я знаю тебя почти двадцать пять лет! – Кивок на застывшую красотку: – Курочке своей на уши лапшу вешай. Для чего заявился? Говори, не тяни драгоценное время. Мне пора на процедуры.

Старыгин остановился, не дойдя пару шагов до кровати. Невинный взгляд. Деланное недоумение в словах:

– Хотел вчера забрать Алю, чтоб не плакала в поисках родителей, но меня не впустили в дом. – Седые брови встали в стойку обиженного домика. – Почему?

Мира сдерживалась от крика, зная, что за этим последует. Она зажала в кулаках простынь. Нервный срыв станет подарком отцу. Тут же засунет в психушку. Голос был тихим, но жёстким:

– Потому, что она находится в своём доме, в привычной обстановке. Играет с любимой няней. Спит в уютной постели. Ты забыл, что это моя, а не твоя дочь?

– Я её дед. Ближайший родственник! Родители на лечение. Оба надолго недееспособные. Жизнь Ладыгина до сих пор под вопросом. Какие ко мне претензии? Мы с Яночкой скоро поженимся. – По довольному лицу расплылась улыбка. В сладких мечтах Аля уже называла его папой. – Имею полное право забрать ребёнка в семью, где за ней будет должный уход и присмотр, – ласково перечислял он и чуть не проболтался: – Мой юрист составил бу… – фраза осталась недоговорённой. – Радуйся, что у тебя заботливый отец!

Глава 18

Мира гневно выдула ноздри. Собрался жениться и забрать внучку? Конечно, бумаги составлял Прилежин. Консультировал тоже. Хорошо продумал, как станет действовать. Вывод один!

– Заботливый папочка даже не приехал вчера к чуть не погибшей дочери. Зато рванул забирать внучку. Уже придумал речь для опеки? – Мира с трудом сдерживала злость.

– Почему всякий раз, когда со мной происходит говно, выгодополучателем становишься ты? Почему в брачном договоре ты обговорил пункт со смертью Алекса, и он погибает?

Она в бессильной ярости ударила кулаком по кровати.

– Я не позволила забрать его бизнес. Отстояла компанию. И меня похищают. Выкуп не требуют. Мы с ребёнком должны умереть, и ты наследуешь часть. Если умрёт Ладыгин, то всё достаётся тебе!

Мира рассмеялась, наблюдая, как бледнеет и беззвучно открывает рот возмущённый лжец. Актёр и позер до кончика ухоженных ногтей. Теперь разыгрывает жертву напрасных обвинений?

– Но есть бог на свете и его ангелы. Меня спасли. Я родила дочь. Которую ты вдруг возлюбил. Если вообще способен любить кого-то, кроме себя. Хочешь видеть её живым украшением своего кичливого дома? Погибни мы с Пашей вчера, и ты наследуешь всё имущество и забираешь Алю!

Старыгин, наконец, пришёл в себя.

– Ты с ума сошла? Я пытался тебя убить? – он покраснел от злости.

Мира усмехалась, не веря его словам. Слишком очевидно кому выгодна их с Пашей смерть.

– Больше некому! Есть в мире гнусность на которую ты не способен пойти? Вчера приходил следователь, с вопросом есть ли у меня враги. Сегодня скажу ему, что есть. Это ты!

– Николя вчера весь вечер провёл со мной! – неизвестно зачем подала голос «курица». – Выбирали мне свадебное платье!

Миру передёрнуло.

– Николя? – затошнило от неприкрытых отношений папика и тупой малолетки. – Из какой деревни он тебя выкопал? – презрительный взгляд прошёлся по худосочной фигуре длинноножки. – Лучше молчи!

– Коленька, ты позволишь так со мной разговаривать?

Лепет безмозглой красотки, влезающей в ссору родственников, переполнил чашу терпения престарелого Казановы. Он в одно движение вытолкнул будущую жену за дверь, всучив ей в руки букет.

Мира с презрением кивнула на белоснежную пластиковую створку.

– На таких ещё женятся?

Старыгин скривился. Слишком много сегодня дочь на себя берёт. Обвинения, критика с оскорблениями. Он заявил, ухмыляясь:

– Она меня любит!

– Твои деньги!

Отец вскинул бровь, пожимая плечами:

– Но любит и не выносит мне мозг.

Мира с трудом удержалась от смеха:

– Я вижу. Но мне плевать с кем ты собрался жить. Оставь в покое мою семью!

– Или что? – он в открытую насмехался. – Ты часть моей семьи. Как я могу от тебя отказаться?

– Или я тебя уничтожу!

Отец сбросил маску. Взгляд из добродушного моментально превратился в стальной. Он смотрел на Миру как на букашку, посмевшую встать на пути.

– Кишка тонка! Я женюсь на Яне и заберу у тебя Алю!

– Обломишься!

– Посмотрим! – хищный оскал оттянул вверх сухие губы. – Хотел бы тебя убить, сделал бы это давно, не заморачиваясь на похищении! Не мой метод!

– Как раз твой! Украсть человека и подстроить его смерть, обвинив в воровстве, как хотел сделать с Алексом!

Усмешка в холодных глазах, словах, произнесённых с высокомерием:

– Докажи! И выкинь из головы фантазии, что он выжил, – это он произносил с особым удовольствием. – Абашев лежит на кладбище рядом с родителями!

Мира вскинулась, зацепившись за первую фразу.

– Значит «выжил» а не погиб? – она как волк, скрипела зубами. – Ты знаешь, как и почему Алекс оказался на острове! И я докажу это! Всё тайное становится явным. Даже не сомневайся. А теперь – пошёл вон! Не приближайся к моей семье меньше чем на километр!

Старыгин распахнул дверь, от которой отлетела перепуганная Яна. Вышел, но не удержался и прошипел на прощание:

– Посмотрим, что скажет опека!

Мира видела будущую мачеху, вжавшуюся в стену с расставленными по бокам руками. В глазах животный страх. Так не смотрят влюблённые. Даже стало стыдно, что насмехалась над ней. Интересно, чем шантажировал её Старыгин, раз согласилась пойти замуж за мужика старше чуть не в три раза, ниже ростом на голову и со скверным характером.