Мы с Эмилией прошли дальше, наконец попадая на территорию гигантской крепости. Центральная улица вела нас вверх, и несмотря на поздний час жизнь здесь била ключом.

Толпы людей, одетых довольно легко относительно нас с Эмилией, сновали кто-куда, и изнутри город выглядел гораздо более живым и приветливым, чем снаружи. Оно было и понятно — из тёплых решёток в мостовой поднимался пар, за светлыми витринами скрывались магазины и кафетерии, а по фасадам зданий сползали золотые трубы масштабной отопительной системы, гоня прочь даже малейший намёк на холод.

Однако чем дальше мы поднимались вверх, тем быстрее гасло это тепло. Витрины сменялись глухими ставнями, фонари редели, а пар уже не курился из решёток — наоборот, в щели затягивало стылый воздух. Дома жались друг к другу теснее, будто пытались согреться сами.

Впрочем, мне было с чем сравнить, и я бы оценил окружающую обстановку как более чем приемлемую. Бывало, в миссиях легиона меня закидывало и в места похуже, а тут даже дома не грозятся развалиться в любой момент.

К нашему кварталу ночь окончательно выстудила улицы, разогнав по щелям последних прохожих. Мы поднялись по обшарпанной лестнице на четвёртый, последний этаж, и вошли в отпертую Эмилией квартирку.

Хотя квартирой назвать это язык не поворачивался, скорее комнатка. Одна и небольшая: старенький шкаф, две кровати у стен, стол, да еще несколько предметов быта. Ну и уборная, скромно притаившаяся в уголке за смешной дверкой со значком садового горшка.

Но несмотря на откровенно бедные условия, чистота и опрятное убранство создавали ощущение тепла и уюта.

— Наконец-то, — войдя внутрь, облегченно выдохнул я, стаскивая с себя тяжелую обувь и верхнюю одежду. — Какая из них моя? — остановился я возле кроватей.

— Та, что слева, — устало улыбнулась сестренка.

— Понял, — улыбнулся в ответ, стягивая остальную одежду и аккуратно складывая её на тумбочку рядом.

Усталость навалилась неожиданно. Стоило мозгу осознать, что наши сегодняшние приключения закончились, и мы наконец-то добрались до безопасного места, как на плечи будто рухнул мешок с песком, а веки грозились опуститься в любой момент.

— Рей, ты складываешь вещи? — слегка растормошил меня изумлённый возглас.

Эмилия с приоткрытым ртом смотрела на небольшую аккуратную башенку из моих шмоток, которую я машинально «соорудил». Видимо, прошлый владелец этого тела даже на такое был не способен. — Ах, прости… Всё никак не могу привыкнуть, что ты… изменился.

— Ничего, со временем привыкнешь, — успокаивающе махнул я рукой и собирался уже рухнуть в кровать, как обратил внимание на странный темный флакончик с наконечником-пипеткой в руке девушки. — Это что?

— Капли для глаз, — Эмилия подошла ближе. — Запомни, тебе обязательно надо капать их дважды в неделю.

— Зачем? — непонимающе уставился на девушку.

Сестра посмотрела на меня извиняющимся взглядом, но ничего не ответила.

— Просто поверь мне, — наконец, вырвалось из её рта. — Это очень важно, но пока я не могу ничего тебе объяснить.

— Хорошо, — кивнул я, соглашаясь с необычной просьбой и оставив очередную зарубку в памяти.

Сколько там их уже накопилось? Четыре? Пять? Даже представить не могу, что же всё-таки скрывает эта девушка.

Тем временем Эмилия наклонилась ближе, настолько, что я даже почувствовал на себе тепло её дыхания. А спустя ещё несколько мгновений лекарство по одной капле попало мне в глаза.

Несмотря на таинственное предисловие, ничего необычного я не почувствовал. Жидкость не причиняла каких-либо дискомфортных ощущений, больше походя на обычную воду. Интерес всколыхнулся было с новой силой, однако сил у моего тела не осталось совсем.

Потом узнаю.

Откинулся на кровать, закрывая глаза и проваливаясь в объятия бездны.

* * *

— Рекрут Кастелло!

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть!

Шаги тяжелых ботинок гулко разлетались по территории огромного плаца, после чего моя фигура застыла перед высоким стариком в офицерской форме, стоящим напротив шеренги людей.

— Рекрут Кастелло к экспирации готов! — во всю силу своих легких выкрикнул я.

— Вольно!

Несмотря на команду, тело отказывалось слушаться и хоть чуть-чуть расслабляться. Сердце стучало с бешеной скоростью, мышцы сжались в неподатливые жгуты, а воздух почему-то кончался в считанные мгновения после вздоха.

— Давай, малец, — ободряюще хмыкнул старик. — Первая экспирация самая сложная, но ты обязательно вернешься. Обычно я не растрачиваюсь на похвалы, но ты слишком хорош, чтобы и дальше чалиться среди этих оболтусов. Ты меня понял?

— Так точно!

— Отлично, — старик улыбнулся, подойдя чуть ближе, и положил руку мне на плечо. — Главное помни. Как только ты вернешься, то наконец-то станешь полноправным членом Легиона. И поверь, здесь тебя ждёт большое будущее. Очень большое. Слава Легиону!

— Слава в веках!!! — мой голос слился с голосами парней, стоящих позади.

— Иди! — старик подтолкнул меня вперёд, показывая рукой на башню, стоящую в самом центре плаца.

Правда и без его подсказок я прекрасно знал куда двигаться.

— Смотрите, шкеты! — голос за спиной доносился до меня словно сквозь вату. — Рекрут Кастелло в учебке всего лишь полгода, а уже преодолел первую закалку и вот-вот войдёт в доблестные ряды разведчиков! Если за следующую неделю больше никто из вас не последует за…

Старик продолжал распинаться перед строем, но я его уже не слышал, хотя наверно правильнее будет сказать не слушал. Всё моё внимание сосредоточилось на довольно непримечательной башне, единственным выделяющимся элементом которой был высоченный шпиль, устремлённый в чёрное небо.

По телу пробежала дрожь. Звук моих шагов эхом отражался в ушах.

Несмотря на то, что как и любой будущий разведчик, я знал про эту постройку всё до малейших деталей, мандраж нарастал с каждой секундой. Тёмный зёв входа становился всё ближе и больше, будто ожидая, когда я наконец войду внутрь.

Войду, чтобы больше никогда не вернуться.

Ведь несмотря на слова офицера, я прекрасно знал, что из башни Кран'Эла, легендарного первого разведчика Легиона, не возвращается никто.

Никто и никогда.

* * *

Сон кончился так же резко, как и начался, и я сел на кровати, тряся головой и прогоняя остатки воспоминаний. Давненько мне не снилось моё прошлое. Интересно, к чему это?

Будто отвечая на мысленный вопрос, мой живот тут же громко заурчал.

Понятно. Будем считать, что к вкуснейшему завтраку.

В комнате, как и за окном, царил полумрак. Лишь луна да звёзды равнодушно сияли на небосводе. От противоположной стены доносилось размеренное сопение Эмилии.

Перевернулся и повернул к себе простенькие электронные часы на тумбе. Шесть утра.

Ясно. Вчера за время перехода организм чертовски устал и должен был бы спать беспробудно еще четверть суток, но инстинкт голода оказался сильнее. Жрать хотелось… корову бы съел, честно, и я даже понимаю почему.

Помимо длительного перехода в снегах, фоновое управление волей на протяжении долгого времени заставили мозг вытянуть из организма тонну калорий. И теперь эти калории срочно требовалось как-то восполнить. Пока желудок не начал сам себя переваривать.

Тихо встал, чтобы не разбудить сестренку. Столько лет присматривать за пускающим слюни балбесом — думаю, она заслужила немного выспаться.

Также тихо прошел в уборную, где за несколько минут привёл себя в порядок и вернулся назад.

— Так, что тут у нас, — включил настольную лампу в той части комнаты, которая служила нам кухней, и принялся осматривать запасы в шкафчике под столом.

Их там было откровенно немного. Непонятные травы в мешочках, растительное масло, какая-то коричневая крупа, специи в кружках и странные синеватые корнеплоды в пакете. Местные картошка и лук — недолго думая пришел я к выводу, оценив продукты на запах.

Далее осмотрел лежавший на столе нож и сухо хмыкнул. Ту-у-упой, прям как мой предшественник. Но ничего, ща маленько поколдуем, и для уже готовки сойдёт. Я же всё равно не собираюсь вскрывать этой железячкой кого-либо.

Картинки из сегодняшнего сна неожиданно всплыли перед глазами, но стоило моргнуть ещё несколько раз, как всё прошло. Прошлое, да отпусти ты меня уже…

Десяток минут спустя картошечка уже аппетитно шкворчала на сковороде. Ш-ш-ш… Аромат от нее доносился такой, м-м-м… Боже как же я соскучился по таким простым радостям жизни.

И кстати, о радостях жизни. Еще раз обвел взглядом наше тесное жилище и нахмурился. Жизнь в этих условиях больше напоминает не жизнь, а выживание. И честно сказать, такой порядок вещей меня абсолютно не устраивает.

Надо для начала обеспечить себе хотя бы нормальное жилье. Уборная, чтобы раздельная была, кухня тоже отдельно, по собственной спальне нам с сестренкой и общую гостиную. А также мебель и прочие удобства.

Но для этого всего, как неудивительно, нужны деньги.

Помешал картошечку, прокручивая в голове события вчерашнего дня и всё, что рассказывала Эмилия.

Вполне очевидный ответ тут же всплыл в голове. Самый быстрый способ заработать деньги в Нижних землях — ходить за подснежниками. То есть, переводя на человеческий язык, отправляться в зиму и искать там ценные травы, которые образуются под толщей снега после бурь.

И задачка эта была повышенной сложности. Помимо того, что обнаружить хоть что-то под слоем льда, мягко говоря, непросто, Нижние земли таили в себе огромное количество опасностей. И Эмилия успела мне рассказать лишь о части из них. Хотя от главной угрозы я был защищен. Как показал вчерашний день, Буря мне не страшна.

И сейчас, пока мне никто не мешает, пришло самое время разобраться почему. Имеется у меня одна идейка, но слишком уж дико она звучит…

— Рей, ты не спишь? — голос сестры заставил меня отвлечься от мыслей. — Чем это ты тут занимаешься?

Эмилия подошла ко мне, на ходу потирая сонные глаза. Некоторые локоны сестренки были растрепаны, но это лишь добавляло очарования её образу.

Стоило ей увидеть мою стряпню, которую я продолжал готовить на автопилоте, как её сонные глаза тут же перестали быть сонными. Надо отметить — в этот раз она не стала вслух удивляться тому, что её братик-дурачок умеет готовить. Я еще раз убедился в том, что девушка нашла какое-то свое объяснение выздоровлению брата, и это было даже хорошо.

— М-м, — снял я первую пробу, слегка обжигаясь. Жареная картошка хрустела во рту, текстура то, что нужно. С упоением дожевав, я улыбнулся сестренке. — Умывайся, завтрак уже готов.

— Ага, — мотнула она головой и понеслась в ванну.

На улице уже светало, но из-за того, что над городом завывала вьюга, а ещё выше висели густые облака, погодка оставалась довольно пасмурной и неприветливой.

Мы молча сидели за столом и наслаждались едой. Желудок больше не вёл себя как разъяренный гризли, с упоением переваривая то, что я в него закинул. Перевел взгляд на сестру — лицо девушки чуть ли не светилось от счастья.

ТУДУМ-ТУДУМ!!!

От сильных ударов в дверь, аж стена загрохотала, а с потолка посыпалась штукатурка.

— Я знаю, что вы там! Открывайте! — прокричал грубый мужской голос с лестничной площадки.

Мы удивленно переглянулись.

— Это Тифт, — выдавила Эмилия. — Должно быть узнал, что мы вернулись.

— Понял.

— Я открою…

— Не нужно, — легким движением остановил я сестру и поднялся со стула. — Я сам.

— Эй, ублюдки! Вы глухие⁈ Не откроете, я вам дверь выломаю!!! — вся наша квартирка продолжала содрогаться от долбёжки Тифта.

Однако пока я шел до двери, стуки прекратились. Но гадать «почему» долго не пришлось — было слышно, как Тифт отходит назад. Берет разгон, баран.

Прислушиваясь к шагам снаружи, подгадал момент и резко распахнул дверь. Туша недоношенного мамонта влетела внутрь и со всей дури врезалась в стену. Крошечные размеры квартирки сыграли ему далеко не на руку.

— А-а-а, суки! — закряхтел Тифт от боли, кое как ухватившись за стену и не сползая вниз. Надо бы поправить этот момент…

Подсечка.

Не успевший отойти от столкновения со стеной, мужик грохнулся на пол на то же плечо, которым ударился, и снова завопил от боли.

— Так, — наклонился я и приставил к бычьей шее нож, которым ещё недавно чистил картошку. — Для начала ты извиняешься передо мной и моей сестрой за все оскорбления, а потом вежливо сообщаешь, за чем пришёл. Понял?

Тифт медленно скосил глаза на лезвие и, громко сглотнув, кивнул.

— Тогда внимательно слушаю, — на моём лице расцвела мрачная усмешка

— Я-я-я… — нервно залепетал он. — Я просто услышал, что вы вернулись, и хотел проверить правдивость слухов.

— Слухи правдивы, доволен? — естественно я ни на грамм не поверил сказанному, но раз уж Тифт сам предлагает мне вариант поскорее завершить этот разговор, то почему бы им не воспользоваться? — Мы живы, так что можешь проваливать. Или хочешь добавить что-то ещё?

Чуть сильнее надавил ножом на шею, отчего из под лезвия тут же потекла тоненькая красная струйка, и уставился на борова таким взглядом, что он, казалось, съежился и стал даже меньше Эмилии.

— Н-н-нет… — эффект неожиданности играл мне на руку, и ошеломленный Тифт даже не думал сопротивляться.

— Вот и чудесн… — начал довольно говорить я, но тут услышал еле заметное поскрипывание лестничных ступеней. Ага, значит этот хряк припёрся сюда не один.

— Что тут происходит⁈

Даже не думая убирать нож от горла Тифта, обернулся и осмотрел гостей. В пустом дверном проёме стояли трое мужчин, бороздящих меня одновременно разозлёнными и удивлёнными взглядами. Думаю не ошибусь, если предположу, что эту братву Тифт привёл с собой.

Неприятно, но ничего критичного. Даже если у этих мордоворотов и найдётся чем меня удивить, все четыре нити воли успели восстановиться за время, пока я спал. Так что даже с подкреплением шансы у приспешников Тифта нулевые.

— Рей, не надо, — раздался сбоку тихий голос сестры, которая будто прочитала мои мысли. — Это — Ричард.

Девушка указала пальцем на возглавлявшего троицу мужика. Приземистый, с густой черной бородой и огромным пузом, которое можно было разглядеть даже несмотря на несколько слоёв тяжелой зимней одежды.

Единственное, что, помимо фигуры, выделяло его на фоне стоящих рядом мордоворотов — взгляд. Открытых эмоций в нём читалось гораздо меньше, мимолётное удивление быстро исчезло, и сейчас карие глаза будто бы пытались вывернуть меня наизнанку и обнаружить все уязвимые места.

— Вот-вот, — спустя несколько молчаливых секунд Ричард всё же соизволил что-то произнести. — Рей, говорят, ты же вроде перестал быть дурачком? Вот и будь умным мальчиком. Послушай свою сестренку и делай то, что она говорит — отпусти Тифта.

Не стал спешить с ответом, быстренько освежая в памяти всё то, что Эмилия успела мне рассказать про порядок дел в крепости, пока мы шли через бурю. И про нашу непростую ситуацию.

Во-первых, что я теперь знаю о Тифте. Это был один из многих, но при этом самый успешный лидер отрядов сборщиков. К нему хотели попасть абсолютно все, потому что оборудование и транспорт, которым владел Тифт, позволяло его сборщикам добираться до таких отдалённых мест Нижних земель, о которых остальные лидеры лишь мечтали.

А главное — у Тифта всегда имелись свежайшие карты с безопасными маршрутами, благодаря чему риск наткнуться на проблемы, которые в Нижних землях встречались повсеместно, был минимален.

Естественно, всё это позволяло Тифту задирать комиссию, которую остальные сборщики платили за участие, буквально до небес, но поток желающих даже не думал уменьшаться.

И кстати, именно из-за этой комиссии, на плечах моей сестры висели в целом решаемые, но уже довольно серьезные долги.

Но на этом важные сведения о Тифте не заканчивались. Самой важной новостью было то, что бугай обладал всеми перечисленными преимуществами не благодаря каким-то своим уникальным особенностям, а благодаря связям с кем то из семьи Храпов — фамильными, возглавляющие крепость.

Это и было самым неприятным. Одно дело конфликтовать с простым мужиком, хоть и авторитетным, но совсем другое — с пешкой знати.

Что же касается Ричарда, то это тоже был непростой персонаж. Он лично курировал всю деятельность сборщиков в Дейморе и являлся прямым начальником Тифта. Про его связь с Храпами я ничего не знал, но не думаю что они бы поставили на такую должность случайного человека.

— Вау, какие люди соизволили посетить нашу скромную обитель! — наконец отмер я и изобразил на лице какое-то подобие удивления. — И чем же мы привлекли к себе внимание столь высокопоставленных персон?

Сарказм буквально сочился из каждого моего слова, а нож даже на миллиметр не отодвинулся от горла притихшего Тифта.

— Какой-то ты чересчур дерзкий для того, кто ещё вчера не мог связать и пары слов, — Ричард показательно поцокал языком. — Если ты вдруг ещё не понимаешь, то у тебя с сестрой очень и очень серьезные проблемы.

— У нас⁈ — мои брови вскинулись вверх. — Ты ничего случаем не попутал⁈ Или, может, это мы бросили кого-то умирать посреди Нижних земель?

— Никто никого не бросал, это было самое обычное разногласие. Будто никто на своих двоих не выходит за Край, и не возвращается оттуда, — Ричард невозмутимо пожал плечами, а в его глазах появился злорадный огонёк. — Дело в другом. Вы утаили часть добычи, и это нельзя оставить без внимания.

— Чего? — на этот раз моё удивление было вполне искренним. — Какую часть добычи? Ты с дуба рухнул⁈

— Вы же сами в открытую заявили об этом, — усмехнулся Ричард. — Или вы отказываетесь от слов про то, что нашли цветок Слёз? Семнадцать процентов от всего вашего улова принадлежит Тифту, и это даже не какая-то хитрая бюрократическая ловушка — типовой договор сборщика. Когда, а главное как собираетесь расплачиваться?

А, вот откуда то ветер дует. Услышали звон монет и налетели на потенциальную добычу, стервятники. Не знаю, получилось бы у них продавить Эмилию своим авторитетом или нет, но со мной точно такой трюк не прокатит.

— Пф-ф-ф, — громко фыркнул я, прямо показывая своё отношение ко всему происходящему. — Слушай, это ты придурок или я? Где мы взяли цветок Слёз — исключительно наше дело. И Тифт прекрасно знал, что когда он выкидывал нас наружу, то корзина сестры была девственно чиста. Так ведь⁈

Слегка тряхнул валяющегося в ногах бугая, и тот мелко-мелко закивал.

— Вот видишь?

— Может вы просто спрятали… — не стал сдаваться Ричард, но я сразу же перебил его.

— Может, не может… Вы решили ворваться в чужой дом не имея за спиной никаких доказательств? — я расстроенно цокнул языком. — Интересно, как отреагируют остальные сборщики на такой произвол со стороны лидеров? Вот найдёт кто-то редкий подснежник, а его тут же прижмут к стенке и попытаются забрать сокровище себе… Как думаешь, много будет довольных от подобных перспектив?

По хмурой гримасе, выступившей на лице Ричарда, было понятно, что я попал куда надо. Видимо, они просто надеялись надавить на слабую измученную девушку, и совершенно не ожидали встретить серьезный отпор.

— И чтобы тебе на душе полегчало — цветок Слёз Эми нашла почти сразу после того, как Тифт нас бросил. Прямо на том перевале. Понял? А поскольку в этот момент твой дражайший барашек лично выпнул нас из отряда, то с нас и взятки гладки!

— Но это место слишком далеко от любой из долин Бури, чтобы там можно было найти что-то ценное!

Что такое долины Бури я не знал, но судя по контексту, это были какие-то конкретные локации, богатые на ценные травы.

— А что, ты много цветков Слёз в этих долинах находил, чтобы знать, где они растут а где нет?

Со слов сестры я прекрасно представлял редкость такого улова. Последний цветок Слёз находили лет десять назад, и при этом не в нашей крепости, а вообще где-то с другой стороны Нижних земель. Так что что бы я сейчас ни сочинил, вариантов, кроме как поверить на слово, у Ричарда не будет.

Так и оказалось. Мужчина молча застыл, не зная, что делать дальше, и лишь изредка переминался с ноги на ногу.

— Давай тогда решим вопрос по хорошему, — наконец, Ричард отмер и изобразил на лице подобие дружелюбной улыбки. — Мы просто уходим отсюда и делаем вид, что сегодня ничего не произошло.

— Конечно, — кивнул я, возвращая обратно такую же улыбку. — Только… Дело в том, что я только-только начал говорить, и мне ещё довольно тяжело держать язык за зубами. Сам понимаешь, нужно компенсировать годы молчания… — неловко пошаркал ножкой по полу. — Так что если подкрепить наш договор только словами, то уже сегодня к вечеру весь Деймор будет знать про то, что Ричард и Тифт ходят по маленьким сборщикам и пытаются прессовать их катком «правосудия».

Ричард неразборчиво выругался себе под нос и нехотя достал из кармана небольшой мешочек, размером с кулак, который плюхнулся на тумбочку у входа.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — моя улыбка стала ещё шире. — Вот только…

— Что ещё? — Ричард недовольно нахмурил брови.

— Вы так испугали мою сестрёнку, что, боюсь, от шока она тоже может случайно проб…

— Не продолжай, — мрачно прервал меня мужчина, и спустя секунду рядом с первым мешочком упал второй. — Теперь всё?

— Ну и дверь надо бы на место поставить…

Третий мешок приземлился туда же, куда и остальные, и по предупреждающему взгляду Ричарда я понял, что дальше наглеть не стоит.

— Прекрасно! Забирайте своего кабанчика!

Убрал нож от горла Тифта и толкнул мужчину коленкой вперёд, отчего тот растянулся на полу.

— Поднимите его, — коротко бросил Ричард своим подручным.

По его недовольному тону было понятно, что на этом злоключения Тифта и не думают кончаться — должен же кто-то был ответить за случившийся провал. Тем более что козла отпущения даже и искать не надо.

— Если надумаете ещё разок заглянуть в гости, то не забудьте постучаться! — помахал я рукой удаляющейся процессии. Естественно, моё напутствие осталось без ответа.

Как только все четверо скрылись за углом, перевёл взгляд на сестру, которая словно испуганная мышка замерла в уголке комнаты. Её удивлённый взгляд метался между мною и пустым дверным проёмом, а выражение лица говорило о том, что она до сих пор не могла поверить в происходящее.

— А ты говорила не надо, — ободряюще улыбнулся я. — Видишь как хорошо всё прошло?

— Угу, — рассеянный взгляд Эмилии наконец собрался в кучу и зафиксировался на моей скромной персоне. — Рей, ты же понимаешь, что они так просто это не оставят?

— Как будто бы Тифт и без этого так легко позабыл бы мой удар по яйцам. Лучше встать в позу сейчас, чем добровольно влезать в новую кабалу. Набирать очередные долги я не намерен.

— Угу, — повторила девушка.

Её взгляд вновь стал слегка отстраненным, но на этот раз не из-за шока — сестра о чём-то задумалась. И при этом довольно глубоко — за следующую минуту со стороны Эмилии не донеслось ни слова.

— Что-то не так? — прервал я молчание.

— Да нет, — помотала она головой. — Просто… неожиданно это всё. Я схожу умоюсь.

Не дожидаясь моего ответа, девушка встала с табуретки и удалилась в уборную, оставляя меня одного в пустой комнате. Ну и ладно — всё равно мне есть, чем заняться.