В пентхаусе Брайтов было темно и тихо.

По расписанию Таэга должна была провести в штаб-квартире Флота еще час, этого времени с избытком хватало, чтобы побывать в пентхаусе и найти доказательства.

Лорен почти не вмешивалась в поиски. Ей казалось неправильным выведывать и вынюхивать в том месте, которое она когда-то называла домом. Улики, подтверждающие рассказ Даллас, в первую очередь решили искать в кабинете Таэги – в сейфе за написанным маслом портретом Красного Барона, в палисандровом письменном столе с причудливо изогнутой столешницей, стоящем перед заваленным подушками подоконником эркерного окна, под ковром и половицами у камина, угасающий огонь в котором служил единственным источником света в комнате.

Они нашли то, что искали, под двойным дном одного из ящиков письменного стола. В большом коричневом конверте лежало шесть листов текстовых сообщений с пометками даты и времени. Эти сообщения Таэга получила от безымянного посредника, который стремился составить конкуренцию Кейсену Мартелу.

Одно это должно было упрятать Таэгу за решетку на долгие годы. Обмен сообщениями с датами недельной давности указывал, что Таэга договорилась о подвозе партии кровяных снадобий и веществ к месту отгрузки у скоростной магистрали за границей силового поля.

Даллас зажала ладонью рот, словно боясь, как бы ее не вырвало. Все четверо склонились над сообщениями, распечатанными на глянцевой бумаге.

– Охренеть… – вырвалось у Даллас.

Лорен сказала:

– Вместе с информацией, которую нашел Артур в «Просветлении Энтерпрайзис», этого хватит, чтобы предъявить ей обвинения. Ведь правильно?

Но с лица Дарьена не сходило хмурое замешательство. Он указал на бумаги, разложенные на столе.

– Но зачем она вообще их распечатала? Как будто для того, чтобы…

– Нашли что-нибудь интересное?

Судя по тому, что сразу несколько голосов ахнуло, Лорен поняла, что не она одна оказалась на грани сердечного приступа, когда в комнате вкрадчиво прозвучал знакомый женский голос.

Таэга Брайт стояла в дверях, ее блестящие волосы отливали яркой, как пламя, медью при свете угасающих углей в камине. Крылья за ее спиной были плотно сложены, от белых перьев исходило слабое сияние.

Даллас шагнула вперед, оскалив зубы.

– Не соизволишь ли объяснить, с какой стати ты заключаешь сделки с Синдикатом кровяных снадобий, дражайшая матушка?

Похожая на дочь, как отражение в зеркале, Таэга скрестила руки на груди.

– Не «заключаю сделки», глупая ты девчонка, а действую под прикрытием.

Лорен напряглась.

– Твое имя и подпись значатся на чертежах Источника Арканума, – сообщила она. – Их обнаружил среди секретных документов тот, кому мы доверяем.

Таэга холодно улыбнулась ей.

– Мы живем в мире магии, Лорен. Не надо быть гением, чтобы разобраться, как подделать подпись. Особенно если в деле замешан Джонатан Кайл.

Сам директор «Просветления Энтерпрайзис» Джонатан Кайл.

Глаза Дарьена заволокла чернота – он читал ауру Таэги, поняла Лорен. Проверял, нет ли в ней свечения, указывающего, что она лжет. Но Таэга вполне могла замаскировать свою ауру нахт эссенцией, ведь они сами видели, как она покупала это средство на шоссе 378.

– Если вы действовали под прикрытием, – заговорил Дарьен, – тогда наверняка не откажетесь объяснить нам, кто на самом деле стоит за покупкой веществ и воссозданием Источника Арканума.

– Я бы не отказалась, – кивнула Таэга, – но тот, кто все это затеял, крайне осторожен и поручает всю работу своим приспешникам. Нам удалось схватить лишь самых мелких сошек. Мы рассчитывали, что, заказывая у барыг нелегальные снадобья и вещества, узнаем их обычные места для встреч с клиентами и сможем проследить за ними, когда в следующий раз будет заказана необычно крупная партия – уже настоящими преступниками.

– Вы сотрудничаете с Отделом магической защиты? – спросил Дарьен.

– Не понимаю, что тут удивительного, – протянула Таэга. – Флот играет важную роль в деятельности блюстителей закона, Дарьен Кассель, – она перевела взгляд зеленых глаз на Лорен, серебристое кольцо вокруг зрачков отразило свет потрескивающего в камине пламени. – Ты, конечно, уже выяснила, кем был твой отец. А если бы доверилась мне и рассказала обо всем, я открыла бы тебе эту тайну еще несколько недель назад. В то время, когда Дарьен Кассель только взял тебя под крыло.

Лорен ощетинилась.

– Что ты знаешь о моем отце?

От ее внимания не ускользнуло то, что Таэга с самого начала знала, что Дарьен защищает ее.

– Все, – ответила Таэга. – Рорк долгие годы был лучшим другом твоего отца, потому Эразмус и доверил ему воспитание своей единственной дочери. – Она ненадолго перевела взгляд на Даллас. – В те времена Рорка, то есть твоего отца, знали под другим именем – Эликс Даник.

Лорен перестала дышать.

– Оба они были смертными во всех смыслах этого слова, – продолжала Таэга. – А в те времена к смертным относились гораздо пренебрежительнее, чем сейчас. Им было чертовски трудно обзавестись друзьями, их травили все годы учебы в школе, а когда они поступили в университет, то создали собственный клуб. Поначалу у него не было названия, ведь они просто хотели, чтобы у них появились друзья. Но когда Эразмус заключил соглашение с одним из Безымянных, получил доступ к первовеществу и создал Источник Арканума, они начали называть себя Обществом «Голова феникса».

Никто не шевелился, пока в комнате звучала история о прошлом Эразмуса Софрония, прерываемая лишь потрескиванием углей в камине.

Таэга продолжала, глядя в упор на Лорен.

– Я была влюблена в Эразмуса. Рорк стал для меня запасным вариантом, вот почему мне всегда было так трудно смотреть на тебя. Ты напоминала мне женщину, которую твой отец предпочел мне, – она сверкнула холодной улыбкой. – Из-за болезни эта женщина оказалась бесплодной. Но прожив вдвоем несколько сотен лет, они с Эразмусом поняли, что им одиноко и тоскливо, и так сильно захотели ребенка, что Эразмус создал тебя с помощью Источника Арканума. Это было последнее благословение, и они поклялись больше никогда не пользоваться Источником.

У Даллас вырвалось громкое:

– Что-о?!

Комната накренилась и пошатнулась, тело Лорен словно оцепенело. Ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не рухнуть на пол.

Это что, реальность?

А сама она реальна?

Она ничто. Созданное из ничего.

Голос Дарьена прозвучал резко, как удар хлыста.

– Он создал жизнь из машины?

– Для этого он взял часть своей ауры, – объяснила Таэга. – Изверг ее из себя и погрузил в Источник Арканума, который дал ей собственную жизнь, в итоге родилось дитя. Первый ребенок, пришедший в мир не естественным путем.

Лорен осела на ковер, ее медицинская татуировка при свете камина пылала ярко, как волосы Таэги.

– И это было не единственное его творение, – продолжала Таэга. Ее голос звучал где-то далеко, отдаваясь в ушах Лорен. Она сморгнула туман, не давая себе лишиться чувств, заставляя слушать. Но тело не подчинялось ей, и, кажется, даже сердце переставало биться. – Прибегнув к некоторым мерам, они не только обрели бессмертие, но и улучшили работу органов чувств и вдобавок исцелились от всех болезней, которыми страдали ранее. Острота их зрения стала абсолютной, они слышали, о чем шепчутся за закрытыми дверями, умели бегать быстрее, чем способны летать вампиры. Мало того, им достался редкий дар – способность видеть ауру, которая в дальнейшем стала известна под названием Взора.

На этот раз ноги чуть не подкосились у Дарьена. Он схватился за край стола, вцепился в дерево с такой силой, что под кожей побелели суставы пальцев.

– Ты уже сделал выводы, Кассель? – продолжала Таэга с понимающей улыбкой. – Он сотворил и тебя, – она перевела взгляд на пепельно-бледного, с отвисшей челюстью Макса, стоящего рядом с Даллас. – И тебя, Ричер. Провидцы существуют только благодаря Источнику Арканума. Без него вас не было бы вообще. Все, чем вы являетесь, все, что в вас есть особенного, возникло в ходе эксперимента.

– Но как? – гаркнул Дарьен. – Как такое возможно? Он… он ведь… был человеком!

– Благодаря магии крови возможно все, – просто ответила Таэга. – Но за это приходится платить – приносить жертвы. Именно магия крови обеспечивала успех экспериментам с Источником Арканума, делала людей бессмертными и исцеляла больных. Мало того, Источник мог вызывать регенерацию конечностей, возвращать подвижность парализованным. Это был настоящий чудотворный Источник, своего рода колодец желаний. А за то, чтобы превратить кого-то в иного, требовалось расплатиться прежней жизнью, и тела смертных умирали и превращались в нечто новое. В провидцев.

Максимус вмешался:

– А разве это их не убивало?

– Нет, если аура достаточно сильна, чтобы выдержать преображение. Она выживала в пламени Источника Арканума, в то время как тело, вместилище этой ауры, обращалось в прах, – видимо, этим и объяснялось название общества – «Голова феникса». Символ восстановления и перерождения. – Если аура выдерживала его, она не тускнела, отбывая в загробную жизнь, а возрождалась и исцелялась.

– Все, кто разыскивает Лорен… – начал Дарьен, напряженно выговаривая каждое слово. – Мы считали, что ее ищут потому, что она способна найти настоящий Источник – первый, который был создан, чтобы эксперименты и впредь проходили удачно. Это так?

Таэга кивнула.

– По крайней мере, так мы считаем. И так считал отец Лорен. Но у Эразмуса было множество секретов, некоторые из них он не доверял никому, даже ближайшим друзьям, – она многозначительно взглянула на Даллас. – Даже твоему отцу.

Даллас была слишком ошеломлена, поэтому промолчала.

А Таэга продолжала:

– Вскоре после того, как была сотворена Лорен и спрятан Источник, ее принесли в городской храм в попытке защитить. Нашлись те, кто узнали давнюю историю Источника Арканума, тайну, которую Эразмус так старательно оберегал на протяжении почти двух тысячелетий, и захотели с помощью Эразмуса и его жены найти Источник, забрать себе, а его творцов убить. Эразмус с женой понимали, что не смогут прятаться вечно, и поскольку рисковать жизнью ребенка не желали, то отдали его. Священник из храма взял младенца себе, причем ему было строго наказано, что удочерить эту девочку можно только Рорку – который тогда носил имя Эликс Даник. Эразмус даже не подозревал, что его драгоценная малышка-человечек все-таки унаследует его дар и сможет отыскать сам Источник, а значит, подвергнется той же опасности, что и ее родители. Ради защиты Лорен мы с Рорком сменили имена, работу, начали с помощью нахт эссенции скрывать наши ауры. Мы пользовались этим растением долгие годы, первыми из всех узнав о его существовании. В городе о нем стало известно лишь несколько месяцев назад – тут я и поняла, что у нас назрела проблема.

Дарьен спросил:

– Где же теперь Источник?

– Никто не знает. Его нельзя уничтожить, нельзя воспроизвести – так, чтобы он не порождал проклятых тварей, – она выдержала длинную, напряженную паузу. – Можно только создать заново. Легенда гласит, что перед смертью Эразмус спрятал Источник там, где его никто и никогда не найдет.

Дарьен обратился к Лорен, Максимусу и Даллас:

– Нам нужна вторая половина свитка. Должен же быть какой-то способ отыскать копию Источника и уничтожить его. И неважно, что считал Эразмус: если что-то можно создать, значит, можно и уничтожить.

– Попробуй, – отозвалась Таэга без тени враждебности. Потом она продолжала, обращаясь только к Лорен: – Твое смертное тело с трудом вмещает дар, который ты унаследовала от отца, вот почему твоему уровню сахара в крови свойственно падать так низко и внезапно. Человеческие тела просто не созданы для того, чтобы обладать магическими способностями.

Лорен зажала рот ладонью, у нее скрутило живот. Сказанного оказалось слишком много.

Чересчур.

– Твое настоящее имя – Лили, – продолжала Таэга. – Лилиана. Потому-то я и дала тебе фамилию Калла. Не потому, что я не хотела признавать тебя частью моей семьи, – из желания, чтобы хотя бы что-то в твоем имени содержало частицу истины. Чтобы не все в твоей жизни было откровенной ложью.

«Нежнейшей лилии во всей долине…», как выгравировано на ее амулете. Значит, эти слова все же имеют смысл.

Во входную дверь квартиры резко постучали. Лорен вздрогнула, ударившись коленом о стол.

Волосы Таэги блеснули, она обернулась в сторону прихожей. Крылья зашуршали.

Дверная ручка затряслась.

– Откройте! – приказал грубый мужской голос. Бум-бум-бум. – Таэга Брайт, у нас есть ордер на ваш арест.

Дарьен схватился за кобуру с пистолетом.

– Дерьмо!

Судя по виду, Таэгу едва не стошнило.

– Это было подстроено, – зашептала она. – Вам надо уходить отсюда.

– Погодите… – заспешил Дарьен. – Так, значит, все это – долбаный заговор?

– Мы подобрались слишком близко к сути этого дела, – словно самой себе, пробормотала Таэга. – Я знала, что мы уже близко.

Максимус покачал головой.

– В суде такие доказательства не прокатят.

– Могут и прокатить, – не согласилась Таэга. – Если у обвинителей найдутся связи.

Те, кто напал на Даллас прошлой ночью, наверняка побывали в штаб-квартире Флота, чтобы подбросить туда улики против Таэги, причем настолько весомые, что даже ОМЗ понадобилось провести следствие по одной из своих сотрудниц. А когда в ее кабинете застали Даллас, ведущую поиски, то ее решили просто убрать.

В дверь снова принялись бить кулаком. Таэга поторопила собравшихся к окну и распахнула его. Прохладный воздух ворвался в комнату, высушил испарину на коже Лорен. Один за другим они перебирались через подоконник и прижимались к наружной стене возле него. Лорен выбралась из комнаты последней.

– Таэга… – тяжело дыша, заговорила она, спускаясь с подоконника, – ты знаешь, кто это сделал?

В этот момент замок на двери пентхауса разлетелся, дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Дарьен обхватил Лорен за талию, помогая ей спуститься по стене здания.

Бросив еще один взгляд вверх, Лорен успела увидеть Таэгу, которая захлопывала окно.

И хотя Таэга принужденно улыбалась, глаза ее были мрачными.

* * *

Дарьен заглушил двигатель у крыльца Адских Врат. Долгое время они с Лорен сидели в машине молча, слушая, как в ночи разносится стрекот цикад.

Дарьен открыл рот, чтобы заговорить, но Лорен опередила его.

– Не хочу сейчас об этом, – выражение ее лица было таким холодным, опущенные глаза – такими пустыми, что сердце Дарьена раскололось пополам.

– Не делай этого, – сипло попросил он, качая головой. – Не замыкайся в себе, не отдаляйся от меня, Лорен. А что до слов Таэги… Ты осталась прежней, какой была всегда. Ты настолько же реальна и важна, как все остальные. И то, что ты родилась в Источнике Арканума, ничего не значит.

Ведь он родился там же. Произошел от него. И пока не знал, как относиться к услышанному. Ко всему.

Но Лорен так и не взглянула на него.

Потянувшись через центральную консоль, он взял ее лицо в ладони.

– Ты прекрасна, Лорен Калла, – заверил он. – Ты особенная, – ее глаза вмиг наполнились слезами, губы задрожали. – Не смей в этом сомневаться, никогда, ни на секунду, – он прижался губами к ее губам, ощутив соленый вкус слез. А когда отстранился, дышал так же тяжело, как она. – Ты меня слышишь? Ни на секунду!

Она с дрожью кивнула, он притянул ее к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. И держал в объятиях все время, пока она дрожала, прильнув к нему, безмолвно всхлипывала и орошала слезами его рубашку. Ночь была тихая и ясная, и хотя их мир только что перевернулся с ног на голову, прямо здесь, у них двоих, все складывалось так, как и следовало.

– Каково это? – прошептала она срывающимся голосом. – Ничего не бояться?

Дарьен пригладил ей волосы.

– С чего ты взяла, что я ничего не боюсь?

Не отстраняясь, она взмахнула узкой ладонью, обводя его, словно сама по себе внешность Дарьена служила достаточным объяснением.

По-прежнему прижимаясь щекой к его рубашке и подняв взгляд, Лорен увидела, что он слегка улыбается, только эта улыбка не отражается в глазах.

– Я много чего боюсь. Но страшнее всего мне потерять тебя. Я всегда боялся этой потери.

Лорен лишь прижалась к нему крепче, вцепилась в него, будто он служил ей якорем в бурю. Дарьен хотел бы оказаться настолько значительным. Но на самом деле чувствовал себя… слабым. Таким бесполезным. К этим ощущениям он еще не привык.

Долгое время в машине слышался только далекий стрекот цикад и всхлипывание Лорен, пока она наконец не успокоилась и не притихла.

– Что будем делать? – прошептала она в напряженной тишине. – Мы должны помочь ей.

– Поможем, – пообещал Дарьен. Он по-прежнему крепко прижимал ее к себе, стараясь, чтобы между ними не осталось ни намека на просвет, но больше всего он не хотел, чтобы она видела его лицо – вернее, совершенно беспомощное выражение, проступившее на нем.

Впервые за всю свою жизнь Дарьен понятия не имел, как теперь быть.

* * *

– Я прошу об одолжении.

Дарьен стоял во дворе перед домом – один, Лорен уже уснула. После объятий в машине она почти все время молчала, и ему было мучительно больно оставить ее сейчас, не обнимать и не утешать. Но не сделать этот звонок он не мог. И вместе с тем чувствовал, что Лорен надо побыть одной, надо обдумать то, что она узнала.

Последовала пауза: детектив из Отдела магической защиты Финн Солис не сразу узнал голос Дарьена.

– Слушаю.

– Если я предоставлю вам информацию, необходимую, чтобы получить ордер на обыск в доме Каина и посадить его, вы дадите мне кое-что взамен?

Финн ответил без колебаний:

– Называйте цену.

Дарьен невольно расслабил плечи.

– Мне нужно, чтобы с Таэги Брайт сняли все обвинения. Ранее сегодня вечером ее подставили и арестовали без всяких на то оснований.

Молчание в телефоне длилось столько, что Дарьен уже думал, Финн повесил трубку. Но наконец тот заговорил:

– На это понадобится время. Тот, кто ее подставил, постарался сделать так, чтобы она точно не вышла на свободу.

Дарьен рассудил: хорошо, что Финн, похоже, в курсе этой неразберихи и понимает, что Таэга не имеет никакого отношения к Источнику Арканума, пропавшим девушкам и Синдикату кровяных снадобий.

– Объяснитесь, – отрывисто велел Дарьен и тут же добавил: – Пожалуйста.

– Жезл, который мы нашли на месте убийства Иобы Дойл, принадлежит ей. Принадлежит Таэге Брайт.

Дарьен провел пятерней по волосам.

– Вот дерьмо. Вы уверены?

– Мы вытащили из его памяти последние заклинания: это в самом деле ее жезл…

– Это еще ни хрена не значит, и вы это понимаете. Ее же подставили.

– Знаю, – подтвердил Финн. – Это я знаю. И сделаю все, что смогу, Кассель. Клянусь. Но вы должны понимать, насколько скверно все это выглядит. Жезл – не единственная улика: если не вдаваться в подробности, в ее кабинете в штаб-квартире Флота мы обнаружили больше объектов, представляющих интерес, – видимо, Даллас случайно перехватила улики, когда их подбрасывали, и так же случайно чуть не сорвала все. Финн продолжал: – ОМЗ не может просто закрыть на это глаза, мы должны во всем разобраться, прежде чем снять с Таэги обвинения. Но что-то подсказывает мне: едва Рорк услышит об аресте жены, он сделает все возможное, лишь бы смыть пятно с ее имени.

– Ясно, – вздохнул Дарьен. У него начиналась головная боль. – Ясно, – он посмотрел в сторону чугунных ворот в конце усыпанной гравием подъездной дорожки и обнаружил, что глаза саднит от переутомления. – В доме Каина есть мозаика – изображение возрождающегося феникса. Он как-то сказал мне, что, если бы мог как-нибудь закупорить в бутылку силу феникса и исцелиться с ее помощью, он так и сделал бы. Передайте это своим ребятам – и увидите, достаточно ли этого, чтобы получить ордер на обыск, – он знал, что ОМЗ ищет все, что может иметь отношение к крыльям феникса – метке, найденной на трупах девушек, а также к тату с головой феникса на шеях самозваных мракоумертвителей. – По тому, какой шумный вдох сделал Финн на другом конце линии, Дарьен заключил, что не ошибся в своих предположениях. – Если вам удастся проникнуть к нему в дом, вы найдете все необходимое, чтобы посадить его. Там настоящая фабрика кровяных снадобий.

– Ясно, – довольным тоном откликнулся Финн. – Спасибо вам.

Дарьен снова пригладил ладонью волосы.

– Не благодарите. Просто… позвоните, когда что-нибудь выяснится, ладно?

– Непременно. – Финн отключился, а Дарьен еще долго стоял во дворе перед Адскими Вратами, глядя в ночное небо. И умоляя восемь богов и богинь Алой Звезды даровать ему истину.