Дарьен стоял в кухне Адских Врат, вместе с Максом и Тревисом ожидая, когда остальные будут готовы к поездке в «Адвоката Дьявола». Лейс красила губы в холле, перед зеркалом в золоченой раме, а Таннер валялся на диване в гостиной, всем видом давая понять, что лучше бы подремал, чем мчаться в ночной клуб.

Логан и Сабрина должны были встретиться с ними в «Адвокате»: альфа вервольфов настоял на своем присутствии на случай, если найдутся какие-нибудь зацепки к исчезновению Хризанты. Обычно Дарьен старался проводить расследования с участием Дьяволов по-тихому, но если кому и следовало сделать одолжение, так это Логану. Изменись ситуация так, что исчезла бы Иви, Дарьен ждал бы от Логана тех же действий. Вдобавок он рассудил, что в таком месте, как «Адвокат», лишняя пара глаз не повредит. Там то и дело происходило что-нибудь сомнительное, а Дарьену хотелось как можно меньше отвлекаться от Лорен и своей цели – стать свидетелем сделки с кровяными снадобьями.

– Как думаешь, выгорит? – спросил Тревис, за горлышко раскручивая бутылку на кухонном островке и чуть не опрокинув ее при этом.

Дарьен пожал плечами.

– Бейлор падок на смертных женщин, – отозвался он, и его замутило, как только эти гнусные слова сорвались с языка. Использовать Лорен в качестве приманки… Она согласилась со всеми пунктами плана, но от ее готовности помочь им Дарьену лучше не становилось. – Это наш единственный шанс увидеть, кто покупает вещества и кровяные снадобья.

Заметив, как напряжен Дарьен, Макс посоветовал:

– Расслабься, Дар. С ней все будет нормально.

Дарьен допил остатки пива из своей бутылки. Он надеялся, что выпивка поможет ему расслабиться, но от нее лишь взвинтился. Оставалось только надеяться, что в ближайшем будущем новых Всплесков не предвидится.

– Знаю, – кивнул он. – Но даже если мне известно, что с ней все будет нормально, это еще не значит, что мне все это нравится.

Макс собирался что-то сказать, но прикусил язык, услышав стук каблуков.

По лестнице спускались Иви, Даллас и Лорен, следом плелся Джек. Три девушки нарядились, их одежда оставляла очень мало простора для воображения. При виде Лорен Дарьену показалось, что сердце замерло у него в груди. Замерло, а затем снова застучало – беспорядочно и почти болезненно.

Ее наряд, если можно называть его этим словом, состоял из двух лоскутов просвечивающей ткани, напомнившей Дарьену усыпанное звездами ночное небо. Короткий топик держался на тоненьких бретельках, едва прикрывал грудь и был крест-накрест зашнурован на спине. Юбка длиной до щиколотки имела длинный разрез, открывающий стройный изгиб левой ноги до самого бедра. Глаза она подвела, веки подкрасила такими темными тенями, что те казались почти черными. И распустила волосы, которые касались поясницы подвитыми кончиками.

С трудом оторвав от нее взгляд, Дарьен оперся на кухонный островок, ущипнул себя за переносицу большим и указательным пальцем и еле слышно выругался.

Тревис хмыкнул.

– Доволен, да? – пробормотал Дарьен, не глядя на двоюродного брата. По-прежнему зажимая пальцами переносицу, он продолжал, но смотрел при этом на Макса: – Вряд ли я выдержу. Скорее, кинусь в драку с первым же, кто на нее вылупится.

– Ничего подобного ты не сделаешь, – Макс допил свое пиво и потянулся, чтобы поставить бутылку в раковину. – Потому что именно это привлечет к нам внимание, которое нам совсем ни к чему. Если ты начнешь ломать челюсти налево и направо, нас выставят оттуда в считаные минуты. Нам надо лишь, чтобы Бейлор заметил ее и захотел увести к себе в подсобку.

– А он захочет, – вмешался Тревис, расплывшись в самоуверенной ухмылке. – Елки, да я бы тоже был не прочь куда-нибудь увести ее.

Дарьен уронил руку на стол, звякнув по нему кольцами, и выпрямился во весь рост.

– Хочешь быть первым, кого я отделаю – занимай очередь, – пригрозил он.

Тревис вскинул руки, показывая, что сдается, но по-прежнему посмеиваясь.

Бейлор управлял «Адвокатом Дьявола» от имени Рэндала Слейда. Это был самый развратный и опасный ночной клуб во всем городе, и защищало его настолько мощное силовое поле, что прорваться сквозь него не мог даже Таннер – по крайней мере, без помощи. От Мясника Дарьен узнал, что Синдикат кровяных снадобий часто обстряпывает сделки в подсобных помещениях «Адвоката Дьявола». Для того, чтобы стать свидетелями очередной сделки и выяснить, кто закупает кровяные снадобья и вещества в огромных количествах, требовалось получить доступ туда.

Ключом должна была стать Лорен. Их прекрасным смертным ключом.

Дарьену это не нравилось. Нисколько. Он предпочел бы, чтобы Мясник просто назвал ему покупателя, вместо того, чтобы нагружать их лишней работой.

Макс оттолкнулся от островка и хлопнул Дарьена по спину.

– Иди, поболтай с ней, или еще как-нибудь сбрось напряжение, – он сверился с часами. – Скоро нам выезжать.

Дарьену понадобилось больше времени, чтобы собраться с духом и заговорить с Лорен, чем если бы на ее месте была любая другая женщина. Но через минуту он взял себя в руки и вышел в холл, где Лорен негромко переговаривалась с Иви и Даллас. Скорее всего, Иви по просьбе Дарьена вводила Лорен в курс дела – объясняла, что именно потребуется, чтобы привлечь внимание Бейлора.

Дарьен был вынужден признать, что план довольно… сомнительный. Но вместе с тем это их единственный выход. И теперь ему предстояло узнать, не решит ли Лорен выйти из игры, услышав все неприглядные детали плана, или пойдет до конца.

Заметив приближающегося Дарьена, Иви отвела Даллас в сторону, оставив брата и Лорен наедине; Лейс и Джек тоже вышли минуту назад. Проходя вместе с Даллас мимо Дарьена, Иви одарила его ободряющей улыбкой, на которую он из-за нервозности не ответил.

Обернувшаяся к нему Лорен еле заметно дрожала, переплетя пальцы рук, которые держала перед собой. Дарьен едва подавил желание потянуться к ней и поддержать, чтобы она не пошатывалась на неправдоподобно высоких каблуках, схватить в объятия и больше никогда не отпускать. Боги, вблизи от нее захватывало дух еще сильнее.

– Привет, океанские глазищи, – негромко произнес Дарьен. Услышав, как он ее назвал, она смущенно опустила голову. – Как себя чувствуешь? Волнуешься?

Она прерывисто засмеялась.

– Очень, – и указала на свою одежду. – В смысле, чувствую… – она пожала плечами. – Даже не знаю как. Наверное, нелепо.

– И совершенно напрасно.

Неужели она даже в зеркало на себя не посмотрела? И Иви не показала ей, как изумительно она выглядит, прежде чем привела сюда, вниз? Послав куда подальше все клятвы держаться от нее на расстоянии, Дарьен заверил:

– Прекраснее тебя я еще никого и никогда не встречал.

И это была правда. Чистейшая правда.

Лорен снова потупилась. Румянец проступил на ее щеках под слоем пудры.

– Сомневаюсь.

– С чего вдруг? – Дарьен шагнул к ней и взял за подбородок, побуждая посмотреть на него. – Ты могла бы одеться хоть в толстовку, но мое мнение и тогда не изменилось бы.

Румянец на ее щеках стал гуще.

– Очень мило с твоей стороны, но… – она часто заморгала, словно чтобы прояснилось в глазах. – Думаешь, этого хватит, чтобы привлечь его внимание? В смысле, там же наверняка будут толпы других девушек…

– Но все они – не ты, нет, это уж точно. Он потащит тебя в подсобку так быстро, что ты опомниться не успеешь, – от собственных слов его чуть не вывернуло наизнанку, но он знал: попасть в подсобку – вот что требуется Дьяволам, чтобы стать свидетелями сделки с кровяными снадобьями. Больше между Лорен и гнусным вампиром, управляющим ночным клубом еще более гнусного хозяина, ничто не успеет произойти. Дарьен продолжал: – А потом ты будешь действовать согласно плану. Ты ведь помнишь, что я тебе говорил?

Она кивнула.

– Только не тяни, выруби его вовремя, – он не отпускал подбородок Лорен, не давая ей отвести глаза. – Мне надо, чтобы ты пообещала.

Лорен слегка кивнула, потом вздрогнула от прикосновения Дарьена, который очертил ее гладкий подбородок большим пальцем. Прикрыв глаза, она подалась к нему с безмолвной просьбой о продолжении – просьбой, которую Дарьену страстно хотелось исполнить.

Может быть, удастся вновь сегодня же вечером… Но Дарьен не дал себе задержаться на этой мысли. Ему требовалось сосредоточиться: Лорен понадобится вся его сила, чтобы выдержать то, что ей предстоит.

Лорен открыла глаза и посмотрела на него. Выражение ее лица могло повергнуть в прах города и поставить на колени суровых завоевателей. Он отдал бы ей все, если бы мог. Если бы не был настолько… долбанутым.

Когда она заговорила, ее голос звучал как шепот ветерка:

– Обещаю.

– Вот и хорошо. – Он нехотя отпустил ее и повернулся к кухне, где ждали Дьяволы и Даллас, которые сразу прервали все разговоры, в напряженном внимании глядя на него. Он указал жестом на дверь. – Итак, погнали.

* * *

Лорен держалась поближе к остальным, пока Дарьен прокладывал путь к высоким арочным дверям «Адвоката Дьявола» мимо армии вышибал, проверяющих удостоверения личности, а потом через толпу в холле. Вся их компания начала спускаться по крутой лестнице, ведущей на главный этаж, и Лорен спешила следом за Дарьеном, чуть не наступая ему на пятки.

В клубе стоял жуткий холод, словно они очутились в морозилке. Лорен решила, что ничего другого и не следовало ожидать от заведения, которым управлял вампир. Полы были скользкими, подернутыми инеем, комнату застилала мгла, затрудняя видимость дальше чем на расстоянии метра. Лорен уже в который раз порадовалась, что окружена теми, кому она доверяла, иначе она легко сбилась бы с пути. Даллас шла рядом, почти соприкасаясь с ней руками, и хотя обычно ведьма обожала бродить по клубам, в таком месте, как «Адвокат Дьявола», она, похоже, нервничала не меньше Лорен.

С учащенно бьющимся сердцем Лорен постепенно, шаг за шагом осваивалась здесь. Мгла вилась и расступалась перед ними, они приблизились к очередной лестнице.

Здесь преобладали вампиры, вольфы, ведьмы и варлоки с редкими вкраплениями людей-полукровок. Освещенные красными фонарями балкончики вдоль стен указывали, что раньше в этом помещении находился театр – впрочем, его балконы и ложи давно превратили в альковы для удовольствий.

Лорен запрещала себе задерживать взгляд на том, что происходило внутри этих альковов. Но ей стало ясно: то, что задумали провернуть сегодня они с Дарьеном, для этого заведения вовсе не будет ничем из ряда вон выходящим.

В южную стену, над тем пространством, где когда-то находилась сцена, была вделана гигантская статуя. Это непристойное изваяние изображало Темпуса, бога времени, известного также как бог лжи, и богиню Игнис, ее инфернальное величество Семи Кругов. Лорен предположила, что этих двоих воздвигли здесь как символ того, что в «Адвокате Дьявола» посетитель утрачивает всякую связь с двумя ценностями – временем и собственной душой.

Других людей Лорен здесь не заметила – ни единого, но не позволила себе задумываться об этом. И потом, не что иное, как именно это обстоятельство должно было облегчить ей сегодняшнюю задачу. Как объяснила ей Иви, Бейлор отдавал предпочтение смертным женщинам, поэтому делом Лорен было пробудить – с помощью Дарьена – интерес в Бейлоре настолько, чтобы получить от него приглашение уединиться.

Еще в Адских Вратах, пока они собирались, Лорен совершила ошибку, спросив у Иви, почему Бейлор предпочитает смертных женщинам своей расы, но узнав, что он по натуре садист, обожающий питаться своими избранницами, продолжая получать от них желаемое, больше вопросов не задавала.

От одной мысли об этом разговоре ее сердце начинало судорожно колотиться в груди, потные руки приходилось вытирать о почти несуществующую юбку.

Дыши. Надо дышать.

Толпа расступалась перед Дьяволами, но несчастные ноги Лорен так тряслись, что она едва поспевала за остальными.

Еще сильнее ее взвинчивали мысли о том, как именно им с Дарьеном предстоит привлечь внимание Бейлора. По-видимому, вампир был из ревнивых и завистливых и с большей вероятностью должен был выбрать Лорен вместо одной из многочисленных девчонок, танцующих у него в металлических клетках, подвешенных к потолку, увидев, как она обжимается с другим мужчиной.

Особенно с Дарьеном, которого Бейлор, видимо, презирал так же сильно, как Дарьен его. Обманом убедив Бейлора, будто женщина, которую Дарьен привел в «Адвоката Дьявола», заинтересована в нем больше, чем в Дарьене, они с легкостью осуществили бы свой план.

От Лорен требовалось просто прожить ближайшие несколько часов, не позволив сердцу выскочить из груди в тот же момент, как Дарьен прикоснется к ней.

Легко сказать.

Они уже приближались к верхним ступеням очередной лестницы, когда Иви догнала Лорен.

– Бейлор сидит за одним из отдельных столиков у танцпола, – почти прокричала она, чтобы Лорен ее расслышала. – Туда мы и направляемся.

Лорен нерешительно кивнула.

– Дыши, девочка, – посоветовала Иви. – Ты прекрасно справляешься.

Танцпол далеко внизу пестрел разноцветными огнями и был наполнен едва одетыми посетительницами, которые опрокидывали шоты и елозили на коленях у незнакомцев. Около десятка клеток свисали с зеркального потолка, в них полулюди, вампиры и ведьмы обольстительно извивались за решетками, постепенно сбрасывая с себя одежду напоказ ненасытным зрителям.

Идущий впереди Дарьен вдруг обернулся и протянул руку Лорен, которая, кинувшись к нему, поспешила за нее схватиться. От этого прикосновения бабочки запорхали у нее в животе, сердце заскакало в груди, чуть не лишив ее возможности делать прерывистые вдохи.

Получится ли у нее все как надо? Лорен больше не была в этом уверена, ей казалось, что ее душа вылетела из тела.

Все мысли вмиг улетучились из головы Лорен, когда Тревис подошел к ней слева, взял за свободную руку и вместе с Дарьеном повел вниз по лестнице.

Растерявшись, она переводила взгляд с Тревиса, подмигивающего ей, на Дарьена, который был всецело сосредоточен на посетителях клуба вокруг.

– А разве никто не подумает, что это странно? – спросила Лорен.

– Все просто решат, что ты у нас общая, – с волчьей ухмылкой отозвался Тревис, слегка пожимая ей руку татуированными пальцами.

Лорен успела увидеть, как Дарьен подавил улыбку, от которой на его щеке показалась милая ямочка.

– В таком месте в тесноте, да не в обиде, – произнес Дарьен, при этом сложил губы так, словно эти слова имели для него привкус пепла.

Не стоило и упоминать, что никто не пытался пристать к Лорен – теперь, когда Дарьен и Тревис придерживали ее, словно свою собственность, – хотя кое-кто из посетителей мужского пола, в основном варлоки и вольфы, с любопытством поглядывали на нее. Дьяволы спустились на танцпол, к отдельному столику за перегородкой недалеко от подножия лестницы. Тревис объяснил Лорен, что отсюда просматривается весь нижний этаж, особенно столик Бейлора у восточной стены, так что именно отсюда они смогут наблюдать за ним всю ночь. Логан и Сабрина уже ждали их, забронировав места на всех. Должно быть, поэтому они и явились пораньше, чтобы высмотреть Бейлора и захватить выгодную позицию, поняла Лорен. Сабрина сверкнула нервной улыбкой, приветствуя ее.

Тревис отпустил ее руку, все расселись вокруг длинного стола на изогнутой банкетке. Дарьен выбрал место рядом с Максом, предоставив Лорен сесть с самого краю. Разумное решение, оценила она, ведь она должна быть в поле зрения Бейлора, чтобы их план сработал. Но желудок словно закувыркался у нее внутри, пока она садилась рядом с Дарьеном, а тот обнимал ее за плечи и придвигал вплотную к себе. Банкетка была сделана из блестящего пластика, такого холодного, что Лорен вздрогнула. И прижалась к Дарьену, ища тепла и успокоения – ну, и еще потому, что ей так хотелось.

– Вот он, – сообщила Иви, наклонившись через стол так, чтобы Лорен расслышала ее. Почти неуловимым жестом Иви указала ей на Бейлора, сидящего рядом с еще одним вампиром мужского пола. Лорен попыталась посмотреть в ту сторону так, чтобы не казалось, что она глазеет, но получилось у нее или нет, она не знала.

Физически Бейлор выглядел лет на тридцать, его льняные волосы спускались до плеч, глаза имели призрачно-бледный оттенок бирюзы. Вспышки стробоскопов слегка подсветили голубоватым его белую как мел кожу и светлые волосы, текстура которых напомнила Лорен сладкую вату.

Да уж, не сказать, что он хорош собой.

– Он выглядит… очаровательно, – содрогнувшись, произнесла Лорен. И попыталась не пялиться на длинные клыки Бейлора, который как раз запрокинул голову и расхохотался, услышав слова собеседника.

Джек, сидящий рядом с женой и закинувший руку на ее обнаженные плечи, хохотнул:

– Говорят, красавцем он кажется тем, у кого сосет кровь.

Лорен передернуло.

– Кончай пугать ее, – вмешался Дарьен. – Или, может, ты не прочь взять задачу на себя и привлечь внимание Бейлора? Таким приятным экземпляром задницы, как ты, он наверняка заинтересуется.

Джек показал ему средний палец. А Даллас, устроившаяся почти на коленях у Макса, расхохоталась до слез.

Официантка-венефика, одетая практически в одно нижнее белье, с сияющей улыбкой подошла к их столику.

– Не желаете «Пламя Игнис», ребята?

Стопки у нее на серебряном подносе были густо-кровавого цвета, над ними клубилось какое-то мутное вещество, напомнившее Лорен сухой лед.

– Мы возьмем каждый по два, – решил Макс. Официантка с помощью магии переставила требуемое количество стопок на стол, где они сами подплыли к каждому из сидящих и остановились перед ними.

Дарьен подхватил одну, Лорен сделала то же самое, подражая ему, хотя и не так уверенно. И принюхалась к дымку над краями стопки, наморщив нос. Пахло специями и… зеленью. Как в лесу.

– Что это? – шепотом спросила она.

– Выпей, – он опрокидывал уже вторую. – Поможет от холода. А то ты дрожишь как лист.

Даллас с возгласом «До дна, сцук!» опустошила свою стопку.

Сабрина тоже выпила, хотя ее ободряющая улыбка, адресованная Лорен, сменилась чем-то вроде гримасы, когда она сделала глоток. Ее глаза, в которых теперь виднелось такое же пламя, как у Логана, заслезились, казалось, она с трудом удерживается, чтобы не закашляться.

Пробормотав «была не была», Лорен опрокинула первую стопку, поморщившись от жжения, которое прокатилось по языку и ножом вонзилось в горло. На вкус выпитое напоминало сосновые иголки с корицей.

– Гадость, – закашлялась она, отставляя стопку.

Дарьен придвинул к ней вторую.

– Надо выпить обе, золотце. Если замерзнешь, не сможешь сосредоточиться.

Лорен понимала, что он прав, как бы неприятно ни было это признавать, поэтому собралась с духом, готовясь выпить вторую порцию. От макушки до кончиков пальцев ног по ее телу разлилось тепло – магия в организме начала действовать. Это тепло и вправду помогло ей расслабиться, хотя без жуткого вкуса она вполне могла бы обойтись. Острый и жгучий, он осел на языке, а когда достиг желудка, распустился в нем маленьким пламенем.

Возбужденный визг ввинтился в воздух, и Лорен, вздрогнув от неожиданности, заехала локтем Дарьену в живот. Она забормотала сбивчивые извинения, но вскоре ее отвлек тот, кто визжал.

Провидица со стрижкой каре оттенка красного дерева подлетела к их столику, навстречу ей выскочила Лейс, которая, спеша выбраться со своего места, чуть не опрокинула Таннера. Ворча, что лучше бы он остался дома, хакер подозвал еще одну официантку с подносом.

– Это Аспен Ван Хален, – шепнул Дарьен на ухо Лорен. – Она Жница и лучшая подруга Лейс. Поскольку недавно я восстановил дружбу со Жнецами, Аспен наконец может пообщаться с Лейс, не рискуя быть изгнанной из своего круга.

– Неужели за такую малость Малахия лишил бы ее звания?

Лорен знала имена почти всех провидцев, состоящих в мракоумертвительных кругах города, и далеко не она одна. Такие знания горожане обычно приобретали просто потому, что жили здесь. Два самых известных и грозных круга принадлежали Дарьену и Малахии.

– Да, – подтвердил Дарьен. – Большинству кругов слово «милосердие» чуждо.

Она слегка повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Может, она судила предубежденно, но, с ее точки зрения, он был самым сексуальным парнем в этом клубе. Лорен понимала, что далеко не она одна была бы не прочь расстегнуть пуговицы его обтягивающей тело черной рубашки.

– Понравился ему твой подарок в знак мира, да?

Дарьен лишь мрачно ухмыльнулся.

Аспен, которая здоровалась с другими Дьяволами, заметила прижатую к Дарьену Лорен, подбоченилась и оглядела ее с головы до ног.

– Так-так-так, ну-ка, кто это у нас здесь, Дарьен? – Она усмехалась от уха до уха. – Вижу, симпатичную скромняшку ты себе урвал. Как тебя зовут, лапочка?

Дарьен вмешался, не дав Лорен ответить:

– Аспен, это Лорен, – произнес он. – Лорен, познакомься с Аспен.

Лорен повернулась на банкетке и протянула Аспен руку.

– Очень приятно позна…

Но Аспен вдруг ринулась вперед, обхватила Лорен руками.

Потрясенно заморгав, Лорен повернулась к Дарьену…

И увидела, что тот еле сдерживает улыбку. Блеск в его глазах свидетельствовал о том, что увиденная сцена не вызвала у него удивления.

Все еще не находя слов, Лорен снова повернулась к Аспен. И вдруг пожалела, что выпила обе стопки «Пламени Игнис». Теперь она наверняка такая же красная, как их содержимое.

Жница сияла улыбкой.

– Никогда не встречала таких, как ты, – проговорила она. – Если тебе что-нибудь понадобится – а я имею в виду все, что угодно, – только скажи, буду рада помочь.

Намек был ясен, как день, и Лорен показалось, что она вспотела.

Ее соседи – Дьяволы мужского пола зашлись воющим хохотом. Даже Дарьен не сумел сдержать улыбку, порхающую по губам.

Лорен наклонила голову, ее волосы упали с плеча, как светящийся занавес.

– Спасибо… – запинаясь, выговорила она. – То есть… да, хорошо.

Аспен только засмеялась, словно зазвенели серебряные колокольчики.

К радости Лорен, Лейс предложила Аспен составить ей компанию у стойки бара на другом конце танцпола. Жница подхватила белокурую Дьяволицу под руку и удалилась, помахав остальным пальцами и многозначительным взглядом давая понять Лорен, что она еще вернется и продолжит.

– Она очень милая, – сказала Лорен Дарьену, подняла глаза и увидела ямочку, выдающую его насмешку. – Ты ведь здорово развлекся, да?

Он широко улыбнулся.

– А что, не должен был? – Но тут его взгляд вдруг сосредоточился на чем-то позади нее. – Бейлор тебя уже заметил. Похоже, за его внимание нам следует поблагодарить Аспен, – он обхватил ее за талию, усадил к себе на колени, и Лорен затаила дыхание, все ее тело будто пронзил ток. – Пора начинать представление.

Лорен забыла, как надо дышать: Дарьен повернул ее так, что теперь она сидела лицом к залу, полному народу, а спиной прижималась к его груди.

Внезапно она оказалась собственностью, выставленной напоказ, смертной куклой, усаженной Дарьеном на колени. Теперь на нее глазел не только Бейлор, и Лорен чувствовала, как все ее тело сковывает напряжение, понимая, что ей предстоит. Даже собеседник Бейлора, сидящий напротив него, оглянулся через плечо, явно интересуясь, на что так отвлекся его товарищ.

Дарьен просунул ладонь в разрез юбки Лорен и втиснул между ее бедер – заявляя свои права на нее, как она поняла, – а другой рукой обхватил ее за голую талию.

Ей только показалось или в зале вдруг стало ужасно жарко? Она хотела свалить вину на «Пламя Игнис», но понимала, что спиртное здесь ни при чем. Нет, жар, который она сейчас чувствовала, имел прямое отношение к близости Дарьена.

К нему и к тому, сколько глаз следили за ними: бессмертные завсегдатаи клуба явно заинтересовались новой игрушкой главы Дьяволов. Лорен задумалась, каких же девчонок обычно он приводил сюда, если очередная вызвала такое любопытство. Можно было утверждать наверняка, что таких, как она, то есть смертных, в обществе Дарьена здесь еще не видели.

Она вдруг заметила, что сутулится, желая стать незаметной, спрятаться, и гадая, как ее угораздило согласиться на эту авантюру. Все ее тело с небывалой остротой реагировало на прикосновения Дарьена, она ощущала тепло его тела, запах его крема после бритья, легкий шлейф какого-то особенно обольстительного одеколона, которым он всегда пользовался.

Рука Дарьена слегка сжала ее талию, большой палец успокаивающим движением провел по боку.

– Не надо так, золотце, – тихо предупредил он. И поцеловал ее в висок, отчего сердце Лорен на миг замерло, а потом, не прерывая поцелуй, продолжал шептать, касаясь губами кожи: – Не опускай голову, не прячься. Мы же просто притворяемся, помнишь? Еще час, может, два, и мы сможем уйти.

Час, а может, два, – и она больше никогда не окажется так близко от него, не сядет к нему на колени, не почувствует, как сильные руки обнимают ее за талию.

От этой мысли она дала себе клятву жить минутой, неважно, сколько глаз наблюдают за ней с танцпола и из освещенных красными фонарями альковов вдоль стен. И сразу же прижалась к нему, прильнув к груди.

Она так долго отказывалась от этого, так долго отказывалась от него, что больше не могла так поступать. Она хотела его, хотела ощущать его тело рядом со своим, хотела его касаться. Хотела чувствовать и уже устала бороться с собой. И неважно, какими будут последствия, пусть даже она пострадает. Но когда она смотрела на него, в его глазах светилось обещание – они словно говорили: «Я не допущу, чтобы ты пострадала, Лола».

– Сейчас я начну прикасаться к тебе, – предупредил Дарьен. От этих слов грудь Лорен словно отяжелела, соски затвердели, но от ее внимания не ускользнуло, каким сиплым и низким вдруг стал голос Дарьена. – Если я сделаю что-нибудь, что тебе не понравится, не бойся мне сказать, хорошо? – После паузы он добавил тоном, разобраться в оттенках которого Лорен так и не смогла: – Не хочу, чтобы ты меня боялась. – Он впился в нее взглядом стальных глаз. – Пообещай. – От настойчивости в голосе Дарьена и потребности в заверениях у нее заныло сердце.

Лорен покачала головой.

– Ты просто не смог бы сделать то, что мне не понравится.

– Пообещай мне, Лорен. Пожалуйста.

Долгое время она сидела, вглядываясь в его лицо. Казалось, время замерло, пока они смотрели друг на друга. А может, остановился лишь мир Лорен, но это событие казалось гораздо более значительным. Наконец она слегка кивнула, но поскольку ему, похоже, надо было услышать это слово от нее, прошептала: «Обещаю».

– Начнем медленно, – сказал Дарьен так, чтобы его услышала только она. Он принялся водить сбоку ей по груди костяшками пальцев, прикосновение к голой коже пробудило в самой глубине ее тела быстро распространившийся огонь. Он внимательно наблюдал за ней, оценивая реакцию, потом заглянул в глаза с немым вопросом и дождался, когда она кивнет в ответ, спеша прогнать из его взгляда неуверенность в том, что этих прикосновений она в самом деле хочет.

– Медленно – это хорошо, – выдохнула она. А так ли это? Внезапно она засомневалась. И чем дольше он водил рукой по ее телу, тем острее она ощущала касания его другой руки. Грудь ныла при этой мысли, отчетливо чувствовалось, что соски превратились в камушки, выпирающие под прозрачной тканью топика. От предвкушения обострилась чувствительность всего тела, Лорен слишком хорошо осознавала прикосновения ткани к ее коже и рельеф каждой мышцы тела Дарьена, к которому прижималась.

Похоже, Дарьен заметил, как повлияли на нее его прикосновения. Его рука, просунутая между бедер Лорен, замерла, а другая по-змеиному проползла под ее топик к самой груди. Холодок, не имеющий никакого отношения к атмосфере ночного клуба, пробежал по спине Лорен, она обнаружила, что губы сами собой приоткрылись.

Дарьен пристально уставился на эти губы, Лорен невольно перестала дышать, а он взял ее левую руку, поднес к своему скульптурно очерченному рту…

И прильнул губами к татуировке изнутри на предплечье. Сегодня татуировка была едва заметна: Дарьен сам позаботился, чтобы Лорен отправилась в клуб не на пустой желудок. Он прошелся губами по татуировке, поцеловал каждый шрамик, оставшийся после того, как они вместе влетели в окно небоскреба, каждую ранку, которую раньше он так старательно обрабатывал и перевязывал.

Лорен выгнулась всем телом от касаний рта Дарьена, а он, перецеловав все ее шрамы, отвел ее волосы на другое плечо и прошелся губами по другой руке до шеи, местечка под ухом и ниже линии челюсти.

Остальные сидящие за столом завели разговор, как догадалась Лорен, чтобы создать для них видимость интимной обстановки. И помочь ей избавиться от стеснения, когда она ловила на себе внимательные взгляды самых близких подруг.

Лорен заставила себя расслабиться, пока губы Дарьена скользили по всей длине ее челюсти от уха до подбородка, старалась не забывать делать вдохи и выдохи и хотя бы отчасти прислушиваться к разговору остальных – пусть даже для того, чтобы отвлечься от мешанины собственных мыслей. Время от времени Дарьен вставлял реплики в разговор, скорее всего, тоже чтобы отвлечь ее, дать понять, что он не зациклился на ней.

Она и сама понимала, что верить в это ни к чему. Его внимание она чувствовала на себе как нечто материальное, и каждый раз, когда слегка ерзала у него на коленях, он менял позу вместе с ней, словно они были танцорами, улавливающими движения тел друг друга. Она жалела, что у нее нет способа узнать мысли, скрывающиеся под его таинственной маской, нет возможности понять, почему он так на нее смотрит – как будто она не просто какая-то Лорен. Словно он выиграл главный приз лотереи. Это напоминало Лорен, как, вероятно, выглядит она сама, когда засматривается на него.

Она не знала, понимает ли Дарьен, почему она ерзает и почему выгибает спину каждый раз, когда он прикасается губами к ее телу. Не знала, осознает ли он, как сильно его влияние на нее. Рука, которую он держал между ее бедер, сжимала ее по-хозяйски, заявляя притязания на нее, которые наверняка скоро дойдут, если еще не дошли до каждого присутствующего здесь бессмертного мужчины. Притязания, которые Бейлор наверняка уже заметил и воспринял как вызов.

Эта ладонь между ее ног слегка шевельнулась, мозолистый большой палец провел по изгибу одной из них так же, как палец другой руки водил по телу у самой груди под краем топика. Лорен мысленно задалась вопросом, неужели он слишком отвлекся и не заметил, что руку между ее ног придвинул вплотную к самой чувствительной части ее тела.

– Бейлор следит за нами в оба, как за своей любимой телепередачей, – прошептал Дарьен ей на ухо, не скрывая насмешки.

От его дыхания, овеявшего шею, Лорен вздрогнула. Дарьен обнял ее крепче, придвигая пальцы еще ближе к слиянию ее бедер, и она выгнула спину, прижимаясь к нему. Не желая, чтобы Дарьен заметил, как действуют на нее эти прикосновения, она пошутила:

– Или за своей любимой порнушкой.

Он издал приглушенный смешок, от которого внизу ее живота возник теплый сгусток. От его дыхания затрепетали тонкие золотистые пряди у ее щеки.

Не давая себе опомниться, она подалась к его ладони, которая дразнила ее грудь, почти касаясь изгиба, и попросила: «Не останавливайся». Слова прозвучали тихо, как вздох, она соблазнительно извернулась, приглашая его исследовать каждый изгиб ее тела, заявить на него свои права, разметить, как личную карту, не оставляя ни пяди без касаний.

Он охотно принял приглашение, и когда его большой палец прошелся по ее груди, задев сосок, еще сильнее затвердевший от его прикосновения, его обращенный на нее взгляд вдруг стал хищным, рука замерла.

– Лорен, – он произнес ее имя с такой хрипотцой, что между ее ног сразу стало влажно от желания.

– Дарьен, – с таким же усилием выговорила она его имя.

Он еще раз провел по ее соску большим пальцем, так настойчиво, что по ее спине прошла волна удовольствия. Она едва успела сдержать подкатывающий к горлу стон.

– Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он. Услышав это, она вспыхнула. – Из-за тебя мне хочется только одного – самому утащить тебя куда-нибудь в подсобку и забыть про весь наш план.

– А почему бы и нет? – с вызовом отозвалась она и посмотрела на него, запрокинув голову. – Или мне тебя упрашивать?

– Заманчиво… – пробормотал Дарьен. – Может, для начала расскажешь, чего ты хочешь?

Она томно провела ладонью по его бедру, по длинной плотной мышце.

– Тебя. Я хочу тебя.

Если бы она не тонула в эту минуту в собственном вожделении, то наверняка смутилась бы, услышав, как жалко это прозвучало, каким срывающимся стал голос.

Дарьен издал тот же приглушенный смешок, от чего сгусток желания внизу живота Лорен словно вспыхивал, превращался в силу, не обращать на которую внимания невозможно.

– Ты хочешь меня?

Эти слова он почти промурлыкал.

– А разве не ясно?

– Мм… – наклоняясь, чтобы поцеловать ее ниже уха, в том самом месте, где находилась бы метка Семи Дьяволов, если бы она у Лорен была, он стиснул ее бедро сильнее, но эти ощущения только возбудили ее, увлажнили, усугубили и без того почти болезненное желание.

Дьявол продолжал целовать ее, но к губам не притрагивался, как бы настойчиво она ни подставляла их. Ей хотелось узнать его на вкус, запомнить губами форму его губ, слиться с ним воедино в поцелуе. Каждый раз, когда он целовал ее, каждый раз, когда прикасался, между ними вспыхивала искра, жар распространялся волной расплавленного золота. И сердце Лорен тяжелело от нестерпимого желания остаться в его объятиях навсегда.

О том, где они находятся, она забыла настолько, что, когда к столику вернулись Аспен и Лейс, Лорен словно вытащили из сновидения. Из прекраснейшего, невыразимо приятного и непристойного сновидения, какое она когда-либо видела. Взглянув на Дарьена, лицо которого находилось в дюйме от ее лица, она заметила, что он опьянен ею так же, как она им. С такого близкого расстояния она различала каждую темную ресницу, каждый оттенок серого и голубого в его глазах.

– Прошу прощения, голубки, – мелодично произнесла Аспен, стуча каблуками и подступая к банкетке, – но мне надо пройти.

И она стала протискиваться на свободное место, вклинившись между краем стола и коленями Дарьена.

Тот слегка поднял колени, чтобы освободить больше места для Аспен, и от этого движения его рука между ногами Лорен соскользнула – прямо к тому месту, которое неизбежно выдавало, насколько она возбуждена происходящим.

Лорен застыла, словно все мышцы ее тела закаменели.

Рука Дарьена пусть и всего на миг, но замерла от этой находки. А сердце Лорен заколотилось судорожно и быстро, пока он медленно-медленно и невесомо вел пальцами по ее горячей и влажной сердцевине.

Не выдержав этих ощущений, она задрожала в его объятиях, закачав бедрами. И хотела только, чтобы он не останавливался – наоборот, чтобы касался ее сильнее и быстрее.

– Черт возьми, Лорен! – вырвалось у него.

Она взглянула на него из-под ресниц.

– Похоже, я слишком увлеклась всем этим притворством.

– Это правда? – Он пересадил ее у себя на коленях так, чтобы она прочувствовала всю твердость его эрекции. От этих ощущений у нее опять словно замерло сердце. Не требовалось большого опыта, чтобы понять: своим орудием он широко пользуется и хорошо знает, как это делать.

– Не только ты одна увлеклась, – пояснил Дарьен, отвел в сторону прядь ее волос, придвинулся ближе и прошептал ей на ухо: – И белья на тебе нет.

Желание горячим потоком прошло по ее позвоночнику.

Он продолжал водить пальцами вверх и вниз, как будто хотел запомнить ощущения от нее. И все это время не сводил с нее глаз, наблюдая, как от прикосновений меняется выражение ее лица, сообразила Лорен. У него в руках, теперь, когда они не встречали никаких препятствий, она терлась ягодицами о его член так, словно на них и не смотрели сотни глаз.

– Обожаю, как ты гримасничаешь, – признался Дарьен. – Никогда не видел такой охрененной красоты.

Его большой палец скользнул чуть выше, описал круг возле чувствительного местечка и продолжал исследовать его так мастерски, что она тихонько застонала, чего должна была устыдиться, если бы не забылась так, что ей было все равно, и не сгребла в кулак его волосы, притягивая его голову ближе.

– Не останавливайся, – задыхаясь, почти таким же хриплым голосом, как у него, выговорила она. – Пожалуйста.

Если бы он остановился, она бы наверняка расплакалась. И принялась в слезах умолять о большем.

Он испустил протяжный одобрительный вздох, отзвук которого Лорен ощутила в глубине тела. И не остановился – нет, он продолжал трудиться над ней все усерднее, и это было блаженство. Чистое блаженство.

Он касался ее так, что она крутила бедрами, отзывалась на его прикосновения, двигалась с ним в одном ритме. Клуб, посетители, музыка куда-то отдалились, не оставив ничего, кроме них двоих, всецело занятых друг другом.

– Черт возьми, детка, – пробормотал Дарьен, уткнувшись лицом в ее шею сбоку и обдавая ее дыханием, от которого по коже пробегали мурашки. – Что ты со мной делаешь?

– Я могла бы спросить тебя о том же, – каждое слово давалось ей с трудом, дыхание прерывалось, а он продолжал возводить ее на пик наслаждения.

– Ты губишь меня – вот что ты делаешь. Губишь меня.

– А по-моему, точно так же ты давно погубил меня. – У нее подрагивали ноги, пальцы поджимались в туфлях на шпильках в ответ на каждое его дразнящее прикосновение. – Еще в тот день в «Рук и Реддинг».

В «Рук и Реддинг» она спросила его: «Что это даст тебе?» Тогда ответа на этот вопрос они еще не знали, но сейчас, глядя друг на друга при голубых вспышках стробоскопов в «Адвокате Дьявола», потерявшись в созданном ими мире, оба осознали, каким должен был ответ, – по крайней мере, так подумалось Лорен.

Она задвигала бедрами, покачиваясь на его коленях, побуждая его двигаться сильнее и быстрее.

Дарьен подчинился, нажимая и поглаживая именно там, где следовало, и как раз так, как надо. Каждый раз, когда она уже была близка к кульминации, он оттаскивал ее от этой заманчиво мерцающей цели, заставляя сходить с ума от желания. Он в точности знал, что делает, и, похоже, ему доставляло невыразимое удовольствие то, каким прерывистым становился каждый ее вздох при новых ласках, как она сжимала бедрами его руку всякий раз при новом приливе наслаждения.

– Ну и ненасытная же ты малышка, да? – выговорил он.

О боги, эта нарастающая сила ошеломляла. Лорен опасалась, как бы не лишиться чувств от ощущений, пронзающих ее. Так далеко заходить не предполагалось даже сегодня, и хотя сейчас она ни о чем не жалела, ее тревожило, не пожалеет ли она завтра утром. И не потому, что не хотела этого, а потому, что открыла ему сердце и душу, сама вложила их ему в руки. Так что дальнейшее зависело только от него. От этого она казалась самой себе и беспомощной, и в то же время небывало свободной.

– Ты спрашивал, чего я хочу, – напряженно выговаривая каждое слово и то и дело переводя дыхание, начала она. Перед глазами уже вспыхивали искры. – А может, объяснишь, чего хочешь ты? – Дарьен не ответил, но когда его рука немного сбавила темп, Лорен подняла голову, вгляделась в его лицо и заметила на нем неуверенность. Мерцающий свет в зале смягчил резкие очертания его челюсти, играл на его черных как ночь волосах. – Ты тревожился, что я не справлюсь, верно? – укоризненно продолжала она, прищурилась, вскинула подбородок и крепче вцепилась ему в волосы. – Но как видишь, я справляюсь уже довольно долго.

Он по-прежнему молчал, но явно хотел что-то ответить.

– Почему бы тебе не испытать меня? – предложила она.

Слегка подавшись вперед, она схватила зубами его нижнюю губу – так быстро, что он не успел отстраниться, даже не сразу сообразил, что произошло, – и втянула ее в рот. Вкус того самого рта, от которого она не могла отвести глаз еще в тот роковой день в «Рук и Реддинг», оказался для нее почти сокрушительным. Она отстранилась, но лишь настолько, чтобы взглянуть ему в глаза.

Выглядел он так, словно хотел съесть ее живьем.

И она позволила бы ему. Боги, непременно позволила бы, если бы ей представился случай, и ей было все равно, даже если все присутствующие здесь увидят, как он разложит ее на столе и трахнет языком.

– Испытай меня, Дарьен Кассель, – убеждала она. Он передвинул руку ниже, она прижалась к ней, и едва он подхватил ее в ладонь, жар тел обоих стал нарастать, пока не запылали оба. – Увидишь, выдержу я или нет.

К его ответу она оказалась не готова. Совсем не готова.

– Я хочу наклониться между твоих прекрасных ног и охватить твою киску ртом, – начал он, хрипло и приглушенно выговаривая каждое слово, – чтобы узнать, в самом ли деле ты такая же сладкая на вкус, какой выглядишь. А когда как следует распробую тебя и при этом дойду до самого сердца, я трахну тебя сильно и глубоко. И точно так же хочу трахнуть тебя в твой красивый ротик.

Сильно и глубоко.

Спаси ее Калиго! Лорен понимала, что он почувствовал, как отозвалось ее тело на эти слова, и ответил на ее просьбу, снова принявшись ласкать ее – на этот раз еще усерднее, перекатывая между пальцами чувствительный, электризующий все тело бугорок, пока ноги, а с ними и все тело не перестало принадлежать ей.

– Думаешь, ты сможешь выдержать такое?

– Да, – ответила она, дрожа мышцами живота. У нее вырвался жалобный стон, между выдохами она сумела выговорить: – Смогу и хочу этого.

Больше всего ей хотелось, чтобы он трахнул ее в рот, доведя до рыданий, до тех пор, пока она не забудет обо всем, кроме его вкуса на языке. Этого ей хотелось больше, чем дышать – она желала его сильнее, чем чего-либо и когда-либо в жизни. Потребность в нем грозила стать причиной ее смерти.

Но Дарьен вдруг остановился, перестал двигать пальцами, как раз когда она почти дошла до грани удовольствия. Звезды, только что вспыхивавшие перед ее глазами, потускнели, она все еще задыхалась, и все тело изнывало от мучительной потребности в нем.

– Почему ты остановился? – почти проскулила она.

– Потому что, когда я заставлю тебя кончить, я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Не желаю делиться тобой ни с кем, а тем более с ними, – он небрежно кивнул в сторону переполненного зала, о котором она совсем забыла. В сторону толпы, которая по-прежнему искоса поглядывала на них, из чего Лорен сделала вывод, что их притворство выглядело убедительно. Низким, почти рычащим голосом Дарьен продолжал: – Когда я заставлю тебя кончить, ты станешь моей вся. И никто, кроме меня, не удостоится удовольствия слышать твои стоны.

Больше он не ласкал ее, но этих слов оказалось достаточно, чтобы довести ее почти до экстаза.

Лорен вскинула подбородок.

– Значит, ты намерен заставить меня ждать, да? – Она заелозила у него на коленях так, что ему пришлось схватить ее за волосы. – А ты уверен, что хочешь этого?

Дарьен собирался сказать что-то или наклониться, чтобы поцеловать ее, но вдруг замер, резко повернулся влево и уставился на кого-то.

– Ну и чем тебе помочь на хрен? – рявкнул он.

Лорен посмотрела туда же, куда и он, моргая, чтобы разогнать дымку страсти, и увидела, что возле их столика с бокалом в руках стоит рыжий варлок, во все глаза глазея…

На нее, поняла она. Он глазеет на нее. Остальные сидящие за столиком прервали разговоры и тоже смотрели на них. Какая-то мысль билась на задворках ее сознания, упрятанная глубоко под эмоциями и временем. Она понятия не имела, что это за мысль…

И это ее не беспокоило: ей было плевать на все, кроме Дарьена, по всей длине которого она опять заскользила, восхищаясь твердостью, которую вызвала она. Слишком занятая Дьяволом, чтобы обращать внимание на еще кого-нибудь, она едва заметила, как варлок потупился и поспешил бочком отойти.

Дарьен мрачно усмехнулся.

– Проще простого, – пробормотал он, уткнувшись в шею Лорен. Он прижался ртом к ее коже, пробуя ее на вкус языком. – Если будешь и дальше так тереться о моей член, я ведь могу и уложить тебя на стол и устроить для здешних посетителей представление, которое они никогда не забудут.

– Так устрой, пожалуйста! – задыхаясь, взмолилась Лорен.

Но что-то побудило ее взглянуть на то место, где только что стоял варлок, и вдруг разрозненные детали головоломки щелкнули и сложились у нее в голове.

– Минутку… – мозг заработал с кристальной ясностью, в памяти отчетливо всплыла та ужасная ночь, когда она лишилась подруги. – Я знаю этого типа. Это же тот самый варлок, который был с мракоумертвителем в ту ночь, когда забрали Сабрину.

Дарьен рывком вскинул голову, обвел глазами ту сторону зала, где скрылся варлок. Остальные Дьяволы сразу же уловили смену его настроений, потому что моментально прервали разговоры, перестали пить, а Даллас с Максом, как и Джек с Иви, обниматься.

Дарьен объяснил Таннеру и Тревису:

– Варлок, который только что стоял у нашего стола, был одним из тех двоих, которые похитили Сабрину.

Сабрина, привалившаяся к боку Логана и не на шутку захмелевшая, удивилась заявлению Дарьена. Она выпрямилась и отыскала мутным взглядом Лорен. Лорен увидела, как она напрягает память, силясь вспомнить недавние события, но те безнадежно ускользают от нее.

Дарьен добавил:

– Не дайте ему покинуть клуб.

Логан и Тревис сразу встали и направились ту сторону, куда удалился варлок, и толпа на красочном танцполе расступилась, пропуская их.

Дарьен поудобнее устроился на своем месте и снова просунул руку под юбку Лорен. Она изогнулась, направляя его руку туда, где особенно ждала прикосновений, но Дарьен вдруг замер от чьего-то пинка под столом.

Он выпрямился и резко зашипел сквозь зубы. Боль словно рывком выбросила его из забытья, он метнул жесткий взгляд в Джека, который над чем-то громко смеялся вместе с Иви. Его веселье разом оборвал вопрос Дарьена:

– Это еще с какого хрена, гребаный ты мудак?

Улыбка Джека померкла, он озирался в полной растерянности.

– Это не я…

– Сейчас перескочу через стол и как отделаю…

– Это был я, – перебил Таннер. Заметив планшет, который он держал на коленях, Дарьен, кажется, вспомнил, сколько времени прошло. – Извини, но… кажется, приятель собирается уходить, – и он мотнул головой в сторону столика Бейлора.

– Вот ведь, ей уже пора, – добавил Макс, взглянув на часы. – Ну же, Дар. Уже почти час ведьмовства.

Лорен кивком дала понять Дарьену, что все в порядке и она готова. Что она справится.

Дарьен помог ей подняться. Ноги Лорен, казалось, в любой момент могли подкоситься под ней, но она сумела устоять. Пальцы Дарьена сжались на ее руке. Он не отпускал ее.

– Помни, что я тебе сказал, – произнес он. – Не смущайся и не медли.

Он не отпускал ее, пока она не кивнула.

И она зашагала к тому месту, где Бейлор, встав из-за стола, прощался с другим вампиром. Бейлор заметил ее мгновенно, и Лорен одарила его такой зазывной улыбкой, что тот, быстро извинившись перед товарищем, отвел ее в сторону, а потом, взяв липкой и влажной рукой под локоть, повел куда-то в темный угол возле барной стойки.

Предложение пройтись с ним в подсобные помещения «Адвоката Дьявола» последовало моментально, и вскоре Лорен уже направлялась вместе с Бейлором к металлической, усиленной магией двери туда, куда ей предстояло чуть позже провести Дьяволов. Полученный от Дарьена флакончик с седативным порошком, пристегнутый ремешком к бедру под юбкой, вдруг стал казаться очень тяжелым.

«Только не тяни, выруби его вовремя», – предупредил ее Дарьен.

Она надеялась лишь на то, что сможет довести дело до конца.

Что доведет его.

Она не оглядывалась и потому не видела, как Дарьен следит за каждым его движением, и его взгляд становится все более пристальным.

Но вскоре металлическая дверь захлопнулась за ее спиной, и она осталась в закулисье клуба наедине с Бейлором.