В подвале Адских Врат у Дьяволов был оборудован тир, где они установили для тренировки Лорен, Даллас и Сабрины всевозможные мишени, в том числе устройство автоподачи, выпускающее глиняные тарелочки.

Дарьен занимался с Лорен, показывая, как стрелять из разного оружия – от пистолета до автомата. Его уроки она считала интересными и даже забавными, хотя из-за отдачи некоторых видов оружия на ее плечах оставались синяки.

В подвале пахло серой, углем и селитрой. Этот запах наводил Лорен на мысли о праздничных фейерверках, пока она целилась в мишень с расстояния тридцати ярдов.

– Чуть выше, – шепотом подсказал Дарьен, стоящий рядом.

Но она подняла ствол слишком высоко. Он поправил оружие, положив свои руки на руки Лорен и касаясь ее мозолистыми пальцами. Когда она нажала спусковой крючок, пуля попала в самый центр круга на бумажной мишени.

Дарьен самодовольно усмехнулся.

– Красота, – оценил он. – Давай еще так же.

Стрельба продолжалась еще час. И, возможно, Лорен только показалось, но Дарьен будто пользовался любым предлогом, чтобы коснуться ее, даже когда делал вид, что поправляет ее пальцы на оружии.

Когда же они перешли к другим десяти стрелковым площадкам в длинном зале, причем у каждой была своя дистанция, и Лорен установила свою винтовку на стойке, Дарьен сел рядом и положил руку на спинку ее стула. В промежутках между выстрелами она замечала, что он смотрит на нее, и далеко не всегда на глаза. Чаще всего его взгляд останавливался на ее губах.

Последняя тарелочка взвилась в воздух, Лорен выстрелила, ее тело амортизировало отдачу. Тарелочка, треснув, рухнула на пол и разлетелась на осколки.

Усмехнувшись, она поставила оружие на предохранитель, откинулась назад и очутилась вплотную к Дарьену, который расположился позади нее, положив руки на спинку стула. Лорен ощутила тепло его тела. И прохладную свежесть, оставленную на его коже кремом после бритья.

Слегка прищурив глаза, он что-то сказал, но она не расслышала ни слова.

– Извини, – засмеялась Лорен, стаскивая с себя наушники. В уши сразу хлынул грохот выстрелов. – Можешь повторить?

– Я сказал, что ты в этом деле ас, Лола.

От такого прозвища она зарделась, опустила голову, и волосы упали ей на лицо.

Через несколько перегородок от них Тревис целился в мишень на снайперской дистанции. Эту мишень создавали домашние чары, а точнее – сам домовик. Лицо Мортифера в черном пламени носилось по дистанции перед стрелком. Домовик развил головокружительную скорость, жутко хихикая.

Прозвучало шесть выстрелов, и шесть мишеней были поражены в яблочко сквозь призрачную проекцию лица Мортифера.

Победно завопив, Тревис выбросил кулак в воздух.

– Вот вам, ушлепки! – Выставив из кулака средний палец, он показал его Джеку и Таннеру, которые стояли поблизости и особого восторга не выражали. – Надеюсь, ты все видел, Макс, потому что и ты, и эти лузеры позорные должны мне пятьдесят золотых майнетов каждый!

Макс рылся в коробках с боеприпасами, доставая их из шкафов, стоящих вдоль стен.

– Пожалуй, в следующий раз я заключу с тобой пари на то, кто из нас дольше продержится без ругательств, – сообщил он и добавил, обращаясь к Дарьену: – Слушай, твой телефон гудит не переставая. – Он взял телефон Дарьена со шкафа и протянул ему.

Дарьен закончил перезаряжать винтовку Лорен, передал ей и подошел, чтобы забрать телефон у Макса. Некоторое время он сосредоточенно водил взглядом по экрану, читая сообщения.

– Да это просто Джесса, – пробормотал он себе под нос и начал что-то печатать.

У Лорен что-то сжалось в глубине живота, как и ее пальцы, вцепившиеся в винтовку.

– Все еще пытается вытащить тебя на свидание, или как? – спросил Тревис.

– В моем лексиконе нет слова «свидание», Трев.

Макс фыркнул, принимаясь заряжать пистолет.

– Надеюсь, ей ты этого не говорил.

– Говорил, – хмыкнул Дарьен, стуча большими пальцами по экрану. – А еще объяснил, что знать не знаю ни про какие «ужины» – разве что когда она стоит в чем мать родила передо мной на коленях, ну и кормят только ее одну.

Все присутствующие мужского пола загоготали.

Лейс за соседней с Лорен перегородкой процедила вполголоса:

– Эти мне мужчины…

Сквозь бурный хохот Джек едва выговорил:

– Ну ты дикарь.

Таннер поинтересовался:

– И после этого она все еще хочет увидеться с тобой?

Дарьен пожал плечами.

– Видимо.

Все тело Лорен словно горело. От приятного вечера внезапно не осталось даже воспоминаний.

Где оно, надежное укрытие, куда можно заползти сейчас, когда ей это так необходимо?

Дарьен сунул телефон в задний карман джинсов.

– Давай-ка еще кружок, Лола.

Ему не понадобилось объяснять, чем он намерен заняться потом – отправиться к этой Джессе, кем бы она ни была. Чтобы раздеть ее и поставить перед собой на колени.

– Вообще-то… – Лорен отложила винтовку, – мне уже достаточно.

Дарьен озадаченно смотрел, как она вышла из-за перегородки и направилась прямиком к лестнице. Не обращая внимания на то, что все прекратили стрельбу и уставились ей вслед. И на то, что Даллас и Сабрина встревоженно зовут ее по имени.

На полпути вверх по лестнице ее догнал вопрос Дарьена, прозвучавший в полной тишине, которая воцарилась в тире:

– Что я такого сказал?

Снова загрохотали выстрелы. Лорен толкнула дверь подвала и шагнула в тепло первого этажа. Раздался довольный вопль Джека, видимо, вновь попавшего в яблочко, снова захихикал домовик.

Ивиана вздохнула.

– Знаешь, для такого умника, как ты, ты умеешь быть на удивление безмозглым, Дарьен.

Дальнейшее Лорен не слышала. Она не вполне понимала, что чувствовала или чего ожидала, когда увлеклась таким парнем, как Дарьен.

Но, видимо, она просто надеялась, что все будет иначе.

* * *

– И куда это ты собрался?

Услышав голос сестры, Дарьен замер у подножия широкой лестницы в холле. Обернувшись, он увидел, что Ивиана наблюдает за ним – руки скрещены на груди, одна нога отставлена, брови вопросительно подняты.

Он развел руками, давая понять – будь он проклят, если сам понимает.

– Иду поговорить с Лорен.

Ивиана помрачнела.

– Смотри не сделай хуже, Дарьен.

Не то чтобы он совсем не понимал женщин – напротив, но довольно долго намеренно игнорировал все признаки, указывающие, что Лорен испытывает к нему не просто легкое влечение. Этого не могло произойти, он бы не допустил ничего подобного. И не потому, что не хотел, а потому, что это было небезопасно – для нее.

Для нее был небезопасен он сам.

Словно прочитав его мысли, Иви заговорила:

– Мне всегда казалось, что ты знаешь, что делаешь, когда речь заходит о женщинах, но если ты даже не понял, как сильно влюблена в тебя Лорен, значит, ты безнадежен, Дарьен. – Не дождавшись от него ответа, Иви вдруг ахнула, по ее лицу прошла тень осознания, узкие плечи поникли. – О боги, так ты знал? И пытался оттолкнуть ее.

Дарьен по-прежнему молчал.

– Ну, братец, так низко ты еще не падал…

– Ей нельзя влюбляться в меня, Иви, – перебил Дарьен. – Ей – нельзя.

Отчасти именно поэтому он сегодня вышел на связь с Джессой, поэтому сам первым написал рыжеволосой Аспиде, а не наоборот. Он надеялся, что Лорен, услышав о его встречах ради секса, испытает такое отвращение, что перестанет смотреть на него, как раньше. Беда заключалась в том, что ему нравилось, как она смотрела на него, – словно он чего-то стоил. Слишком сильно нравилось.

Судя по виду, Ивиана ожидала услышать от Дарьена нечто подобное и была немало разочарована.

– Это еще почему?

Из них двоих она всегда была наиболее здравомыслящим близнецом, понимающим, как справляться с затруднениями, которые не решатся, если что-нибудь разбить. Даже в те времена, когда их мать была еще жива, друзья семьи называли Дарьена «проблемным близнецом».

У него в ушах до сих пор звучал шепот, словно услышанный лишь вчера, – все эти «когда-нибудь этот мальчишка здорово влипнет» или «похоже, Эмберли на беду себе родила дьяволенка». Справедливости ради, их отец вплотную занялся воспитанием Дарьена гораздо раньше, чем Ивианы.

Дарьен сам этого добился.

– Потому что… – у него сжались кулаки. – Ты же видела, что случилось с мамой и отцом. С Лорен я так не поступлю. Я отказываюсь погубить ее, как отец погубил маму.

Взгляд Иви смягчился. С каждым днем ее лицо становилось все больше похожим на то, которое было вытатуировано у него на руке, – на лицо Элси Кассель, женщины, которая их вырастила, потерянную душу, которая взяла себе новое имя, сбежав с любимым.

– Ты не наш отец, Дарьен. Ты не он. – Она окинула его взглядом. – Нельзя вечно отказывать себе в счастье…

– Нет, можно, – тихо перебил он. – Я это могу и сделаю. Если с моим счастьем связана вероятность ранить кого-то вроде Лорен, тогда я с радостью останусь несчастным навечно.

Увидев не допускающее возражений, категоричное выражение его лица, она вздохнула. Но вскоре ее лицо снова ожесточилось.

– Но почему Джесса? – потребовала она ответа. – При чем тут она? Ты же чуть ли не год с ней не виделся.

Он пожал плечами. Провел пятерней по волосам, зачесывая назад пряди.

– Просто хотел забыться, – шепотом объяснил он. – Пусть даже на одну ночь.

Он говорил правду: Лорен пробудила в нем чувства, каких прежде он не знал. И честно говоря, это его пугало. Планируя встречу с Джессой, он главным образом рассчитывал оттолкнуть Лорен, но вместе с тем надеялся, что Аспида заглушит в нем непривычные чувства хотя бы на несколько часов. Заставит его вспомнить, почему до появления Лорен ему не требовалось ничего, кроме холодного и жесткого, ни к чему не обязывающего секса.

Прочитав его мысли, Иви высказала их вслух:

– Ты думал, что сможешь забыть про Лорен, устроив встречу ради секса с одной из своих фанаток?

Он невесело фыркнул, заметив, как пошло это прозвучало и каким пошлым заставило его почувствовать себя. Еще одно непривычное и чуждое для него чувство.

– Понимаю… глупо, да? Но это удается мне лучше всего, – да, потрахушки, убийства, драки, – вот в чем он хорош. – И совсем не даются… – он безнадежно махнул рукой. – Неважно, что бы то ни было.

Иви подавила улыбку.

– Чувства – да, братец?

– Ага, – он выдохнул. – С ними я не в ладах.

Она кивнула в сторону лестницы.

– Иди, поговори с ней, – она круто повернулась на каблуках и направилась обратно в подвал. – И ради Звезды, позвони ты этой треклятой Аспиде и объясни, что отныне ты вне доступа – навсегда. Потом еще спасибо скажешь.

* * *

Лорен швыряла свои вещи в чемодан, когда в ее дверь постучали.

Она сама не понимала, что делает, но оставаться здесь не желала, по крайней мере, этой ночью. Внутренний голос тихо твердил ей, что она ведет себя нелепо. Даже по-детски. И то, чем и с кем Дарьен занят в свое свободное время, ее вообще не касается. Но сердце настойчиво советовало ей бежать и не проявляло ни малейшего желания действовать здраво и разумно. Впервые попав в Адские Врата, Лорен надеялась лишь вернуть Сабрину. Но вовсе не строила планы на… в общем, на что-то такое.

Влюбиться в Дарьена в ее планы никогда не входило.

– Открыто, – буркнула она.

Ручка повернулась, вошел Дарьен. Его взгляд остановился на почти уложенном чемодане на кровати. Лорен не могла бы поручиться, что это ей не привиделось, но, кажется, он изменился в лице при виде пустых ящиков комода. А Лорен и не подозревала, сколько ее вещей перекочевало сюда за последние недели.

– Что происходит, Лола?

Он пытался задать вопрос небрежным тоном, но его голос прозвучал низко и сипло, в нем прорывались чувства, дать определение которым Лорен не смогла.

– Ничего, – она выхватила из ящика еще одну майку и сложила ее. – А тебе разве не надо было куда-то?

Повисла тишина. А потом прозвучало тихое:

– Я все отменил.

Она схватила еще одну майку и сунула ее в чемодан.

– А всего несколько минут назад ты был настроен по-другому.

– Я никогда не хотел… – он осекся. Бросив на него взгляд, Лорен увидела, что он пристально смотрит на старинную картину маслом на стене. – Я не хочу Джессу.

На это Лорен ничего не сказала. Ее поле зрения словно сузилось, вызывая желание смотреть в пол или на что угодно, только не на Дарьена. Лицо затопил жар, горло как будто сжимала невидимая рука.

Простучав тяжелыми ботинками по полу, Дарьен подошел и сел в ногах кровати, скрипнувшей под его весом. Лорен чувствовала, как он некоторое время смотрел на нее, прежде чем прошептать:

– Я не хочу, чтобы ты уходила, Лорен.

У нее защипало глаза, но она сдержала слезы.

– И я не хочу уходить.

Он потер ладонью затылок. Рубашка повисла у нее в руках, но она не стала ни складывать ее, ни бросать в чемодан скомканной. С каждой проходящей секундой она, казалось, все сильнее стыдилась за свое поведение.

Когда Дарьен поднял голову и вгляделся в ее лицо, в его глазах она прочла бурю противоречивых эмоций. Она не позволила себе обратить внимание, что дольше всего он смотрел на ее губы, – в лишней боли она не нуждалась.

– Что мы делаем, Лорен?

Она попыталась сглотнуть, но помешало сбившееся с ритма сердце.

– Я могла бы спросить о том же тебя.

Он покачал головой с таким видом, будто думал о том же, что и она. Происходящее не входило в планы ни у одного из них.

Лорен сердито уставилась на молнию чемодана, надеясь, что слезы, которые жгли ей глаза, не выдадут ее. Со вздохом она отбросила рубашку, которую все еще держала, и потерла лицо ладонями.

– Ты веришь, что кто-то может измениться до неузнаваемости? – спросил в тишине комнаты Дарьен. – Если захочет?

Вздох Лорен получился прерывистым. Она не знала, почему вдруг Дарьен задал такой вопрос, но похоже, ее ответ что-то значил для него.

– Я верю в то, что если этот кто-то задался таким вопросом, значит, у него немало шансов на успех.

Он едва заметно кивнул, и теперь перед ней вновь был Дарьен, у которого возникли трудности.

– Несмотря на то, что ты недавно обо мне говорила, меня нельзя назвать хорошим, Лорен, – еле слышным шепотом произнес он. – Я убиваю, я вру, я…

Лорен с трудом заставила себя дышать дальше.

– И мне ты тоже врешь?

Его лицо смягчилось.

– Нет. Конечно нет. Но от одного этого лучше я не становлюсь, Лорен, – он вдохнул, его грудь высоко поднялась, и на выдохе он признался: – Там, внизу, я наболтал все это, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь.

Лорен заморгала.

– Ты пытался заставить меня ревновать?

– Вроде того, – промямлил он. Судя по выражению его лица, это была далеко не вся правда – невысказанным оставалось то, что он не желал объяснять ей.

Губы Лорен сложились в тонкую линию.

– Знаешь, а ведь это подло.

Дарьен не смел глянуть на нее.

– Извини.

Лорен не знала, как относиться к этому – чувствовать ли себя польщенной, потому что ему не наплевать на ее мнение, или забеспокоиться оттого, что он затеял игры с ней. Ее глубоко ранила догадка, что она, вероятно, ничем не отличается от других девчонок, увивающихся вокруг него, в том числе от Джессы. А сюда Дарьен сейчас пришел только потому, что она повела себя по-детски, – это единственная причина, по которой он направился вслед за ней вместо того, чтобы поспешить на встречу с умертвительницей из круга Аспидов. И не возвращаться домой до утра, чтобы ночью забыть обо всем, в том числе и о ней, Лорен.

Она не узнавала себя. Ей ни в коем случае не следовало давать волю своим чувствам, да еще так открыто. Горело не только ее лицо, но и шея до самых ключиц.

– Забудь об этом, Дарьен, – она принужденно улыбнулась. – Честно говоря, сама не понимаю, что на меня нашло. Все твои действия – это твое дело, а не мое. И потом, мы же просто друзья, – это слово прозвучало между ними как удар грома, и Лорен могла бы поклясться, что в его глазах мелькнуло подобие боли. А ей самой показалось, будто кто-то наступил ей на легкие, раздавил их и растер в порошок. – Ведь правда?

Дарьен поднялся.

– Конечно. – Какой же он был высокий! Лорен пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза, – и увидеть, что с его лица исчезли все следы чувств и эмоций, осталась лишь холодная маска настороженности. – Просто друзья, детка. – В тишине затянувшейся паузы слышалось только, как гулко тикают его часы.

Обращение, выбранное им, вонзало когти в самую глубину ее сердца.

Лорен слишком остро сознавала, насколько близко к ней он стоит, и что надвигающаяся буря реальнее, чем громовой раскат одного пугающего слова.

Друзья.

Откуда-то из глубины в ней начал подниматься ужас. И при мысли, что в конце концов ей придется вернуться к прежней жизни – нормальной, скучной жизни без Дарьена…

– Ты никуда не хочешь уходить, и я тоже, – негромко подытожил он, низким звучным голосом рассекая окутавшую Лорен панику. – Так, может, вернемся в подвал и еще постреляем? – Он протянул ей руку, изрезанную шрамами. – Годится?

Разум истошно вопил, запрещая Лорен прикасаться к нему и призывая бежать от катастрофы, но победа в этом споре осталась за ее сердцем.

Она вложила руку в его ладонь, и тепло, распространившееся по телу от прикосновения кожи к коже, оказалось мучительным. От него налилось радостью ее сердце – ее неимоверно глупое и безнадежно романтичное сердце. С таким же успехом это сердце могло бы обозначить на себе пунктиром место, где ему наверняка предстояло расколоться надвое.

Решительно прервав эти мысли, Лорен шепотом согласилась:

– Ладно.

Дарьен, похоже, собирался сказать что-то еще, но тут загудел его телефон. Лорен напряженно ждала, пока он вытаскивал его из кармана, по-прежнему держа другой рукой ее за руку. А когда взглянул на экран, его лицо не выдало никаких чувств.

Пугающие видения завертелись в голове Лорен, и больше всего среди них было экранов телефона с именем «Джесса». А еще страшнее было представлять, как татуированная рука Дарьена сгребает в кулак волосы девушки, стоящей перед ним на коленях.

– Ты ответишь? – шепотом спросила она. Телефон звонил довольно давно и, наверное, скоро должен был переключиться на голосовую почту.

Все еще не отпуская ее руку, Дарьен провел пальцем по экрану, отвечая на звонок, и поднес телефон к уху.

– Кассель.

В комнате стало так тихо, что Лорен расслышала знакомый мужской голос на другом конце линии:

– Тащите свои задницы в Национальный. Встретимся у магистрали, – и стало тихо, грабитель могил прервал звонок.

Дарьен нахмурился.

– Надень куртку, – он сунул телефон в карман. – Похоже, у нас намечается прогулка.

* * *

Лорен стояла между Тревисом и Максимусом в центре одной из возвышенностей Ангелтинского национального заповедника, глядя, как Дарьен тщательно просеивает рыхлую землю могилы – пустой, если не считать гроба в ней, опять-таки пустого.

Яма в земле посреди дубравы напоминала Лорен пасть гигантского зверя. Спустившаяся некоторое время назад темнота окрасила насыщенными оттенками синего цвета широко раскинувшийся вокруг лабиринт вековых деревьев.

– Что тут у нас? – бормотал Дарьен, доставая что-то из земли под гробом. Кроме Тревиса, Макса и Лорен, рядом был лишь Бенджамин с его пристроившимся на плече фамильяром-совой. Лорен прищурилась, вглядываясь в предмет, который Дарьен рассматривал при лунном свете, проникающем сквозь ветки, но так и не поняла, что это.

Прыжком выбравшись из могилы, Дарьен подошел ближе, чтобы показать ей. На его обтянутой перчаткой ладони лежала маленькая, облепленная землей кость.

Нет, не кость, вдруг поняла она. А единственный зуб.

– Этого хватит? – спросила она у Дарьена, имея в виду – хватит ли, чтобы выяснить, кем был ее загадочный предок. Бенджамин и его подручные наткнулись на эту могилу, когда вели неподалеку поиски древнего кладбища, на котором под Деревом Скорби были якобы похоронены ныне вымершие расы Высших Демонов. Так еще называли Безымянных, порой пользуясь и тем и другим названием, когда речь шла о существах вроде Вдовы и Бледноликого, жителей Перекрестков, рассеянных по всему Ангелтину. Эти существа обладали способностью исполнять желания тех, кто может предложить взамен нечто достойное.

– Хватит для посмертного теста ДНК, – ответил Дарьен. Его глаза светились от предвкушения, влияние которого ощущала и сама Лорен. Но с предвкушением в ней соседствовал страх. Страх, что найденные ответы, какими бы они ни были, ей не понравятся.

Максимус заметил:

– Вот Артур обрадуется новой задаче.

Ответная улыбка Дарьена сверкнула в лунном свете.

– Да уж.

Бенджамин вмешался, скрестив на груди тощие руки:

– Отрадно знать, что в город притащили скелет целиком.

Дарьен не упустил случая подробно расспросить грабителя, убеждаясь, что он нашел могилу именно в том виде, в каком она пребывала теперь.

– Деминерализованный костный порошок надолго не сохраняется, – сказал ему Дарьен. – Лорен ищет столько народу, значит, с этой целью израсходована уже большая часть скелета, – и уже обращаясь к Лорен он добавил: – Они не смогут охотиться за тобой вечно.

Поднявшийся ветер растрепал ей волосы.

– Похоже, я наконец узнаю хоть что-то о том, откуда я взялась, – в ее голосе послышался страх. Всю свою жизнь Лорен понятия не имела, откуда она и кем были ее родители. И хотя всегда мечтала узнать об этом, отчасти это знание пугало ее.

Должно быть, Дарьен уловил сбой в ритме ее сердца, потому что его взгляд смягчился.

– Твое прошлое – это еще не ты сама, золотце. Не забывай об этом.

В кармане Дарьена загудел телефон. Лорен невольно насторожилась, воспоминание о событиях, предшествовавших поездке в национальный заповедник, вернулось к ней. В последнее время Дарьену звонили особенно часто, а может, ей только так казалось. Ее страх, что в любой момент он соберется и уйдет, стал почти осязаемым, и Лорен тревожило, что Дарьен чувствует это.

На звонок он ответил приглушенным: «Кассель».

Лорен стояла так близко, что услышала, как с Дарьеном заговорил гулкий бас на другом конце линии – голос Кейсена Мартела, Мясника.

– «Адвокат Дьявола», час ведьмовства. Это твой единственный шанс, – и после паузы, прежде чем повесить трубку, он добавил: – И девчонку привези.