Лорен медлила в холле Адских Врат, стоя одной ногой на нижней ступеньке лестницы. И не могла поверить своим ушам, однако слова не лгали.

Как и голос Дарьена, который беседовал с какой-то женщиной в записи, которую Таннер прослушивал на своем ноутбуке в библиотеке.

– Мой босс, – говорила незнакомка, – желает знать, что он должен сделать, чтобы убедить тебя закончить это задание.

– Прибавить майнетов, – ответил Дарьен. – По городу ходят слухи, что другому наемнику предложили больше той суммы, о которой договорились мы с тобой. Знать, что кому-то пообещали четыре миллиона, а мне – всего три, меня не радует, Длинноушка.

– Вот и он предположил, что ты скажешь что-то в этом роде, – последовала пауза. – Он заплатит пять миллионов золотых майнетов, умертвитель. И все их ты получишь в тот же момент, когда предоставишь то, что он хочет. – Передай ему, что в работе возникли некоторые сложности, – сказал он. – Я хорошо представляю себе, где она, но от твоего босса мне требуется терпение. И мне неинтересно тратить время на объяснения. Он должен мне довериться.

Тошнота скрутила желудок Лорен, внезапно ноги так ослабели, что ей понадобились все силы, чтобы не рухнуть у подножия лестницы.

Остальное Лорен не слышала. Она взбежала вверх по лестнице, гадая, как ее сердце способно разбиваться вновь и вновь.

Площадки второго этажа она достигла как раз в тот момент, когда внизу распахнулась входная дверь. Она резко затормозила, руки сами собой сжались в кулаки: в холле послышался знакомый стук ботинок. Лорен медленно обернулась и схватилась за полированные перила.

Дарьен смотрел на нее снизу вверх, дверь за его спиной осталась распахнутой в холодную ночь. Его ботинки были облеплены грязью, узкая толстовка с капюшоном и джинсы перепачканы.

– Мы можем поговорить? – спросил он. Так и не удосужившись ни разуться, ни закрыть дверь, он направился по лестнице к ней.

Когда он дошел до площадки второго этажа, на которой стояла Лорен, в ней что-то сломалось.

– Я не могу верить тебе.

Он застыл, его лицо исказилось в замешательстве.

Потом сделал нерешительный шаг вперед.

– Лорен…

– Не смей, – выпалила она, отшатываясь к стене. Она тяжело дышала, голова начала кружиться. – Какая же ты сволочь, Дарьен, – она сорвала дурацкий браслет, который до сих пор носила, и швырнула ему в лицо.

Он едва успел вовремя вскинуть руку, чтобы перехватить его. Несколько подвесок оторвались от металлической цепочки и разлетелись, со стуком отскакивая от стен.

В тени Дарьена заскулил Бандит.

– Ничего не понимаю, – произнес Дарьен. Выглядел он смертельно уставшим. – Может, объяснишь, что происходит?

В этот момент она поняла, что он услышал стук пальцев Таннера по клавишам ноутбука в библиотеке внизу и голоса в записи, которые с такого расстояния смертные уши Лорен воспринимали как невнятный гул.

На его лице отразилось понимание, он открыл рот.

Лорен не дала ему шанса заговорить.

– Похоже, и Рэндалу ты сказал чистую правду: что ты охранял меня, потому что хотел сам отыскать Источник. Да уж, ты еще тот игрок, Дарьен. Во всех смыслах! – Гневные слезы брызнули из ее глаз.

– Лорен… – он говорил мягко и осторожно, понимая, насколько она не в себе. Она тоже чувствовала это. И была на грани очередного срыва. – Понимаю, как скверно все это выглядит. Но может быть, ты дашь мне объясниться? – Он сделал еще шаг к ней.

Выбросив вперед руку, она оттолкнула его, но он даже не пошатнулся.

– Я не могу тебе верить, – всхлипнула она. – Не могу верить никому из вас! Все вы ужасные… – она осеклась, разразилась невнятными всхлипами, а когда он снова потянулся к ней, умоляя взглядом, ударила его по руке.

Внизу Таннер затих. Голоса из динамиков умолкли, Таннер вышел из комнаты и с озабоченным видом взбежал по лестнице. Дарьен пытался поговорить с Лорен, успокоить ее, но она не желала слушать. И почти не сознавала, что говорит сама, какие оскорбления вылетают из ее рта вперемешку с рыданиями, пока ярость в ней скручивается пружиной, как живая.

К ним поднялся Таннер.

– Лорен, – осторожно начал он, – можно, я объясню? Пожалуйста…

Она рывком повернулась к нему, пряди волос прилипли к мокрым щекам.

Дарьен опустился на колени напротив нее, и Лорен только тогда заметила, что сидит на полу, хотя решительно не помнила, как успела сменить позу. Возможно, она упала.

Таннер заговорил тихо и медленно:

– Дарьен сделал запись своего разговора с той же посланницей, которая когда-то наняла его, чтобы разыскать тебя, а не так давно вновь появилась ночью возле Ямы. Эту запись я прогонял через свою программу распознавания голосов, потому что мы хотим выяснить, на кого посланница работает. Как только она заговорит по своему мобильнику, программа узнает ее голос, мы сможем отследить звонок, отыскать ее босса и кое о чем расспросить его.

Лорен перевела взгляд на Дарьена, сквозь слезы едва различая его лицо.

– Так ты притворялся?

Горло резануло так, будто она проглотила лезвие.

Он кивнул, она сморгнула слезы и увидела на его лице обиду.

И внезапно ее сердце опять разбилось. Потому что она идиотка, потому что обидела его своими подозрениями, просто потому, что ничего не видела в тумане своего горя.

Чудовище здесь она.

– Прости, – запинаясь, выговорила она сначала Дарьену, потом еще раз, Таннеру.

– Да ничего, – ответил Таннер. – Просто я подумал, что надо срочно выйти к вам, пока ты не выцарапала Дарьену глаза, – он машинально отряхнул руки о джинсы и добавил, обращаясь к Дарьену: – Давайте дальше сами, – и ушел обратно вниз.

Пылая от стыда, подтянув исцарапанные колени к подбородку, Лорен сидела на полу и не могла взглянуть Дарьену в глаза.

– Прости, – снова прошептала она. Потом провела дрожащей ладонью по растрепанным волосам и наконец посмотрела на него.

На его лице читалось беспокойство, но он не делал попыток прикоснуться к ней, просто сидел, привалившись к перилам и опираясь локтем на поднятое колено. Его одежда была такой же запыленной и грязной, как и у нее.

– Я сломлена, Дарьен, – Лорен уткнулась лицом в свои обожженные солнцем колени. – Я так больше не могу.

– И я тоже, – вздохнул он. – Не могу видеть тебя такой, Лорен. Мне больно видеть тебя в таком состоянии. Вот почему… – он прерывисто вздохнул. – Не знаю, как ты к этому отнесешься, но я сегодня сделал кое-что. Думал, что это может тебе помочь.

Лорен подняла голову.

Дарьен смотрел на нее, сохраняя на лице выражение, в котором просматривалась боль. Казалось, он… боится. Ее.

– Дарьен… – имя сорвалось с ее губ как сдавленный шепот. – О чем ты говоришь?

Он провел пятерней по волосам, кольца на его пальцах сверкнули, отразив свет люстры.

– Наверное, лучше будет просто показать тебе, но я хочу, чтобы ты непредвзято отнеслась к тому, что увидишь. Я сделал, что мог, и ты должна понять, что я не мог вернуть его прежним.

У нее в глубине вспыхнула и распространилась тревога.

– Вернуть кого, Дарьен? – еле слышно спросила она.

Только тогда они встретились взглядами, и она обнаружила, что ничего не может прочесть по его глазам. Он указал на свою тень, протянувшуюся по полу, и негромко свистнул сквозь зубы.

Силуэт овчарки крадучись вышел из тени Дарьена. Двигался он медленно и нерешительно, словно еще не привык к ощущениям своего тела.

Заметив Лорен, пес навострил уши. Он вышел из тени, где соседствовал с Бандитом, начал понемногу отделяться от нее, ступая совершенно бесшумно крупными мягкими лапами по полу.

Открыв рот и чувствуя, как слезы снова заливают лицо, Лорен смотрела на этот силуэт – на духа.

Духа-фамильяра.

Пес мягко подошел ближе, принюхался, подняв нос, положил лапу на ступню Лорен в носке.

– Сингер? – сдавленно ахнула она.

Пес тихо и протяжно заскулил и положил голову на согнутые колени Лорен. Он посмотрел на нее так же, как в последний раз, когда она видела его живым.

Когда он умер у нее на руках, а она пела ему колыбельную.

* * *

Дарьен опустился на кровать у себя в комнате и уронил голову на руки.

Рядом на покрывале лежал браслет Лорен. Понадобилась всего минута, чтобы починить его, хоть у Дарьена и тряслись руки. Он сам не знал, чем становится. И был готов винить во всем метку Завета Крови, распространяющуюся по руке, но понимал, что дело не в ней.

День был изнурительным. Недосып, копившийся всю прошлую неделю, начинал сказываться на нем, он обнаружил, что клюет носом, сидя на краю постели. Голова, опущенная на руки, тяжелела с каждой секундой, так что он с трудом удерживал ее.

Но сделанное стоило того. С годами его жизни, предложенными Вдове, стоило расстаться хотя бы ради того, чтобы увидеть, каким станет лицо Лорен, когда она поймет, что теперь ее пес всегда будет с ней. Вдову убедило пойти на сделку с ним проявление бескорыстной любви, хотя у Лорен, бескорыстно любившей Сингера, не имелось никаких ценностей, ей было нечего предложить в уплату.

Зато у Дарьена было что.

Вероятно, Лорен стала первым человеком в истории, у которого появился фамильяр. Больше ей не придется горевать о смерти четвероногого друга, пес будет сопровождать ее повсюду в ее тени и не умрет до тех пор, пока жива она.

И хотя ее неизбежная смерть вечно маячила на горизонте, Дарьен надеялся, что этого не произойдет никогда.

После встречи с псом она долго плакала. Спустя некоторое время Дарьен ускользнул, но девушка и пес, которые шутливо боролись на полу, были так поглощены своим счастьем, что не заметили его отсутствия.

Тихий стук в дверь вернул Дарьена в настоящее.

– Открыто, – буркнул он, не поднимая головы.

Дверь скрипнула, открываясь, Дарьен ощутил знакомый запах. Он поднял голову, которая вдруг стала весить целую тонну, и увидел, что на пороге стоит Лорен, держась за дверную ручку. Его взгляд чем-то встревожил ее, вызвал появление вертикальной складки между ее бровями.

– Что ты предложил Вдове? – Ее тон был бесстрастным, но глаза вновь светились жизнью. Искра разгоралась.

Этого Дарьену было достаточно.

– Ничего, – соврал он. – Это неважно.

– Нет, важно, – шепотом возразила она, отпуская дверную ручку. Она вглядывалась в него, а он – в нее, совсем как в ту ночь, когда они поцеловались. – Мы можем поговорить?

От усталости ему хватило сил лишь кивнуть.

Лорен прошла по комнате, бесшумно ступая по половицам твердого дерева, и хотя Дарьен жестом предложил ей сесть рядом, осталась стоять. Ее золотистые волосы поблескивали под лампой, окружая ее голову, как нимб.

Она и вправду ангел. Ангел в доме дьяволов.

– Я хотела извиниться… – начала она.

Но он негромко перебил ее:

– Можно, сначала я? Чтобы не отключиться прежде, чем успею выговориться. Не то чтобы я не хочу тебя слушать, просто мне надо кое-что объяснить тебе.

Лорен ждала, сцепив пальцы рук перед собой.

Он вскинул голову, поставив локти на колени и заговорил:

– Лорен, я без ума от тебя. С тех пор, как я сам от тебя отвернулся – добавлю: как полный идиот, – я не могу избавиться от мыслей о тебе. Только о тебе я и думаю, – он прерывисто вздохнул. – Ты – все, чего я хочу.

Глаза Лорен заблестели от слез. Губы приоткрылись в попытке что-то сказать, но Дарьен поднял руку, давая понять, что еще не закончил.

– Я хочу, чтобы ты поняла: я сделал это только ради твоей безопасности. Отдаляться от тебя я никогда не хотел, – он покачал головой, понимая, как нелепо это звучит. Какой мужчина в здравом уме захочет расстаться с ней? – Это последнее желание, какое могло возникнуть у меня когда-либо. До знакомства с тобой моя жизнь была бессмысленна. Ты – самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты… ты мой дом. Думаю, можно с уверенностью утверждать, что без тебя моя жизнь была бы гораздо мрачнее. В моей жизни ты стала светом, Лорен Калла.

Она шагнула к нему, он развел колени, чтобы подпустить ее ближе. А когда она взяла его руку в свои, он просунул большой палец под рукав ее рубашки и погладил внутреннюю поверхность ее запястья, ощущая трепет пульса.

– А как же то, чего хочу я? – шепотом спросила она.

Как же долго он ждал, когда она задаст этот вопрос. Услышав его, от облегчения он чуть не отключился.

– Вот и Артур спросил меня о том же. Похоже, только я, кретин, не додумался принять решение об этом вместе с тобой, – он усмехнулся, но меньше всего ему сейчас хотелось веселиться.

Ее пульс бился под его большим пальцем, и хотя он слышал каждый удар ее сердца даже без этого прикосновения, возможность чувствовать его сквозь кожу успокаивала его.

– И какое же решение мы принимаем? – Она прикусила нижнюю губу, от которой ему было так трудно отвести взгляд с того рокового дня, как он застал ее в переулке, с тех пор, как она сидела напротив в «Рук и Реддинг» и потягивала заказанную вишневую колу.

С тех пор, как она вошла в его мир и перевернула его вверх дном. А может, наоборот, поставила наконец как полагается, после того, как он всю жизнь провел вверх ногами. Она починила все то, о неисправности чего он даже не подозревал, и она… она была нужна ему.

– Я решил, – выдохнул Дарьен, обнимая ее свободной рукой за талию, – дать тебе право решить.

У нее сбилось дыхание, она уперлась ему рукой в грудь, чтобы устоять на ногах.

– А что будет, если ты передумаешь? Если снова посчитаешь, что это совсем не то, что будет лучше для меня?

Беспокойство просматривалось в ее глазах, и Дарьен возненавидел себя за то, что заронил его туда.

– Только ты вправе решать, что лучше для тебя, Лорен Калла. Больше никто.

Лорен перестала упираться ему в грудь и провела ладонью по его волосам. От этого прикосновения Дарьен застонал, запрокинул голову и зажмурился.

– Я считаю, – произнесла она таким задыхающимся голосом, так что он снова уставился на нее, – что самое лучшее для меня – это ты, Дарьен Кассель. Мое место рядом с тобой. И вряд ли ты когда-нибудь сумеешь переубедить меня.

Он уже думал, что никогда не услышит этих слов и тревожился об этом так долго, что сам затоптал драгоценную искру, вспыхнувшую между ними.

– В таком случае, золотце, у тебя уйдет уйма времени, чтобы держать меня на расстоянии.

Скользнув ладонью по ее талии, он притянул ее ближе, нажав на поясницу, и усадил на колени верхом так, что она раскинула роскошные ноги, охватив с обеих сторон его бедра. И вдруг оба перенеслись в кузов грузовика, заканчивать начатое под небом, усыпанным звездами.

Их губы встретились страстно и безудержно, его язык завладел ее языком, лаская ее неистово и неутомимо. Его рот наполнился ее вкусом, он застонал, запуская пальцы в ее волосы на затылке и привлекая к себе.

На этот раз поцелуй прервала Лорен.

– Дарьен… – задыхаясь, прошептала она, – прости за все. Ты не заслужил криков и оскорблений…

– Извинения приняты, – перебил он, – а теперь давай найдем этому прекрасному рту применение получше.

Он увлек ее на постель, где она, сидя на нем верхом, принялась возиться с пряжкой его ремня.

– Подожди, – сумел выговорить он, когда она слегка отстранилась, чтобы глотнуть воздуха.

– Больше даже не вздумай просить меня подождать, Дарьен Кассель, – отрезала она, хотя ее пальцы замерли.

Он не то имел в виду, но почти рассмеялся, уловив раздражение в ее срывающемся голосе. Это было так мило. И… черт возьми. Шикарная девчонка пыталась снять с него штаны, а он велел ей «подождать». Неужто он все-таки свихнулся?

Однако он не хотел, чтобы это произошло вот так, из ее ложного чувства долга за сделку, которую он заключил с Вдовой. И как бы ни хотелось ему просто лежать, предоставляя ей возможность скакать на нем часами, допускать этого не следовало. Только не с Лорен, которая занимала особое место в его сердце, и не так скоро после всего, что было.

– Да я не в том смысле, – объяснил он, но она потянулась к его губам, норовя прервать его новым поцелуем. – Я был бы только рад, если бы ты сняла с меня штаны, но ты ничего мне не должна…

Она закрыла ему рот губами. Этот поцелуй лишил его самообладания, его рука потянулась к пуговице шортов Лорен, однако он не дал себе расстегнуть их, вместо этого запустив пальцы под пояс, касаясь ее гладкого живота костяшками.

– Я хочу тебя, – судорожно хватая ртом воздух, выпалила Лорен. – И будь что будет.

Обольстительная улыбка скользнула по его губам.

– Скорее всего, не будет ничего хорошего.

Она шлепнула его, но в шутку.

– Не мог удержаться, да?

– Просто тебя слишком легко дразнить. – Он запустил руку поглубже, и Лорен затаила дыхание. – Но пожалуй, пора переходить на совсем другие дразнилки.

По телу Лорен прошла дрожь, как только Дарьен просунул пальцы чуть дальше…

И тут загудел его телефон. Не отрываясь от рта Лорен, он приподнял ее, чтобы достать телефон из кармана и избавиться от назойливой вибрации на бедре.

Но взглядом зацепился за имя, вспыхнувшее на экране.

Несколько мгновений оба молча и тяжело дышали. Толстовка Дарьена была поднята до груди, ремень почти расстегнут. Волосы Лорен были взлохмачены, рубашка помята, щеки и рот раскраснелись от поцелуев. Вздохнув, Дарьен ответил на звонок, прежде чем телефон переключился на голосовую почту.

– Кассель.

Из мобильника послышался хриплый голос Мясника.

– Хоть и не сразу, но я наконец вышел на твоих покупателей веществ.

Дарьен сел и с сожалением вынул руку из шортов Лорен, обняв ее за талию и пристроив поудобнее у себя на коленях.

– Кто они?

– Приезжай на шоссе 378 и посмотри сам, – в трубке затрещало, потом Мясник добавил: – У тебя пятнадцать минут. Не опоздай, а то упустишь.

Телефон умолк, а Дарьен и Лорен переглянулись.

Они помолчали.

Потом Лорен прошептала:

– Надо ехать, верно?

Веки казались Дарьену неимоверно тяжелыми, и хотя при мысли, что придется сесть за руль, его затошнило, он слегка кивнул.

– Тогда продолжим в другой раз, – скороговоркой произнесла она, перекидывая через него ногу, чтобы встать; при этом маневре Дарьену открылся прекрасный вид на ее идеальный зад.

Прежде чем она направилась к двери, он схватил ее за запястье и одним быстрым движением застегнул на нем браслет.

Опустив глаза, Лорен посмотрела на подвески, мягко мерцающие на свету.

– Ты его починил… – прошептала она.

– И намерен починить еще много чего. – Он встал и застегнул ремень. Изящно очерченные губы Лорен взволнованно подрагивали, пока она оправляла одежду и приглаживала руками растрепанные волосы. Дарьену пришлось отвернуться, чтобы взять себя в руки, а если бы это не помогло, понадобился бы холодный душ.

Успокоившись настолько, чтобы снова смотреть на нее, он подмигнул и объявил:

– Ну, едем смотреть, что надо этому придурку.

Лорен рассмеялась и взвизгнула, когда он потащил ее из дверей в коридор, где новый фамильяр встретил ее лаем и прыжками.

«Отлично сработано», – прошептал в тени Бандит.

Сердце Дарьена налилось гордостью, когда он увидел, с каким выражением лица Лорен бросилась навстречу своему псу.

Еще никогда он не замечал у нее такой широкой улыбки, и лучше всего было то, что эту улыбку вызвал он.

* * *

С Мясником они встретились на путепроводе у шоссе 378. Машину поставили у обочины на безопасном расстоянии, чтобы она не бросалась в глаза проезжающим мимо, и пешком дошли до места встречи, где их ждал Мясник и несколько его сопровождающих. Место, которое они выбрали, скрывала рощица сиреневой жакаранды над путепроводом, отсюда они могли беспрепятственно обозревать отрезок шоссе, проходящего внизу.

Подойдя ближе, чтобы не кричать, Дарьен кивнул.

– Кейсен, ну что, какой план?

– Кассель, – Мясник приветственно склонил голову, мотнув темными волосами. – План такой: посмотреть, кто подкатит через несколько минут вон к тому фургону внизу, – и он махнул покрытой шрамами ручищей на черный фургон без окон, припаркованный невдалеке. – Один из моих осведомителей намекнул, что сегодня вечером я смогу увидеть здесь покупку нахт эссенции.

Дарьен скривил губы.

– А новых зацепок по кровяным снадобьям пока нет?

Улыбка Кейсена получилась больше похожей на оскал.

– Так я и думал, что ты спросишь. Сегодня утром мне предложили сделку по КС – еще один неожиданно большой заказ, в том числе и на чаны с веществами. Если захочешь съездить потом вместе со мной к Колоде, покажу снимки, которые мне удалось сделать.

Хмурое лицо Дарьена расцвело улыбкой.

– Впечатляет, – протянул он. – Нахт эссенция и КС в один день?

– Эй! – запротестовал Мясник, подняв толстый палец. – Сделка с нахт эссенцией не моя. С такой травой я вообще не связываюсь. Это по сторонней наводке.

Дарьен, похоже, еле сдержал смех.

– Ясно.

Оба вдруг замолчали: под путепроводом проехала машина, разметав сиренево-голубоватые лепестки жакаранды по асфальту. Такая же неприметная, как и ждущий фургон, машина проехала мимо него по шоссе, медленно остановилась и съехала рядом на грунтовую обочину.

– Вниз, – велел Кейсен, указывая на бетонный парапет. Все присели за парапетом, пригнулись к самому тротуару.

Кейсен передал Дарьену фотоаппарат.

– Держи, – и, заметив недоумение на лице Лорен, варлок пояснил: – На случай, если покупатели прикрылись чарами, чего я в последнее время уже навидался.

Теперь все стало ясно: чары не могли обмануть фотоаппарат, так же, как силовое поле, сгенерированное «анима мунди», не реагировало ни на маскировку с помощью нахт эссенции, ни на чудовищный вид, который придавал пропавшим девушкам Источник Арканума.

Пассажирская дверца черного седана распахнулась. Лорен ждала, затаив дыхание…

Высокая гибкая женщина с копной ярко-рыжих волос вышла, напрягая мышцы стройных ног, и направилась к фургону, шурша крыльями за спиной.

Лорен, узнавшая ее, словно получила кулаком в живот. Казалось, остановилось время, все мысли вдруг выветрились из головы.

– Это что, Таэга мать ее Брайт? – узнал и Кейсен. До Лорен, у которой кружилась голова, его голос донесся будто издалека, с другого конца длинного коридора.

Дарьен сделал снимок и пощелкал по нему, чтобы увеличить. Лорен придвинулась ближе, чтобы посмотреть, и ноги задрожали так, что она чуть не схватилась за Дарьена. Они оба заморгали, не в силах поверить своим глазам.

Да, это была Таэга. Вне всяких сомнений.

Таэга покупала нахт эссенцию.

Тот, на ком нет никакой вины, не будет совершать такую покупку, а если совершает, значит, ему есть что скрывать.

– Ей говорить нельзя, – прошептала Лорен. Сердце гулко колотилось в груди, на языке распространялся горький и жгучий привкус желчи. – Нельзя, чтобы Даллас узнала…

– Мы скроем это от нее, – прервал Дарьен. – Пока не найдем доказательства.

Им требовалось узнать больше. Покупка нахт эссенции означала лишь, что Таэга имеет отношение к обороту нелегальных веществ. Но не к тому, что она как-то причастна к Источнику Арканума или пропаже девушек.

Лорен цеплялась за эти доводы, словно они были ее якорем в разыгравшейся буре.

– Как же мы будем их искать? – спросила Лорен. Снова взглянув вниз, на шоссе, она увидела, что фургон уже исчез. Уезжал и седан Таэги.

– Попрошу Артура посмотреть чертежи, найденные в «Просветлении Энтерпрайзис», – ответил Дарьен, поднялся на ноги и помог встать Лорен. – Может быть… найдем в них что-нибудь определенное.

Лорен кивнула, у нее по-прежнему крутило в животе.

Дарьен повернулся к Мяснику.

– Ты говорил, у тебя есть для меня еще кое-что.

Кейсен схватился за бетонный парапет и тяжело поднялся.

– Подарки сегодня на тебя так и сыплются. Встретимся в Колоде. – Он подал знак своим спутникам, ждущим за жакарандами выше по холму. Вспыхнули фары, завелся двигатель, и машина двинулась в сторону Кейсена.

Лорен пыталась собраться с мыслями, но чем больше думала, тем сильнее раскалывалась голова.

Придется пока оставить все как есть. И дождаться, когда появятся доказательства связи Таэги с криминальным миром, как и предлагал Дарьен. Она уже долго ждала ответов, значит, можно подождать еще немного.

Но Лорен по-прежнему мутило, ноги подгибались на каждом шагу, пока она шла к машине. Подумать только, за всем этим стояла ее опекунша, и, наверное, это она организовала охоту на Лорен, даже не подозревая, что жила под одной крышей со своей целью долгие годы… Неужели вот так и ощущается предательство?