Мира сомкнула веки. Сердце долбило больную грудь. В голове шум. В душе полное опустошение. Долго она так не протянет. Нужно успокоиться и выбираться из клиники любой ценой. Отец никогда не бросает пустых угроз. Если сказал про опеку, стоит ждать визита в ближайшее время. Он найдёт способ и причины устроить проверку.

Пришлось нарушить данное себе обещание и набрать помощницу.

– Лера, бросай всё и ко мне в клинику. У меня форс-мажор. Объясню на месте.

Глаза в потолок. Умудрилась разглядеть несуществующий узор на гладкой белой поверхности. Тихий вой вырывался из глотки.

Бабушка говорила, что Бог отмеряет человеку столько, сколько он может вынести. Где предел её ноши?

Услышав кашель от двери, Мира метнула взгляд и опешила.

Кортес, одетый в халат врача, молчал, разглядывая её в момент беззащитного скулежа.

– Что вы здесь делаете? – она причесала пальцами волосы, жалея, что нельзя взять зеркало и навести красоту. Душа трепетала.

От испанца не ускользнул тоскливый взгляд серых глаз на прикроватную тумбочку. Он улыбнулся.

– Услышал в новостях, что чуть не убили гордячку, с которой едва успел познакомиться. Решил навестить… – Он сделал шаг вперёд и остановился. В руках букет роз любимого сорта. Взгляд направлен на забитую до отказа широкую вазу.

– Вижу, вы не скучаете от одиночества, пока муж лежит в реанимации?

Мира не сдержала вздох. Волнение при виде испанца моментально испарилось. Ещё одного мужчину с претензией она вряд ли выдержит.

– Как вас пропустила охрана?

– Я знаю волшебное слово. – Александр рассмеялся удивлению в округлившихся глазах. – На самом деле директор клиники мой хороший друг. Сказал, что я его заместитель.

Взгляд карих глаз ласкал бледное лицо.

– Напрасно переживал. Вы сегодня очень красивая. Совсем не похожи на больную.

Лесть выбила из-под ног желание ершиться. Словно ребёнка по голове погладил большой, сильный защитник. Ощущать себя уязвимой – большая роскошь.

Она подавила жалобный вздох. Как не хватало бодрого Пашиного: «Не вешай нос! Прорвёмся!»

Ещё один шаг Кортеса вглубь комнаты, и она заполнилась ароматом его духов.

Мира закрыла глаза. Ноздри с наслаждением втягивали запах любимого мужчины – Алекса! Она слышала, словно издалека хриплый, надломленный голос:

– Я краем уха услышал ваши слова о форс-мажоре. Расскажите, что случилось. Я обязательно помогу!

Её словно чёрт в бок толкнул. Захотелось узнать правду здесь и сейчас! Мира вперила взгляд в мужественное лицо, проговорив с вызовом:

– Вернёте мне моего первого мужа?

Глава 19

Мира не сводила глаз с сурового испанца. Синяя жилка в виде латинской буквы z на виске, точно такая, как у Алекса, набухла. Но на лице никакого волнения. Воздух стал вязким. Звук крылышек бабочки, бьющейся в окно, превратился в громкий скрежет.

Чуда не случилось.

Кортес развёл руками.

– К сожалению, я не умею воскрешать мёртвых.

Мира сомкнула веки. Сердце стучало всё так же быстро. Но на душе вместо ожидаемого тепла многолетний холод. Всё напрасно. Разочаровываться не было смысла. Это только начало пути по возвращению доверия. Ждала, что он скажет: «Твой муж это я!» – и они сольются в объятиях?

Алекс должен захотеть открыться.

Он гипнотизировал Миру взглядом.

– Вы несчастливы с новым мужем? – вопрос походил на обвинение.

Она закусила губу. Кортес или тот, кто скрывался за его обликом, играл виртуозно. Подмывало набраться смелости и рассказать правду.

– Вынуждаете открыть тайну? – природная осторожность взяла верх. – А вдруг вы воспользуетесь информацией против меня? – можно быть импульсивной, но не безрассудной. – Ваш новый партнёр отдаст многое, чтобы уничтожить меня и мою компанию!

Кортес наморщил лоб.

– Боже упаси от чужих тайн! Своих хватает, – он растянул губы в улыбке, но глаза не смеялись. – Новый партнёр? Уже знаете, что я инвестирую холдинг Старыгина?

Он сделал ещё пару шагов вперёд. Мира заметила лёгкую хромоту мускулистых ног. Последствия давней травмы?

– Моего врага! – она усмехнулась искреннему удивлению в карих глазах. – У нас непростые семейные отношения.

Широкие брови сошлись у переносицы гостя.

– Вражда детей и отцов явление частое. Чем ваш не угодил?

Мира не стала ходить вокруг да около. Очень хотелось увидеть реакцию на слова:

– Подозреваю, что он причастен к исчезновению моего первого, любимого мужа. Хотел отобрать бизнес, доставшийся в наследство. Надеялся устроить мой брак с преданным ему человеком. В данный момент пытается отнять у меня дочь… – Изящная бровь взлетела вверх. – Достаточно или продолжить?

В этот раз дрогнуло веко невозмутимого иностранца.

– Как он может отнять ребёнка, если родители остались в живых?

Мира показала взглядом на капельницу и пикающий аппарат жизненного обеспечения.

– Мы с Павлом в клинике на лечении. Отец меня старательно провоцирует, надеясь упечь в психушку. Дочь в смирительной рубашке, под убойной дозой транквилизаторов – давняя мечта любимого папочки!

В этот раз на скулах Кортеса заходили желваки. Он начинал верить.

Она смотрела в глаза сурового испанца:

– Вы хотели помочь и главврач клиники ваш друг? Создайте условия для моего отъезда домой, в особняк. С деньгами не будет проблем, но нужны специалисты и оборудование, чтоб в кратчайшее время поставить меня на ноги.

Он потёр подбородок, принимая решение.

– Я привык выполнять обещания. Ждите, вернусь максимум через час! – Александр остановился на пороге, отвечая на сверлящий широкую спину взгляд, полный надежды. – И не думайте о плохом. Никто не сможет забрать вашу дочь!

Мира следила за каждым его жестом. Таких совпадений не бывает. В палате находился Абашев. Она, не зная, вернётся ли он, торопливо проговорила:

– Мою и Алекса! Хочу, чтоб вы знали. Уверена, у отца на руках есть отрицательный тест на отцовство Павла. Он непременно его использует.

Кортес на мгновение замер и вышел, не оборачиваясь, сильно прихрамывая на правую ногу.

Мира чувствовала себя выжатой как лимон. Два аргумента в своё оправдание она высказала. Неизвестно, что у Алекса на душе, но он должен знать, что жена любила и любит его. Аля очень нуждается в поддержке отцов.

Она устало закрыла глаза. Теперь можно выдохнуть. Абашев не позволит причинить вред своему ребёнку.

Через три часа Миру вывозили на машине скорой помощи. Персональная медсестра уезжала с ней. Оборудование должны привезти к вечеру.

Кортес в больнице больше не появился.

Она смогла повидаться с Пашей, перед тем как отправиться в особняк. Он спал. Непривычно бледный, с заклеенной грудью, плечом, с иглой от капельницы в руке.

– Спасибо, Паша! В очередной раз спас меня… – Она сжимала в ладони слабую руку друга. – Я вынуждена вернуться домой. Не смогу видеться с тобой несколько дней. Надеюсь встать на ноги к понедельнику. Когда придёшь в себя, позвони. Мы с Алей ждём тебя в особняке.

По дороге домой в голову лезли разные мысли. Машины с телохранителями в сопровождении. Особняк, словно крепость. В офисе тоже усиление охраны. Долго будет так продолжаться? Осталось перебраться для верности в подземный буккер и работать онлайн, не высовываясь.

– Пришло время радикально решать вопрос.

Мира долго обнимала дочь. Не могла надышаться запахом своей крошечной копии. Слёзы мокрыми дорожками текли из глаз.

– Мамочка, не плакай! – маленькие ладошки гладили по лицу. – Где папочка? Хочу сказку! – ручки обняли за шею. – Я тебя очень люблю.

– И я тебя! Солнце моё! – невозможно острое обожание разрывало душу.

Мира целовала пухлые щёчки, ручки, светлые кучеряшки. Самая сладкая девочка, которую она никому ни за что не отдаст! – Отдохни чуть-чуть и придёшь ко мне рисовать. Маме нужно немного поработать.

Хорошие новости стали приходить стоило переступить порог родного дома.

– Мира Николаевна! Есть! У нас всё получилось!

– Кирилл, давай поподробнее. Что именно у нас есть?

– Двадцать пять процентов акций! Представляете, кто-то скинул пакетом сразу пять! Словно для вас специально приготовили.

Мира расплылась в улыбке.

– Кира, приду в офис, удушу тебя в объятиях!

– Что вы! Это так много. Простой премии хватит.

Она рассмеялась. Работа трёх лет завершена. Старыгина ждёт огромный сюрприз.

– Само собой разумеется. Что с атаками?

– Прекратились, мы успели вычислить место. Барселона. Испания.

Мира замолчала. Не верилось, что к атакам на банк причастен Кортес. Сам очень богат, судя по слухам. Он скорее герой в событиях её жизни.

– Кира, а что по Кортесу? Смогли хоть что-то узнать?..

Стук в дверь спальни отвлёк от разговора. Она крикнула:

– Войдите!

Возникший на пороге охранник успел сказать несколько слов:

– Мира Николаевна. У ворот Кортес Александр, просит о встрече.

Она буркнула в трубку:

– Кира, я перезвоню!

Взгляд в зеркало туалетного столика в нескольких метрах от кровати. Стоило произнести его имя и сердце понеслось вскачь. У неё было не так много времени.

– Пропустите, но можно провести ему небольшую экскурсию по дому? И позови Таню. Пусть немедленно бежит ко мне.

Она кусала пухлые губы. Предчувствие, что должно произойти нечто важное, пугало, но в то же время внушало надежду…

Глава 20

Мира полностью отдалась в руки молодой горничной.

– Таня, не делай ярко, но убери с лица могильную бледность и синяки под глазами. Волосы просто расчеши и локонами укрой плечи. Проверь, как это смотрится сверху. На всё про всё минуты три-пять.

Она не обращала внимания на удивление девушки. Все мысли направлены на человека, которого нужно убедить открыться. Взять паузу на «подумать» очень по Абашевски. Серьёзные решения тот никогда не принимал под воздействием эмоций. Если приехал, то есть что сказать, предложить.

Мира тяжело вздохнула. Если испанец не захочет назвать себя, то предложит ему объединиться. Вдвоём они легко отберут холдинг Старыгина. Только уничтожив бизнес, как власть отца, они с Алей смогут жить спокойно.

Таня поправила волосы, уложившись в несколько минут с лёгким макияжем хозяйки.

– Мира Николаевна, вы очень красивая в любом состоянии. А сейчас у вас глаза блестят, будто готовитесь к свиданию с любимым мужчиной.

Горничная попала в точку, но ей не обязательно знать об этом.

– Спасибо! Это не свидание. Важная встреча с человеком, который очень может нам с Алей помочь. Ты же видишь, что особняк на осадном положении? Не хочется предстать пред ним бледной молью… – Она осталась довольной отражением в зеркале. – Женщина всегда должна хорошо выглядеть!

Таня убрала зеркало.

– Вы всегда красивы! Я могу идти?

Мира улыбнулась. Даже от девушки слышать похвалу очень приятно. Если бы могла встретить Алекса во всеоружии. Три года борьбы за независимость от отца не прошли даром. Она научилась покорять сердца нужных мужчин.

– Да! И попроси няню привести сюда Алю через пятнадцать минут!

В комнате повисла вязкая тишина. Было слышно всё, что происходит снаружи. Аля пыхтела в игровой комнате, запуская железную дорогу. Внизу на кухне что-то шипело.

Под тяжёлыми, даже грузными ногами огромного охранника скрипели ступеньки старинной лестницы.

Мира поправила на талии лёгкое покрывало.

Две пары мужских ног уже шагали по коридору. Она с замиранием сердца считала уверенные, прихрамывающие шаги, те самые, что слышала в подвале, перед тем как упасть в обморок.

В животе образовался давящий ком. Мира судорожно вздохнула, сдерживая слёзы. Доказательство за доказательством, что испанец не раз участвовал в её жизни и нельзя поблагодарить за спасение – откажется! Мало ли в Москве хромающих мужчин?

Она не сводила взгляда с двери. Загадала: если Кортес не застрянет на входе, а пройдёт к кровати, значит, настроен решительно. Тогда можно говорить открыто.

Через пару секунд, после короткого стука, в спальне появился испанец. В одной руке букет роз, а в другой… огромный розовый плюшевый заяц.

– Простите, что заявился в гости без приглашения… – Взгляд карих глаз жадно шарил по комнате. Ни одного признака присутствия в ней мужчины.

Мира с трудом растянула в улыбку онемевшие от волнения губы.

– В этом доме вам рады. Спасибо, что помогли решить все проблемы с моим лечением на дому, – обязательные фразы воспитанного человека. А хотелось кричать о любви и тоске, что сжимает сердце каждую ночь, проведённую в одиночестве без малого как три года.

– Пустяки. Вы правы, нельзя ребёнка оставлять без обоих родителей.

Он направился к туалетному столику.

– В этот раз цветы только от меня. Прислуга определит им место, – сказано с удовлетворением. Алекс любил быть единственным.

Охапка роз ароматным красным с зелёным полем накрыла всё, что лежало на гладкой поверхности.

Кортес поднял руку с зажатыми в кулаке ушами игрушки.

– Решил, что ваша девочка сможет на нём лежать. Большой, мягкий друг.

Трудно удержаться от вопроса, бередящего душу:

– У вас есть дети? – она рассматривала крупные загорелые пальцы. Кольцо можно снять, но останется светлый след. Его не было.

Кортес покачал головой. Во взгляде на секунду мелькнула злость.

– Нет. Был когда-то женат. Но сейчас свободен.

Ответ, прояснивший семейный статус, вызвал улыбку на пухлых губах.

Мира сдержалась, чтоб не сказать: «Твоя девочка с удовольствием будет лежать на розовом зайце!»

Она видела по глазам с каким нетерпением Кортес ждёт встречи с крошкой, в которой течёт его кровь.

Они играли в игру, где каждый знает, что известно его собеседнику, но не говорит об этом вслух. Табу, дабы не кинуться в объятия друг друга? Пришлось закусить до боли губу, чтоб вернуться в реальность. Это её фантазии. У Алекса есть Кармен, невероятно красивая, с необузданной страстью в глазах. Страх узнать, какое место брюнетка занимает в его жизни, удерживал от вопроса о ней.