Лорен не спалось. Наступал понедельник, она понимала, что перед занятиями в академии должна хоть немного отдохнуть. Но ей не давали покоя мысли, несмотря на все попытки утихомирить их.

Вернувшись в машину, Дарьен почти ничего не сказал о черноволосой красавице Кристе Копенспайр. Только когда Таннер поинтересовался, что она забыла в логове Рэндала, Дарьен коротко ответил, что она работает на него с тех пор, как пару месяцев назад перебралась в город. Больше никто ни о чем не расспрашивал, прекрасно понимая, что Дарьену не хочется об этом говорить. Похоже, недостаток подробностей обеспокоил одну Лорен, причем настолько, что ее единственную он лишил сна.

Однако когда она решила сходить вниз и на цыпочках прокралась по затихшему дому, то застала на кухне Ивиану, которая читала книгу.

Оторвавшись от чтения, Ивиана подняла голову, и ее темные волосы, касающиеся ключиц, блеснули при свете лампы.

– Не спится?

Лорен помотала головой.

Ивиана загнула уголок страницы и отложила книгу.

– Вот и мне тоже. Впрочем, мне всегда трудно заснуть после того, как меня удостоит вниманием мой ублюдочный отец.

Лорен поморщилась.

– Да уж, трудная выдалась ночь для всех нас, – она пристроилась на табурете рядом с Иви. – Не хочу показаться бестактной со своими расспросами, но что нашла в нем ваша мама? Неужели Рэндал всегда был таким?

Иви пожала плечами.

– В некоторой степени. А на первый вопрос отвечу, что, видимо, Рэндал просто оказался ее типажом. Мама была юной, легко поддавалась влиянию и втрескалась в него по уши – не вдаваясь в подробности, чем он занимается, – она нахмурилась и скривила губы, потом снова пожала плечами. – А может, все дело было в сексе. Честно говоря, когда я оцениваю его теперь, зная, какой он, то решительно не понимаю, что она в нем разглядела. Но уже через полгода отношений она забеременела близнецами.

Лорен покусала губу.

– Она тоже была провидицей?

– Нет. Моя мать Эмберли, которую по-настоящему звали Элси Кассель, была человеком и ни кем иным.

Лорен заморгала.

– Но ведь вы с Дарьеном… вы же оба чистокровные.

Дарьен ни за что не стал бы тем, кем являлся теперь, родись он наполовину или даже на четверть человеком.

Иви кивнула.

– Она была человеком, а он – мракоумертвителем, но она родила двух чистокровных провидцев, которых Рэндал должен был вырастить безжалостными убийцами. Такое случается, но очень редко. И только среди провидцев, а не у вольфов, вампиров или ведьм.

На ее лице появилось странное грустное выражение.

– И что было дальше? – шепотом спросила Лорен.

Казалось, Иви стоит немалых усилий продолжить.

– Она пыталась сбежать от него и оградить нас от его влияния. Но он ее выследил и усыпил ее бдительность красивой ложью, зная, как ей хочется ее услышать. Она желала, чтобы ее дети не соприкасались с той стороной жизни, которую готовил для нас Рэндал, но из страха осталась с ним. А когда нам было пятнадцать лет, депрессия так измучала ее, что она сбросилась с крыши многоэтажного дома, где мы тогда жили, – холодная ярость превратила красивое лицо Иви в маску жестокости.

Лорен прошептала:

– Мне кажется, она себя не убивала…

Во взгляде Иви, обращенном на Лорен, не осталось ни тени доброты.

– Вот и нам тоже, – шепотом согласилась она. После томительной паузы она добавила так, что слова прозвучали бесстрастно и едва слышно: – Я упрашиваю Дарьена убить его. Он смог бы, я знаю, что смог. Если кто в этом городе и способен разделаться с этим ублюдком, так только мой брат.

По спине Лорен пробежал холодок.

– А почему он не соглашается?

Она пожала плечами.

– Думаю, по множеству причин. Возможная реакция сторонников Рэндала его беспокоит, но боится он не за себя, а за меня и других Дьяволов. В окружении Рэндала много на редкость могущественных персон, думаю, отчасти именно потому он и удержался так долго в звании главного авторитета криминального Ангелтина. Никто не посмел свергнуть его из-за того, что потом за него могли отомстить – конечно, если кому-то удалось бы совершить успешное покушение на Рэндала. То есть сначала понадобилось бы разделаться с его головорезами, а они чертовски хороши в схватке, если их разозлить.

Несколько минут они сидели в тишине, которую нарушали только урчащий холодильник и тиканье часов. Лорен думала о том, что наконец-то понимает, почему в тот день в переулке Дарьен предложил ей помощь.

Потому что она оказалась человеком и ей окончательно изменила удача, совсем как его матери.

– Можно спросить? – подала голос Лорен. – К предыдущему разговору это не относится, но я подумала, что если кто и скажет мне правду, так только ты.

Иви склонила голову набок, свесив темные волосы на одно плечо.

– Давай.

Лорен сжала руки на коленях, гадая, дорого ли обойдется ей этот вопрос. И не давая себе времени передумать, выпалила:

– В каких отношениях Дарьен с Кристой?

Иви заморгала, потом тихонько рассмеялась.

– В личную жизнь брата я стараюсь не вмешиваться, но… насколько я поняла, для Дарьена их отношения всегда были чисто физическими, как он обычно предпочитает. Чуть больше года они то расставались, то вновь сходились. Короче говоря, Криста с самого начала хотела с ним настоящих отношений, а он этого от нее не хотел никогда.

Лорен кивнула.

– Это еще куда ни шло.

Иви вновь мелодично рассмеялась.

– Тот же вопрос мне уже задавали несколько девушек.

Лорен поерзала на табуретке.

– Не очень утешает, – пробормотала она.

– Возможно, – кивнула Иви. – Но если хочешь знать мое мнение, ты единственная из всех, кто вообще был вправе задавать мне такие вопросы, – ее губы изогнулись в улыбке. – Ты по-настоящему нравишься ему, Лорен.

От этих слов по телу Лорен прокатилась жаркая волна.

Услышать такое… да еще от кого-то, не заинтересованного напрямую… Казалось, то, что происходило между ней и Дарьеном, – что бы это ни было, – вдруг стало более реальным. На Лорен напало желание засмеяться. Иви внимательно вглядывалась в ее лицо. Лорен понятия не имела, что оно сейчас выражает. Но если бы от нее потребовались догадки, она сказала бы, что сейчас выглядит беззащитно и ранимо.

Когда Иви вновь заговорила, ее голос прозвучал необычно мягко:

– Послушай… я знаю, порой мой брат ведет себя по-скотски, но это лишь в целях самозащиты, потому что ему причиняли боль чаще, чем он готов признать. Но когда он рискнет влюбиться, то полюбит навсегда.

Входная дверь распахнулась, Дарьен прошел через холл, бросив ключи в деревянную чашу на столе. И уже собирался снять ботинки, когда заметил наблюдающих на ним из кухни Лорен и Иви.

– А вы чего до сих пор не спите, беспокойное хозяйство?

Забыв про ботинки, он направился на кухню, его шагам вторило гулкое эхо.

– Мы могли бы задать тебе тот же вопрос, – отозвалась Иви.

– Я ездил по делам. – Он подмигнул Лорен, вынул из шкафа стакан и наполнил его водой из кулера на дверце холодильника.

– По таким заманчивым делам, что ты сорвался из дома среди ночи? – спросила Лорен, накручивая на пальцы конец собранных в хвост волос. – Ну и кто это был – демон, вампир, варлок?..

– Демон, – ответил Дарьен. – Белуа. Просочился через силовое поле там, где оно ослабло, и решил нагнать страху на пожилых жителей Узких Холмов. – Он отпил сразу полстакана. – Правда, то, что пришлось отловить и выпотрошить его, я бы заманчивым делом не назвал. – Он отставил стакан, шагнул к Лорен и улыбнулся ей с высоты своего роста, шутливо дернув за хвост. – В отличие от тебя.

От улыбки, невольно возникшей на лице, у нее заболели щеки.

Иви хихикнула.

– Вы оба прелесть. Идите уже, уединитесь где-нибудь.

Дарьен внезапно посерьезнел и повернулся к сестре.

– Нам с тобой надо поговорить.

Иви скрестила руки на груди.

– О Завете Крови у тебя на руке? – уточнила она. – Ты чертовски прав, поговорить надо. А именно о том, как же ты все-таки намерен выкрутиться, Дарьен?

Тот отмахнулся.

– Неважно.

Но Лорен дотянулась до его правой руки и взяла ее в свои. Кожа под татуировками почернела и поблескивала, словно припорошенная копотью.

– Дарьен… – шепотом спросила она. – А нет никакого способа избавить тебя от этого?

– Пройдет только после того, как я исполню клятву, – Дарьен легонько пожал ей пальцы. – Или исчезнет, когда умрет один из заключивших Завет Крови.

Лорен резко вдохнула.

Дарьен еще раз пожал ей пальцы и осторожно высвободился из ее рук.

– Не волнуйся. У меня нет ни малейшего намерения умирать раньше Рэндала.

Он снова посмотрел на Ивиану, и она лишь вскинула бровь.

Лорен приняла это за сигнал, что ей пора уходить. Она пожелала обоим спокойной ночи и направилась к себе наверх, вдруг обнаружив, что устала.

Уже засыпая, она вспомнила, что сказала ей Ивиана – что лишь у нее, Лорен, единственной из всех девушек имелось право задать тот вопрос, который она высказала сегодня.

Думать об этом было приятно.

Очень, очень приятно.

* * *

Как только Лорен ушла наверх, Дарьен повернулся к сестре, которая молча ждала, скрестив руки на груди.

– Ну правда, Дарьен, – наконец заговорила она. – Как ты все-таки намерен выкрутиться? Чем дольше ты будешь тянуть с выполнением этой клятвы, тем больше боли она тебе причинит. А пределы есть даже у тебя.

– Справлюсь.

С сокрушенным возгласом Иви покачала головой.

– И это он сейчас говорит!

Дарьен ждал, не скажет ли она еще что-нибудь или наконец готова к разговору о том, что произошло у Рэндала.

Она вздохнула.

– Давай уже, Дарьен.

Он шагнул к сестре, наклонился над кухонным островком и всмотрелся ей в глаза.

– Ты в порядке?

– А разве не похоже? – Но голос звучал напряженно, на щеке дергался мускул.

– Ну, тебе виднее. Может, все дело в том, что ты избегала меня с тех пор, как мы вернулись из скромного папашиного обиталища.

– Я тебя не избегала, – с вызовом возразила она. – Это ты отправился охотиться на чудовищ.

Дарьен смотрел на нее и ждал.

Иви тяжело вздохнула.

– Да, этот визит не доставил мне удовольствия, но это и без слов ясно. И потом, сейчас я уже в порядке.

Дарьен поднял брови.

– Точно?

Иви прикрыла глаза, вновь тяжело вздохнув.

– Мне было бы лучше, окажись он погребенным в холодной земле, а пока… – Она открыла глаза, и с ее лица исчезли все следы слабости, страха и уязвимости. Скрывать эмоции она умела почти так же хорошо, как Дарьен. – У меня все нормально, Дарьен. Тебе незачем беспокоиться обо мне.

– О тебе я буду беспокоиться всегда. Разве был бы я хорошим братом, если бы пренебрегал твоими чувствами?

Губы Иви дрогнули, растягиваясь в легкой улыбке.

– А притворяешься бессердечным.

Он ухмыльнулся.

В кармане Дарьена загудел телефон. Вздохнув, он вынул его и посмотрел, кто звонит.

На экране вспыхнуло имя «Каланта Крофт».

Он сразу же поднес телефон к уху, зная, что сестра внимательно слушает его разговор, и спросил:

– В чем дело?

– Приезжай в Кровавую Розу, – велела вампирша. – Я нашла то, что, думаю, тебе будет интересно увидеть.

* * *

В Доме Кровавой Розы, расположенном в районе Дракон, Дарьен занял место у большого окна, из которого полностью просматривалась камера, обитая войлоком.

Демона накачали седативами. Он был пристегнут ремнями к столу посреди камеры, его крапчатая грудь вздымалась и опадала от вздохов – прерывистых и судорожных, несмотря на успокоительное, которое подручные Каланты применили, пока она звонила Дарьену. Демон выглядел так же, как тот, которого Атлас и остальные застрелили в Королевских Быстринах, и как тот, который оставил за собой полосу разрушений, ворвавшись на авеню Алой Звезды.

Дарьен нахмурился, присмотревшись к глазам этого существа, дергающимся под полупрозрачными веками, словно во сне. Подумать только, что эта… тварь… может оказаться одной из пропавших девчонок…

– Насколько я понимаю, по ходу дела вы намерены проводить тесты? – обратился Дарьен к Каланте, не глядя на нее. Вампирша стояла чуть поодаль от него, с телохранителями по обеим сторонам, а место за этими телохранителями занимали спутники Дарьена.

Вскоре после разговора с варлоком в подвале Адских Врат Дарьен передал Каланте и ее окружению все, что узнал о копии Источника и его чудовищных порождениях. Поначалу Каланта была настроена скептически, но по ходу объяснений все больше проникалась его идеей.

Пока не прониклась настолько, что организовала охоту на одно из этих существ, велела накачать его седативами и поместить в подвал своего особняка.

Поэтому Дарьен и решил обо всем рассказать ей, чтобы вместе провести часть исследований. Отказываться от шанса обратить себе на пользу внушительные ресурсы Каланты он не собирался, тем более что кровь, отвезенную Артуру, пришлось передать доктору Атлас еще до того, как тот успел провести все тесты и подтвердить их предположения. Единственный имеющийся у них образец было решено отдать доктору Атлас потому, что исследовать его она могла быстрее Артура, вынужденного действовать в лабораториях «Просветления Энтерпрайзис» тайком, чтобы не попасться. Но крови оказалось слишком мало, для подтверждения теории доктору Атлас ее не хватило. Дарьен ждал, когда им вновь попадется одна из тварей новой породы, но так вышло, что Каланта поймала ее раньше.

– Мы уже начали, мистер Кассель, – ответила Каланта.

Дарьен провел пятерней по волосам, обернулся к собравшимся в комнате. На его острое обоняние, свойственное провидцам, слишком сильно действовало множество разных типов крови в этом ограниченном пространстве. Несколько Дьяволов, Логан, Сабрина, – от крепкого коктейля из крови провидцев, ведьм, вольфов и вампиров его слегка подташнивало.

– В сущности, – продолжала Каланта, – часть результатов уже получена.

Мысли Дарьена вернулись к прерванному разговору так резко, словно кто-то отпустил растянутую резиновую ленту. Все молчали, а Каланта с улыбкой закончила:

– По-видимому, вы все-таки на верном пути и ваш осведомитель-варлок не солгал. Эти демоны и правда те, кого считали пропавшими без вести.

По комнате прошел ропот. Дарьен предвидел услышать это, особенно после разговора с варлоком, но из предосторожности делился своими предположениями только с Лорен, Дьяволами и Калантой.

Логан, которому он ничего не сказал, сейчас подступил к окну и приложил к стеклу руку с растопыренными пальцами. Он был бледным, с застывшим взглядом и приоткрытым ртом.

– Значит, Хризанта может быть еще жива…

Жива – может быть, но скорее всего, сейчас она наводит ужас на город и пожирает его ни в чем не повинных жителей, чтобы утолить голод. Дарьен сомневался, что превращение в одну из таких тварей – участь лучше смерти.

– Возможно, – согласилась Каланта, повернулась к рыжему вампиру, стоящему рядом, и попросила: – Виктор, расскажи им про ДНК.

Виктор, кроваво-красные глаза которого с возрастом приобрели млечный оттенок, поднял квадратный подбородок.

– ДНК мутирует с неслыханной скоростью, – начал он. – Мы надеемся создать антидот, способный вернуть зараженным их прежний облик и сущность, но их поведение меняется с каждым днем. Возможно, эта метаморфоза обратима, но только если застать ее на ранних стадиях.

Дарьен указал на окно и неподвижного демона за ним.

– А его уже не спасти?

– Мы не исключаем этого, – ответил Виктор.

Следующей в разговор вступила Эмилия, стоящая рядом с Логаном у окна:

– Но если мы найдем антидот, то все равно попробуем обратить их в прежнюю форму.

Она бросила быстрый взгляд на Логана.

Вмешался Максимус:

– Мы уже поручили работу над антидотом доктору Атлас, и у нее возникли сложности. Без обид, но если не смог тот, кто обладает настолько большим опытом, почему вы уверены, что у вас получится?

– Безусловно, это будет непросто, мистер Ричер, – ответила Каланта, – не отрицаю. Но нам уже случалось проводить такую работу в прошлом, когда животные, заболевая, превращались в подобные существа. Нам может понадобиться провести опыты на животных, делая им инъекции токсинов, которые мы нашли в крови этих существ. Далее мы изучим антитела, которые их иммунная система вырабатывает в целях борьбы с трансформацией.

Логан и Эмилия обнадеженно переглянулись.

Каланта продолжала:

– Как вы уже видели, в этом доме достаточно подобных камер, – она вела речь о том, что когда-то Дом Кровавой Розы был лечебницей для душевнобольных, а когда у района Дракон появились четкие границы, стал жилым домом. – Отлавливайте демонов, а мы будем держать их здесь, пока ищем антидот. Таким образом, они будут находиться в безопасной – в том числе и для них – обстановке, пока мы не превратим их в тех, кем они были раньше.

Джек усмехнулся, хлопнув в ладоши.

– Похоже, мальчики и девочки, у нас намечается охота!

* * *

За две недели Дьяволы одного за другим выловили всех демонов, каких смогли найти. Демоны быстро умнели, старались держаться в тени и предпочитали выходить из убежищ не в ясную, а в ненастную погоду, когда их с меньшей вероятностью могли заметить.

А тем временем горожане продолжали пропадать. На первой полосе «Дневного Светила» ежедневно подсчитывали пропавших и публиковали отчеты о новой породе демонов, охоту на которых открыли и блюстители закона. Но полицейские просто убивали их, считая такими же безмозглыми тварями, как те, что проникали в город сквозь прорехи силового поля. Дьяволы же старались отловить как можно больше демонов в надежде спасти им жизнь.

В первую ночь Лорен осталась вместе с умертвителями, которые вели наблюдения с крыш небоскребов, пока их товарищи охотились внизу. Они сменяли друг друга, хотя Дарьен старался больше охотиться, чем наблюдать. Этой же ночью Лорен пришлось вспомнить, какими удивительными способностями он обладает.

Дарьен, находившийся на крыше небоскреба у Городского парка, напротив торгового центра, где осталась Лорен с еще несколькими Дьяволами, вдруг спрыгнул с высоты.

Лорен ахнула и зажала рот ладонью. Дарьен пролетал этаж за этажом, стремительно приближаясь к парковке у подножия здания, и полы его черной куртки трепетали в прохладном ночном воздухе как крылья.

– Успокойся, – пробормотал Максимус, пока Дарьен продолжал падать. Тень плотного капюшона почти скрывала лицо Макса. Несмотря на его спокойствие, сердце Лорен колотилось изо всех сил, она не могла отвести взгляд широко распахнутых глаз от Дьявола, падающего с небоскреба.

Дарьен ловко приземлился на асфальт, слегка согнув колени, чтобы смягчить удар…

И тут же как ни в чем не бывало пошел дальше, даже не пошатнувшись. Как будто просто спустился по лестнице. И ничто в его походке не указывало, что он пострадал, ничто не намекало, что на него как-то повлиял только что совершенный невероятный прыжок.

– С ним все хорошо, Лорен, – заверил Макс, когда Дарьен скрылся в тени, преследуя демона, который прокрался в парк минуту назад. – Он все время так делает.

Джек негромко хохотнул.

– Любит повыпендриваться.

– А вообще с какой высоты вы можете спрыгнуть? – спросила Лорен.

– Высота может быть для нас опасна, – объяснил Макс, – но только намного превосходящая ту, которая опасна для людей. Если спрыгнуть с верха Башни управления… – он обернулся и запрокинул голову, глядя на Башню, перламутрово поблескивающую панелями из кристалы в лунном свете. Башня уходила все выше и выше, теряясь в небе, усыпанном звездами. – Такая высота определенно убьет нас.

После этой первой ночи Лорен не нашла в себе сил ходить на охоту вместе с Дьяволами, хоть и понимала, что может показаться трусихой. Она оставалась вместе с Сингером в Адских Вратах, которые к тому времени уже привыкла считать домом.

К концу недели все камеры Дома Кровавой Розы были заполнены.

Тесты и поиски антидота начались.

* * *

В пятницу вечером Лорен засиделась допоздна, ища информацию в интернете на запасном ноутбуке, который нашелся у Таннера. Она искала что-то, что помогло бы им лучше понять первовещество – Творение богов. Таких сведений уже нашлось немало, но все равно недостаточно, чтобы помочь в их случае. Впрочем, читать их было по меньшей мере интересно, особенно с трудом добытые Лорен статьи о Законе Имен и о том, как этот закон связан с обитателями Перекрестков повсюду в Терре.

У нее уже начало саднить глаза, будто в них сыпанули песку, когда в коридоре послышался звук открывшейся двери Дарьена.

Лорен бросила просматривать очередную статью и взглянула на часы.

С наступления часа ведьмовства прошло тридцать минут.

В коридоре послышались тяжелые шаги, Лорен захлопнула ноутбук, сунула ноги в пушистые шлепанцы и бросилась к двери.

Дарьен, уже приближающийся к лестнице, которая вела вниз и в холл, остановился, услышав, как открылась дверь комнаты Лорен. Он обернулся к ней, и она увидела, что всякий раз, стоит ему моргнуть, глаза полностью чернеют. Дарьен был в той одежде, которую обычно надевал, направляясь на бойцовскую арену, на плече он нес потрепанную спортивную сумку.

Лорен ждала, и ее сердце разрывалось пополам – настолько сломленным выглядел Дарьен. Он так крепко сжимал челюсти, что, казалось, причинял себе боль, плечи были напряженными, и твердые мышцы отчетливо вырисовывались под рубашкой хенли с длинным рукавом. И хотя его глаза полностью затопила чернота Взора, сведенные брови и очертания сжатых губ говорили о том, каким побежденным он чувствует себя в этот момент, каким никчемным.

Давить на него сейчас не стоило. Если он настроен уйти – пусть уходит. Он должен подойти к ней сам.

Прошла еще минута, и Дарьен, слегка наклонив голову, уронил сумку на пол и направился по коридору к Лорен. Он держал голову опущенной и яростно моргал, словно стараясь избавиться от Всплеска – кошмара, неподвластного ему.

Только когда между ними остались считаные шаги, он ускорился, словно убегал…

Убегал от себя.

А потом рухнул на колени перед Лорен, обхватил руками ее талию и уткнулся лицом ей в рубашку.

– Поговори со мной, – его голос звучал так надрывно, что сердце Лорен рассыпалось на части и ею тоже овладело отчаяние и отчаянное желание как-нибудь помочь ему.

– Что бы ты хотел от меня услышать? – шепотом спросила она.

Боги, как же его трясло. Его руки на ее талии тряслись.

– О чем угодно, – срывающимся низким голосом выдохнул он. – Обо всем. Мне просто надо слышать твой голос.

Лорен положила руку на его гладкие волосы, отвела их со лба, надеясь этим прикосновением утешить его. Он прерывисто и глубоко вздохнул, его плечи и грудь задрожали еще сильнее. Руки сжались на ее бедрах, он скомкал в кулаках ткань ее рубашки.

Понятия не имея, что сказать, Лорен запела. Вернее, замурлыкала еле слышно. Эту старую детскую песенку она помнила с младенчества, но понятия не имела, откуда она взялась. Она предполагала, что ее пели ей родители еще до того, как оставили в Храме Алой Звезды. Этой песней до сегодняшнего вечера она ни с кем не делилась.

С каждой строчкой, которую она почти шептала, дрожь в его руках ослабевала, дыхание выравнивалось. Положив одну руку ему на голову, второй она обхватила его широкие плечи. И закрыла глаза – как он. Потом вдруг заметила, что снова рисует в воображении океан – такой же, какой представляла в первую ночь, когда помогала ему усмирить внутреннюю бурю. И задумалась, видит ли этот океан и он. Стоит ли рядом с ней на белом песке пляжа, глядя на перекатывающиеся вдалеке волны.

Когда песня закончилась, голова Лорен слегка кружилась и казалась легкой как перышко. Она пошатнулась, перед глазами возникло мерцание, и вдруг ее ноги подкосились, и она упала.

Дарьен подхватил ее, не дав удариться затылком о пол. Он поднял ее на руки и настойчиво, но тихонько позвал по имени. Она попыталась потянуться к этому голосу, который так любила, но казалось, застряла где-то на полпути. Она как будто плыла, вместе с тем смутно осознавая, что это Дарьен уносит ее из коридора.

С ним она была готова идти куда угодно. Какой бы далекой и темной ни была дорога, она пойдет по ней с Дарьеном, если это означает, что они будут вместе.

Наконец она пришла в себя. В полузабытьи она провела лишь несколько минут, но они показались ей целой жизнью.

Дарьен отнес ее на диван в гостиной и положил на прохладную кожаную обивку. Он сидел рядом, положив ее ноги к себе на колени и держа в руках стакан воды.

– Лорен… – с облегчением выдохнул он, наклонился и приложил ладонь к ее лбу. – Золотце, как ты меня напугала. – Он помог ей сесть, и она отпила длинный глоток из протянутого стакана. Пальцы оказались такими слабыми, что едва могли удержать стакан. – Ты как, ничего?

– Кажется, да, – слабым голосом выговорила она. Прохлада от воды разошлась по телу, взбодрила ее, отчасти прогнала тошноту. – Со мной такое иногда бывает. – Она указала на татуировку у себя на руке, которая сейчас светилась тускло-красным. – А эта ерунда вечно при этом паникует.

Судя по лицу Дарьена, он считал, что повод для беспокойства есть, и нешуточный, но промолчал об этом.

Стремясь стереть тревогу с его красивого лица, Лорен спросила:

– Хочешь, посмотрим вместе девчачье кино?

По его губам порхнула улыбка.

– Девчачье кино вместе с тобой – охотно.

Они просидели до рассвета вдвоем на диване. Эта ночь принесла покой вместе с ощущением, что из всех живущих на земле остались лишь они двое. Лорен наслаждалась возможностью побыть наедине с Дарьеном, да еще так близко к нему, что она чувствовала его вернувшуюся силу и жар тела. И никак не могла им насытиться.

Наконец они уснули, переплетясь конечностями и аурами. Голова Лорен покоилась на груди Дарьена, его сердце размеренно билось под ее ухом. Одной рукой Лорен обнимала его за талию, крепко прижимала к себе и не отпустила даже во сне.

Здесь ее не касалась тревога. Не поднимали уродливые головы ее привычные ночные кошмары. Рядом с Дарьеном, ее хранителем снов, она спала лучше, чем когда-либо за долгие годы. Несмотря на то, что он называл себя Дьяволом, он быстро превращался для нее в ангела.

А может, и она для него.