– Поверить не могу, что ты только что спустила две сотни золотых майнетов на желе для физиономии, – заявил Дарьен.

Лорен засовывала бумажник в сумочку одной рукой, а в другой держала рожок с мороженым, которое таяло быстрее, чем она успевала слизывать его.

– Желе для физиономии? – она прыснула.

Шагая рядом с ней по авеню Алой Звезды, Дарьен, волосы которого словно вбирали солнечный свет, помахал рукой, и дьявольские кольца на указательном и среднем пальцах сверкнули ярким серебром.

– Ну, ты же понимаешь, о чем я.

– Не уверена, – насмешливо отозвалась она, – но кажется, ты имел в виду средства для ухода за кожей, – поправив ремешок сумки на плече, она слизнула немалую часть клубничного мороженого с мармеладной крошкой. – Мы живем в условиях полузасушливого климата, Дарьен. Мое лицо нуждается в увлажнении. Для морщин я еще слишком молода.

– Должна же быть какая-то замена этим средствам, и наверняка вдвое дешевле.

– Может, хватит ныть? – Лорен уставилась на него, хлопая ресницами. – По-моему, твой рот достоин гораздо лучшего применения.

Дарьен заморгал. А потом запрокинул голову и разразился хохотом.

– Надо же было заявить мне такое – ушам не верю! – Он смеялся так, что на глаза выступили слезы. Он смахнул их костяшкой пальца. – Соскучиться с тобой невозможно.

Лорен старалась сохранить серьезный вид, но получалось у нее плохо.

– Неужели тебе еще никто не платил твоей же монетой?

– До тебя – никто, новенькая, – его телефон загудел, Дарьен вытащил его из кармана и взглянул на экран. – Будь добра, подожди минутку.

Пока он отвечал на звонок, Лорен отошла к киоску с украшениями возле «Эллы и Принца». Торговец предлагал всевозможные зачарованные кольца и ножные браслеты, на которых были выгравированы магические символы. На листочках картона, приклеенных под каждым украшением, объяснялось, как именно они зачарованы. Вариантов было множество.

Лорен как раз начала расспрашивать про пусеты для языка, способные изменить цвет глаз, когда по авеню с истошным воплем пронеслось нечто.

Понять, что происходит, Лорен не успела: размытое пятно врезалось в нее и швырнуло внутрь киоска с украшениями.

* * *

Демон оказался быстрее всех, на которых Дарьен охотился до сих пор, но не быстрее самого Дарьена.

Передвигаясь как тень и ветер, он ринулся на демона со скоростью, неразличимой для глаз смертных. И на бегу сделал два выстрела, рассекая пулями душный полуденный воздух. Вокруг визжали и падали горожане, с искаженными ужасом лицами спеша убраться с дороги.

Одна за другой пули впились в затылок твари. Но та не упала.

А когда она круто обернулась к нему, раздувая треугольные ноздри, Дарьен обрушил на нее магию.

Как провидца, его отличало особое восприятие времени. Он умел видеть происходящее в замедленном темпе, успевал уловить малейшие изменения запаха, вкуса и осязания, происходящие за доли секунды, замечал мельчайшие детали, ускользавшие от других.

Темная, поблескивающая на солнце струйка крови из раны на виске демона; Лорен, пытающаяся понять, что происходит, с потеком мороженого на сарафане; горожане, спешащие по авеню; захлопывающиеся двери магазинов; края салфеток, придавленных обычными и рассчитанными на вервольфов столовыми приборами и трепещущих на ветру на столиках летней веранды; ветви пальм, шуршащие на тротуаре…

Его магия разорвала воздух, и когда демон ринулся на него, Дарьен мысленно направил движение своей силы, сделал ее скользящей и режущей, что мог видеть и чувствовать лишь он.

Голова демона свалилась с плеч. Из рассеченных артерий фонтаном хлынула кровь, тело рухнуло на булыжники, пролетев по инерции еще несколько шагов, прежде чем замерло неподвижно в двух дюймах от ботинок Дарьена.

Время снова потекло с привычной скоростью, едва Дарьен усмирил в себе бушующую силу.

Лорен барахталась среди обломков дерева и разбросанных украшений. Быстро спрятав пистолет в кобуру, он бросился к ней. А когда приблизился, она уже вставала, пошатываясь и прижимая руку к виску. Позади нее перепуганный торговец присел, вжавшись спиной в запертые двери «Эллы и Принца».

– Он тебя укусил? – Дарьен оглядел ее, чувствуя, как перехватывает горло и сердце колотится в груди. Все это было ему в новинку: он всегда умел сохранять спокойствие.

Что с ним творится?

В состоянии шока Лорен едва сумела покачать головой.

Боясь, как бы она не упала в обморок, он попытался обнять ее, но она заморгала и попятилась, переведя взгляд на перепуганных горожан, наблюдающих за ними с расстояния. Многие держали прижатыми к уху телефоны, плачущие дети цеплялись за юбки матерей.

– Это же бессмысленно, – пробормотала Лорен.

– Лорен, – он собрал бумажные пакеты с «желе» – теми средствами для ухода за кожей, за которые она не позволила ему заплатить, – а тем временем Лорен пошла прочь по улице. Подол сарафана шуршал, задевая ее бедра. – Лорен, золотце, по-моему, у тебя шок. Тебе надо присесть.

– Этот демон, Дарьен… – Она повернулась к нему, смотря куда-то вдаль и не встречаясь с ним глазами. – Он не должен был появиться здесь, на авеню. Здешние чары… они даже мощнее, чем в академии. Даже тебе было не так-то просто провести нас в Старый корпус. И получилось это лишь благодаря Таннеру, который устроил перебой в подаче энергии.

– К чему ты ведешь?

Она покачала головой, ее волосы блеснули на солнце.

– Эти демоны… а если они не демоны вовсе? Если они связаны с пропавшими студентками? Что, если… – она наконец посмотрела на него. – Что, если они и есть пропавшие студентки?

Дарьен проследил за ходом ее рассуждений, и у него голова пошла кругом.

– И охранные чары здесь и в кампусе пропускают их только потому, что по-прежнему распознают их ДНК, – подхватил он. – Их все еще воспринимают как горожан.

Пылающая Игнис.

«Анима мунди», душу этого мира и источник всей магии Терры, в том числе силовых полей, не так-то просто обмануть. Так же обстоит дело с чарами привлекательности: магия, которой пользуются ведьмы и варлоки, чтобы прибавить себе очарования, способна обмануть невооруженный глаз, но не силовые поля и не камеры видеонаблюдения. Есть вещи, на которые магия попросту не действует.

Дарьен круто обернулся, оглядывая авеню. Слишком много народу, повсюду любопытные глаза. И чересчур много мобильников, которые могут в любую секунду сделать снимок или записать видео, если он попытается забрать демона или взять у него образец для анализа. Та кровь, которую он отвез Артуру, технику по вооружению, работающему на компанию «Просветление Энтерпрайзис»… Надо было взять больше, не стоило сразу сжигать труп.

Вдалеке завыли сирены.

– Нам пора, – спохватилась Лорен.

Он уже был рядом с ней и шел, ведя ее под локоть так быстро, что она едва поспевала за ним.

– Вот почему в тот раз Таннеру удалось убить демона лишь хризолитом и серебром, – в основном самому себе сказал Дарьен, когда они подходили к машине. – Чем бы – или кем бы – ни был этот демон… Если ты права, Лорен, тогда тот демон в Быстринах должен быть полувольфом-полуведьмой.

Серебро убивает вольфов, хризолит – ведьм и варлоков.

В машине Лорен пристегнулась ремнем, громко щелкнув замком в тишине, и спросила:

– Что теперь будем делать?

Дарьен потер лицо ладонями.

– Не знаю, – признался он. – Но если мы правы, тогда надо найти для них способ обратного обращения. Попрошу Таннера поговорить с доктором Атлас, посмотрим, сумеет ли она выяснить что-нибудь. Может, она займется созданием антидота, – он оглядел Лорен: сарафан липкий от мороженого, весь в пятнах крови, в волосах застряли щепки. – А еще, по-моему, тебе самое время обзавестись оружием, чтобы защищаться.

Лорен вскинула бровь.

– А я думала, мое оружие – это ты, Дарьен Кассель.

Он не стал смеяться.

– Я отвлекся всего на две минуты, Лорен. – Он многозначительно взглянул на струйку крови у нее на ноге и синяки, которые начали проступать на обгоревших под солнцем руках. – Все могло кончиться очень плохо. Ты как, ничего?

– Нормально, – но ее все еще трясло, на Дарьена она старалась не смотреть. А он уже начал приобретать способность считывать ее, даже не видя ауры.

Она вдруг вскинула на него глаза, на лице появилось необычно мягкое выражение. Косые лучи солнца, заглядывая в машину сквозь ветровое стекло, придали ее глазам изумительный бирюзовый оттенок.

Дарьен смотрел на нее, изнывая от желания знать ключ к ее душе, изучить ее всю, внутри и снаружи. Острая потребность коснуться ее, утешить, познать глубже, чем кого бы то ни было, поразила его, как удар кулака в живот. Он понятия не имел, какие чувства отразились у него на лице, но, кажется, по лицу Лорен промелькнула тень. Наверное, тревога. А может, понимание.

– Ты хороший, Дарьен, – так мягко она к нему еще никогда не обращалась. Она сносила неприступную стену, окружающую ее, позволяла ему приблизиться. – Ты ведь знаешь это, да?

Дарьен забыл все слова. А стена, которую Лорен медленно рушила… напрасно она это делала. Тем более для такого, как он. Она заслуживала кого-нибудь… получше. Кто не сможет ранить ее одним своим существованием.

– Лорен… – ее имя вырвалось у него искренне и беззащитно, так же чувствовала сейчас себя его душа. Таким стало его сердце.

– Ах да! Прости, – она помахала исцарапанной рукой. – Ты же не какой-нибудь Дьявол, а тот самый. Как это я забыла!

Она стала слишком близкой, слишком привязалась к нему. И в этом виноват только он. Ради безопасности Лорен ему следовало держать ее на расстоянии, но от одного этого слова ему хотелось сдохнуть. Он представить себе не мог, что она отдалится от него, после всего, что они пережили вместе.

Но это было не ему решать.

Он не позволил себе задумываться об этом дольше, особенно когда его внимание привлекла прореха сбоку на ее платье.

– Ты порвала свое симпатичное платье.

Назвать этот наряд «симпатичным» означало допустить чудовищное преуменьшение.

Лорен заглянула к себе под руку, на дыру, в которую были видны ребра. При виде раны у Дарьена вскипела кровь: еще один шрам на ее идеальном теле. Она, конечно, выживет, но ему не нравилось видеть, как ее ранят.

И если уж быть совсем честным, видеть это было ему ненавистно.

– А я его только-только купила… – пробормотала она.

– Это оно обошлось тебе в двести золотых майнетов?

– Не говори глупостей, – цокнула она языком. – Оно обошлось мне в двести пятьдесят.

Дарьен усмехнулся.

– Помрешь с тобой со смеху.

Он завел машину и поехал к Адским Вратам.