Странно, что Кортес не поздоровался первым, как положено мужчине, но нетерпение презирало условности. Пришлось начинать разговор самой. Она проговорила чуть слышно, едва касаясь щекой холодного экрана.

– Вы уже в самолёте?

– Нет! – голос с сильным акцентом резанул душу. – Александр очень занят. Просил меня сообщить, что на понедельник всё остаётся в силе. Он будет ждать вас ровно в восемь у дверей холдинга.

– Так рано?

– У вас будет час обговорить детали.

Мира опустошённо произнесла:

– Спасибо… – она отбросила пластиковый, говорящий прямоугольник, не имея сил нажать кнопку сброса.

Тонкие дрожащие пальцы натянули покрывало чуть не до носа, почувствовав внезапный холод.

Она, истерично хохотнув, заговорила сама с собой:

– Неоправданные ожидания. Как всегда, напридумывала себе, а теперь разочарована несбывшимися надеждами. Успокойся и дыши ровно!

Сомкнутые веки. Солнце на лице. Яркое пятно снаружи. Свежий воздух в распахнутое окно. Шелест тонкого тюля. Алин смех во дворе, колокольчиком напоминает ради чего стоит жить.

Мира с шумом втянула в лёгкие воздух.

– Что неординарного произошло? Помощница занятого бизнесмена позвонила напомнить об общих планах. Отставить уныние!

И плевать, что в голосе испанки звучали нотки злорадного превосходства.

– У меня есть то, чего никогда не будет у Паулы – любовь Кортеса и его дочь!

Холодная пружина в животе распрямилась, придав ускорения крови. Мира чувствовала, как расправляются плечи и крепнут мышцы. Испанка не знала, что русскую женщину нельзя загонять в угол.

– Кармэнить будешь у себя в Барселоне! – решительный голос рассерженной бизнесвумен прозвучал слишком громко. – Это моя земля и мой муж!

Она вызвала медсестру, слушая осторожные, крадущиеся шаги прислуги по замершему дому.

Медичка прошмыгнула в дверь и застыла у порога.

Худышка умела быть грозной. Она говорила очень тихо, но так что все слышали.

– Жду осмотра врача. Я должна выйти из дома к понедельнику! Совершенно здоровой, уверенно стоящей на ногах. Делайте любые процедуры. Массаж, уколы, лекарства. И скажите повару, пусть принесут мне обед. Нужно восстановить силы. Проголодалась.

Мира точно знала, что сделает в первый день новой недели.

Глава 25

Настроение в начале понедельника испортил Прилежин. Он позвонил в семь утра. Она ответила, не взглянув на экран, так сильно ждала звонка Кортеса.

– Мира, у тебя всё хорошо?

– Твоими молитвами… – Желание запустить смартфон в стену с трудом обуздал здравый смысл. Держи друзей рядом, а врагов ещё ближе.

– На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже. Невозможно ничего узнать о твоём здоровье.

– Не дождётесь! Назло всех вас переживу! Всё есть в сообщениях моей компании, достаточно зайти на страницы соцсетей.

– Я хотел узнавать новости их первых рук.

– Ты сам их делаешь, – она ухмыльнулась. Он не мог не услышать. – Анонимка, отправленная тобой в отдел опеки, не получила ход. Плохо составил. Хотели с отцом меня утопить в дерьме, но в итоге сами обгадились! Что ещё хочешь знать?

– Ничего личного! Прости. Это моя работа. Не сделай я, нашёл бы другого. Люблю те…

Мира оборвала на полуслове, не желаю слушать очередное лживое признание:

– Заткнись! – пришлось сомкнуть веки, чтобы не видеть холёное лицо негодяя. – Когда любят, так подло не поступают. Желаешь трахать маму, но решил отделаться от её дочери? – Она с отвращением процедила: – Пошёл на!.. Ничего личного. Это моя реакция на твою работу! – И сбросила вызов, а немного подумав, заблокировала номер продажного воздыхателя.

Через час Мира выходила из бронированного «Мерседеса» под защитой плотного кольца телохранителей.

Она искала глазами Кортеса и не находила на лестнице в десяток ступеней. Обернулась на стоянку с несколькими припаркованными автомобилями, но что это могло дать? Усмешка скривила губы. Ни марку машины Александра, ни её номера не знала. Любая из припаркованных могла принадлежать испанцу, или нет.

Утро выдалось прохладным, пришлось кутаться в распахнутый на груди пиджак, а в душе бушевала буря. Вела себя как ревнивая жена и от этого злилась. За прошедшие дни Кортес так и не позвонил. Чем был настолько занят, что не нашёл времени на короткое: «Привет! Как дела?»

Взгляд прошёлся до последнего этажа здания из стекла. Центральный офис холдинга. Мира была в нём не раз и не два. Когда-то имела собственный кабинет. Тешила самолюбие. Думала не о работе в то время, а о собственной ценности в стенах холдинга. Оказалось, что ничего не стоила для отца. То же ждало бы Алю, умудрись он её забрать. Нужна до определённого возраста, а потом станет разменной монетой в руках подлеца.

Она тихо пробормотала под нос:

– Что-то невесёлые мысли ты мне навеваешь, холдинг. С этим нужно бороться…

Пришлось сделать несколько глубоких вздохов. Дежурная улыбка коснулась пухлых губ. Папка с подготовленными документами придала тяжёлую уверенность дрожащим пальцам. Теперь можно обернуться к личной помощнице:

– Лера, мы готовы к битве?

Рыжеволосая красотка кивнула:

– Конечно! Кирилл подъедет к девяти, будет ждать в машине на всякий случай. Я рядом в коридоре. Пакет документов собран. Встречи и переговоры я перенесла на завтра, – в отличие от бизнесвумен она выглядела уверенной.

Несколько глубоких вдохов-выдохов охладили сдавленную переживанием грудь.

– Значит, идём восстанавливать справедливость? – Мира, наконец, искренне улыбнулась.

Отец сам подтолкнул её к правильному выбору. Вопрос жизни и смерти. Аля – жизнь, отсутствие дочери – смерть!

Шаг вперёд с приказом команде единомышленников:

– За мной!

Уверенный стук каблуков по укрытой плиткой лестнице. Прямая спина. Усмешка в серых глазах. Среди основных держателей акций до сих пор не было женщин. Пора ломать замшелый патриархат.

Она занырнула в открытую телохранителем дверь и споткнулась, столкнувшись с взглядом смеющихся янтарных глаз.

Обиды мгновенно улетучились. Злость исчезла, уводя за собой решительность.

Широко улыбающийся Кортес стоял в нескольких метрах от двери.

– Думала, вы не придёте, – Мира чувствовала, как растекается лужицей у его ног.

Он ласкал взглядом ослепительную красавицу в деловом костюме бирюзового цвета.

– Я всегда держу слово.

Она с трудом прошептала:

– Это радует… – Сердце стучало так громко, что казалось, все вокруг слышат его биение.

Навалилось всё сразу. Давно забытые, полные воспоминаний из детства запахи заполнили тонкие ноздри. Знакомые до каждого поворота металла мелочи офисного холла просились прикоснуться к ним пальцами. Даже парящая в воздухе пыль, в лучах солнца пробивающегося сквозь затонированное стекло, казалась всё той же.

Мира окунулась в прошлое, ощущая спиной полный обожания взгляд Алекса, провожающего её у турникета. Воздушный поцелуй, перед тем, как приложить магнитную карточку и шагнуть к лифтам. Счастье, переполняющее душу, выплёскивалось через край глазами, словами, улыбкой…

Три года назад между ними всё было по-другому.

Кортес сделал пару шагов вперёд. Янтарный взгляд гулял по густым волосам, поднятым для солидности в высокую причёску. По раскрасневшемуся лицу, сияющим серым глазам, пухлым губам.

Эти двое словно забыли, что находятся не вдвоём на цветочной поляне, а напротив пристальных взглядов охраны.

– Вы сегодня невероятно красивы. Надеюсь, полностью выздоровели?

Слышать комплименты от любимого человека очень приятно в отличие от намёка на плохое здоровье. Мира, покачивая головой, покрутила кистью руки.

– Более-менее.

Он словно залип, повторяя ошибку:

– Даже не скажешь, что неделю назад вам был прописан строжайший постельный режим… – И только теперь скривился. Кто же озвучивает среди незнакомцев болячки женщины?

Морщинка у переносицы сделала нежное лицо хмурым.

– Мы будем говорить о моём здоровье или перейдём к делу?

Кортес усмехнулся:

– Настроение – взять быка за рога?

Мира тяжело вздохнула. Перед глазами промелькнул раскрытый в угрозе рот Старыгина, самодовольное лицо Лопухова, приторный взгляд Прилежина…

– И не одного! – сильная боль резанула по лёгким.

Пришлось сомкнуть веки и крепко сжать зубы. Сегодня день её реванша и ничего его не испортит.

Испанец принял движения на свой счёт. Несвойственная ему попытка оправдаться:

– Говорю, потому, что все дни не мог до вас дозвониться.

– Что?..

Боль мгновенно отступила. Мира вскинула голову, проговорив с недоумением:

– Никаких звонков от вас не было. Паула передала, что ждёте меня здесь в понедельник с утра и всё!

Она усмехнулась. Если Кортес говорит правду, только испанка могла что-то изменить в смартфоне босса.

Он прекрасно понял, что означает выражение лица блондинки.

– Не может быть… – взгляд на прислушивающихся к происходящему вахтёров проходной, а потом на неё.

Уверенная в себе, твёрдо стоящая на ногах бизнесвумен, а в глазах пронзительный крик.

Желваки заходили по скулам. Что-то произошло, пока отсутствовал в Москве. Она ждала звонка и не врёт, что их не было. Широкие брови сошлись в линию.

– Похоже, вам есть, что мне рассказать. Поговорим внутри. Идите за мной!

Он показал выписанный для Миры пропуск.

Пожилой охранник отвёл взгляд.

Она улыбнулась, с горечью проговорив:

– Кое-кто до сих пор помнит, кем я была в этом офисе три с лишним года назад.

– Скоро все станут узнавать и кланяться! Вы молодец, выстояли, не сломались. Не отдали компанию мужа Старыгину.

– Откуда такое познание о моей жизни? – хотела задать простой вопрос, но получилось язвительно. Привычка защищаться от всех и вся взяла верх.

Кортес не стал отвечать в её духе, а добродушно улыбнулся, обезоруживая привычную ершистость спорщицы.

– Навёл справки, уверен, вы сделали то же самое в отношении меня.

– Только не получила до сих пор доклад. Вы очень зашифрованный человек, Александр!

– Жизнь такая! Пройдёт время, сам всё расскажу, – он пожал плечами, не собираясь оправдываться. И кивнул на лифт: – Свои вопросы задам в кабинете.

Телохранителям пришлось остаться внизу. Стас провожал худышку с тревогой в душе.

Кортес успокоил всех разом:

– Не переживайте, теперь я отвечаю за вашу безопасность! – широкая ладонь легла на талию, закрытую тканью костюма.

Мира почувствовала затылком тяжёлый взгляд и обернулась спустя секунду, как сомкнулись двери блестящего хромом лифта.

Глава 26

Лера с охранником испанца поднималась в малый конференц-зал другой кабиной лифта. В этом остались новые компаньоны.

Даже через ткань Мира чувствовала жар от ладони Кортеса. Если бы ощутить его кожей. Он отдёрнул руку, как только сомкнулись металлические створки, но было поздно.

Желание накрыло с головой, затмевая разум пеленой, в которой его губы сминают властным поцелуем пухлый рот…

Любимый запах сводил с ума. Она повернулась лицом к испанцу и встала на цыпочки. Ладошки упёрлись в широкую грудь. Под ними гулко стучит сердце. Взгляд сфокусирован на жёстких губах, вкус которых до сих пор помнит. Несколько сантиметров и…

Кортес не отнимал её рук, не отошёл в сторону.

– Не надо! Мы не сможем остановиться… – Он прохрипел треснутым голосом, применив запрещённый приём: – Вспомните, что вы замужняя женщина.

Мира вздрогнула, оттолкнусь ладонями от мускулистой груди, и опустилась на пятки. Словно пощёчину получила. Грудь сдавил спазм. Боже, как стыдно. Её только что назвали гулящей женщиной?

Полные обиды и боли глаза широко распахнулись. Алексу ли не знать подноготную её второго брака. И тут же мысль: откуда? Разговор по душам так и не состоялся. Не всё можно узнать из вторичных источников.

Словно ушат ледяной воды вылил на голову. Она дёрнулась, только что не отфыркиваясь как собака от накрывших эмоций.

– Извинений и обещаний не будет! – голос стал жёстким. – Я не предлагаю вам себя. Воспоминания взяли верх над разумом! – Она неумело объясняла внезапный порыв. Не каждый день тебя отвергает мужчина. – С этим офисом связано много приятного в моей жизни.

Кортес насупился. Неприятно осознавать, что раз за разом рушишь надежды красивой женщины.

– Меньше всего ждал от вас извинений. Пощёчина была бы уместней, – он пытался подобрать правильные слова, с трудом продавливая их сквозь ком в горле. Получалось плохо. Перескакивал с одного на другое: – Дело во мне. Я не обладаю вашей железной волей. Не смогу делить вас с другим мужчиной. Мне сейчас не до отношений. Любовь делает людей мягкими.

Мира говорила одновременно с испанцем:

– Повлияли остановка и вера в чудо. Завидую вам. Жаль не смогу по щелчку отключить и вновь включить чувства… – Она прижала руки к груди: – Мои всегда со мной, много лет рвут доверчивое сердце.

Лифт мягко поднялся до нужного этажа и плавно остановился.

Оба одновременно замолчали. Несколько секунд на то, чтобы прийти в себя.

Кортес показал рукой на открывшиеся двери:

– Прошу! – официальный тон и холод в глазах сразу настроили на деловой лад.

Мира молчала, шагая до его кабинета. Потерянный взгляд гулял по окружающим предметам. За три прошедших года почти ничего не поменялось. Те же стеклянные стены. Та же мебель. Старыгин не любил что-то менять вне стен родного дома.

Тук-тук-тук…

Каблуки новых красных туфель громко стучали по гладкому полу безлюдного коридора, отвлекая от произошедшего в лифте.

Уверенный ритм собственных ног настраивал на деловой лад. Она дала себе зарок, больше никогда первой не проявлять чувств. Хватит стучать в закрытую дверь. Пусть Кортес попрыгает, когда решит, что можно стать мягким.

Мозг включился в режим рабочего дня и сразу потонул под потоком вопросов. Один из них, почему её телефон для Кортеса постоянно был занят? Режим игнора на его номер не ставила, тогда что? Паула с лёгкостью дозвонилась и, что потом сделала? Её причастность не вызывала сомнений.