Стоило мне увидеть средство передвижения, как мысли о том, что отряд Герты вполне мне подходил, тут же улетучились. Даже типовые грузовики Тифта выглядели как элитный спорткар, по сравнению с этим недоразумением.
Передо мной стояло что-то среднее между снегоходом, катером и старыми детскими санями, разве что увеличенное раз в десять. Огромная v-образная крытая кабина была установлена на две широченные деревянные лыжи, весь обзор осуществлялся за счет двух длинных, но очень узких окошек, а позади болтался какой-то то ли вентилятор, то ли очень странный винтовой двигатель.
— Ты не смотри на «Рысёнка» такими глазами, — раздался сбоку смешок Брамса. — Вообще-то это наша гордость.
— Рысёнок? — переспросил я, пытаясь разглядеть в этой колымаге хоть какие-нибудь совпадения с названным зверем.
— Рысёнок, Рысёнок! — на этот раз голос раздался спереди. Полог кузова откинулся, и я увидел внутри Герту. — Брамс если что не врет — это и правда наша гордость. Не чета тем ползунам, что используют простые сборщики. Если ты конечно видел их транспорт. И вообще, ты за Краем то хоть раз бывал?
— Вовремя ты этот вопрос задаешь, — усмехнулся я, забираясь в кузов.
Герта неловко замялась, осознав, что и правда маленько завернула не в ту степь. Не стоит заставлять наивную овечку лишний раз задумываться о том, почему же её настолько быстро и без вопросов взяли с собой на сложное дело. Да мы даже удерживаемый процент добычи не обсудили! А это вообще-то основной стимул, ради которого любые отряды сборщиков берут к себе новичков.
— Вы же меня всему научите? — перевел я тему, усаживаясь на одну из двух скамеек, установленных вдоль стен кабины.
— Конечно, — мило улыбнулась женщина. Правда не уверен, что слово «мило» вообще можно применить к этой фигуристой особе. — Устраивайся поудобнее, нам предстоит довольно долгая дорога.
Молча кивнул, оглядываясь по сторонам. Что ж, у этого «Рысёнка» имелся хотя бы один плюс — внутри было довольно просторно. Все десять человек, вместе со мной, без проблем разместились, и ещё с пяток сверху здесь точно поместится. Помимо лавок внутри ещё находился целый отсек под склад, куда я тут же скинул свою корзину, после чего примостился на одной из сидушек.
Знакомиться с остальными членами отряда желания не имелось, тем более что я прекрасно знал, чем заняться. Примостив пятую точку, достал из-за пазухи увесистый томик с описанием Нижних земель, который также приобрел в магазине. Всё о местных обитателях, травах, бурях и прочих прелестях этой чудной локации.
— Эй, Герта, смотри! — раздался сбоку голос одного из мужиков. — Наш новенький походу читать собрался!
Совершенно неожиданно для меня вся кабина тут же утонула в громогласном хохоте.
Эм… А что, собственно говоря, не так? Либо я чего-то не понимаю, либо же уровень юмора моих временных спутников находится далеко за пределами моего осознания.
— Брамс, трогай! — Герта не стала никак комментировать эту недошутку и отдала команду своему подчиненному, который занял место у руля.
Двигатель позади «автомобиля» тихо зашуршал, и наши сани плавно двинулись вперёд. Я же открыл книжку, погружаясь в чтение.
Вот только причина смеха всех остальных стала ясна довольно скоро.
Скорость медленно, но верно становилась всё быстрее и быстрее. Уже меньше через минуту нос лодки плотно врезался в снег, поднимая два огромных белых гребня по бортам. При этом видимость упала чуть ли не до нуля, однако Брамс вполне уверенно всматривался в снежную муть. Двигатель продолжал набирать обороты, пейзаж в окнах замелькал ещё быстрее, а затем…
Мы добрались до вершины какой-то горки. И поехали вниз.
Ну что я могу сказать… Это было даже отчасти весело.
Скорость за считанные мгновения достигла каких-то космических значений. Ветер за бортом громко завыл, корпус колымаги угрожающе заскрипел, а на каждом сугробе нас нехило так подбрасывало вверх. Только благодаря своей реакции я не встретил головой потолок и успел схватиться за скамейку, чему окружающие, к слову, сильно удивились.
— А ты хорош! — похлопал меня по плечу мой сосед.
Точнее попытался — очередная кочка подкинула нас вверх, и его рука с громким стуком ударилась об стену.
— Млять! — выругался мужик, прижимая ушибленную конечность к груди. — Ты это, пристегни булки. Ремешок под скамейкой. А то свернешь шею ещё до того, как мы доберёмся до долины. Брамс только разгоняется — дальше будет ещё хуже.
Благодарно кивнул, обращая внимания на то, что все остальные были пристёгнуты, однако из-за тяжелой меховой одежды ремни было довольно тяжело заметить. Пряжка лязгнула на поясе, и меня тут же прижало к скамейке. Правда не сказал бы, что стало сильно легче.
Сосед не соврал, и с каждой секундой тряска лишь усиливалась. Думаю не ошибусь, если предположу, что прыжки и подбрасывания достигли такой частоты, что в воздухе мы находились больше времени, чем на земле. Да, тут не то, что не почитаешь — как бы завтрак наружу не выплюнуть.
— Ты это, не унывай сильно, наоборот лучше порадуйся, — вновь подал голос мой говорливый сосед. — Мы далеко не простое отребье. Так трясёт, потому что мы едем не по проторенным дорожкам. Знаешь, что это значит?
— Что?
— Что здесь мало кто бывает! А значит и улов будет больше! У нас всё своё — свои маршруты, карты, долины, свои места для…
— Эй, Скиф! — громкий голос Герты перебил моего собеседника. — Язык в жопу засунь и не болтай лишнего!
— А чё такого? Всё равно малец от нас уже никуда не де…
— Скиф! — снова крикнула Герта, не позволяя мужчине закончить. — Ты же знаешь, что заставлять меня повторять — идея такая себе?
— Понял, старшая, — недовольно насупился мужик, оставляя меня в тишине.
Что ж, теперь можно и почитать. Делать было всё равно нечего, так что кое-как приноровился к хаотичной тряске нашего корыта и вновь достал книгу-справочник о Нижних землях.
Времени имелось не слишком много, так что пропустил бестиарий и сразу перешёл к разделу с флорой. Надеюсь, мне хватит и собственных сил справиться со снежными зверушками, которые обитают довольно близко к границам Края.
Мой взгляд быстро заскользил по особенностям трав, которые в рядах сборщиков прозвали подснежниками, и методиках их сбора. И для того, чтобы осознать, в какой же беспросветной жопе находятся местные работяги, мне потребовалось меньше пары минут.
В целом, название «подснежники» уже много чего проясняло. Все травы находились под толстенным слоем снега, который мог достигать десяти метров в глубину на отдельных участках. И понять, где же находится ценная травка, в базе можно было лишь тремя способами.
Первый — найти участок с относительно неглубоким снегом и искать торчащие верхушки растений. Кроме них в Нижних землях практически ничего не росло, так что ошибиться было сложно.
Второй — некоторые подснежники, гораздо более ценные, влияли на окружающую среду, и снег над ними мог меняться. Иногда приобретал другой оттенок, иногда становился очень рыхлым или наоборот плотным, а иногда вообще формировал из себя причудливые узоры.
И третий — просто перекопать всю округу, в надежде на случайную находку. Однако подобным маразмом сборщики промышляли довольно редко, и исключительно в долинах.
Кстати нашлось объяснение и таинственным долинам, которые упомянул Ричард во время нашей короткой беседы.
Травы прекрасно чувствовали себя во время Бурь. При этом не просто прекрасно — они каким-то образом напитывались силой стихий из этих природных явлений. Эта информация, кстати, немного дополняла картину о Бурях, но более подробно процесс в справочнике, к сожалению, описан не был.
Надо будет поискать в какой-нибудь закрытой библиотеке самостоятельно — всё таки интересная штука эти бури. Аналогов я пока никогда не встречал.
Так вот, про долины. Чем дольше и насыщеннее стояла буря, тем дольше подснежники имели возможность приобрести новые свойства, и тем выше была вероятность наткнуться после неё на что-то ценное. Долинами же называли такие места, где буря стоит дольше всего, но периодически всё же отступает и даёт возможность людям подобраться ближе.
И судя по болтовне моего соседа, в одну из таких долин мы прямо сейчас и направлялись.
— Почти приехали! — голос Брамса оторвал меня от чтения. — Всем приготовиться!
К чему приготовиться я спросить не успел — наша посудина в очередной раз взмыла вверх, подпрыгнув на сугробе. И приземление вышло жестким.
Зубы лязгнули, сильно стукнувшись друг об друга, позвоночник попытался выскочить из тела, и даже несмотря на ремень, я почти что улетел со скамейки. Но в целом обошёлся без потерь, чего нельзя было сказать о моём многострадальном соседе.
— А-у-у-ч, сука! — раздался громкий возглас сбоку, и мужчина прижал к груди руку. Ту же самую, которой он успел удариться чуть ранее. Несколько пальцев были неестественно вывернуты.
— Скиф, чёрт тебя дери! — тут же раздался громкий оклик Герты. — Придурок, это какой уже раз? Четвертый⁈ Или пятый⁈ За последние пару месяцев ты пять раз расшибся на ровном месте! Ещё до того, как мы даже вышли наружу! Идиотище…
— Может, чтобы такого не повторялось, стоит пересмотреть стиль вождения… — вполголоса хмыкнул я, однако женщина каким то чудом меня услышала.
— Малой, ты то не дерзи, — Герта довольно быстро для своей комплекции встала со своего места и подошла ко мне, угрожающе нависая. — Брамс — гений вождения. Если бы не он, то мы бы никогда в жизни не добрались до таких мест. А Скиф у нас просто особенный — расшибётся и на ровном месте. Понял?
Молча поднял руки перед грудью в примиряющем жесте, не желая прямо сейчас провоцировать конфликт. Для начала нужно было, чтобы отряд Герты хоть немного сориентировал меня на местности и собрал трав. Тогда если они всё же пересекут черту, в чём я не сомневался, меня ждёт приятный бонус.
— Выгружаемся! — скомандовала женщина, откидывая полог в сторону.
В глаза тут же ударил яркий белый свет, но вместо привычной картины снежных просторов я увидел кое-что необычное.
Буквально в пятнадцати метрах от нас стояла плотная стена Бури, отдельные хлопья которой долетали до нас и даже залетали в открытый кузов. При этом плотность Бури была в разы выше, чем та, через которую мы с Эмилией прошли в первый день. Насыщенная гамма красок заставляла щуриться, а фиолетовые осколки бесперебойно рассекали трещинами сверкающее пространство.
— Как тебе? — от Герты не укрылась моя реакция.
— Необычно, — отстранённо ответил я, наткнувшись на ещё одну интересную деталь.
След от нашей колымаги начинался почти что прямо из стены Бури, однако мы через неё точно не проходили. Да и большая яма вначале колеи непонятно откуда взял…
Стоп! Мы же прыгали!
Поднял глаза чуть выше и сразу же увидел утёс, возвышающийся метров на пять-семь над бурей, с которого мы, видимо, и дропнули вниз. И наше корыто и правда это пережило? Вау, беру все свои слова про Брамса назад — он и правда неплох. Мягко говоря.
Пока я думал, остальные члены отряда уже высадились из грузовика, так что тоже надел снегоходы и, накинув корзину на плечи, выпрыгнул наружу. Огляделся по сторонам, но в целом ничего нового уже не увидел.
Мы стояли у края огромной снежной поляны, со всех сторон окружённой утёсами и Бурей.
— А назад как? — обернулся я к Герте, но вместо неё ответил Скиф, до сих пор баюкающий травмированную руку. Остальные члены отряда уже принялись разбредаться вокруг.
— Впереди будет спуск, такой же как и заход сюда. Главное не прозевать момент — буря спадёт через несколько часов, и проход откроется минут на двадцать. Не успеем — каюк, потому что к вечеру эту долину полностью затягивает бурей. Как тебе местечко — правда классное?
— Скиф, да завали ты свой хлебальник! — вновь окликнули болтуна, но на этот раз уже не Герта, а кто-то из отряда. — Вернемся домой — я тебе его как следует начищу! Будешь как тот немой дурачок, который хвостиком за своей сестрой везде шляется!
Мужик обиженно насупился, но обострять не стал и побрел куда-то в противоположную от обидчика сторону.
— Эй, малец! — снова раздался тот же голос, но на этот раз обращались ко мне. — Вот, держи снегорез и дуй сюда! Будешь копать там, где я скажу!
— Не, давайте как-нибудь сами, — лениво отмахнулся я от просящего, разворачиваясь, и потопал вслед за Скифом.
Мне в спину донеслось несколько ласковых слов, но я не обратил на них никакого внимания. Даже если бы я и нанялся сюда бесплатным рабом, всё равно не стал бы срывать спину и устраивать раскопки в каждом первом подозрительном месте, как делали это сборщики. У меня имелся способ получше.
Воля.
Одна из четырех нитей, повинуясь мысленным усилиям, тут же выскользнула из сознания и скользнула мне под ноги, беспрепятственно погружаясь в снег. Тонкая прозрачная змейка очень быстро зарывалась внутрь, и уже спустя пару секунд уткнулась в твердый слой почвы.
Кстати, здесь было относительно неглубоко, всего метра два-три. И правда очень хорошая долина.
Поехали.
После того, как нить достигла поверхности, сменил её направление, запуская вокруг по расширяющейся спирали. И практически сразу такая нехитрая тактика принесла плоды — змейка наткнулась на какой-то кустик. Если мне не изменяет память, то в справочнике упоминалось про него — это был снежных пустырник, один из самых распространённых и дешевых подснежников, но для первого улова пойдёт.
Достал из своего рюкзака самую обычную саперную лопату, разве что слегка необычной формы, чтобы удобнее было копать снег. Специального оборудования по типу буров, ковшей или тем более стихийных инструментов у меня не имелось — вся пыль ушла на более необходимые вещи.
Так что придётся копать ручками, тем более тело Рея, несмотря на тощесть, было вполне неплохо заточено под такой вид нагрузок.
Так и оказалось. Буквально пять минут, и после очередной выброшенной пригоршни снега перед глазами вырос синий стебелек. Ещё немного усилий, и голубой кустик показался полностью, после чего отправился мне в корзину.
— Герта, глянь! — раздался чей-то голос. — А малец похоже уже умудрился что-то найти!
Моя добыча не осталась незамеченной, тем более что я был самым первым, кто нашёл подснежник.
— Не зря говорят, что нижние земли благоволят новичкам, — пожала женщина плечами. — Не врут.
Я же не отвлекался на пустые разговоры и молча перешёл к следующему намеченному месту. Управлять нитью воли таким образом было проще простого, так что пока руки выполняли монотонную работу, змейка продолжала бороздить глубокие сугробы и искать добычу. Жаль радиус был ограничен всего лишь десятью метрами, однако на удивление хватило и этого. Подснежники в этой скрытой долине росли прямо как грибы после дождя.
Ещё десять минут, и новый стебёлек, выглядящий как причудливая стеклянная трубочка, пополнил мою корзину. Потом ещё. И ещё.
Уже совсем скоро я перестал размениваться на мелочь и искал исключительно ценные подснежники. Это было уже не так просто, и несмотря на наличие нити воли, поиск каждого из дорогих цветочков занимал как минимум минут десять.
Однако по сравнению с другими членами группы это было небо и земля. Особенно с учётом последней моей находки.
Пара ударов лопаты открыли заметённый участок желтого снега, очень похожий на след собачки, которая пометила территорию. Вот только собачек здесь не было, да и я уже знал, что находится внизу.
С легким возбуждением принялся зарываться глубже в жёлтый снег, который начал даже слегка светиться по мере приближения к растению. И, наконец, в моих перчатках оказался бледно-желтый длинный водоросль, словно живой извивающийся на ладони.
— Мать его за ногу, да это же пробужденная Тианица! — снова раздался восторженный вскрик позади меня. Уже не помню, какой раз за сегодня. — Малец, да как ты это делаешь⁈ Герта, неси ко… Гребаные Эларии! У него и контейнеры есть!
На восклицания мужика очень быстро собрался весь отряд, завороженными взглядами наблюдая за тем, как я упаковываю подснежник и убираю в корзину.
Причины такой реакции были неудивительны — всего подснежники делились на пять уровней. Первые два — простые и спящие. Обычные ценные травы, которые только-только начали собирать в себя силу стихии, по крупицам впитывая её из бурь.
Точнее, первые ещё ничего не впитывали, но вот вторые уверенно накапливали её в себе, чтобы в какой-то момент достичь критической массы и перейти на третий этап.
Этап, который не просто поднимал находку на одну ступеньку в списке, а буквально возносил её на новый уровень.
Пробуждение.
Начиная с этого этапа, подснежники ценились кратно выше своих предшественников, но и встречались кратно реже. Влияние накопленных стихий у трав проявлялось во внешний мир, из-за чего окружение как раз и могло видоизменяться.
Именно из-таких подснежников изготавливались стихийные экстракты, артефакты, эффективнейшая медицина и прочие вещи, которые до этого могли продемонстрировать лишь единённые. И, естественно, Фамильные, которым не повезло получить благосклонность стихий, охотились за подобными вещами похлеще чем за сокровищами.
Последние же два этапа — искаженные и венценосные. Искаженные, потому что от изначального подснежника зачастую ничего и не оставалось, и мутировать растение могло до неузнаваемости.
Например, поглотив из бурю стихию огня, стать небольшим костерком, ярко сияющим посреди снежных просторов. И не дай бог ты решишь к нему прикоснуться — сожжёт и не заметит.
Ну а венценосные… Просто вершина развития подснежников, и информации о них почти не было. Лишь легенды и домыслы, да и вживую их почти не встречали.
К слову, мой чрезвычайно удачный сбор сильно выбил остальных из колеи. Если раньше отряд ещё пытался лениво копаться в снегах, то теперь все хвостиком бегали за мной, наблюдая за тем, как я раз за разом вытягиваю из под снега новые и новые подснежники.
Герта попыталась было вернуть всё на рабочий лад, однако очередной откопанный мною пробуждённый подснежник уронил мотивацию команды ниже нуля.
Грустно, конечно — я ожидал, что десяток опытных сборщиков за несколько часов найдут хоть что-то достойное, но из-за того, что большую часть времени все наблюдали за моей работой, корзины были чуть ли не полностью пусты.
В то время как жадные и алчные взгляды сверкали всё чаще и чаще.
Я даже немного устал ждать, и появились мысли о том, что я переоценил нечестность этой группы, однако совсем скоро всё стало на круги своя. Все просто давали возможность драгоценной курочке снести как можно больше золотых яичек.
— Герта, время! — окрикнул Брамс командиршу, выныривая из свежевыкопанной ямы. Мужик, кстати, был одним из немногих, кто продолжал работать, а не слоняться за мной хвостиком.
— Все слышали? — зычный голос женщины разлетелся над всей долиной. — Заканчиваем копаться и шуруем к машине. Готовность десять минут!
Эти слова послужили своеобразным спусковым крючком, и события резко понеслись вперёд. Шестеро мужиков, всё это время круживших вокруг и кое-как изображающих видимость работы, разом скинули свои корзины и устремились ко мне.
— Эй, малой! — тот же член отряда, что до этого заткнул Скифа, а потом попытался использовать меня в качестве бесплатного экскаватора, вырос прямо передо мной.
Остальные окружили со всех сторон.
— Ну как, много чего нашёл? Дай-ка посмотреть.
Мужчина требовательно вытянул руку вперёд, однако я начисто проигнорировал его жест.
— Будто ты сам не видел, — фыркнул я, поднимая забитую доверху корзину и закидывая её на плечи. — Как щеночек за мамкой бегал за мной, а всё равно не рассмотрел. Или же ты такой же слепой, как этот щенок?
— А у нашего мальчика оказывается есть зубки, — на лице мужчины расцвела мерзкая ухмылка. — Вот только ты, кажется, кое-чего не понимаешь. Тут тебе не крепость, где повсюду шастают служители правопорядка. За Краем закон один, и имя ему — сила. Так что давай ты по хорошему отдаешь нам свои подснежники, а мы тебя…
— Гнилой, какого чёрта ты творишь⁈ — неожиданно для меня, мужчину прервал женский голос. Герта стремительно двигалась в нашу сторону, а у неё за спиной виднелись силуэты Брамса и Скифа.
— Чего творю? — с искренним недоумением в голосе ответил Гнилой. — Всё как обычно, разве нет? Тем более что мы ещё в Дейморе всё обсудили.
— В каком месте тут всё как обычно⁈ — тройка, возглавляемая командиршей, приблизилась, вклиниваясь в окружающее меня кольцо. — Эларий меня дери, да я ни разу в жизни не слышала, чтобы кто-то собирал подснежники, словно картошку! Ты понимаешь, какие перспективы ждут нас вместе с Реем⁈
— А я смотрю, любовь к молоденьким мальчикам тебе окончательно мозги отшибла⁈ — Гнилой скривился и показательно сплюнул себе под ноги. — Какие, мать его, перспективы⁈ Да стоит кому-то наверху узнать про эту курочку, несущую золотые яйки, как у нас её тут же отберут, подтеревшись всеми нашими хотелками! Тем более что мальцу самому нет смысла задерживаться у нас надолго!
— В любом случае, этот вопрос требует обсуждения, — покачала Герта головой. — Я так сказала. Или ты уже забыл, кто здесь командир⁈
— Нет, я прекрасно помню. Мой котелок, в отличие от твоего, ещё способен переварить факты. И пока что я не вижу ни малейшей причины отказываться от трёхмесячного улова всей команды, в обмен непонятно на что. Если же ты так не считаешь, то…
Гнилой подал жест рукой, и изначально окружившие меня люди расширили кольцо, и теперь внутри оказалась уже вся наша четвёрка. Ещё секунда, и в руках у агрессоров появилось оружие. Огнестрел. У всех без исключения.
— Герта, по старой памяти трогать вас не буду, — Гнилой повёл дулом пистолета в сторону. — Если повезет, то сможете вернуться в Деймор на своих двоих. «Рысёнка» мы забираем.
— И это после всего, что я для тебя сделала? — странно, я почему-то думал, что Герта должна была быть готова к подобному повороту событий. Однако судя по реакции, происходящее стало для женщины полнейшей неожиданностью. — Да если бы не я, то от твоего трупа не осталось даже костей. Я тебя отыскала, вытащила тебя из…
— Можешь не перечислять, я всё прекрасно помню, — перебил разошедшуюся женщину Гнилой. — Именно поэтому мы всё ещё разговариваем.
Что ж, думаю я услышал уже всё, что мне требовалось. Можно было прекратить отыгрывать роль безмолвной статуи.
— Прошу прощения, что прерываю вашу трогательную беседу. Думаю, у меня найдется предложение получше.
Взгляды всех присутствующих скрестились на моей персоне, а Гнилой вновь направил на меня ствол. С него и начну.
Кружащая под ногами нить воли, которая до этого искала для меня подснежники, устремилась в сторону мужчины.
— Не понимаю, откуда в тебе столько гонор… А-а-а!
Громкий хлопок прервал крик Гнилого, кисть которого вывернулась в неестественном положении. Дуло пистолета смотрело прямо в раскуроченный выстрелом лоб, а палец мертвой хваткой сжимал курок.
Пока остальные находились в ступоре от происходящего, потому что со стороны смерть Гнилого можно было посчитать за донельзя странное самоубийство, одним движением сорвал с пояса три ножа и метнул их вперёд.
Прозрачная змейка воли тут же оказалась рядом, меняя траекторию движения снарядов, и заложив крутой вираж, первое из лезвий вспороло горло ближайшего противника. Фонтан красной крови оросил воздух, в то время как второй и третий ножи тоже нашли свою цель.
Тела ещё не успели упасть в снег, когда смерть настигла и оставшихся двух нападавших. Мужики явно не были готовы к такому повороту событий, и даже не попытались воспользоваться оружием.
Хотя им бы это не помогло. Вторую нить воли я держал наготове, и в случае чего успел бы растянуть её до небольшого барьера, принявшего на себя все пули.
Вся разборка заняла меньше пары секунд. Герта, Брамс и Скиф даже не успели ничего сообразить, пустыми взглядами наблюдая за тем, как ножи медленно левитируют обратно в мою сторону.
Вытер лезвия об рукав одежды и спрятал на поясе, после чего дружелюбно улыбнулся зрителям.
— Ну как? Расклад сил ясен?
Мда… Как говорится, молчание было ему ответом.
Брамс нервно оглядывался, переминаясь с ноги на ногу, Скиф попытался спрятаться за широкой спиной командирши, и только Герта прямо смотрела мне в глаза. Однако проступившая прожилка на лбу говорила о том, что женщина тоже сильно напряжена.
— Ты единённый? — наконец, произнесла она.
Пожал плечами, не давая прямого ответа.
— Почему сразу не сказал? — Герте прямых слов не требовалось, хотя оно было и неудивительно. Во время предыдущих экспираций мою волю частенько воспринимали за проявление стихий, и женщина не оказалась исключением. — Единённый в вольном отряде… Мир сошёл с ума.
— Что ты с нами собрался делать? — подал голос и Брамс.
— Ничего, — пожал я плечами. — Вашей колымагой управлять я не умею, да и своими ручками таскать поклажу в транспорт — занятие довольно утомительное. Так что это дельце ложится на ваши плечи. Если, конечно, хотите сохранить ваши жизни. Готов обменять их на всю сегодняшнюю отрядную добычу, а также на обратный билет в крепость. Устроит?
Троица не переглядываясь синхронно кивнула, и убедившись, что они правильно всё уяснили, отправился обратно к «рысёнку». Вылазка прошла ровно так, как я рассчитывал, и теперь осталось лишь продать добычу, не привлекая внимания.
Хотя…
А имеет ли вообще смысл скрываться? Врагов у меня нет, не считая, конечно, Тифта. Но это всё мелочи.
Пожалуй, уже пора начинать экспансию нового мира?
Герта, тяжело пыхтя, тащила под завязку наполненную корзину по рыхлому снегу. Несмотря на внушительные габариты, эта задача давалась ей совсем нелегко — весил груз более чем прилично.
— Чёрт, сколько же подснежников этот псих умудрился найти? — остановилась она, вытирая перчаткой пот с лица.
— Старшая, не ругайся, — вполголоса шепнул шедший рядом Скиф. — Вдруг он услышит.
— Да чтобы этого придурка Эларии к себе забрали, — отмахнулась от него Герта. — Слышит, не слышит — наплевать. Кто он вообще такой⁈
— А это уже хороший вопрос, — Брамс тоже подошёл к своим компаньонам. — Герта, тебя ничего не смутило?
— Ты от Скифа заразился? Или с чего вдруг такие тупые вопросы? — подозрительно посмотрела на него женщина. — Нет, меня совершенно не смутило, что сопливый хлипкий мальчуган неожиданно оказался единённым, который за мгновение уложил почти всю мою команду и в одиночку собрал столько подснежников, сколько мы, не знаю, месяца за три находим!
— Я не про это, — дёрнул Брамс щекой. — Единённый-то единённый, но как ты думаешь, какая у этого Рея стихия?
— Воздух, чего тут думать, — Герта пожала плечами. — Или ты не видел, как ножи летали?
— Вот именно, что видел. Летали без единого дуновения ветерка, снег на земле даже не шелохнулся, да и вообще… Ты хоть раз слышала, чтобы единённый с ветром хоть раз использовал стихию таким способом?
— Хорошо, поверим тебе, — Герта устало мотнула головой и вновь взялась за корзину. — Тогда если не воздух, то что?
— Не знаю.
— Всё-таки дибилизм заразен… — вновь начала было женщина, но Брамс её перебил.
— Не знаю, но точно не ветер. Какая-то другая, гораздо более редкая стихия, чем четыре основных.
Услышав такое предположение, Герта резко остановилась и снова бросила корзину в снег. Её лицо резко при этом стало сосредоточенным, и тяжелый взгляд пригвоздил собеседника к земле.
— Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Конечно, — утвердительно кивнул Брамс. — Молодой мальчишка-единённый, с очень необычным характером, ошеломительными навыками и манерой поведения… Рей — фамильный. Фамильный, который почему-то вынужден скрываться у самого Края. И почему-то у меня нет в этом ни малейшего сомнения.