Я стоял на крыше и наблюдал за грядой. Видел, как на ней появилась группа наёмников. Случайный отряд, который, скорее всего, бродил по руинам и решил там переночевать, чтобы не тратить время понапрасну. Сейчас они бежали со всех ног в сторону стены, но, увидев огни особняка, резко развернулись в нашу сторону.

Трое на ногах тащили на себе двух раненых. Буквально на себе, не бросили. Бежали быстро, потому что смерть шла по пятам. Отряд уже спустился в низину, но всё ещё был слишком далеко, в сумерках я мог разглядеть лишь силуэты. И то исключительно за счёт обострившегося зрения, которое у меня было куда лучше даже по сравнению с другими спиритами.

За этим отрядом показался другой. Ещё пятёрка бойцов, но без ран. Они почему-то выбрали бежать к стене, хотя до неё было несколько часов пути. А нет, в итоге всё-таки развернулись в нашу сторону, но слишком поздно.

Внезапно вся гряда ожила. Зашевелились тени, горизонт стал выше из-за хлынувших с той стороны фигур. Как и говорил Чарли, сколько хватало обзора — всё шевелилось. Нежить двигалась молча, не издавая ни единого звука, кроме лязга металла и хруста костей.

Вот на горизонте появилась массивная фигура. И хоть сумерки не давали рассмотреть детали, одних очертаний хватило, чтобы понять. Некроголем. Судя по размеру, самый здоровый из пятерых, что я видел на площади в руинах. Странно, но остальных големов не было.

Первая пятёрка наёмников уже приближалась к особняку, уже были в зоне нашего контроля. Но вот вторая группа всё никак не выходила из низины, а нежить уже лавиной катилась с гряды.

— Раненых в подвал, кто может сражаться — к баррикадам. Чарли главный, — крикнул я с крыши, когда наемники подбежали к дверям.

— Чарли? — раздался нервный голос одного из запыхавшихся. — Парни, тут талисманчик командует. Нам писец.

— Умный? — внезапно вместо меня рявкнул сам Чарли. — Ну так беги к стене. Не можешь? Завалил хлеборезку и встал в оборону! Дальник хромой на крышу вали со своим луком. Тяжёлого бабам передай, они в подвал оттащат. Лучник, за котом иди, давай, шлёп-шлёп-шлёп, шевелись! Кто пасть откроет без приказа, останется без доли в добыче.

Новый наёмник как-то нервно посмотрел на несущийся в нашу сторону вал нежити. Явно хотел сказать что-то вроде «да какая тут нахрен добыча?», но промолчал. Наёмничья выучка: драться за бесплатно никто не хочет, а спорить с «таким» Чарли даже я не стал бы.

С обороной у нас всё было выстроено хоть и наспех, но как надо. Всё крыльцо представляло собой сплошную руническую ловушку, ослабляющую врага. Стены также укреплены. Оставались лишь двери и окна, причём мы их открыли настежь и частично забаррикадировали, чтобы можно было атаковать в ответ.

Как ни странно, лучшей баррикадой оказались сундуки, наполненные божественной энергией Апола. Их укрепили всяким хламом, мебелью, мешками с землёй и импровизированными кольями, которые были сделаны из добытых железяк самой нежити. Ржавые мечи, пики, кинжалы — всё, что могло хоть как-то задержать врага, сейчас смотрело в сторону него.

— И правда надо было больше сундуков тащить, — вздохнул я. — Столько добра пропадёт.

— Грэм сможет запечатать сколько угодно останков, — раздался тихий голос сбоку. — Не пропадут.

По спине пробежали мурашки, ведь паладин умудрился подойти так, что я вообще его не почувствовал. Давненько ко мне не подкрадывались со спины. Но я всё же списал это на нервы и обстановку, хотя зарубку в памяти сделал.

— Я думал, ты внизу с остальными будешь.

— Грэм расписался на стенах и перед ними. Здесь Грэм будет полезнее.

— Ёп твою ж мать, это какой-то пиз…

Я отвесил подошедшему лучнику лёгкую затрещину.

— В моём доме не материться.

Лучник молча покосился на меня, но потом всё же принялся раскладывать стрелы, готовясь к битве. Грэм же тем временем достал внушительный фолиант, перемотанный кожаными лентами, и огромный свиток, целый ватман, перевязанный шёлковой нитью и скреплённый огромной восковой печатью алого цвета.

Я не понял, откуда он это всё вытащил, но решил, что сейчас не до того.

Печать была сломана, свиток упал к ногам, развернулся в огромную сложнейшую печать. Грэм выпустил волну энергии, от которой руны и символы на свитке вспыхнули золотом, пергамент начал прогорать, высвобождая огромное количество энергии.

Та медленно поднималась вверх, фокусируясь между ладоней Грэма. Он будто бы лепил огромный золотой шар, только вместо глины тут была странная энергия. Чем-то она походила на Аполовское желе, но лишь отчасти.

В следующий миг шар выстрелил в небо, где взорвался золотистым салютом, куполом накрывшим особняк и подступы к нему. Я смотрел на завораживающее зрелище, как миллионы золотистых искр вырывались из центра купола и змейками струились вниз.

Стало светло, как днём, отступил и леденящий холод. Что ж, у паладина Апола и игрушки были соответствующие.

Я же тем временем наблюдал за вторым отрядом наёмников, что неслись к особняку. Один выбился из сил, упал. Никто даже не остановился, чтобы ему помочь. Встать он так и не успел, его накрыла тёмная волна и поглотила под собой.

Остальные не успевали. Это было видно. Четвёрка бойцов всё ещё была вне зоны нашего поражения, за куполом, за территорией. Их нагнали, ударили в спину, никто не попытался продать свою жизнь подороже, потому что страх и паника уже взяли верх.

Нежить накинулась на них, в колышущемся море тварей образовался тёмный островок, где сейчас расправлялись с живыми. Через несколько мгновений по островку прошла незримая волна. Нежить в том месте мгновенно стала сильнее, окуталась голубым сиянием и всполохами.

Через несколько секунд я снова увидел наёмников. Но они уже никуда не бежали. Некуда было больше бежать, теперь они были среди своих. Стали частью армии.

Нежить добралась и до купола, но внезапно остановилась. Замерла, как вкопанная прямо перед барьером. Сзади напирали новые, но они просто останавливались, не пытаясь давить. Это было нетипично для нежити, мы явно в зоне их видимости. Они никогда ни перед чем не останавливались.

— Есть Полководец, — произнёс Грэм. — С Полководцем будет тяжко.

— Ищи рыцаря на лошади. С тяжёлым молотом.

— Он не сунется в бой. Он отправит мелочь, чтобы прощупать оборону и истощить нас. Затем отправит волнами тех, кто покрепче. Под конец выставит голема, а под его прикрытием пойдут самые смертоносные воины. Если этого окажется недостаточно, он пустит в бой остатки, а сам сбежит.

— Ты хорошо осведомлён о тактике нежити.

— Так бы сделал я сам. Начинается.

— Вот вы говнюки, а, — раздался голос Роджера из-за спины. Я увидел, как кролик пододвигает кресло поближе к краю, чтобы лучше видеть. — Я такую речь подготовил, а вы все своим куполом испортили.

— Что делать с мрачной нежитью? Добавить яркости, — спокойно ответил я на вопросительный взгляд Грэма.

— Фу таким быть, — Роджер лениво закинул руки за голову и вытянул ноги. — Свою коронную фразу придумай.

В этот момент нежить пришла в движение. Вся разом. Мертвяки заполнили ущелье целиком, рядом лучник молился Аполу, внизу Сектор на кого-то рявкал чуть ли не каждую секунду, и тут мне внезапно обожгло спину жаром.

Обернулся и увидел, как медленно в мою сторону идёт огнегривый лев с мордой, напоминающей размалеванную маску. Раскалённые лапы плавили настил, грива сыпала искрами, а от жара стало трудно дышать.

Мы с Грэмом моментально разошлись в стороны, уступая дорогу. Пламеняшка подошла к краю крыши, и я буквально увидел, как дух начал раскаляться изнутри.

— Я думал, ты не станешь помогать, — окликнул я Роджера.

— Так я ничего и не делаю, — лениво отозвался кролик.

Ну да.

Нежить хлынула в атаку. Но стоило первым рядам коснуться золотого купола, как мертвяки просто рухнули и рассыпались. Второй ряд следом. Третий прорвался, сделал несколько шагов, но суставы подломились под весом доспехов, твари упали и больше не поднялись.

Четвёртый ряд уже прошёл, но в движении у них отпадали конечности, отваливались головы. Пятый и шестой ряды сильно замедлились, некротический эйб в них стал совсем бледным. Следующие за ними шли уже практически без повреждений.

Золотые искры продолжали сыпаться из центра купола. Стоило одной коснуться нежити, как та моментально замедлялась, теряя часть сил. Но нежити было слишком много, и шла она слишком плотно. Неумолимо.

Вскоре вся лужайка потемнела от рвущихся к особняку мертвяков. И в этот момент Пламеняшка ударила. Тугая струя пламени расчертила пространство от особняка до края купола. Поток жара был такой силы, что от гула мне заложило правое ухо, а от жара начал проседать энергодоспех.

Рассвело. Там, куда бил поток огня, вспыхивал и расцветал оранжевый бутон чистого пламени. Само воплощение стихии. Поток медленно двигался слева направо, очерчивая границу, а земля за ним становилась пылающей стеной.

И в этих отблесках даже золото купола над головой казалось каким-то блёклым. Ночь стала днём. Воздух трещал и ревел, казалось, что ледяной ауре не суждено было прорваться через бушующее пламя.

Но шёл миг, другой, третий. И вот первый почерневший силуэт вышел из огня. В копоти, дымящийся, раскалённый металл доспехов стекает по костяку, но существо продолжало идти. А за ним другой, третий силуэт. И вот их уже десятки, сотни.

Они пересекли золотой купол божественной энергии, пересекли стену чистой стихии пламенного духа, ослабли, обгорели, потеряли большую часть эйба, но они были на этой стороне.

И их было всё больше и больше. И с каждой секундой они двигались всё быстрее и быстрее, приближаясь к зданию.

— Всем приготовиться, — крикнул я.

И мои слова эхом разнеслись по всему особняку. Я понял, что голос был искусственно усилен через поле, которое создаёт генератор в подвале, а Четверг просто срезонировал его.

— Аудиомодуль я давно настроил, так что в пределах особняка тебя услышат отовсюду, если надо.

— Есть идея получше, — произнёс я мысленно.

Сам я тоже не стоял столбом. Мои руки, от кончиков пальцев до самой груди, покрылись искрами. Они медленно распухали, наливаясь тяжестью и энергией. Сиреневые для противодействия некроэйбу. Огненные для сумятицы. Ледяные для замедления. Алые для чистого урона.

Странная способность. Я мог наполнить сферы любой доступной энергией, но лишь около десятка. И при этом я мог заполнить ещё десяток другой энергией. И ещё, и ещё. Зелёную молнию запечатать не получилось по понятным причинам, она оставалась исключительно ближней способностью. Солнечное Копьё было комбинацией двух типов энергии, что тоже не подходило.

Алая молния, фиолетовая антинежить, чистый огонь и чистый холод, которые хоть и были по факту одной и той же энергией, но с разными полюсами.

И этого хватило, чтобы сейчас высвободить и напитать около полусотни искр. До предела. Так, что я стал похож на увешанную разноцветной гирляндой ёлку.

Посмотрел на ревущую стену пламени, на искрящий купол над головами, на раскалённую нежить, что прёт прямо на нас, оставляя за собой малиновые потёки металла.

— Почти как в жерле вулкана, правда? — мысленно спросил я.

— Сойдёт, — согласился Четверг. — Одобряю.

— Котейка! — рявкнул я вслух. — Накинь-ка нам побольше эпичности!

В центре лужайки, среди красно-чёрного ада, появился фантом белого пушистого котёнка. В лапках маленькая скрипочка. Котейка провёл по струнам смычком, и звук разнёсся по всей территории особняка.

Заиграла скрипка, запела, зазвенела, проникая каждому в душу. Быструю ритмичную мелодию, от которой глубоко внутри начало разгораться пламя азарта и жажды боя. В этот момент нежить издала протяжный замогильный вой, словно пыталась заглушить музыку боя.

Но не смогла. Мы были громче. Из особняка заорали в ответ, не щадя глоток. А затем к скрипке подключились барабаны, отбивая в такт ускоренному сердцебиению.

Искры сорвались с моих рук, поле боя расцвело десятками оглушающих взрывов, каждый из которых вплетался в барабанную канонаду, под одобрительные возгласы живых, разрывая предсмертные стоны нежити.

Расцвело разноцветное зарево: лёд, пламя, сиреневые всполохи, алые вспышки, выстрелы из автомата, золотые шары, что метал Грэм, сжигая страницу за страницей, голубые стрелы, сыпящие молниями, что одну за другой посылал лучник.

Чёрный покров нежити рвало на лоскуты, вспышки, зарево, искры, пламя! Мы открыли счет, уничтожая врага пачками. Под хороший саундтрек с эпичным визуалом. Чтобы все видели и слышали, чтобы понимали своими иссохшими мозгами или что у них там вместо них.

Сегодня они зашли не в тот дом.

И в центре всего этого белый пушистый котёнок продолжал кружиться в танце, смычок мелькал по фантомным струнам, а мелодия рвала воздух, поднимая боевой дух обречённых бойцов на небывалую высоту.

И мысли о скорой смерти отступили. Перед лицом бесконечного врага, который не дрогнет, не остановится, не отступит, никто больше не боялся умереть. Боялись до, будут бояться после, но не сейчас. Сейчас все хотели броситься в бой, чтобы стать частью этой эпичной композиции.

— Да, сука, так их, уродов, — расслышал я писклявый голос коротышки откуда-то снизу.

В бой барабанов и речитатив взрывов тихо вмешался звонкий подзатыльник и спокойный голос Сектора:

— Не материться в доме босса. Держать позиции, ждать приказа!

Отлично, я вернул разум в холодную колею. Сектор держит первый этаж под контролем, это важно, бой только начинается. Потому что мы отбили лишь первую волну. Всё, как и говорил Грэм, сейчас на лужайку хлынули рыцари.

Крупнее, мощнее, насыщеннее, в неплохих артефактных доспехах и с оружием. Большинство из них не было скелетами или древними тварями. Нет, сейчас на нас шли недавние люди. Наёмники и служители церкви, стража, охрана. Бойцы, что пали не так давно. Сегодня, вчера, месяц назад.

Я увидел отряд, что не добежал до купола. Увидел блондинчика, который так и не успел взять реванш за нашу дуэль в таверне. Увидел отряд, среди которого должен был шагать и сам Сектор, если бы я вовремя не появился тут. И многих других.

И вот эта нежить, вторая волна, они уже дошли до особняка. Не все, разумеется. Мы поливали их с крыши всем, чем могли. Я не жалел энергии, отправляя то пару шаров, то ветвистую алую молнию, рядом Грэм уже просто вырывал из книги страницу за страницей, активируя записанные в них заклинания. Между нами Пламеняшка ритмично выплёвывала одну струю пламени за другой.

Ничего похожего на первый её поток, в который она вложила всю свою мощь. И каждый новый залп был слабее предыдущего. Но свою лепту пламенный дух внёс.

Я сконцентрировался и выцепил в общем движении блондинчика, определив его как самую опасную нежить второй волны. Солнечное Копьё ударило ему точно в грудь. В разные стороны полетели руки, так и не бросившие коротких клинков. Ноги с нижней частью туловища прошли ещё несколько шагов, после чего упали.

Покойся с миром, Селезень. Пусть ты и был говнюком при жизни, но не стал им после смерти.

Эту волну на подходе уже остановить не получалось. До неё и так несколько десятков тварей успели постучаться лбом о стены, но тут на защитников навалилась уже плотная толпа. И пока мы пытались проредить её с крыши, на первом этаже разгорелся нешуточный бой.

Я отслеживал ситуацию через Четверга. У нас пошли первые потери среди людей Чарли. Пока что легкоранеными. Но при этом и боезапас стрелков тоже подходил к концу. У Пацана с посохом на дальнем краю крыши уже никакой энергии не осталось, так что он пил зелья, ждал, пока наберётся хоть капля, и атаковал.

У остальных ситуация была не лучше. Патроны, стрелы, болты, энергия — всё подходило к концу. Даже книга Грэма очень сильно похудела за эти двадцать минут боя.

Но особняк стоял. Продолжали стоять и его защитники, держа каждый проём. Нежить начала расходиться по сторонам, пытаясь пролезть в наглухо забаррикадированные окна. Там подключились те, у кого были силы, но не было навыков сражаться. Ребята из гражданских держали баррикады собственными телами, не давая нежити проломить их и ворваться в тыл защитникам.

Потеряем первый этаж — проиграем. Потому что крыша и подвалы окажутся отсечены друг от друга.

Но пока держались. С матами, воплями, под барабанное соло держались. И тогда в ход пошёл он. Некротический голем, с десяток метров в высоту, собранный из плоти и костей, покрытый ржавым металлом. Тварь, больше похожая на гориллу с приплюснутой башкой, медленно поковылял вперёд на четырёх конечностях.

Там, где он прошёл, не осталось ни пламени, ни золотых искр — он впитал весь урон, оставив за собой чёрную прореху. И я видел, как сквозь эту дыру скользнули тени в тёмных балахонах.

— С ним идут Банши, Грэм видит, — раздался голос сбоку.

— Грэм сможет помочь? — спросил я.

— Грэм сделает то, что нужно.

— Отлично.

Одним прыжком я слетел с крыши и приземлился за спинами рыцарей из второй волны. Парочка тут же бросилась в мою сторону, но я не обращал на них внимания. Тесак засвистел с такой скоростью, что цепь начала троиться в глазах.

Рыцари, что могли ко мне приблизиться, с лязгом и скрежетом разлетались на куски, попав под вихрь атак. Я был сосредоточен на големе и силуэтах, что прятались в его тени. Рано.

Глянул за спину. Стену слева проломили вместе с окном, там сейчас была самая жара. И к моему удивлению, в первых рядах я увидел коротышку, который стоял на горе костей и размахивал кочергой, при этом истошно орал:

— Давайте, твари недодохлые, кто ещё на меня? Иди сюда, говно собачье, хочешь меня трахнуть? Я тебя сам трахну!

Очередной взмах кочергой отправляет глухой шлем вместе с содержимым в далёкий полёт, а коротышка от этого распаляется ещё сильнее.

Рядом с ним орудует копьём бледный новичок. Работает молча, руки трясутся, глаза на выкате, но удар наносится за ударом. Стоит, наверняка думает о том, что надо было искать работу получше, но не отступает.

А в центре пролома Уильям Альва. Молодой наследник Альва. С коротким мечом и круглым баклером, оба артефакты Апола. Уильям был спиритом тела, так что в ближнем бою управлялся очень хорошо. А теперь, после лечения, его способность работала на всю катушку.

Пацан всегда мечтал стать наёмником и ходить в рейды за стену, поэтому и сожрал навык Ледяной Волны, который вообще не сочетался с его родным навыком Горячей Крови, делавшим из парня настоящего берсерка.

Однако мой Спрут всё поправил, почистил и интегрировал чужую способность в эйб-систему пацана. И только благодаря этому дом сейчас держался. Потому что в пролом ломилась насквозь промороженная нежить, разваливающаяся от любого хорошего удара.

Молодец, пацан. Такой точно не дрогнет первым. Такой вообще не дрогнет. Так что и мне нельзя.

Я обернулся и посмотрел на голема, который как раз достиг середины лужайки, пусть та сейчас и правда напоминала жерло действующего вулкана.

Я приближался, но медленно. Шаги сами собой подстроились в такт музыке. Я медленно шел к голему, тот двигался прямо на меня. А между нами продолжала кружиться в танце Котейка, беря все более мощный ритм, подходя к кульминации. У меня не будет второй попытки, надо всё сделать правильно.

А сквозь опадающее пламя всё продолжали и продолжали проходить новые фигуры. Не такой плотной толпой, как раньше, но нежити было всё ещё слишком много. Золотой купол над головой начал тускнеть под давлением некротической ауры, я чувствовал, как ледяное дыхание пробирается под одежду.

В особняке уже активировали личные защитные амулеты, так что их должно будет хватить на какое-то время.

Всё это время я продолжал бить Шквалом Цепей — круговой атакой из боевого модуля. Каждое движение было настолько отработанным, что тело действовало само, без моего участия.

— Пора, — произнёс я.

И благодаря аудиомодулю и Четвергу Грэм услышал меня. И не только Грэм.

В один момент вспыхнул круг рунической печати, в центре которой сейчас находился голем. Линии и символы засияли сиреневым светом, эйб внутри монстра на мгновение остановился, а сам голем оказался скованным.

Тут же тени рассеялись, и я увидел шесть существ, что скрывались в них. Похожие на призраков в тёмных балахонах. В каком-то смысле это они и были. Изначально нежить, но настолько древняя и мощная, что их эйб не потерял своей формы даже когда физическая оболочка развалилась под гнётом времен.

Но внутри сковывающей печати они вновь обрели плотность, стали уязвимы. Тут же по ушам ударил Вой Банши. Шесть тварей слились в оглушающей, насыщенной эйбом звуковой атаке.

Сведения о нежити я собрал еще в первые дни в Алеппо. В том числе слухи и мифы. Мы были готовы к подобным фокусам. Четверг передал команду Котейке, та активировала специальный режим биополя в особняке. Тишина. Глухая, вязкая, в которой ни один звук не мог быть услышан.

Я видел пасти Банши, раскрывшиеся в чудовищном, но немом крике. И бросился в атаку.

Звуки возвращались медленно, словно приходили откуда-то издалека, из глубины. Так что я успел расслышать последние отзвуки атаки Банши. И тогда призрачные твари бросились на меня, но не смогли. Голем тоже бросился, но тоже не смог.

Не потому что внутри сковывающей печати они застыли, словно в киселе, хотя и это тоже. Но в основном потому, что их крепко держали цепкие корни. Привет, вас Обняли.

И склизкие полуматериальные Банши уже почти успели вырваться, а вот голем увяз крепко. Сам он вырваться никак не мог, потому вместо этого начал вырывать корни сразу по несколько штук за раз. Но момент для нежити был потерян.

Вперёд меня ударила широкая волна фиолетовой энергии, ослабляя тварей. Следом сквозь пелену просвистел тесак, и уже потом появился я. Шквал Цепей сузился до расстояния в пару метров, стиль изменился, атаки стали короче, стремительнее и смертоносней.

Поступь Шторма, как называл эту технику боя Людвиг Бланшт, когда обучал меня ей. Помноженная на боевой модуль с поправкой на то, что в руках у меня не лёгкий кинжал, а огромный кусок лунного железа, объятого сиреневым пламенем. И оно ой как не понравилось нежити.

Банши попытались разлететься в разные стороны, да куда им, скованным, против скоростных атак. Лезвие свистело, оставляя в воздухе сиреневый след, тела Банши разлетались на куски, зависая на мгновение в воздухе, после чего медленно опадали на землю. Они попытались зацепить меня призрачными когтями, но я держал дистанцию.

Некротический эйб пожирало сиреневое пламя, вой постепенно стихал, становясь более низким и глубоким, пока не исчезал вовсе.

Я вихрем пронёсся по территории, ограниченной печатью, на каждую из Банши потратил от трёх до семи ударов. Дважды ускользнул от взмахов голема, который сумел освободить одну конечность. Каждый из этих ударов гарантированно превратил бы меня в кровавое месиво.

Но когда я закончил проходку и оказался за спиной голема, я всё ещё был жив. А вот о Банши такого не скажешь.

Риис впился в затылок монстра, один рывок, и я оказался у него на загривке. К тому моменту его тело уже было оплетено тонкой цепью, которую я намотал параллельно, пока кружил возле массивного голема. Так что, как бы он ни дёргался из стороны в сторону, сбросить меня так и не смог.

Он быстро прекратил эти попытки, вырвал вторую конечность, а затем обе его руки начали вытягиваться и изгибаться в обратную сторону. С мерзким хрустом, с чавканьем и хлюпом. Он выгнул их и попытался меня расплющить.

— Слишком медленно, — не скрывал я злорадства.

Солнечное Копьё ударило раньше. Вертикально сверху вниз, прямо в темечко. В упор. Жёлтая вспышка с тихим шипением прожгла в големе широкую дыру насквозь, потому что силы я не жалел. А это была моя мощнейшая способность.

Во все стороны полетели ошмётки плоти вперемешку с раздробленными костями, а я просто широким прыжком ушёл вверх. Тесак стрелой взлетел в небо, подо мной схлопнулись руки-колонны. Сделав сальто через голову, я приземлился на землю и дернул рукой изо всех сил, посылая импульс в оружие.

Тесак с грохотом обрушился с неба и вонзился в землю. Лезвие прочертило спину голема от затылка до основания, вскрыв внешний слой. Глубокая рана, почти на всю длину лезвия, но этого всё равно было недостаточно, чтобы уничтожить существо подобной силы. Впрочем, я на это и не надеялся.

Голем выгнулся, захрустел и словно бы начал выворачиваться. Выглядело это мерзко, но я понимал, что неповоротливая тварь таким образом просто «поворачивается», меняя зад и перед местами. Это просто масса плоти и эйба. Без органов, без скелета, без критических зон. Как огромный кусок мерзкого пластилина.

Я понимал, что моих возможностей не хватит, чтобы уничтожить его. Для этого потребуется выжечь весь его эйб, всю массу. Но мне не нужно его убивать, чтобы победить. Достаточно было ослабить в ключевом месте. Да, это место — весь голем.

И сейчас с двумя сквозными вертикальными ранами он стал уязвим для другой атаки.

— Давай, — бросил я, выпрямляясь.

Выдернул тесак и закинул его на плечо. Просто стоял и наблюдал, как из земли выстрелили десятки корней и лиан. Обвили голема за руки и ноги, а затем потянули. В разные стороны.

И со скрежетом порванная, прожженная плоть поддалась. Две большие раны, так что его тело и так держалось вместе на соплях. Обнимающий наконец смог окончательно разорвать монстра пополам, мне даже не пришлось больше помогать.

Да, голем всё ещё был активен, но пусть попробует собраться воедино. Под землёй, когда тебя разрывают и растаскивают на куски в разных направлениях.

Котейка выдала последнюю ноту, со всех сторон грохнули барабаны и музыка стихла, уступив место звукам боя.

— Эх, слишком мало сундуков. Слишком мало.

И тут я увидел его. Полководец на дохлой лошади стоял далеко за границей особняка в окружении нежити. Стоял и смотрел, как голема по кускам медленно засасывает в землю. А затем ублюдок просто начал разворачиваться, чтобы свалить куда подальше.

— Ну нет, говнюк, не в этот раз.

Тело и так было разогнано не просто до предела, а куда больше. За ту черту, после которой неизбежно наступит длительный и весьма болезненный откат. Потому что иначе было нельзя.

Но сейчас даже этой скорости мне не хватало. Я использовал скачок, моментально перемахнув десятки метров. Затем один рывок, другой, снося нежить на пути, не обращая на неё никакого внимания.

Стало холодно. Ледяная аура за пределами особняка сковывала, конечности начали неметь, изо рта вырывался пар с каждым выдохом. Ещё рывок, но нежити стало слишком много, она перегораживала путь. Вскоре я видел лишь удаляющуюся спину Полководца.

Взмах. Я метаю Риис прямо между лопаток ублюдка. Не уйдёшь!

Полководец успевает обернуться и подставить молот для защиты. Кинжал каким-то чудом наматывается на рукоять, и я что было сил дёргаю цепь на себя.

— Иди сю… — мой победный вопль обрывается. — Ах трусливая ты падаль.

Он просто отпустил оружие. Бросил молот с намотанной цепью, а сам продолжил скакать подальше от места битвы. Не догнать. Даже если каким-то чудом пробьюсь сквозь кольцо нежити, бежать наперегонки с неутомимой лошадью… В кромешной тьме, да по вражеской территории. Глупо.

Я дернул цепь, молот пролетел по земле, сбив десяток дохляков с ног. Ну хоть какой-то трофей.

И только сейчас я понял, что уже по факту нахожусь на вражеской территории в кромешной тьме. Над головой вспыхнул светлячок, высветив десятки скалящихся черепов, окружившей меня нежити.

Вспыхнул и потух, потому что остатки энергии стоило экономить.

— Если сдадитесь прямо сейчас, — произнёс я, — обещаю каждому личный сундук.

Толпа колыхнулась в мою сторону, и что-то никто из них не спешил бросать оружие. Первый получил молотом в бочину и просто разлетелся на несколько кусков от силы удара.

— Хм… А так ведь гораздо удобнее. Ну что, йобы, сами напросились, теперь не скулите. Для вас все только начинается.

Внезапно в кармане начал вибрировать связующий камень и в ушах раздался голос Нилы.

— Рейн. Мне нужна твоя помощь. Нежить сносит стену, меня прижали.