Артур Дж. Кайнд служил в компании «Просветление Энтерпрайзис» техником по вооружению.

Этот семидесятилетний мужчина был человеком, как и Лорен.

Но ни возраст, ни принадлежность к расе смертных не помешали его пальцам ловко извлечь пулю, засевшую в плече Дарьена. Умертвитель даже не вздрогнул, лежа на столе в одной из сотен лабораторий компании, пока Артур прощупывал рану в поисках осколков.

Компания «Просветление Энтерпрайзис» была не только оборонной, производившей вооружение и военные технологии: в ней ставили эксперименты в области естественных наук и межвидовой генетики. Выпускаемое вооружение поставлялось Воздушному Флоту. Таэге и Красному Барону военные исследования компании приносили огромные преимущества; Джонатан Кайл, основатель и глава «Просветления Энтерпрайзис», руководил разработкой улучшенных с помощью магии механических крыльев, благодаря которым воины Флота могли летать. Тех самых крыльев, которые Даллас в конце концов должна была получить в ходе боевой подготовки в штаб-квартире Флота.

Лорен невольно передернулась при виде кровавых пузырей, вздувающихся над раной, которую проверял Артур. Но несмотря на то, что вид крови пугал ее, отвести взгляд было трудно по двум причинам.

Одна из них заключалась в том, что Дарьен вновь был раздет до пояса, и Лорен залилась ярким румянцем, едва взглянув на его обнаженный торс. Оказалось, у него гораздо больше татуировок, не только цифры на пальцах и метка Дьяволов под ухом: помимо полных рукавов на обеих руках, у него на спине было подробно наколото черное пламя, охватывающее широкие плечи и спускающееся к бедрам. Это пламя обрамляло настоящий шедевр – изображение чудовищного трехголового адского пса.

Второй причиной, по которой Лорен не могла отвернуться, стали его шрамы. Представив себе, сколько мучений причинили ему эти пулевые и ножевые ранения, а также с десяток длинных рубцов, исполосовавших спину и похожих на перья ангелов, выгравированные или выжженные на коже, она разозлилась. Дарьен умел терпеливо переносить боль, но она не могла спокойно видеть следы этой боли.

Наконец она отвела взгляд, а Артур достал последний осколок и приготовился обработать рану.

– Они от ремня, – объяснил Дарьен, имея в виду длинные рубцы на своей спине. Посмотрев ему в лицо, она увидела, что на нем не отражается никаких чувств. – Мой отец был вспыльчивым.

Лорен проглотила подступающую к горлу желчь.

Его отец был чудовищем.

Артур закончил перевязывать рану, Дарьен сел, надел рубашку и застегнул пуговицы.

– Постарайся, чтобы рана не открылась, – попросил Артур, сдирая перчатки с бледных морщинистых рук и начиная наводить порядок на своем рабочем месте, – как в прошлый раз.

Дарьен предложил Артуру помощь, но тот отказался, отпустив задорное замечание, вызвавшее у Лорен улыбку. Она почувствовала, что этих двоих связывают отношения, какие могли бы установиться у отца с взрослым сыном. У настоящего отца, а не такого, о котором недавно упоминал Дарьен.

Прервав уборку, Артур достал что-то из кармана лабораторного халата.

– Дай руку, – велел он Дарьену, подойдя к нему. Дарьен подчинился, и техник уронил ему на ладонь обсидиановое кольцо. – Оно тебе явно нужнее, чем мне. Надень и поверни против часовой стрелки.

Дарьен так и сделал. Магия сначала подогнала кольцо ему по размеру, плотно усадив на палец, потом, при повороте против часовой стрелки, вызвала вибрацию. Послышался слабый щелчок, шипение, и блестящая черная броня распространилась по его телу, облегла его как перчатка от шеи до пальцев ног и завершилась невидимым барьером, который, как предположила Лорен, защищал голову. Этот барьер она едва могла разглядеть: когда он окружил голову Дарьена полностью, о нем напоминало лишь слабое золотистое сияние.

Похоже, и Дарьен впечатлился.

– Где ты его достал?

Он изучал броню, сгибая и разгибая поднятые перед собой ладони.

Артур развел руками, охватывая этим жестом всю лабораторию.

– В арсенале Флота, разумеется. Его только что создали, таких пока существует немного, так что постарайся не слишком хвастаться им. Оно защитит тебя от всех пуль, на которые ты вечно нарываешься.

Дарьен фыркнул. Он снял кольцо, в котором сразу же исчезла броня, и сунул в карман брюк.

– Спасибо, – сказал он. – А как успехи с посмертным тестом ДНК для Лорен?

– Все еще жду результатов. – По лаборатории распространился запах хлорки. – Зато провел поиск по именам, которые ты называл – Эразмус Софрония и Эликс Даник.

Лорен встрепенулась.

– И что? – поторопил Артура Дарьен.

– Никаких записей о них не сохранилось, кроме свидетельств о смерти, – ответил тот. – Я снял копии, так что можешь взглянуть. Оба умерли слишком давно, чтобы кто-нибудь из них приходился Лорен отцом, но возможно, один из них – ее более давний предок. На свидетельствах о смерти стоит дата почти тысячелетней давности.

Это значило, что порошок для отслеживания Лорен не могли изготовить из костей кого-либо из них – след получился бы слишком размытым для поисков. Кости должны были принадлежать тому родителю, от которого Лорен передались предполагаемые магические способности, упомянутые Калантой Крофт и варлоком прошлой ночью. Будь это не родитель, а более дальний предок, способности оказались бы слишком слабыми, разбавленными примесями другой крови. Артур продолжал:

– А еще, похоже, я разгадал вашу загадку.

Загадку «Dominus Volumen» – главного свитка! Лорен и Дарьен переглянулись.

После того, как пособие по древнереунерианскому языку телепортировалось обратно в библиотеку академии, Дарьен доверил расшифровку текста на свитке Артуру. Он считал, что техник сумеет определить, из чего сделан Источник, и, похоже, поступил правильно, поручив эту задачу ему.

Дарьен спросил:

– И какова же отгадка?

– «Хаос», – объявил Артур. Оба слушателя заморгали и снова переглянулись. – Творение богов.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Лорен. – Что это значит?

– Его истинное название – первовещество, «прима материя», – продолжал Артур. – Это бесформенная материя, существовавшая еще до появления вселенной. Она и стала исходным материалом для всего сотворения.

– Но ведь… – у Лорен голова пошла кругом, она едва выговорила: – Но ведь ее же не существует?

Дарьен уставился на нее, явно растерянный не меньше, чем она.

– Еще как существует, мисс Калла, – возразил Артур. – Правда, она неосязаема. В некоторых текстах ее называют пятым элементом в дополнение к широко известным четырем, который якобы находится в латентном состоянии во всем сущем.

Дарьен вмешался:

– Ну и каким же образом человеку заполучить нечто подобное?

– Первовещество примитивно и таинственно, потому оно и называется Творением богов. Есть вещи, не предназначенные для того, чтобы на них воздействовал наш мир.

– Но если предположить, – допытывался Дарьен, – если бы это первовещество кому-нибудь понадобилась, как бы он мог заполучить его?

Если Источник в самом деле изготовлен из первовещества – материи, присутствующей в латентном состоянии во всем сущем, – Дарьен не мог выявить его присутствие, о чем и сказал ему варлок прошлой ночью. Похоже, он не солгал.

Потому что именно из «прима материи» была сотворена вселенная – вместе со всем, что есть в ней. Это означало, что провидец, наделенный Взором, способен почувствовать ее повсюду, а не только там, где спрятан Источник. Отслеживать такую цель все равно что действовать вслепую, потому что первовещество есть в земле и в небесах, в зданиях и в автомобилях, в реке и в пологих песчаных дюнах за границей силового поля.

Загадку они разгадали, но к решению своей задачи так и не приблизились. А что касается магической способности к отслеживанию, которой, по словам всех, якобы обладала Лорен… Этого просто не могло быть. Она никогда не ощущала никаких признаков существования этой способности, ни разу в жизни не испытала чувства, будто она может сделать что-то подобное. Бессонными ночами в Адских Вратах она иногда пыталась обратиться к этой способности, заглянуть в глубь себя и проверить, удастся ли найти хоть что-то, что объяснило бы слухи, распространяющиеся по городу. Но внутри ее всякий раз встречала только пустота и непреодолимое желание просто сдаться и замкнуться в себе, и так было даже в тех нескольких случаях, когда она расспрашивала Дарьена, может ли он помочь ей, дать какие-нибудь советы насчет отслеживания, проверить, сумеют ли они разыскать Источник своими силами.

Но даже тогда не случилось ничего из ряда вон выходящего. Ничего.

Дарьен сам ответил на свой вопрос еще до того, как это сделал Артур.

– Ему понадобилось бы обратиться к высшим силам, – пробормотал он и перевел взгляд на Лорен.

Осознание тяжелым камнем осело у нее внутри. Речь о боге или об одном из Безымянных. О великих существах, полных тайн и могущества, которые могли даровать доступ к этой бесформенной материи, к примеру, Эразмусу Софронии и Обществу «Голова феникса». Об обитателях Перекрестков, наделенных способностью исполнять желания, если тому, кто их загадывает, есть что предложить взамен.

Довольный догадливостью Дарьена, Артур возобновил уборку.

– Совершенно верно, Дарьен.

Тот спрыгнул с металлического стола и подошел к Лорен, пристроившейся на краешке стула. Несмотря на недавнее ранение, Дарьен не подавал виду, что ему больно. Взяв двумя пальцами ее за подбородок, он заставил Лорен поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Его взгляд был смягченным, как ей показалось, чувством вины, когда он почти беззвучно произнес:

– Мне так жаль.

Лорен взяла его за руку, которой он держал ее за подбородок, переплела его пальцы со своими.

– Нам надо поговорить с кем-нибудь из них, – шепнула она. И поняла, что Дарьен сразу уловил, кого она имеет в виду: его глаза затуманились, уголки губ опустились. Лорен эта затея тоже была не по душе, однако это могло оказаться их единственной возможностью докопаться до истины.

Обитатели Перекрестков считались опасными и коварными существами. Нельзя было просто явиться к ним, не разработав прежде план и не зная в точности, о чем предстоит спрашивать и на какую цену согласиться. И если обитателей Перекрестков не устраивала предложенная плата, вопрошающий рисковал вообще не покинуть их логово.

Закончив наводить порядок, Артур обернулся, заметил, что Лорен держится за руку Дарьена, и сказал ему:

– Лучше бы тебе как можно скорее раздобыть новый талисман.

Почему-то вид Лорен, сидящей перед Дарьеном и держащей его за руку, а также то, как смотрел на нее сверху вниз сам Дарьен, вызвало у старика улыбку, пока он вытирал руки бумажным полотенцем.

– Это я виноват, – вздохнул Дарьен.

– Никто не виноват, – поправил Артур. – Просто найди другой талисман.

По выражению лица Дарьена Лорен поняла, что этот ответ не понравился не только ей.

Никто не виноват. И теперь важно было только одно: не допустить, чтобы случившееся повторилось.

* * *

Лорен, уснувшую два часа назад в своей спальне в Адских Вратах, что-то внезапно разбудило в час ведьмовства. Проворочавшись несколько минут, она решила сходить вниз за стаканом воды.

Но остановившись в дверях кухни, она обнаружила, что не спят все, кто жил в этом доме. Семь Дьяволов стояли или сидели вокруг кухонного островка, поглощенные разговором, который прервался сразу при появлении Лорен.

Дарьен заметил ее первым. Прочитав на его лице тревогу, она замерла.

– Что случилось?

Джек, Тревис и Лейс лишь взглянули на нее, а Ивиана, Таннер и Максимус или отводили глаза, или многозначительно переглядывались друг с другом.

Дарьен смотрел в пустоту.

– Дарьен! – напомнила о себе Лорен. Ее затошнило, пол плыл под босыми ступнями. – Что происходит?

Он потер ладонью лицо.

– Рэндала Слейда известили, что в Адских Вратах уже некоторое время живет человек.

От произнесенного имени у Лорен похолодела кровь. Рэндал Слейд. Не просто мракоумертвитель, а самый могущественный криминальный авторитет города. В исправительной колонии Блэкуотер он побывал столько раз, что даже блюстители закона сбились со счета.

Лорен невольно коснулась рукой шеи – там, где во впадинке под горлом лежал новенький талисман Авертера.

– А ему известно о?.. – заставить себя договорить она не смогла.

Ей ответил Максимус:

– Мы не знаем, Лорен. Надеемся, что нет, но пока не уверены, какую информацию он смог добыть.

– Рэндал… предложил мне привести тебя к нему. – По вспышкам ярости в глазах Дарьена Лорен поняла: Рэндал не предложил, а приказал. – Чтобы самому посмотреть, из-за кого весь переполох, как ему нравится это называть.

– Как думаешь, кто ему рассказал? – спросила Лорен.

– Это мог быть кто угодно, – вмешалась Лейс. – Вольфам известно, что у нас творится. У Каланты, как и у каждого вампира в ее ковене, полно глаз и ушей в городе: кто-нибудь мог заметить тебя с нами в клубе и сложить два и два. А значит, то же самое могли выяснить и другие ковены. Кроме того, тот, кому не следовало видеть вас двоих в «Адвокате Дьявола», мог обратить на вас внимание и посчитать нужным доложить об этом Рэндалу.

– Ты забыла еще Бенджамина и его грабителей могил, – добавил Таннер. – Нас мог выдать кто-то из них.

Дарьен покачал головой.

– Сейчас не так важно, кто это был. Займемся им потом, когда решится вопрос с Рэндалом.

Лорен подступила ближе к кухонному островку. На нем была расстелена карта города.

– В какой дом мракоумертвителей входит Рэндал?

Разумеется, базы кругов мракоумертвителей не были обозначены на карте так, как пять домов Каланты – Кровавая Роза, Серебряный Факел, Трупный Цветок, Молоточковая Орхидея и Синяя Лилия. Как наемные охотники-убийцы, нередко нарушающие закон, мракоумертвители действовали гораздо более скрытно, чем четырехсотлетняя вампирша. И хотя в этом городе и за его пределами все знали о существовании Адских Врат, лишь немногим было известно местонахождение дома.

– В строгом смысле он не входит ни в один из кругов, – объяснил Дарьен. – Он возглавляет их все. И он вот здесь, – он хлопнул двумя пальцами по Ангелтинскому бульвару – одной из главных городских артерий, соединяющих район Мясокомбината с Башней управления.

Лорен нахмурилась.

– У него резиденция на Ангелтинском бульваре?

– Не на бульваре, – поправил он, – а под ним. По крайней мере, там он проводит большую часть времени.

Лорен сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

– Насколько я понимаю, отказаться мы не имеем права. Ведь так?

– К сожалению, – подтвердил Таннер. В свете кухонных ламп блеснули стекла очков в черной оправе на его прямом носу. – Когда Рэндал предлагает что-либо, будь то Дарьену, мне, Каланте или Джонатану Кайлу, – ему подчиняются.

Ивиана разгладила складки на карте.

– Каким входом в логово крестного отца воспользуемся на этот раз?

Несмотря на насмешливый тон, на ее лице читалась ледяная ярость.

– Сейчас мы никуда не идем, – заявила Лейс, хотя на самом деле задавала вопрос и смотрела при этом на Дарьена, ожидая ответа.

А Дарьен, бросив взгляд на Лорен, решил:

– Один день Рэндал подождет. Пойдем завтра, – он постучал пальцем по северной оконечности деловой части города, вблизи Цветочного района и бульвара Арктур. – Пойдем через вход, ближайший к храму, – он не стал уточнять, что этот вход наиболее удален от района Мясокомбината и обитающих там отбросов общества, а значит, меньше вероятность влипнуть в неприятности еще по дороге.

Напряжение в кухне стало почти осязаемым, от чего Лорен затошнило.

– Наверное, где бы мы ни вошли, – подала голос она, – визит к Рэндалу все равно окажется рискованным делом.

Ей ответил Тревис:

– Ничего подобного раньше еще не случалось. Среди нас впервые появился человек. Полагаю, у Рэндала найдется к нам несколько вопросов.

– И, пожалуй, несколько пуль, – вставил шутливым тоном Джек, но его карие глаза беспокойно блестели.

– Будут только вопросы, и ничего более, – заявил Дарьен.

Дьяволы обсудили еще несколько предстоящих дел, и как только закончили, разошлись – кто спать, кто выслеживать объекты. И хотя они умело скрывали беспокойство, фактом оставалось то, что завтра вечером им всем предстояло встретиться с самой большой шишкой организованной преступности города. Причем эта встреча должна была состояться из-за Лорен.

Мысли об этом не давали ей покоя. В ту ночь она почти не спала, и ее не покидало ощущение, что она отжила свое и теперь живет взаймы, причем уже некоторое время.