Ядовитая кровь, многочисленные порезы и раны едва ли могли оказаться уместными именно в тот момент, когда единственное, что мне хотелось, – это прижатую ко мне обнаженную Певчую птичку.

Руки мои двигались быстро, но бережно, оттирая грязь с наших тел. Хоть все мои раны были тщательно обработаны и на ее коже не осталось ни пятна крови, я все же, тихонько напевая, продолжал наблюдать, как багровые разводы стираются, а капли попадают в воду.

Любое мгновение могло стоить жизни, и я не собирался рисковать.

Ливия в очередной раз нахмурилась, уставившись на мои новые повязки, собираясь выразить недовольство моим решением перерезать собственное тело, однако я пресек все замечания, целуя ее до тех пор, пока она снова не обмякла в моих объятиях.

– Эрик, – выдохнула Ливия. – Еще.

– Ты желаешь большего? – Я продолжал покрывать поцелуями ее подбородок и стройную шею. – Хочешь попробовать меня на вкус, Певчая птичка? Желаешь захлебнуться мной или хочешь, чтобы я поглотил тебя?

Выдавив из себя тихий всхлип, Ливия кивнула и выгнула шею назад, словно предлагая себя моим желаниям.

– Вставай. – Взяв ее за руку, я залюбовался тем, как благоухающая вода стекает по женским изгибам.

Ливия не раздумывая подчинилась и обхватила меня за талию, пока я вел нас в спальню. Коснувшись ногами набитого пушистым мхом матраца, лежавшего на кровати, она резко вдохнула. Поверх постельного белья было расстелено новое багровое покрывало с золотыми нитями, вышитыми по центру в виде плюща и морских волн.

Позднее я обязательно отблагодарю Алистера за распоряжение создать убранство, объединившее оба недавно враждовавших мира. Старый дурень проделал все в наше отсутствие, словно заранее знал, что не будет существовать такой реальности, в которую я не вернусь со своей Певчей птичкой.

Ногти Ливии царапали мои бедра. Отлично. Надеюсь, она оставила следы, ведь слишком долго кожа обходилась без столь желанных прикосновений моей спутницы.

Я развернулся и обхватил ее лицо.

– Доверяешь мне?

– Всегда.

Не торопясь я опустился на кровать, пока голова не уперлась в атласные подушки.

– Иди сюда.

С раскрасневшимися щеками Ливия переползла на кровать, устроившись на моих бедрах.

– Не то место, Певчая птичка, – озорно усмехнулся я.

Она нахмурила брови.

– Что ты…

Слова прервались, как только я обхватил ее за задницу и притянул к груди, расположив ее колени у себя на плечах.

– Эрик, что ты делаешь?

– Почти, любовь моя. – Я вновь обхватил ее бедра, пока не прижал колени к своим ушам. – Руки на изголовье, бедра вниз.

– Не могу… Эрик, я не могу сесть тебе на лицо.

– Можешь. – Я провел носом по сгорающему от жара телу, вдыхая ее запах. – И ты сделаешь.

Дрожащими пальцами Ливия ухватилась за спинку кровати и жадно втянула в себя воздух, почувствовав, как мой язык прошелся вперед и обратно по ее лону. Боги, ощутить ее вкус снова…

– Эрик. – Едва различимый голос, похожий больше на грубый шепот, словно продиктованный инстинктом, прозвучал именно так, как должно произноситься мое проклятое имя.

Чем глубже я погружал язык, одновременно используя пальцы, тем тело Ливии все больше раскачивалось и выгибалось. Острые зубы прошлись по ее чувствительной плоти и внутренней стороне бедер.

– Идеально, – хрипло произнес я, наблюдая за раскрасневшимся и блестящим от воды и пота телом, которое полностью просматривалось с моей точки обзора. Я подтолкнул ее бедра. – Откройся для меня пошире.

Она сдавленно вздохнула, ощутив, как я провел языком по чувствительной сердцевине. Ливия неистово застонала, затем слегка выгнулась в талии, опустив лоб на изголовье кровати, и ближе прильнула к моему рту.

Стоявшая на коленях королева издавала страстные звуки от каждого поцелуя, открывшееся зрелище заставляло пах пульсировать в предвкушении долгожданной разрядки. Сбивчивые всхлипывания и проклятия отскакивали от стен комнаты, и спустя мгновение стало даже трудно определить, кто из нас издал тот или иной возглас.

Голова Ливии откинулась назад, стоило мне прильнуть к ней сильнее и впиться пальцами в кожу, удерживая на месте. Очередной вдох, очередная ласка языком, и ее тело напряглось.

Не желая упускать момент, я перекатился под нее, устроив ее бедра между своими, а она все извивалась, стремясь получить приятное наслаждение через освобождение.

– Пожалуйста. – Ливия обхватила мою талию лодыжками, подталкивая ближе.

Одним движением я вошел в нее, и неописуемое ощущение восторга пронзило мозг и сердце. Ливия жалобно простонала, а потом зарылась лицом в мою шею, нащупывая точку пульса.

Я слегка наклонил ее бедра, чтобы погрузиться еще глубже, и застыл на месте, переведя дыхание. Ощущение ее тела, вновь обхватывающее мое, оказалось слишком сильным. Я отпрянул, а затем снова прижался к ней и услышал тихий стон возле уха. Изящные изгибы ее мягкого тела столкнулись с моей грудью.

– О Боги, да, – прошептала она, впиваясь ногтями в спину.

Между нами возникло взаимопонимание, и я подхватил ритм. Ядовитая кровь покалывала в жилах. Дотянувшись рукой до груди Ливии, я сжал её, усиливая ощущения, и одновременно прильнул своими губами к ее. Ливия впилась в мой язык, и приникла ко рту с таким усердием, будто больше никогда не коснется его.

По телу пробежала крупная дрожь, когда сладостное напряжение скопилось в глубине нутра. Потеряв контроль над собой, я дико зарычал. В ответ Ливия принялась с остервенением тереться об меня, пока не стала шептать мое имя снова и снова, вздрагивая всем телом от нахлынувшей истомы.

– Я люблю тебя, – мой голос хоть и прозвучал мягко, но все равно надломился.

Она нахмурила брови и углубила поцелуй. Соприкосновения кожи, горячее дыхание, удары кровати о стену – все это было настолько идеально, что я готов был на что угодно, лишь бы это мгновение никогда не заканчивалось.

Как только ее центр запульсировал, шея Ливии напряглась, но в следующий миг давление спало. На несколько вдохов я замер, чувствуя, как меня накрывает разрядкой. А после – прикусил плечо, вращая бедрами, чтобы растянуть удовольствие.

Обняв за талию, я прижал ее к себе, продолжая тяжело дышать, а затем, поцеловав пульсирующую точку, медленно отстранился.

Мы развалились на кровати, устремив глаза на стропила, но не прошло и мгновения, как Ливия придвинулась ко мне, положив ногу на мою. Медленно и ласково она поцеловала меня, ее глаза были мокрые от слез.

– Я тоже люблю тебя, Эрик Бладсингер. И никогда мне не передать словами, как восхитительно опять оказаться в твоих объятиях.

Большим пальцем я прочертил изгиб ее нижней губы, поцеловал в лоб, а затем прижался к ней всем телом. Моя рука властно обвивала ее талию, пока мы не погрузились в наконец-то спокойный сон, не грозивший новым расставанием.