Сегодняшнее прибытие разительно отличалось от первого, когда я только ступила в главный дворцовый зал. И не потому, что отныне я с наслаждением, а не со страхом, спокойно прижималась к Эрику Бладсингеру, не потому, что кареты привезли к воротам как морских, так и земных фейри, а потому, что во дворце витало некое чувство.

Одновременно мрачное и радостное, напряженное и жизнерадостное. Придворные и жители хоть и возрадовались прибытию королевского корабля, но догадывались, что оно означает новые грядущие сражения.

Алистер, чья помпезная внешность выделялась среди прочих, был облачен в плохо сидящий синий шелковый дублет и брюки и ожидал нас в просторном коридоре, но стоило Эрику ворваться в двери, как губы старого дворецкого дрогнули. Он поклонился в пояс в знак приветствия.

– Добро пожаловать домой, мой король. – Взгляд тусклых глаз Алистера задержался на наших сплетенных пальцах. – И вы, моя королева.

Стоило нескольким придворным, праздно шатавшимся без дела, повторить за Алистером, как мое сердце дрогнуло. Немногочисленные ведьмы и сирены пристально разглядывали Джонаса, Сандера и Алексия. Прибыв сюда впервые, Алек вызывал нескрываемое любопытство и интерес у многих обитателей королевского двора. Однако принцев стало больше, и выбор для созерцания значительно расширился.

Едва Джонас бросил свою лукавую ухмылку, придворные захихикали и с тихим восторгом сгрудились вместе, прикрыв пухлые губы атласными перчатками.

Но восхищенная публика умолкла при одном только появлении Стига и моего отца.

Негодующий ропот в адрес повелителя земли пронесся по каменному залу.

Долго размышлять о правде, что Вален Ферус – настоящий убийца короля Торвальда, и об осуждающей реакции жителей королевского города на его присутствие мне не хотелось.

Эрик, не удостоив вниманием приветствия своих подданных, остался невозмутим и поспешно заговорил с Алистером:

– У нас гости, члены королевской семьи. Проследи, чтобы их разместили в подходящих покоях.

Старый дворецкий недовольно проворчал:

– Возможно, мой король, хотя это всего лишь мой каприз, но было бы неплохо послать маленькую записку с сообщением о прибытии членов королевской семьи.

– Алистер, – самодовольно произнес Эрик. – Не ты ли уверял меня, прежде чем началось все это безобразие, что дворец будет готов к приему земных фейри?

– На меня это не похоже.

Эрик наклонился ближе.

– Позаботься о них. Или поручить это кому-то другому?

– Угрозы бессмысленны, ваше величество. Можете прогонять меня сколько вашей душе угодно, но я не подчинюсь. Кстати, прежде чем вы все отправитесь в покои – и, Боги, умоляю, мой король, вымойтесь, – я решил, что наша Королева Вечности захочет кое-что увидеть.

Королева Вечности. Я судорожно сглотнула, пытаясь освободиться от комка в горле.

– Не мне стоит задавать этот вопрос, старик. – Рука Эрика опустилась на мою спину. – Спроси свою королеву. Ее голос обладает тем же влиянием, что и мой.

Говоря откровенно, мне больше всего на свете хотелось ускользнуть в наши покои и не выходить из них не меньше месяца. Тем не менее я кивнула Алистеру.

– С удовольствием бы взглянула.

Дворецкий фыркнул, но, прежде чем он повернулся, мне удалось уловить довольное выражение на его лице, а после Алистер повел нас в тронный зал. Кровавые лужи от расправы в ту трагическую и прекрасную ночь, в которую Эрик объявил меня своей королевой, исчезли. От краев комнаты к центру отполированная плитка без единого пятнышка закручивалась в спираль подобно морскому водовороту. Горели свечи в подсвечниках, освещая бледные каменные стены.

На помосте рядом с троном Эрика из темного красного дерева стоял полностью готовый и впечатляющей своей красотой второй трон. Вдоль подлокотников раскинулись вырезанные лозы. Высокую спинку дополняли солнечные лучи, шипы и бутоны роз, а по бокам виднелись маленькие лисята, бегающие по лесу.

– Вы довольны? – с нескрываемым нетерпением спросил Алистер.

– Он восхитителен, – задыхаясь от волнения, ответила я.

Эрик нежно поцеловал мою ладонь. Мира и Селин не преминули отметить мастерство исполнения и то, насколько удачно трон выглядел на фоне ужасающе безвкусных гобеленов и предметов обстановки, доставшихся от предыдущих Королей Вечности.

Отец держался непринужденно, погрузившись в глубокие размышления, нарушать ход которых я не осмелилась. Не раньше чем у нас появится время, чтобы освоиться в новой жизни. Сначала отдохнуть, поесть, помыться, как предложил мудрый Алистер, и только потом нам предстоял серьезный разговор.

Удовлетворенный моей похвалой, дворецкий хлопнул в ладоши, призывая толпу дворцовых слуг заняться гостями.

– Даж здесь враг, – шепнула я Эрику. – Он убил короля, и об этом известно каждому.

В глазах Эрика вспыхнул огонек.

– Но он еще и отец нашей королевы. Думаю, я ясно дал понять в этой самой комнате, что будет с тем, кто причинит вред моей королеве, Певчая птичка. Если он пострадает, пострадаешь и ты.

Рядом кто-то прочистил горло, привлекая внимание. Алистер, вскинув голову, шагнул к нам.

– Прошу прощения за вторжение, но я лично займусь земным королем. Уверяю вас, шансов напасть на него у меня катастрофически мало. Потом, естественно, будет пир в честь нового объединения королевств. Хорошая еда, веселая мелодия и терпкое вино заставят гнев сменить на милость.

Прежде чем мы успели возразить, он удалился. Мне давно стало ясно, что Алистер преданно служит дворцу, и рушить его планы было бы пустой тратой времени.

– Он позаботится даже о Стиге, потому что все остальные, похоже, гостей боятся, – прошептала я.

Эрик, после того как мои друзья и члены семьи получили по сопровождающему, провел нас в кабинет с письменным столом из полированного дерева, широким окном с видом на морские просторы и одним из хитроумных королевских потайных ходов.

К тому моменту, как Эрик вошел в королевские покои, мое тело пылало от желания, разлившегося внизу живота.

В камине горел странный голубой огонь, разожженный кем-то из прислуги. Деревянный поднос на столе был уставлен сладким вином и темным ромом, а из уборной шел густой пар.

В памяти пронеслись десятки воспоминаний об этой комнате: бесконечные споры, превращение из похитителя и пленницы в возлюбленных, безмерная радость и неистовая страсть. Мысли беспорядочно крутились в голове, пока мы не остановились перед дверью в умывальную комнату.

Эрик принялся возиться с ручкой.

– Мы можем помыться, тогда…

Не успел он договорить, как я прижала его спиной к стене и поцеловала со всей накопившейся яростью, царапнув зубами его зубы. Эрик запустил пальцы в спутанные волосы, оттягивая мою голову так, чтобы добиться требуемой ему позиции. Я изогнулась в порыве страсти и застонала от прикосновения.

– Мойся сколько влезет, – произнесла я между вдохами. – Но только со мной и моими руками на твоей коже.

– Боги, женщина, – выругался он и потянулся к грязной рубашке, испачканной застарелой кровью.

На нас остались следы от многочисленных ударов и порезов, но я не задумывалась о них, лихорадочно снимая ремень, а Эрик – скидывая ботинки. Нетерпеливые пальцы трудились над шнуровкой лифа и пряжкой брюк.

– У тебя открытые раны, – прошептала я между горячими поцелуями, украдкой бросив взгляд на бандаж вокруг ребер. – Не позволяй своей крови отравить меня, пока я не получу от тебя нечто большее, Змей.

Его лукавая ухмылка коснулась моих губ.

– Тэвиш владеет трюками, о которых не знает даже ткач костей. Повязка останавливает кровь с помощью заклинания, милая. Если ее не трогать, она будет держаться при любых движениях.

Потеряв терпение, Эрик взялся за края моего лифа и распорол его по швам. От прохладного воздуха, коснувшегося моей кожи, затрепетали соски. Издав хриплый стон, он прижал меня спиной к дверному косяку и жадно припал губами к чувствительной плоти.

С моего языка сорвались резкие, жаждущие продолжения вздохи, и, обхватив затылок, я притянула его ближе. Эрик безудержно ласкал мою кожу, слегка царапнув сосок острым клыком, а после провел по нему языком.

Мое ядро бешено пульсировало, и я уперлась в его бедра, отчаянно желая получить долгожданное освобождение. Даже одно касание любимого мужчины превращалось в прекрасное проклятие, и мне всегда будет мало его вкуса и нежных прикосновений.

Я подцепила пальцами пояс его брюк и, засунув руку внутрь, высвободила пульсирующее возбуждение. Стоило мне обхватить бархатистую кожу и медленно погладить, как Эрик сладостно простонал мне в грудь.

– Певчая птичка. – Он поднял голову, и глаза вспыхнули золотым огнем.

Выпрямившись, король положил ладони по обе стороны от моей головы. Он изучал ладонь, покачивал бедрами, от удовольствия раздвигая губы, и смотрел, опьяненный желанием, как мой большой палец скользит по выступившим бисеринкам его возбуждения.

– Моя рука, – прошептала я ему на ухо, – или мой рот?

Эрик, издал сладострастный стон, уткнувшись лбом в мое плечо.

– Если надеешься, что после всего я кончу раньше тебя, то глубоко заблуждаешься.

Я издала пронзительный крик, едва Эрик подхватил меня под бедра и, крепко держа за талию, понес в умывальную комнату. В глубокой каменной купальне была набрана теплая вода. Безусловно, благодарить за это и все остальные приготовления следует только Алистера.

Эрик посадил меня на край купальни и быстро расправился с остатками платья, стянув его через мою голову.

Он опустился на колени, его брюки по-прежнему соблазнительно низко сидели на бедрах. Не сводя с меня глаз, король откинулся на пятки. Раньше, оказавшись обнаженной, я, возможно, почувствовала бы вспышку смущения, однако рядом с Эриком Бладсингером все было иначе. Его искренний взгляд, жадные прикосновения и безумная страсть пробуждали во мне нестерпимое желание ответить ему взаимностью.

Когда я скользнула ладонями по бедрам и раздвинула ноги, обнажив себя, черные зрачки расширились.

Эрик выругался и запустил руку между моих бедер, дразня меня каждым движением, каждым нажатием своих шершавых кончиков пальцев. Я откинула голову назад, когда он вновь провел языком по моей груди, покрывая поцелуями живот и спускаясь все ниже. Грубые пальцы проникли внутрь, и я ахнула, теряя контроль.

– Эрик. – В груди саднило от неровных вдохов, но меня подобное заботило в последнюю очередь, и я перекинула одну ногу через его плечо. – Почему ты все еще одет?

Остановившись, Эрик аккуратно отвел мою ногу в сторону и избавился от окровавленной рубашки, заставив меня затаить дыхание. В области сердца отчетливо выделялась еще не зажившая рана. Крепко обхватив мою талию, он притянул меня ближе и бережно провел ладонью по шраму между ложбинками грудей.

– Выслушай меня, любовь моя, – прошептал Эрик в мои губы. – Сколько бы этот ублюдок ни думал, что смог отнять у нас их, это ему не удалось. Я всецело, до последнего жалкого кусочка, принадлежу лишь тебе, и для доказательства мне не нужны ни заклинания, ни узы. Я выбираю тебя, Ливия Ферус, и все продлится намного дольше, чем наступит мой последний вздох.

Радостные слезы скатились по щекам.

– Твои слова помогают, Змей.

Я поцеловала его изо всех сил, наслаждаясь сладостным вкусом. Эрик с уже меньшим остервенением опустил меня в воду, отпрянув лишь для того, чтобы скинуть брюки, а затем накрыл своим телом, и вокруг наших лиц заклубился пар.

На мгновение его наполненные огнем глаза поглотили меня, испепеляя порочным желанием, которое я так любила в те моменты, когда он намеревался заявить свои права на меня. Кончики пальцев обводили контуры моего лица, изгибы грудей, живот, пока не опустились ниже.

Я откинула голову к краю купальни и раздвинула ноги шире, все чаще приходя к мысли, что неимоверно изголодалась по его жгучим прикосновениям. Вожделенное предвкушение мускусного землистого вкуса его губ на моих наполнило рот желанием. Я вновь потянулась к нему, но он отклонился, избегая моего поцелуя.

– Мерзавец, – простонала я, почувствовав, как Эрик к первому пальцу добавляет второй, задавая неистовый темп.

Одурманивающее оцепенение охватило все тело: ни мыслей, ни беспокойства, ни страха, лишь он, его мозоли на ладонях, блаженное напряжение на коже и пленительные приливы от прикосновений.

Больше не в силах контролировать себя, я послушно двигала бедрами в такт его движениям. Вода выплеснулась через край на пол. Эрик прижал кончик большого пальца к чувствительной плоти, и едва из горла вырвался стон, подтверждавший мою готовность вот-вот сорваться, на его губах расплылась самодовольная ухмылка.

– Докажи правдивость моих слов, – прорычал Эрик, в чьих чертах читалась мрачная свирепость. – Ты только моя. – Он сосредоточенно провел большим пальцем по кругу и понизив голос до угрожающего тона. – Сделай так, чтобы каждая чертова душа в этом дворце знала это.

Пронзившее тело головокружительное наслаждение разбило меня вдребезги.

Вода бурлила вокруг нас, тело сотрясалось от счастья, и его имя вырывалось из моих уст. Король торопливо проглотил этот звук, впившись в меня поцелуем. Его пальцы не останавливались, пока мое тело не обмякло в сладостной истоме.

Задыхаясь, я прижала ладонь к брови.

– Удовлетворен? Ты победил.

Эрик усмехнулся с легким намеком на коварство и поцеловал меня в шею.

– Ничего подобного, любовь моя.