Первым делом подошёл к полке, на которой лежали три оставленных Ричардом мешочка. Заглянул в один из них — как и ожидалось, внутри обнаружилась странная серая пыль. Аналог денег в этом мире.
Самой ценной валютой являлись стихийные кристаллы. Где и как они добываются я поинтересоваться не успел, но пока оно и не к спеху — до них нам ещё копить и копить. Эми успела рассказать, что кристаллы в основном водятся в карманах у фамильных, и таким как мы, простым сборщикам, о них стоит лишь мечтать.
Ниже кристаллов шли осколки, при этом цена на них падала значительно. Даже если ты каким-то чудом сам разобьешь стихийный кристалл у себя в кармане, то стоимость осколков будет составлять в лучшем случае процентов тридцать от стоимости целикового кристалла.
Ну и замыкала эту цепочку пыль, обладателем которой я сейчас и стал.
К слову, стихия тоже влияла на ценность кристалла, и базовые четыре стихии стоили значительно меньше своих редких собратьев. Однако пыль в мешочках была серая, без малейших намёков на цветные искорки и вкрапления, так что рассчитывать на какие-либо бонусы не стоило.
Убрал добычу в карман, после чего принялся водружать дверь на исходное место, благо повреждения были не слишком значительные. Одновременно с этим задумался о дальнейшем плане действий.
Впрочем, он не сильно то изменился — нужно было всё так же заработать денег и набраться сил. Визит Тифта лишь намекнул, что оттягивать этот процесс не стоит.
Мои мысли вновь вернулись к тому, на чём меня прервала Эмилия — странной сопротивляемости к холоду. И базовое объяснение этой особенности было вполне простым.
В этом мире кейритов — тех, кто мог подчинить себе силу стихий, называли единёнными. Логика, в этом термине, конечно, имелась — мол объединись со стихией и стань ей, и на начальных этапах развития это даже так и было, вот только с таким посылом далеко не уйдешь.
Для того, чтобы управлять силой стихий на высоких уровнях, имелся один единственный рецепт. Либо ты станешь королём и подчинишь стихию, либо она подчинит тебя, а ты в ней просто растворишься.
Так к чему это я. Чем глубже ты понимаешь стихию, тем больше открывается тебе новых её граней и возможностей. Огонь не жжет, вода не топит, ветер подхватывает и помогает идти. И так далее.
И если у Рея было глубокое сродство со стихией льда, то мой поход через бурю был вполне объясним.
И всё бы складывалось очень хорошо, если бы не одно но. Вероятность того, что Рей являлся единённым, стремилась к нулю.
Во-первых, стихия льда не относилась к четырём базовым, и встретить кейрита, а точнее единённого, специализирующегося на ней, очень и очень редкое событие. А во вторых… Воли даже слабейшего единённого достаточно для того, чтобы не позволить себя подчинить бестелесному разведчику Легиона. А значит, я никоим образом не смог бы захватить тело Рея.
Ладно, хватит гадать. Посмотрим, какое наследство оставил мне брат Эмилии.
Медленно принялся погружаться внутрь себя, пытаясь нащупать сопряжение — место, через которое тело могло установить связь со стихиями. Конечно, скорее всего у Рея его нет, но…
Но оно есть.
Моё создание застыло напротив серой невзрачной звёздочки, висящей в тёмной пустоте.
Чтоб меня Святой Деймос покарал! Всё таки Рей был кейрит… млять, единённым! Но как⁈
Теряясь в догадках, осторожно вошёл внутрь сопряжения. И тут же застыл, пребывая в состоянии крайнего шока.
Не знаю как и почему, но у всех представителей человеческой расы сопряжение выглядело одинаково. В центре — пруд, свидетельствующий о размере твоей абсолютной силы. Вокруг пруда — ростки, каждый из которых соответствовал какой-либо стихии. А размер ростков показывал то, насколько глубоко было твоё сродство со стихией.
То есть человек с огромным прудом, но всего лишь одним новорождённым ростком, например, огня, мог создать огромный огненный шар. Но поскольку росточек был новорождённым, то шар этот слушался бы из рук вон плохо, а огонь бы не достигал ошеломительных температур.
В то время как человек с крохотным прудом, но ростком, который уже успел разрастись до деревца, мог создать крохотный шарик. Крохотный шарик, который прекрасно подчинялся, и температура которого могла быть похлеще температуры некоторых раскалённых звёзд.
Правда размер пруда можно было увеличивать довольно легко, а вот ускорять развитие ростка стихии почти невозможно. Из-за этого первый пример встречался повсеместно, а вот второй — почти никогда. Сродство со стихией являлось гораздо более ценным параметром, чем абсолютная сила.
И тем страннее была увиденная мною картина.
Озеро Рея было маленьким, как у любого единённого, только-только установившего связь со своей первой стихией. И росток около озера имелся всего лишь один. Это, к слову, тоже очень распространённая история — средний обыватель редко когда устанавливал связь более чем с одной стихией.
Но Рей отличился в другом. Слово «росток» абсолютно не подходило, к тому ледяному дереву, которое раскинулось на берегу крохотного озера.
Высокое. Ветвистое. Величественное.
Его белоснежный ствол поднимался вверх метров на семь, а раскидистая крона укрывала половину берега. Вместо коры поверхность дерева покрывал прозрачный лёд, внутри которого медленно переливались голубоватые отблески, словно по древесине текли светящиеся жилы. Каждая ветвь была усеяна сотнями ледяных игл и кристаллов, превращавших дерево в гигантскую застывшую снежинку.
Ни в одной из своих экспираций я не достигал такого ошеломительного показателя сродства, и даже боюсь подумать, у кого в легионе могло иметься что-то подобное. Какая это грань? Пятая? Шестая? Наверное, лишь высший офицерский состав мог достичь настолько высоких граней.
А мне это всё досталось просто так.
В голове сразу же всплыли все недосказанности сестры, заминки перед ответами, странное молчание. Большие долги, взявшиеся непонятно откуда. Да и глазные капли, которые нужно капать по расписанию, тоже не могли не смущать… Это всё однозначно были кусочки одного пазла, и их каким-то образом нужно сложить воедино.
Звук скрипнувшей двери вновь прервал мои размышления, и обернувшись, я увидел Эмилию, выходящую из душа. Вот только вместо того, чтобы любоваться красивой девушкой, я наоборот встревожился — Эмилия заметно прихрамывала на правую ногу.
— Что у тебя с ногой?
— Ничего, — сестра сделала невозмутимое лицо и в подтверждение своих слов прошла до кухни, на этот раз уже ни капли не хромая.
И может быть я бы ей даже и поверил, вот только слишком уж сосредоточенным был взгляд Эми для такой «прогулки». Объяснение всплыло в голове само собой — эта дурочка скрывала от меня какую-то травму!
— И зачем? — подошёл к сестре и уселся на стоящую рядом табуретку.
— Что зачем?
— Давай без глупостей. Показывай, что у тебя там.
Мой требовательный взгляд вперился в девушку, отчего та вся съежилась и нехотя принялась поднимать штанину.
— Ты сейчас был так похож на отца… — тихо прошептала она.
В голове было завертелись мысли касательно нашей осиротевшей семьи, но представшая перед глазами картина тут же заставила сосредоточиться исключительно на ней.
— Что это⁈ — шокированный возглас вырвался сам собой.
И было от чего. Вся голень, колено, и нижняя часть бедра Эмилии выглядели ужасно. Там, где должна была быть обычная кожа, расползалась чёрная плоть, исчерченная сетью светящихся голубых прожилок. Те бледно пульсировали, будто в такт биению сердца сестры, а главное — в помещении стало заметно холоднее.
— Что это, мать его⁈ — повторил я свои слова. — И ты серьезно это терпела⁈ Как давно?
— Когда ты угодил в осколок Бури, я тут же бросилась тебя вытаскивать, и меня тоже зацепило. Как ты понимаешь, самым краем, иначе бы я там и осталась, но всё же зацепило.
— И с такой раной ты умудрилась дойти до крепости?
— Нет, — Эмилия понуро помотала головой. — Вчера, когда Тифт нас выкинул из колонны, это была лишь небольшая полоса на икре. Перед сном чернота добралась до колена. И сегодня уже вот…
Ясно, значит эта мерзость ещё и распространяется. Очень и очень плохо… Сказал бы я, если увидел бы эту рану ещё час назад. Но теперь, разобравшись с сутью таинственного подарка от Рея, ситуация выглядела вполне решаемой. По крайней мере, первый шаг.
Успокаивающе кивнул в ответ на беспомощный взгляд сестры, после чего осторожно коснулся икры кончиками пальцев. Как я и ожидал, холод лишь усилился, но как и раньше он не причинял мне ни малейшего дискомфорта.
Нащупал сопряжение, взывая к силе стихии. Гладь воды в озере пошла мелкой рябью, и повинуясь моей воле, холод начал перетекать из ноги Эмилии мне в ладонь, а затем капля по капле исчезать в сопряжении и стекать в озеро. Росток ледяной стихии одобрительно затряс ветвями, вот только в отличие от дерева, мне весь процесс совсем не нравился.
Да, холод не причинял мне ни малейшего дискомфорта, вот только насильно впихивать в крошечное новорожденное озерцо силу стихии — занятие, мягко говоря, не из приятных. Картинка перед глазами медленно мутнела, а грудь запекло огнём. Если вовремя не остановлюсь и наберу больше, чем могу проглотить, то навсегда останусь калекой.
Надеюсь, успею.
Пульсирующие прожилки, покрывающие рану сестры, стремительно тухли, исчезая в моей ладони. И вместе с тем, как меркнул свет в глазах, меркла и голубая ветвистая сеть на ноге.
Пока ещё терпим.
Полностью сконцентрировался на ране. Окружающую картинку размыло, в ушах звенел мерный низкий гул, а голубые росчерки заполонили весь мир. Ну когда вы уже кончитесь!
Словно услышав мой мысленный протест, поток силы стихии резко оборвался, а перед глазами остался лишь один чёрный цвет. Фух, получилось. И даже не лопнул.
— Рей! Рей, ты меня слышишь⁈ — стоило мне расслабиться, как голос сестры пробился сквозь пелену в ушах.
— Ага, — с трудом сконцентрировался я на размывающейся мордашке девушки. — Ты как себя чувствуешь?
— Рей! Пообещай мне, что больше никогда не будешь так делать!
Эмилия напрочь проигнорировала мои слова, а её крайне взволнованный голос заставил меня удивиться.
— Почему? Я сделал что-то не так?
— Нет, но… — начала было объяснять сестра, но почти сразу махнула рукой и жестом показала мне сидеть на месте.
Затем Эмилия поднялась с табуретки и быстро исчезла за дверью уборной, откуда вернулась держа что-то в руках.
— Вот, смотри, — сестра протянула мне небольшое круглое зеркальце.
— На что смотр… — мой вопрос заглох сам собой, а ему на смену пришёл другой. — Это я⁈
Нет, на самом деле моё лицо не сильно отличалось от того, что я видел утром. Худое, с ярко выраженными скулами и глубоко посаженными глазами. Признаки нелёгкой жизни были видны невооруженным взглядом, но в то же время, как и сестра, Рей был довольно красив. Особенно если обратить внимания на небесно-голубые глаза, цвет которых при более детальном рассмотрении становился всё более и более необычным.
Но не сейчас.
Сейчас белки моих глаз были полностью испещрены настолько раскидистой сетью капилляров, что белый цвет с трудом просматривался за ними. Сосуды выступили и под кожей вокруг глаз, из-за чего ореол в несколько сантиметров был покрыт буграми и неровностями.
И главное — всё это «добро» сияло насыщенным ярко-голубым цветом, как рана сестры несколькими минутами ранее.
— Это что? — перестал разглядывать своё отражение и перевёл взгляд на Эмилию.
Конечно, я понимал, что это. Сила стихии. Но…
Во-первых, я ни разу не слышал о таком её спонтанном проявлении, а во-вторых, я ничего не ощущал, и следовательно не мог её контролировать. И это было самым удивительным.
Настолько высокий уровень сродства тела Рея с холодом должен был обеспечить невероятно идеальный контроль, а тут не то, что контроль — я словно слепой котёнок не мог почувствовать стихию в своём теле! Бред!
— Это та причина, по которой тебе надо капать глазные капли, — уклончиво ответила девушка, поднявшись из-за стола и принявшись рыться в ящиках. Спустя пару секунд она нашла уже знакомый флакончик, после чего протянула его мне. — Вот, держи. И пожалуйста, Рей, никогда не пользуйся этой силой на публике. Иначе наша жизнь кончится в эту же секунду. Каким бы сильным ты себя ни считал.
Молча кивнул, понимая, что девушка всё ещё не дозрела до того, чтобы раскрыть мне всю правду. Что ж, не впервой — придётся узнавать всё самостоятельно.
Закапал глаза, после чего вновь перевёл взгляд на зеркальце. Голубое сияние принялось медленно утихать, а сосуды постепенно приходили в норму. Думаю, минут через пять всё должно вернуться к исходному состоянию.
— Ладно, проехали, — ушёл я от скользкой темы, из-за которой сестра начинала чувствовать себя неловко, а между нами рождалось невесомое напряжение. — Давай свою ногу, нужно всё проверить.
Эмилия молча присела на табуретку и задрала штанину.
— Мда… — вынес я неутешительный вердикт.
Конечно, рана девушки стала выглядеть значительно лучше — от неё больше не веяло холодом, а страшные пульсирующие прожилки исчезли. И теперь остался лишь огромный участок промороженной насквозь плоти, с которой простой медициной справиться не получится.
Так что нужно либо найти какое-то местное лекарство — уверен что с холодом местные умеют справляться прекрасно, либо же единённого со стихией света. И что первое, что второе стоит дене… пыли. И явно не те три жалких мешочка, которые сейчас валяются у меня в кармане.
— Пациент, вам назначается домашний режим, — бодрым тоном сказал я. Несмотря на то, что Эмилия и сама должна понимать, что прогнозы тут неутешительные, сохранять боевой дух совсем не помешает.
— Я бы и сама хотела, но к сожалению долги сами себя не отдадут, — вымученно улыбнулась девушка.
— Конечно. Но теперь то котелок у меня на месте — что-нибудь да придумаю. И это не вопрос. Пока не разберемся с твоей ногой, никаких вылазок за Край. Ясно?
Эмилия нехотя кивнула, и убедившись, что сестра действительно согласна с моими словами, принялся одеваться, попутно узнавая у девушки всю информацию касательно отрядов сборщиков.
Спустя полчаса я уже довольно быстро топал по улицам, собираясь претворить свой план в жизнь. Сестра рассказала достаточно, и теперь мой путь лежал в глубины трущоб. Обычно Эмилия старалась туда не соваться, но сейчас выбора не было.
Во-первых, я никто и звать никак, а с моей репутацией дурачка, который только и умеет что мычать, ни один нормальный отряд не захочет видеть меня в своих рядах. Во-вторых, на небе уже ярко сияло солнце. Обычно группы, большая часть которых не являлась единёнными, старались не ночевать за Краем, и поэтому выходили на рассвете. То есть часа три-четыре назад последний нормальный отряд покинул Деймор.
И чтобы не терять целый день, оставался лишь один вариант. Присоединиться к так называемому вольному отряду.
Что это такое? Эмилия описала двумя словами — сборище ублюдков. Те, кто по самым разным причинам не могли присоединиться к официальным группам сборщиков, сбивались в свои кучки, где из законов имелся лишь один. Закон силы.
Анархия, грязь, предательства и прочие прелести, перечислять которые можно было бесконечно долго. В Нижних землях за соблюдением правил следить никто не будет, и на вопрос, почему вас выходило десять человек а вернулось только трое, ответ будет очень прост. Остальные погибли в Буре.
Нет, конечно среди вольных отрядов имелись и подобия нормальных, но это было скорее исключение, чем правило. И я совсем не надеялся наткнуться на подобное исключение.
Тем временем в череде покошенных и замызганных серых зданий, появилось нужное мне пристанище. Невысокий кабак с облезлой вывеской и закопчёнными окнами ничем не выделялся на фоне окружающих трущоб, если не считать тройку вусмерть пьяных тел, валяющихся на крыльце. И это ведь солнце ещё даже не добралось до зенита! Даже интересно, что тут происходит, когда на город опускается ночь.
Перешагнув через валяющихся синяков, толкнул на удивление добротную для подобного заведения дверь и вошёл внутрь.
В нос тут же ударил кислый запах дешёвого алкоголя и немытых тел. Опять же, несмотря на ранний час, здесь было довольно людно, и за большей частью пошарпанных столов сидели посетители. В основном мужики сомнительной наружности, но на удивление, девушек тоже было немало.
На меня никто не обратил ни малейшего внимания, так что спокойно проследовал к барной стойке, за которой стоял старенький сухой дед, выглядящий довольно невинно для подобного места.
— Парниш, уверен что пришёл по адресу? — он первым начал разговор, бросив на меня тяжелый взгляд из под седых густых бровей.
— Мне бы отряд…
— И что же вам всем так неймется, — перебил меня дедок. — Тебе годков то сколько?
— Достаточно, — равнодушно ответил я, после чего продолжил. — Мне нужен отряд, который сегодня отправится за Край.
После моего уточнения про сегодняшний день в глазах бармена мелькнуло удивление, которое, впрочем, очень быстро потухло, сменившись безразличием. Уверен, он далеко не первый раз сталкивался с молодыми горячими головами, которые преисполнившись самоуверенности бежали вперёд, и почти никогда не возвращались.
— Раньше надо было приходить. Все кто хотел, уже свалили.
Я молчал, продолжая сканировать старика равнодушным взглядом. Эмилия была абсолютно уверена в том, что каждый день по несколько отрядов выходили сильно позже утреннего времени, и причин не верить сестре у меня не имелось.
Старик «играл» со мной в гляделки, наверное, почти минуту, после чего всё же сдался.
— У дальнего окна сидит четверка Бибинта. Если они ещё не успели напиться вусмерть, то вероятно пойдут за Край. Те, что за центральным столом, ходят под Ящером. Тоже должны отправиться, но самого Ящера я пока не видел. Двойка вон там — Карл и Берта, любители дневных вылазок. Вроде всё, остальное узнавай самос… А нет — Герта всё-таки проснулась.
Проследив за взглядом старика, который посмотрел куда-то в сторону, я увидел, как со второго этажа спускается… девушка? Нет, в целом с мужчиной новую посетительницу было спутать довольно сложно — выдающиеся формы честно снимали любые вопросы ещё метров за десять. Причём природа решила не скупиться, и отсыпала так, что не каждый продавец арбузов держал в руках подобное счастье.
Но и всё остальное было вполне гармонично размерам бюста. Широкие плечи, массивные бедра, рост чуть ли не как у Тифта. И на удивление узкая талия, туго стянутая толстым кожаным ремнем.
Дополняли образ пучок черных дредов ниже пояса и несколько татуировок цветов на лице. С трудом сдержал смешок — вот что-что, но нежные бутончики точно не подходили этой громаде. Вот только вряд ли найдётся смельчак, готовый сказать ей это в лицо.
— Но к ней бы соваться я не рекомендовал, — понизив голос бросил мне старик.
— Почему?
Мой вопрос был более чем искренним. Про остальных маргиналов бармен не проронил ни слова, а вот про эту экстравагантную, но выглядящую вполне прилично на фоне остальных, дамочку, решился дать совет.
— Если остальные просто тебя ограбят или в худшем случае прирежут, то эта предпочтёт задержаться за Краем на несколько суток, если будет возможность над тобой поизмываться. Темперамент у Герты горячий, а любит она стройных молоденьких мальчиков… И конкретно ты идеально вписываешься в её типаж.
— Мальчики, вы готовы? — спустившись вниз, крикнула женщина куда-то в зал. — Выдвигаемся через полчаса. Эй, Чупик, оформи-ка мне стаканчик для бодрости!
Последнее, похоже, было адресовано бармену, потому что мужчина сразу засуетился, доставая из под барной стойки литровую кружку и принявшись её заполнять каким-то пойлом. И судя по стойкому спиртяжному запаху, пойлом далеко не легким.
— Оу! Что это за лапочка забрела в наш уютный уголок?
А вот теперь Герта добралась уже и до меня. Видимо, бармен не соврал, и я и правда оказался во вкусе этой мамочки. И это меня совсем не останавливало.
— Я иду за Край вместе с вами.
От моих слов Герта, уже успевшая приложиться к своей кружке, аж поперхнулась от неожиданности. Бармен же лишь неодобрительно цокнул языком.
— Если вы не против, конечно, — с легкой улыбкой добавил я.
Такое моё решение было самым логичным. После слов Герты в зале начал суетиться почти десяток человек. Выглядели они лучше всех, пили лишь пиво, а кучи бутылок, как, например, у группы неизвестного мне Ящера, под столом не валялось. Так что из оставшихся эта группа являлась самой подготовленной. А значит, вероятность найти ценную добычу тоже была самой большой.
А что касается предупреждения от этого Чупа-чупса… Если всё случится так, как бармен говорил, то мне же лучше. Уж четырех нитей воли против десятка бедолаг мне должно хватить, и это я ещё не учитываю наследство Рея. Да, Эмилия предупредила, что никто не должен видеть моего единения со стихией холода, но если выживших не останется, то и рассказать об этом будет некому.
— Кто же будет против, когда такой сладенький мальчик сам просится в ручки? — сладко улыбнулась Герта. — Эй, Брамс, ты слышал? У нас пополнение!
Лицо женщины чуть ли не лучилось от искреннего счастья. Как бы её кондратий не хватил ещё до того, как мы покинем крепость.
— Тебя как зовут?
— Рей, — не стал ничего выдумывать я, но Герта никак не отреагировала на моё имя. Значит либо вообще не слышала о немом брате Эмилии, либо не связала меня с тем дурачком.
— Герта, — протянула она мне свою увесистую ладонь.
Ответил на рукопожатие, и тут же почувствовал, как пальцы сжимают словно тисками. Пытается сразу дать понять, кто тут главная? И не без обоснований — если бы не моя предельная концентрация, то я бы тут же скорчился от боли.
Под стать комплекции, силой женщина была не обделена. Да, взрослому мужчине конкуренцию она не составит, но вот худому подростку более чем. Интересно, а сколько вообще Рею лет? Надо бы уточнить у сестры.
— А малец то не так прост! — увидев, что все её потуги заканчиваются ничем, и на моём лице не дрогнул ни единый мускул, Герта будто бы обрадовалась ещё сильнее. — Чупа, оформи и ему тоже, за мой счёт. Выпьем за знакомство!
— Не стоит, — решительно покачал я головой. — Я не пью алкоголь.
В друзья к Герте набиваться я не хотел, так что даже если мой публичный отказ и задел девушку, мне было наплевать. Тем более с учётом того, насколько быстро меня приняли в группу, вполне очевидно, что стоит нам покинуть Деймор, как меня будет поджидать интересное приключеньице. Бармен не соврал.
— То есть сначала ты говоришь что хочешь под моё крыло, а потом сразу же отказываешь? — Герта угрожающе на меня посмотрела. — Мальчик, так дела не делаются. Я тебе не врезала только потому, что очень жаль будет портить такое красивое личико.
— И всё же откажусь, — снова отрезал я. — Я слышал, что вы собираетесь выходить через полчаса? У меня с собой ни оружия, ни экипировки нет. Так что если задержусь тут, то придётся бегать по снегу с голой жопой. Или ты хочешь, чтобы такой красавчик умер от обморожения?
— С таким характером ты скорее подохнешь от затрещины Герты, чем от чего-либо ещё, — раздался сбоку мужской смешок. — Я Брамс, её правая рука. Герта, отпусти новичка, нам и правда не нужно, чтобы он умер в первой же вылазке. Тем более что насчёт Рея надо ещё кое-что обсудить.
Последнее предложение Брамс сказал вполне обычным тоном, вот только многозначительный ответный кивок Герты дал понять, что тут далеко не всё так просто.
— Хорошо, — немного подумав, недовольно фыркнула женщина и приложилась к кружке. Буквально несколько шумных глотков, и всё её содержимое исчезло, будто его никогда и не бывало. — Иди, куда там тебе надо. Через полчаса встречаемся у главных ворот. И смотри не опаздывай — ждать не будем.
— Конечно, — попрощался я.
К слову, мне и правда необходимо было поторопиться. Конечно, базовая экипировка у меня имелась, вот только под текущие реалии она очень и очень сильно устарела.
Для начала стоило разжиться хоть каким-нибудь оружием. Если в официальных группах сборщиков всегда имелся боевой отряд, который занимался исключительно охраной простых людей от опасностей, то теперь я принадлежал сам себе. И если на меня выпрыгнет из сугроба какой нибудь местный медведь, то не хочется встречать его голыми руками.
Благо долго идти не пришлось — в крепости, которая живёт почти полностью за счёт сбора трав, специализированные магазины встречались буквально на каждом шагу. И пройдя район трущоб, я заглянул в первую приглянувшуюся лавку.
Ещё через двадцать минут я вновь выходил из дома, но на этот раз уже полностью готовый к вылазке за Край. На плечи давила толстая меховая одежда, за спиной болталась плетеная корзина, а плотный шарф скрывал почти половину лица. Конечно, весь этот «утеплитель» мне особо не сдался, но я же всё-таки должен был прятать своё сродство с холодом.
Помимо старых вещей, на мне красовались и обновки. Во-первых, пояс с флаконами для всевозможных экстрактов. В основном сборщики использовали греющие концентраты — аналог тем травкам-теплякам, что показывала мне сестра, только подороже. Естественно, пыли, как и необходимости в подобных экстрактах у меня не было, и во флаконах была разлита обычная вода. Опять же, всё для образа самого что ни на есть обычного работяги-сборщика.
Во-вторых, в корзине помимо снегоступов лежали несколько специальных контейнеров для хранения особо ценных трав. Оптимистично, конечно, было в первую же вылазку рассчитывать на богатый улов, но вполне вероятно, что я смогу заткнуть за пояс большинство опытных сборщиков.
Ну и главное — на том же поясе с флаконами ещё висели и ножны с метательными ножами. Качество у них, конечно, было паршивым, но и вообще хорошо, что получилось их найти. Зубочистки эти никому здесь не сдались, ведь любой боец, не шагнувший на ступеньку единённого, предпочитал старый добрый огнестрел любой, даже самой острой железяке.
Однако я искренне тяготел к подобному оружию, да и способности разведчиков легиона как нельзя лучше подходили для этих дел.
— Эй, малец! — окрикнул меня знакомый голос откуда-то со стороны, и обернувшись, я увидел Брамса, одиноко стоящего у ворот. Даже и не заметил, когда успел добраться до выхода из крепости. — Что опаздываешь?
— До назначенного времени ещё три минуты, — покачал я головой, бросив взгляд на наручные часы. — Где остальные?
— Ждут снаружи, пойдём, — быстро протараторил мужчина и взмахом руки показал следовать за ним.
При этом проходя под воротами, Брамс обменялся коротким кивком с дежурным охранником, который после этого показательно отвернулся в сторону, будто специально нас не замечая. Ясно — вполне вероятно, вернуться сюда они планируют без меня, а значит в составе их группы я числиться и не должен.
Идти пешком кстати пришлось прилично — почти пять минут. Герта предпочла отогнать свою тарантайку подальше от Деймора, чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза.
Правда когда мы, наконец, добрались до места парковки транспортного средства, причины такой дальней остановки стали казаться мне совсем другими.
Мда… Уж чего не ожидал, того не ожидал. А это чудо вообще на ходу?