— Стрелять буду! — донеслось со стены.

— Я тебе глаз на жопу натяну, если выстрелишь, — погрозил я кулаком арбалетчику.

— Стража! Нужна подмога, нежить прорывается!

— Да чего ты орёшь? Глаза протри, кофе сходи выпей, в рожу кипятка плесни. Какой, блин, прорыв?

— Тут нежить, я же вижу, чего ты мне чешешь? — искрящийся арбалетный болт вновь уставился на меня.

— Оглянись, тут повсюду нежить. Ты работаешь на стене, которую построили для защиты от нежити.

Арбалетчик неуверенно повёл плечами, явно не понимая, что ему делать.

— Стрелять буду!

— Ну всё, йоба, ты огребаешь, — потерял я остатки терпения. — Сейчас я поднимусь и этот гребаный арбалет тебе знаешь куда затолкаю?

Нервный говнюк уже в конец достал. Все понимаю, работа у него такая, стрессует, но не сорок минут же в меня этим арбалетом тыкать? На худой конец, можно же держать меня на прицеле МОЛЧА⁈

— Что тут происходит? — раздался новый голос.

— Командир, тут наёмник притащил с собой нежить и лезет на стену.

Из бойницы высунулась седая усатая голова. Пожилой вояка неодобрительно посмотрел на меня, на нежить вокруг, снова на меня.

— Ты чего буянишь, рейдер? — произнёс он таким отеческим голосом, что мне даже немного стыдно стало.

— Да никто не буянит, — потупился я. — Просто стою тут, жду.

Я даже демонстративно развеял кровавые когти и спрыгнул обратно со стены. Тут же с десяток нежити начал толкать меня со всех сторон, вдавливая в камень.

— А ну брысь отсюда, — растолкал я их и запрыгнул обратно на стену.

— Ты кого притащил на хвосте? — спросил усатый.

— Это добыча. Моя добыча, кто подстрелит, тому его арбалет в зад затолкаю по рукоять, — я вновь гневно зыркнул на арбалетчика.

— Ты же в курсе, что если нежить лезет на стену, то это добыча стены.

— Так они и не лезут. Просто стоят. Сейчас мои ребята подойдут с сундуками, мы их упакуем и всё.

Усач ещё раз оглядел суетящуюся нежить и поцокал языком. А что он мог сделать? Формально я был прав. Да, притащил с собой несколько десятков нежити, но у них ни голов, ни рук, ни оружия. Только туши на ножках. Они просто тянутся к моему эйбу, но сделать ничего не могут.

— Я эту дрянь в таком виде за стену не пущу, — вынес свой вердикт командир. — У меня даже тут от их ауры кишки воротит.

— Да сейчас всех упакуем как положено, в лучшем виде будет, начальник.

— Что за молодёжь пошла, — пробурчал он. — Даже добычу самим лень таскать, всё за них теперь делать надо. Скоро и сраку себе подтирать разучатся.

— Бу-бу-бу, — пробурчал я себе под нос.

Но тут как раз ворота открылись, и из них вышла пятёрка знакомых ребят. Отряд во главе с Щеглом. Блин, второй раз видимся, надо бы спросить, как зовут хоть.

— Всё равно забудешь, — сказал Четверг.

— Даже не запомню.

Я махнул парням рукой, а те как-то незаметно бочком почему-то начали пятиться обратно к воротам. Но створки с грохотом закрылись прямо перед ними.

— Рейн сломал нежить, — проблеял кто-то.

Я же одним прыжком добрался до отряда, затем дернул на себя цепь. По земле проволокло огромный свёрток из одеял, остальная нежить тут же попадала, сбитая с ног.

— Привет, — пожал я руки парням. — Спасибо, что пришли.

— Да там твоя подруга… Она… В общем, наше мнение не то, чтобы спрашивали, если честно.

— Неважно. Короче, тут три десятка костяков. В одеяле руки, головы, клыки, шипы, в общем всё, чем можно поцарапаться. Остальное, в целом, только задавить до смерти может. Упакуйте, оттащите в церковь, продайте. Десять процентов ваши, остальное мне. По рукам?

— Эм… Двадцать? — не очень уверенно произнёс Щегол.

— Вам даже драться не надо. Просто разделайте их на куски и оттащите.

— Тут работы на весь день. Это весь амулет разрядиться успеет, а без него мы от одной только ауры копыта откинем. Пятнадцать?

— По рукам, — согласился я с доводами. — Тогда до завтра.

Сам я перелез через стену, потому что ворота мне принципиально открывать не хотели. Погрозил кулаком бледному арбалетчику и спрыгнул вниз.

— А ты вообще не изменился, — донесся голос мне в спину. — Ничего не можешь делать как все. Это у тебя принципиальная позиция?

— Нила, — улыбнулся я. — Как самочувствие?

— Пока не подохла. В остальном тоже хреново, но тебя это вообще не должно волновать. Однако же волнует. Почему ты ради меня так стараешься, Рейн?

Девушка отлипла от стены, с которой практически сливалась до этого. Прошла мимо меня и зашагала в сторону города.

— Ты четыре дня охраняла меня в глубине, где я без тебя бы сдох.

— Ты дал мне триединство и шанс выбраться из той дыры.

— Из-за триединства тебя накачали грязным эйбом и ты болеешь вязью.

— Это всё равно мои проблемы. Не ты же накачивал.

— Считай, что нам просто снова стало по пути. Я же случайно тут оказался. Буквально случайно.

— Кстати, зачем ты здесь?

— Воды набрать.

— Чего?

— Воды. Набрать. Тут море рядом, мне нужно очень много воды. Но нежить мешает. Наберу полный бак и свалю.

— Понятно, — вздохнула Нила, явно не поверив ни одному моему слову.

— Удалось что-то узнать по поводу города и ситуации вокруг?

— Да. На бумаге всё чисто и красиво. Формально Алеппо входит в состав Королевства, а потому никто не пытается подмять его. Да и не то, чтобы много желающих. По факту же город выживает сам по себе…

Пока шли, Нила вводила меня в курс дела. Город живёт за счёт добычи редких эйб-минералов, имеется ещё небольшая шахта энергоугля. Но основной доход идёт с туристов, мечтающих разбогатеть на уничтожении нежити.

И речь тут далеко не об одних наёмниках. Рейдеры — лишь вершина айсберга. Вместе с ними в город приезжают кузнецы, торговцы, бронники, кожевники, алхимики — и это только одна сторона. Ещё есть дамы лёгкого поведения, устроители игрищ, театр, казино и любые другие развлечения, рассчитанные на непривередливую, но весьма обеспеченную публику из числа борцов с нечистью.

Плюс не все прибывшие идут в наёмники. По разным причинам люди прибывают в город, а жить на что-то надо. Так что это ещё и дешёвая рабочая сила.

Разумеется, церковь Апола снимает все сливки с этой бесконечной войны. Но при этом исправно платит десятину в городскую казну, за счёт которой город в основном и живёт.

Сама церковь стоит тут с незапамятных времен, так что даже служители не в курсе, когда она появилась. Ни к ней, ни к богу вопросов ни у кого нет. Наёмники неизменно ворчат на цены, но сделать ничего не могут. Да и отрицать эффективность божественных артефактов в бою с нежитью глупо, так что для рейдеров это просто статья расходов.

Амулет защиты от губительной ауры, склянка с божественным маслом для оружия, сундук для сбора трофеев. Обязательный минимум для любого отряда. Двадцать пять золотых, которые можно легко отбить в одном рейде. Ну или не очень легко. Или не отбить. Или помереть, но тут вообще никто плакать не будет, ведь в долг рейдерам ничего не дают.

Да, в столице я за эти деньги себе усадьбу купил. Потом сжёг, правда, но не суть. Да и не в самой столице, а за стеной. Да и усадьба не усадьба, а скорее стены и дырявая крыша. Зато и жечь не жалко было.

— Это то, что удалось нарыть из… Скажем так, законных источников, — подвела итог Нила. — Кстати, твой отряд считают тут вроде как за местных клоунов. Как талисманчики. Отряд Чарли — это их вожак. Один из самых старых в городе и самых ссыкливых. За много лет у них было ноль потерь, но при этом они вообще еле-еле концы с концами сводят. До того, как встретили тебя, как я понимаю.

— Обалдеть. Даже у них уже есть репутация.

— Ага. В городе говорят, что как только отряд Чарли сдохнет, это будет означать, что из города надо валить. А как только отряд Чарли разбогатеет, значит, нежить совсем обмельчала и пора собирать армию штурмовать Глотку.

— Вот в этом я бы точно не рекомендовал участвовать.

— Почему? Ты что-то видел там, за стеной?

— Слишком много. Сильный отряд некоего… — я пытался вспомнить, как ребята называли блондинчика. — Сыча? Нет, Неясыть? Сова? Сыктывкар?

— Селезень?

— Точно. Он. Короче, нет больше его отряда. Под ноль всех положили в руинах. И ещё там были люди.

— Есть выжившие?

— Нет. Люди, которые управляют нежитью. И один из них прямо на моих глазах превратился в лича.

— Это кто?

— Ну… Маг-нежить, наверное. Только разумный. И он управляет нежитью поменьше. А ещё одет в белое, а на груди символ Апола.

— Церковь… Хочешь сказать, что это всё один большой заговор?

— Большой или маленький, я не знаю. Но я запомнил рожу того ублюдка.

— Я могу пробраться в архивы. Вытащу тебе записи и списки всех служителей церкви. В самом храме есть портреты старших служителей.

— Хорошо, давай так. Что скажешь по последним годам?

— Наёмники действительно стали умирать чаще. Но в основном это касается сильных групп, уходящих за гряду на сам полуостров. Но там и так опасности больше.

В таких размышлениях мы и добрели до города. Я запоздало подумал, что мне неплохо было бы сменить внешность, а то костюмчик и плащ больно уж приметные. Потом понял, что мне лень, к тому же лич остался за стеной и вряд ли сможет как-то достать меня в городе. А то, что он меня видел — это однозначно. Успел ли разглядеть? Хороший вопрос.

Вечер и ночь я просто отъедался, отмывался и отсыпался, восстанавливая силы. Состояние было отвратительнейшим. Вот вроде бы всё хорошо закончилось, да и противников, скажем так, и посильнее видали. Но после битвы с нежитью всегда оставалось какое-то неприятное послевкусие, словно меня холодной слизью обмазали, от которой никак не получалось отмыться.

На следующий день пришёл Чарли, принёс выплату от храма. Две с небольшим сотни золотом. Тут же сходили в храм и обновили Ниле золотой гипс. До этого я попытался провернуть тот же вояж с фиолетовой энергией, но не сработало.

Мой вариант просто оседал на коже и вообще никак не взаимодействовал с энергетическим телом другого спирита. То есть эффект был лишь на нежить. И на божественный эйб тоже. Я заметил, что под воздействием фиолетовой энергии золотое желе начало таять куда быстрее. Странный эффект, который я пока никак не мог объяснить.

Сходили в храм, отдали ещё сотню золота зажиревшему Аполофилу в лице священника. Заодно прошлись по местному теократическому залу славы. Среди десятков портретов епископов, архиепископов, суперепископов и мегаепископов знакомой рожи не было.

Ублюдок, который на моих глазах превратился в лича, выглядел гораздо моложе, лет тридцати-сорока. А тут в основном глубокие старики изображены.

После этого я ещё немного прогулялся по городу, присматриваясь к товарам лавочников. У меня возникла необычная проблема. Я нигде не мог достать эйб. Чистый, грязный, средний — любой, кроме некротического и божественного.

Проблема возникла сама собой. Когда Нила спросила, я сдуру ляпнул про то, что хочу набрать воды и свалить. И внезапно сам для себя понял, что это правда. Да, как бы мне не показалось вначале, сейчас я понимал, что особняк слишком ценен, чтобы его просто оставлять тут.

Телепортирующийся дом с бесконечным запасом воды, генератором энергополя, встроенным пространственным исказителем… Это как-то слишком жирно, чтобы просто махнуть на всё рукой. В теории это может стать идеальной базой или убежищем.

Но на данном этапе мне требовалось хотя бы запитать генератор. Для этого нужен обычный эйб. А его тут просто нет. В Алеппо не было колодца для погружения в глубину. Только нежить за стеной.

Что-то можно было выкупить у торговцев по космическим ценам, но это слишком неадекватно. Весь свободный эйб тут тратился на насыщение экипировки наёмников. Ещё был энергоуголь, о котором упоминала Нила. Но худенькая шахта целиком и полностью принадлежит городу.

А город уголь не продаёт, ему самому надо на поддержание инфраструктуры. И вот вроде бы золото есть, пусть и не очень много. Есть вариант добыть его побольше, если поохотиться на нежить. А толку? Золотом генератор не запитаешь, а артефакты у нежити в основном разряженные, с них вообще крохи. Ещё и картошку надо кормить, чтобы защищала особняк.

Надо будет поспрашивать у местных, может, есть какие-то варианты, о которых я просто не знаю. Ну и с водой вопрос решить, раз уж телепортировался к морю. Фильтрация в особняке стоит, должно хватить, чтобы очистить соль и примеси.

Денег теперь хватало с небольшим запасом, но и жить на что-то надо. Скорее всего придётся сделать ещё одну вылазку за стену, подкопить эйба. А там уже и Сектор доберётся до столицы, вытащим оборудование и нормально.

Тогда уже и будем думать, что делать дальше.

С такими мыслями я завалился спать, а проснулся уже под утро от заметного толчка в бок. Продрал глаза, посмотрел на того, кто меня разбудил.

Человек в серых брюках, белой льняной рубашке с закатанными рукавами. На плечи накинут лёгкий бежевый плащ, как у каких-нибудь детективов в старом синематографе. Даже шляпа с короткими полями имелась. А вместо лица — серебряная маска без каких-либо черт.

Стоит, руки в карманах брюк, смотрит на меня.

— Ещё пять минуточек, — я просто переворачиваюсь на другой бок.

— Вставай, задолбал, — раздаётся спокойный голос. — Работать пора.

Ещё один лёгкий толчок. Мысленно собираюсь с духом и обращаюсь к Четвергу. Как ни странно, тут же получаю ответ.

— Я думал, он опять тебя перезагрузил.

— Нет, я в полном порядке.

— Чего тогда не разбудил?

— А я его и не почувствовал. А когда почувствовал я, почувствовал и ты.

Сажусь на кровати и смотрю на человека в серебряной маске. В энергетическом спектре передо мной вообще ничего нет. Даже обычные люди хоть каким-то силуэтом да отображаются. А тут просто пустота.

Первым делом Четверг проверил реальность на подлинность. Но нет, если в прошлый раз мы с Понедельником разговаривали внутри моей головы, то сейчас я находился в Логосе. В наемничьем трактире Алеппо, в снятом номере, дверь которого закрыта на ключ и рунный барьер.

— Чего тебе? — буркнул я.

— Дело есть. Вставай, поможешь мне кое с чем.

— Отказываюсь.

— Так это и не предложение было, — пожимает плечами человек в маске.

Затем он вытягивает руку в сторону окна, и часть стены просто разваливается. Не взрывается, не распадается, а просто рассыпается на куски, вылетевшие наружу и замершие в пространстве. Абсолютно бесшумно, даже шороха не было.

Пригляделся и понял, что стена разлетелась на множество аккуратных кубиков одинакового размера. Некоторые кубики были стеной, некоторые оконной рамой или стеклом. А некоторые одновременно и тем, и этим. Как будто конструктор разобрал.

— Пошевеливайся… Как там тебя… — Голову пронзило вспышкой боли, а у меня перед глазами вся жизнь промелькнула. — Рейн, точно. И Четверг. Оба пошевеливайтесь. Тут дел на час максимум.

— Я не эксперт, — произнёс Четверг. — Но как будто бы нам вообще не стоит его злить. Он только что полностью просканировал нас обоих за две десятых секунды. Включая все архивы и память.

— Спасибо за совет, — но вслух спросил другое. — А где Мерлин?

— У него дела на девятом слое. Так что у меня есть пара часов, пока он там занят. Ладно, давай договоримся так: пока летим, можешь позадавать вопросы. Не обещаю, что ответы будут полными и будут вообще, но и отмалчиваться не стану. Ты уже не маленький, уже готов говорить на взрослые темы.

— А раньше был не готов?

— А сам как считаешь?

— Кхм… Что значит «пока летим»?

Он вытянул руку. Из ладони вылетела клякса бронзового цвета, ударилась о невидимую плоскость и растеклась по ней, образуя диск. Человек в серебряной маске вышел в стену и встал в центр диска, который просто завис в воздухе. Обернулся и выжидающе посмотрел на меня.

Вздохнул, потер глаза. Встал, подхватил одежду и выбрался наружу. Стена за моей спиной собралась обратно в цельную конструкцию. Всё так же без единого звука. Диск медленно начал подниматься над спящим городом, а затем полетел в сторону полуострова.