Кортес ходил взад-вперёд, разговаривая на повышенных тонах. Под тяжёлыми шагами скрипели половицы. Разобрать могла лишь редкие слова и имена. Он говорил на испанском. Первым абонентом точно была Паула. Несколько раз упоминал её имя в обращении.

Опять укол ревности в сердце. Слишком много эмоций для разговора с ничего не значащей женщиной.

Она отправила «смс» заместителю Павла. Пришла пора вплотную заняться Паулой. В животе холодело при упоминании её имени. Интуиция кричала, что они пересекались прежде при неприятных обстоятельствах.

Кортес с сожалением отказался от обеда.

– Извините, вынужден уехать. Срочное неотложное дело, требующее моего личного присутствия, – он с сожалением выдохнул. – Не всё можно решить удалённо.

– Что с нашими отношениями? – Мира усмехнулась, заметив, как он напрягся. – Которые деловые?

– Меня не будет в Москве до понедельника. Я знаю, что вы собираетесь на собрание акционеров. Но хоть у вас и большой пакет акций, вы не можете заявиться туда без приглашения.

– Ищу того, кто меня представит. Человека, не зависящего от отца.

– Это сделаю я! Более того, мы с вами объединимся. У нас на двоих контрольный пакет.

– Пятьдесят один процент?

Кортес довольно усмехнулся.

– Его нет ни у одного из инвесторов. Свои пятнадцать я получил от вашего отца. Пять собрал до этого и продал вам. Вместе мы имеем на четыре процента больше чем Старыгин.

Постепенно вырисовывалась картинка последних дней. Ещё бы узнать, кто стоит за атаками из Барселоны на банк. Пока про это лучше молчать. Мира задала другой вопрос:

– Свободных акций на рынке нет?

Кортес хищно оскалился. Его игра подходила к финалу.

– Нет! И в ближайшее время не предвидится. Если только Старыгин начнёт продавать свои, чтобы заплатить по долгам.

– Понятно…

На самом деле Мира лихорадочно вспоминала все последние доклады Кирилла. О разорении отца в них ничего не было. Кортес ведёт настолько тонкую игру, что может свалить Старыгина в любой момент? На каком крючке он его держит?

Она слушала прописные истины, но молчала, анализируя происходящее.

– Согласно уставу, обладатель контрольного пакета может поставить на голосование смену руководства холдинга.

Кортес излагал торопливо, порой не проговаривая окончания. Слишком долго общался и думал на чужом языке.

– Собираю союзников. Приглашение получите завтра утром. До встречи в понедельник! Если здоровье не подведёт. У меня были другие планы, но теперь хочу, чтобы холдинг остался за наследниками.

Мира внутренне ликовала. Правильно говорят: «что ни делается, всё к лучшему!» Не попади она на благотворительный вечер, не познакомилась бы с Кортесом. Не попала бы в больницу и не смогла ему показать, как живёт на самом деле. Что было бы с ней и её компанией? Не хотелось иметь испанца врагом.

– Я буду там!

Кортес разразился скрипучим смехом.

– На собрании я вас короную в императрицы вместо Старыгина!

Мира закрыла глаза. Что пришлось вынести Алексу, чтобы дожить до триумфа добра над злом? Двоякое чувство счастья и горя сжимало грудь, взрывало мозг противоречивыми чувствами. Хотелось плакать, что приходится делать выбор.

Игла «смерти» отца находилась в руках самого лютого врага, которого он считал мёртвым.

Глава 23

Мира впервые за долгое время спала без кошмаров. Разбудил настойчивый лучик света, забравшийся в спальню через щель в плохо прикрытых портьерах. Он ласкал теплом бледное лицо, обещая, что день станет радостным. На душе спокойно от надежды на счастливое будущее с любимым мужчиной.

Она совсем забыла об ушибленных лёгких. Никакого неудобства в первые минуты пробуждения. Улыбка на пухлых губах. Желание подольше не открывать глаза, продлить минуты блаженства.

Мира потянулась и вскрикнула от боли. Она успела проговорить:

– С возвращением! – прежде, чем в дверях появилась встревоженная медсестра.

– Что случилось? – тревога в глазах за толстыми стёклами очков.

Белый халат резанул душу напоминанием о нападении.

Мира смутилась. Почему мысли о Паше вылетели из головы? Свиньёй неблагодарной ощущать себя неприятно.

– Что с моим мужем?

Медсестра улыбнулась.

– Звонила в клинику полчаса назад. Знала, что будет вашим первым вопросом. У Павла Семёновича всё хорошо. Просил передать вам привет.

Мира выдохнула.

Водные процедуры, не вставая с постели. На завтрак жидкая овсяная каша. Больше ничего не смогла проглотить. Капельница в руке. Ничто не могло испортить настроение. Мира с неохотой позволила раскрыть настежь окна. Она до сих пор слышала в спальне запах Кортеса. Любимый аромат, заставляющий бурлить кровь в предвкушении…

Смартфон лежал в нескольких сантиметрах от руки. В зоне досягаемости пальцев. Мира с трепетом в душе ожидала звонка. Не может он улететь из страны, не пожелав чего-то хорошего, светлого. Взгляд то и дело обращался к часам. Время двигалось слишком медленно.

Приглашение на собрание акционеров холдинга пришло, как обещал Кортес, утром, вместе с букетом роз и куклой для Али. Короткая записка без обращения и подписи. «Поцелуй за меня дочь. Через неделю привезу всё остальное к кукле».

Понятно, что он растерян и не знает, как себя обозначить. Конспирация стала привычкой. Мира не обиделась, а рассмеялась.

– В этом весь Алекс! – на душе светло.

Завалиться бы в клуб с караоке и оторваться по полной.

Взгляд прошёлся по большой, яркой коробке.

– Слишком рано для такого подарка. Совсем не знает, что нужно детям в таком возрасте.

Она представила, что придёт комплектом к игрушке. Скоро в детской станет тесно от их количества. Решила позвонить первой. Набрала номер с визитки, но в трубке неслись губки, а механический женский голос объяснял, с чем это связано.

– Чёрт! – вырвавшееся слово заставило замереть на пороге одетую для прогулки Алю. – Это не тебе, милая… – Кукла оказалась как нельзя кстати. – Посмотри, что у меня есть!

Дочка с удовольствием приняла подарок. Она разглядывала красивое платье, белую обувь на пластмассовых ножках. Пальчик прошёлся по светлым волосам игрушки, по закрывающимся глазам. От усердия между пухлых губ вытащен кончик языка. Счастье в серых глазах.

Восторг вызвал голос резинового ребёнка с совершенно понятными фразами со словом «мама». Аля прижала игрушку к груди.

– Спасибо, мамочка! Я буду водить её гулять.

Мира обалдела от необычной реакции дочери. Не первая кукла в коллекции. Они стояли на полке, не вызывая её интереса и вдруг столько радости. Она поправила:

– Подарок не от меня.

Аля крепче сжала новую подружку и округлила глазки.

– Это от папочки? – она скучала по папе Паше.

Мира кивнула, удерживаясь от слёз умиления. Скоро у девочки будут два защитника, что ради неё перевернут мир. Сказать про Алекса нельзя. Но можно не обманывать уточнением.

– Да, от папы.

Аля расплылась в улыбке.

– Я так и знала! Это он вместо себя мне куклу прислал. Теперь я сама буду сказки на ночь читать!

Маленькие ножки нетерпеливо притоптывали в ожидание няни. Стоило той появиться в дверях, как хитрюга радостно объявила:

– Пойду гулять с Машей.

Вот и имя придумано. Остальные пластмассовые красотки его не имели. Что это? На подсознательном уровне чувствует родную кровь? Космическая связь или чем объяснить моментальное принятие всего, что связанно с Алексом?

Мира с обожанием смотрела вслед самой любимой малышки. Интуицией Бог наследницу двух умных людей не обделил. Она улыбалась, вспоминая вчерашнюю встречу с Кортесом. А он ещё спрашивал, в кого девочка развита не по годам.

Благостное настроение слетело после звонка охраны.

– Мира Николаевна, у ворот машина с тремя пассажирами. Говорят, что из опеки с проверкой. Пропускать? – в трубке слышался визгливый женский голос. – Утверждают, что в доме ребёнок в опасности, если не пропустим, то вызовут полицию.

Благостное настроение в секунду улетучилось. Врач сдержал обещание. Старыгин не в курсе, что она уже дома.

Истерить, причитать, что всё против неё, не было времени. В животе собирался тягучий, холодный ком, а мозг работал в ускоренном темпе, оценивая ситуацию.

Прятаться себе дороже. Странно, что у ворот ещё не толпятся журналисты, или скоро появятся? Отец ничего не делает наполовину.

Какие заголовки могут появиться в прессе завтра на разворотах? Наследница миллиардного состояния, двухлетняя крошка, заперта одна в огромном особняке. Ничего, что здесь прислуги несколько десятков человек.

Как не вовремя Кортес покидает Россию. Не отказалась бы иметь рядом надёжное мужское плечо. Тянуть время – играть против себя. Мира с досадой проговорила:

– Пропускай, Стас, и приходи вместе с ними ко мне на поддержку!

Таня наспех навела красоту на бледном лице. Сегодняшним гостям в этом доме не рады.

Пришлось несколько раз потренировать губы, растягивая их в вымученной улыбке.

Напористые представители комиссии органа попечительства с недоумением толпились в дверях.

– Не смущайтесь! Проходите. Давайте знакомиться, – она радушно улыбалась в тридцать два зуба. – Мира Николаевна Ладыгина. Хозяйка этого дома!

Троица растерянно переглянулась. Самая горластая сделала шаг вперёд. Куцая, бесцветная «фигушка» на голове вершительницы детских судеб, воинственно встала дыбом. Она с важным видом достала из папки лист А-4 до конца испечатанный мелким шрифтом.

– А у нас совершенно другая информация! – Женщина махала листом перед длинным тонким носом, как белым флангом, но не капитуляции. – Имеется заявление, на которое мы обязаны отреагировать и предписание об изъятии, если проверка подтвердит факты! – она произнесла вызывающим тоном. – Предъявите ваши документы!

Глава 24

Мира усмехалась, разглядывая анонимный донос в руках подлой гусыни. Что можно так подробно расписать? Уж не едят ли в этом доме младенцев на завтрак? Она сложила руки на невысокой груди, ответив представителю опеки с неменьшим вызовом:

– А вы готовы представиться и показать документы? Мошенников в наши дни немало. С кем я вынуждена говорить?

Стас прошёл в комнату и встал рядом с хозяйкой. Прикрыв больную скалой ста с лишним килограмм накачанных мышц.

– Ну, знаете, это возмутительно! – подключилась со вкусом одетая блондинка чуть за сорок.

Мира открыто издевалась над непрошеными гостями:

– Что именно? – ситуация походила на хорошо подготовленный фарс. – Вы заявились в приличный дом очень богатых, добропорядочных предпринимателей, отчисляющих в госбюджет немалые деньги. Чтобы, что?

Грымза с причёской «фигушкой», достала из кармана короткого пиджака смартфон и деланно возмутилась:

– С какой агрессией в этом доме встречают представителей власти?! Я опасаюсь за наши жизни и вынуждена вызвать полицию!

Мира готова была поклясться, что Старыгин хорошо заплатил, поставив задание забрать Алю из дома любым способом. В душе закипала ярость. Она раз и навсегда отобьёт желание лезть в свою семью.

– Я могла не пускать вас на порог! – наговорить лишнего не дал Стас, принявший вызов по рации.

– Мира Николаевна, там прибыли журналисты. Что с ними делать? Вызвать полицию?

Мира хищно улыбнулась. В серых глазах плескалась угроза. Пальцы сжаты в кулаки. Точно так, как у охранника, исподлобья взирающего на трёхглавую гидру опеки.

– Зачем? Проводите всех в дом. Я дам интервью. Отвечу на вопросы о вчерашнем нападении на нас с мужем. О его ранениях. И попытке опеки забрать наследницу крупного бизнеса из дома с идеальными условиями для воспитания! – Последние фразы Мира произносила с трудом скрывая злорадство: – Уверена, всё, что происходит вокруг нашей семьи, звенья одной цепи! Пусть зададут представителям опеки вопрос: кто и сколько им заплатил за столь скорый визит?

От хрупкой женщины, лежащей в постели, исходила физически ощутимая опасность, заставившая ведьм спинами двигаться к двери. Прилично одетая нервно потирала руку.

– Мы этого так не оставим! В следующий раз придём сразу с полицией. Девочку нельзя оставлять в семье с такой атмосферой! Чему её здесь научат?

Мира грозно рыкнула:

– Стоять! Вы куда собрались? – кровожадный взгляд гулял по лицам дезертирш. – Пока не ответите на вопросы журналистов: кто вас подослал в мой дом – не уйдёте! Страна должна знать продажных антигероев в лицо! Журналистский репортаж равен обращению в СКР. На него обязательно отреагирует прокуратура! – Она показала пальцем на камеру наблюдения в углу спальни: – Вся беседа записана. Зачем ждать вашего второго появления? Объясните следователям прямо сейчас про ужасную мать и размер взяток, что получили от деда девочки!

Опека не уходила, а удирала, стуча каблуками по коридору и вниз по лестнице, мечтая поскорее оказаться за воротами особняка.

Стас дал отбой на запуск журналистов в дом, пообещав, что Мира Николаевна пригласит их на конференцию, как только поправится.

Она набрала заместителя начальника безопасности. Дальше проблемами с опекой будут заниматься друзья Павла из верхнего эшелона власти. Самая главная атака отбита.

Мира смогла выдохнуть. Стресса для неокрепшей открытой души не будет! Причина переполоха спокойно гуляла с няней в парке за домом и к счастью ничего не видела.

Редкая возможность полностью расслабиться, но взгляд гипнотизировал смартфон. Почему Кортес не звонит? Отчего его номер постоянно занят? Что случилось?

Мира гнала прочь тревогу, что сантиметр за сантиметром окутывала сердце ледяными щупальцами. Тяжёлые вздохи сжимали грудь, принося боль. Ещё одного расставания с Алексом она не вынесет. Как напиться из колодца чистой леденящей зубы, сладковатой воды и снова нырнуть в болото.

Привычно тепло, уютно, но пить невозможно и затягивает голову в мягкую, зелёную, дурно пахнущую тину.

Мира схватила телефон, стоило на экране высветиться номеру испанца. Сердце быстро стучало. Она хотела улыбаться, но не могла, стянутая непонятным волнением. Пришлось откашляться, чтоб протолкнуть ком в горле.