Поток затянул ее, бросил на дно канала, а потом бурлящая вода повлекла ее прочь из логова Рэндала к одному из десятка выходов ливневой канализации, сливающей содержимое в реку Ангелтин.

Лорен отчаянно барахталась в потоке, стремясь остаться на плаву, пока ее болтало и кружило в мутной воде. Но все ее старания были бесполезны – подземная река оказалась слишком быстрой и мощной. Она тащила Лорен, словно безвольную тряпичную куклу. Легкие жгло как огнем, сердце билось все медленнее, каждый удар давался с трудом и болью. По тому, как сильно давило череп и какой тяжелой казалась голова, она понимала, что вскоре потеряет сознание.

Одурманенная, она не могла отличить иллюзии от реальности, визжала и отбивалась от чешуйчатых боков тварей, которые терлись о ее тело, подплывая со всех сторон.

Вода была холодной как лед, в темноте Лорен ничего не видела. Легкие выжгло досуха, последние остатки воздуха из них улетучились.

Впереди просматривалось слабое свечение, словно сквозь ряды острых зубов.

Выпуская изо рта пузыри в безмолвном вопле, Лорен била ногами и боролась с потоком. Зубы надвигались на нее, виднеясь все ближе.

Что-то твердое ударило ее по затылку, и все вокруг почернело.

* * *

Лорен очнулась в грязи, под высоким небом с клубящимися серыми тучами. Кто-то повернул ее на бок, и она извергла из себя набравшуюся в легкие сточную воду.

Она не сразу сообразила, что с ней и где она находится; оказалось, что она лежит на берегу реки под мостом. По мосту ездили машины, шуршание шин казалось невыносимо громким. Действие вещества постепенно ослабевало, но перед глазами все еще возникало мерцание, рассмотреть лица тех, кто склонился над ней, было трудно.

Рядом собрались четверо, переговариваясь шепотом и ожидая, когда она очнется. Моргая глазами и чуть не плача от острого жжения в них, Лорен наконец узнала этих четверых.

Максимус, Сабрина, Таннер и Даллас.

Лорен моргнула еще раз, молясь, чтобы это был не сон.

Лицо Даллас стало совершенно отчетливым, она обняла Лорен и упала на землю рядом с ней, пачкая колени грязью.

– Лорен, мне так жаль, – всхлипывала Даллас, крепко прижимая ее к себе.

– Хвала богам, ты жива, Лор, – Сабрина придвинулась ближе. – Когда мы услышали, что происходит, по рации в часах Дарьена, мы примчались так быстро, как только смогли, – и она отвела мокрую прядь волос от лица подруги.

– Ну и напугала же ты нас, Калла, – признался Максимус. – Знаешь, было бы здорово, если бы ты ради разнообразия прекратила попытки умереть.

Лорен зашлась смехом, у нее стучали зубы.

– Пресвятая Калиго, – выдохнула Даллас, вцепившись в Лорен мертвой хваткой. – Да ты дрожишь как лист. Давай-ка перебираться в машину.

Лорен попыталась встать, но не держали ноги, под действием препаратов она снова осела в скользкую грязь. Ее губы синели.

Максимус поднял ее на руки.

– Не отключайся, Калла, – попросил он. Она обхватила себя за плечи руками, пытаясь согреться. – Никому из нас не хочется видеть, во что превратится Дарьен, если ты не выкарабкаешься.

Ее тело покачивалось на каждом шагу, пока Макс нес ее к внедорожнику. Он сгрузил ее на заднее сиденье, между Сабриной и Даллас, нашел толстовку с капюшоном и закутал ей плечи.

Дрожь пробегала по конечностям Лорен, пока она наблюдала, как Максимус заводит машину. Она завернулась в толстовку, зарывшись побелевшими пальцами в мягкую ткань.

– Где он? – стуча зубами, спросила она, пока Максимус выворачивал на шоссе. – Где Дарьен?

– Рэндал и остальные везут его на угол Бернарда и Тулсена, – сообщил Таннер с переднего сиденья. На коленях он держал открытый ноутбук, щелкая по картам и окнам программ слежения с такой быстротой, что Лорен не понимала, что он делает. Наконец он стукнул по экрану и сказал Максимусу: – Это здесь, у Сумрачной Лощины.

– А где остальные? – спросил Максимус, вливаясь в поток транспорта на скоростной магистрали. – Свяжись с ними по рации.

Таннер достал из бардачка гарнитуру и надел ее, щелкнул переключателем сбоку и поморщился от резкого визга помех.

– Ребята, где вы? – спросил он в микрофон. – Кто-нибудь слышит меня?

– Выведи все уличные камеры, Атлас, – велел Макс.

Таннер пощелкал клавишами и нашел одинокую уличную камеру на углу улиц Бернарда и Тулсена.

– Лейс говорит, они у заброшенного дома. Рэндал и его подручные завели туда Дарьена минуту назад.

На языке Лорен возник привкус желчи, сердце бешено забилось.

Максимус поерзал на сиденье и передвинул ноутбук дюйма на два влево, чтобы лучше видеть экран.

– Что там? – пробормотал он, посматривая то на экран, то на машины, несущиеся по магистрали. – Увеличь.

Несколькими командами Таннер увеличил изображение с камеры.

Дом был старый и запущенный. Он занимал угловой участок, возле которого сходились улицы с указателями «Бернард» и «Тулсен». Черно-белое видео с камеры выглядело древним и прерывалось помехами.

Перед домом сохранилась вывеска. Лорен подалась вперед, заморгала и напряглась, разгоняя дурманящий туман, чтобы прочитать ее…

– «Блэкгейт-Мэнор», – тихо произнес Таннер, словно вынул эти слова из головы Лорен. Он переглянулся с Максимусом, скривив губы. – Что это?

Макс покачал головой:

– Не знаю. – Он вдавил в пол педаль газа, прибавляя скорость. Завопили клаксоны, внедорожник принялся лавировать по полосам шоссе между транспортом. Ускорение вдавило Лорен в спинку сиденья, несмотря на все ее усилия сидеть прямо.

И вдруг она напряглась, еще крепче вцепившись в накинутую на плечи толстовку: на мутном экране появились Лейс, Тревис, Джек и Ивиана с оружием на изготовку. Они прошли через лужайку к двери дома, похожей на зияющий черный провал. Даже сквозь помехи Лорен сумела разглядеть, что к двери они приближаются нерешительно, медленными и осторожными шагами.

Таннер вывернул громкость на максимум.

И тогда все услышали его – звук из мрачного чрева заброшенного дома. Он был похож… на вопль.

Нет – на рев.

Лорен прошептала:

– Вы слышите?

– Статический разряд? – с надеждой предположил Таннер.

Макс покачал головой, проезжая через Сумрачную Лощину под деревьями, тени которых пробегали по люку в крыше машины.

– Вряд ли.

Дьяволы скрылись в дверях дома. Все движение на экране прекратилось, ничего не было видно сквозь пыльные разбитые окна.

Шум возобновился. И на этот раз ошибки быть не могло: гортанный рев исходил из дома.

– Твою ж мать… – процедил Максимус.

Рев становился громче. Оглушительно-громкий, он рвался из динамиков ноутбука. Вместе с ним слышался жуткий скрежет, передача аудиосигнала грозила прерваться каждую секунду.

Максимус протянул руку Таннеру, прося отдать ему гарнитуру, и тот поспешно снял и вложил ее в протянутую руку.

– Отбой! – произнес Макс в микрофон, крепко сжимая его. Рука тряслась. – Кто-нибудь слышит меня? Всем отбой!

– Макс… – прохрипела Лорен.

– Он заманил их в ловушку, – перебил он.

Рэндала и его стражу… Значит, Дарьен назвал им адрес Блэкгейт-Мэнора только потому, что знал об этом доме то, чего никто больше не знал.

Что в нем обитает нечто. Какое-то зло.

Причем голодное.

До Лорен донесся голос Лейс из наушников в руке у Макса.

– Тебя еле слышно, Макс. Что происходит?

– Отбой! – У Макса сорвался голос. – Лейс, вы слышите? Выбирайтесь оттуда сейчас же! Слышишь меня? – Он тяжело дышал, его глаза горели ужасом. – Дарьен не хотел, чтобы вы последовали за ним. Это ловушка, слышите?! Дарьен заманил их в ловушку!

* * *

Отключившись от всех мыслей и чувств, Дарьен вел Рэндала и его стражу в глубину Блэкгейт-Мэнора по непроглядно-темным коридорам. Гнилые половицы под их ногами стонали и пружинили на каждом шагу.

Давно он не бывал в этом доме. Раньше, подростком, он приходил сюда, когда так отчаивался когда-нибудь научиться пользоваться Взором, что был готов рискнуть собственной жизнью, лишь бы отец отстал от него. Лишь бы Рэндал больше не избивал его мать до беспамятства по ночам за то, что родила никчемного ребенка.

Это было еще до того, как мать взяла на себя обучение Дарьена и показала ему другой путь. Путь света, а не мрака.

Каланта и ее телохранители расстались с ними в туннелях под Ангелтином, отправившись на поиски Лорен, поэтому Дарьена сопровождали только Рэндал и шестеро его стражников.

Этого хватит. Должно хватить.

Тени здесь были такими же густыми, как ему запомнилось. Не привычная темнота, а нечто иное, осязаемое. Эти тени принадлежали древнему существу, обитавшему здесь, злому духу, который сначала не спеша питался страхом того, кто к нему являлся, а затем пожирал его тело изнутри. К сущностям Перекрестков оно не относилось.

И было гораздо страшнее их. Желания оно не исполняло.

Оно сеяло смерть.

Начинало оно с крови, затем переходило к костям. И заканчивало мышцами, сухожилиями и кожей. Пожирая все это, оно действовало методично, ведь трапезы были для него всем, единственным событием, которого оно с нетерпением ждало. Оно проявляло тщательность и не оставляло никаких следов.

От первого же утробного рыка стража Рэндала замедлила шаг.

– Что это было? – гаркнул Рэндал. Дарьен ощутил его страх – он распространился в воздухе, придав отцовской ауре мерцающее и мутное свечение.

То, что надо.

Как ни в чем не бывало Дарьен просто ответил:

– Скоро будем на месте.

Его голос разнесся далеко по пустым коридорам.

Они двинулись дальше, стража гнала его вперед, постоянно толкая дулами в спину. Но чем дальше они заходили, тем реже его подгоняли. Проходили секунды, тени заманивали их в самое сердце дома, шарканье подошв становилось все менее решительным.

Раздался гулкий стук.

Лучи подствольных фонарей на оружии Рэндала и его стражи метнулись в сторону. Кто-то выругался: свет упал на пол и осветил ужас, рассыпанный по нему.

Каждый дюйм пола был грязным и замусоренным, но не от крови и костей, о которые ожидаешь споткнуться в логове чудовища.

Нет, здесь половицы были завалены одеждой и личными вещами – часами и бумажниками, обручальными кольцами и магическими жезлами. И волосами, целыми ворохами волос. Которые были не по вкусу демону.

Тени поглотили свет подствольных фонарей, комната погрузилась во мрак – ошеломляющий и непроницаемый. В воздухе похолодало так, что Дарьен знал, его дыхание вылетает изо рта как клубящийся белый пар, но не мог его увидеть.

Первый треск кости рассек тишину, взметнулись вопли.

Дарьен стоял неподвижно, напряженно уставившись в темноту широко открытыми глазами. Он не пятился и не моргал. И не вздрогнул – ни разу.

Даже когда взмолился о пощаде его отец. Даже когда весь дом огласил сырой хруст зубов, впивающихся в плоть, и капли осыпали его щеку.

Даже когда возвышающееся над ним рогатое существо материализовалось из мглы.

Дарьен вскинул голову, когда существо взглянуло на него сверху вниз, лязгая когтями, с которых капала кровь. Долгое время оно смотрело на Дарьена в упор, разинув пасть с осколками зубов.

Дарьен смотрел на него.

А потом улыбнулся демону, богу смерти Древнего Мира, одержимому вечным голодом и прикованному к этому дому до конца времен, – улыбнулся, как давнему другу.

* * *

Легкие Лорен судорожно сжались, когда в наушниках прерывисто ахнул чей-то голос. Послышалась приглушенная брань, затем крики и визг. От голодного рева и воплей ужаса вибрировали динамики ноутбука.

Минуту спустя камера показала четырех Дьяволов. Они вылетели из дома, поднимая ветер, от которого закружилась палая листва под их ногами.

Ивиана споткнулась и рухнула на землю у двери, остальные остановились, пошатываясь, и согнулись, упираясь ладонями в колени.

В наушниках послышался голос Лейс – громкий и отчетливый теперь, когда они покинули дом.

– Проклятие, Максимус, – прохрипела она, – что это была за хрень?

– Не знаю, – ответил он. – Но ни в коем случае не возвращайтесь туда, слышите? Это приказ.

Ивиана включила свои наушники дрожащей рукой.

– А как же Дарьен?

На это Максимусу было нечего сказать. Раздираемый чувствами, он погнал внедорожник быстрее. Двигатель застонал.

Лорен бросила взгляд в окно. Мелькнул указатель улицы Тулсена.

Они были почти на месте.

Макс резко затормозил за машиной, которую Лейс поставила на расстоянии квартала от дома. Со своего места Лорен едва видела шпили на крыше, возвышающиеся над кронами лавров. Затаив дыхание, она уставилась на видео с камеры на экране ноутбука. Как и все, она ждала, не зная, появится Дарьен или нет.

Прошло еще две минуты, и наконец он, прихрамывая, шагнул через порог – один.

Лорен выпрямилась, при виде Дарьена у нее вырвался судорожный всхлип. Она наконец отпустила край толстовки, который сжимала в кулаках все это время, ее тело затопило облегчение.

Он жив. Он жив.

Но облегчение, от которого ослабели ее колени, улетучилось, едва она осознала, что одежда Дарьена пропитана кровью и все лицо и волосы густо забрызганы ею.

Через камеру в ноутбуке раздался голос Ивианы. Она приблизилась к брату медленно и осторожно.

– Дарьен… – хрипло произнесла она, – ты в порядке?

– Где она? – спросил Дарьен. – Где Лорен?

Ему ответил Джек:

– Она жива, Дар. И в безопасности.

Ему понадобилась почти минуты, чтобы ответить. Его плечи тяжело вздымались и дрожали.

– Идите и подождите меня в машине.

Голос Лейс прозвучал еле слышно:

– Ты ничего?

– Я в порядке, просто… – Он махнул рукой, кожа на которой оказалась чистой, без метки.

Метка Завета Крови исчезла.

Дарьен глухо добавил:

– Мне нужна минута.

Услышав его команду, остальные ушли ждать к внедорожнику. Макс и Таннер открыли окна машины, чтобы поговорить с ними, и ощутили поселившийся в них страх как нечто осязаемое. Даллас открыла дверцу и придвинулась ближе к Лорен, чтобы задыхающаяся и дрожащая Ивиана села рядом с ними.

Лорен не могла оторвать глаз от ноутбука, от зернистого изображения с дверью и двором Блэкгейт-Мэнора. Не прошло и минуты, как на экран были устремлены все глаза.

Камера показывала, как Дарьен медленно опустился на колени на лужайке перед домом. Некоторое время он пошатывался на месте, уставившись в никуда. Потом прижал ладони к глазам и начал раскачиваться туда-сюда. Сухие листья завертелись вокруг него, он наращивал магическую стену, как поняла Лорен, создавал звуковой барьер, чтобы никто не мог его услышать.

А потом запрокинул голову и разрыдался.

Глядя, как он сорвался, Лорен не сдержала слезы, мгновенно наполнившие глаза. В Дарьене не сохранилось ни следа того, кого она успела узнать за последние несколько месяцев. У него не осталось никаких сил, чтобы держаться, ни тени того высокомерного и хладнокровного убийцы, к которому она привыкла. Что бы ни произошло в этом доме, эти события низвели Дарьена до состояния пустой оболочки его прежнего и вместе с тем обнажили его ранимую сущность.

Если бы не камера, этого не увидел бы никто. Никто понятия не имел бы, какие чувства сломили его в этот момент. Мерцающий магический барьер заглушал звуки, рвущиеся из его рта.

Никто не проронил ни слова, глядя, как глава Семи Дьяволов, только что заманивший родного отца в смертельную ловушку, корчится в муках на лужайке.

Таннер захлопнул ноутбук.

Все молчали. Долгое время в тишине слышался лишь шум дыхания.

А потом со стороны дома появился Дарьен. Он шагал к машинам, высоко подняв голову и расправив плечи. На его лице не отражалось ни тени эмоций. Он даже не хромал.

Лорен перелезла через ноги Сабрины, задергала дверную ручку и чуть не вывалилась на тротуар из распахнувшейся под ее весом двери. Она оттолкнулась от асфальта и рванулась к Дарьену.

Добежав до него, она прыгнула ему на руки, обхватив ногами его талию. Он поймал ее, обнял и крепко прижал к себе дрожащими руками. И уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая ее запах.

– Дарьен, мне так жаль, – всхлипывала она ему в грудь. – Мне так ужасно жаль! Все, что я говорила, неправда. Клянусь, я не сказала ни слова по-настоящему.

Он заставил ее поднять голову, взяв за подбородок, и впился в ее губы так, будто был уверен, что это их последний поцелуй.

– Лола… – он со вздохами принялся покрывать поцелуями ее щеки, лоб и нос. – Ты не ранена?

Лорен смутно сознавала, что остальные вышли из внедорожника.

– Со мной все нормально, – задыхаясь, заверила она. Дарьен отстранился, чтобы оглядеть ее, и она повторила: – Со мной все нормально.

– Как ты это сделал? – спросил Макс. – Как получилось, что тебя не убила эта… тварь?

Дарьен поставил Лорен на ноги, но продолжал обнимать ее за талию.

– Я не боюсь ее, – ответил он просто. – Чудовища – только то, что делаем из них мы.

Лорен вспомнилась та ночь, когда Дарьен возил ее смотреть на звезды и убеждал не бояться Безымянных, рыщущих за городом. Уверял, что, если она ничем не выдаст страха, это в самом деле поможет. Она и не знала, что он твердо верил в то, что говорил.

Сабрина подала голос:

– Что будем делать?

Все посмотрели на Дарьена, ожидая ответа. Лорен прильнула к его боку, запрокинула голову, наслаждаясь видом его выразительного лица и ожидая, когда он заговорит.

– Мы разберемся с Калантой, – наконец ответил он. – И покончим с этим бардаком раз и навсегда.