Лорен болтала ногами, сидя на краю дивана в гостиной Адских Врат. Сабрина рядом с ней переключала каналы на телевизоре, и обе ждали, когда Даллас закончит рыться в ящиках подставки, на которой стоял мультимедийный центр.

Вскоре после того, как Тревис и Иви забрали их из дома Логана, Даллас обнаружила, что эти ящики битком набиты видеоиграми, и убедила подруг сыграть. Кроме Тревиса и Иви, сейчас ушедших в подвал, других умертвителей в доме не было; Дарьен выставил девушек из дома Логана вскоре после того, как сотрудники мирового ведомства, прибывшие по вызову Логана, закончили допрашивать Сабрину.

Объяснять причины Дарьену не понадобилось. Блюстители решили действовать так, как он и предсказывал, – умыть руки. А это значило, что вампиры из района Дракон вскоре явятся на территорию вервольфов, чтобы привести в исполнение наказание, которому сочтут нужным подвергнуть Логана за нарушение пакта. Ради защиты не только Лорен и Даллас, но и Сабрины Дарьен вызвал Тревиса и Ивиану, чтобы те отвезли их в Адские Врата, пока не разрешится ситуация с вампирами.

Лорен то и дело поглядывала на дверь и не могла перестать это делать. Как и усмирить торопливо стучащее сердце. Прошел всего час, и она понимала: надеяться, что Дарьен вернется с минуты на минуту, бессмысленно.

И все-таки бросала взгляд на дверь.

И ждала.

– Земля вызывает Лорен, прием! – пропела Даллас, сидя скрестив ноги на ковре и помахивая найденной игрой. – Он еще не скоро вернется, так что можешь пока развлечься.

– Извини, – пробормотала Лорен, теребя две распущенных по плечам косы. – Во что будем играть?

Но Сабрина обратила внимание на слова Даллас и заметила, обращаясь к Лорен:

– Вот бы не подумала, что ты способна запасть на умертвителя.

Лорен почувствовала, что краснеет.

– И вовсе я на него не запала.

Даллас прищелкнула языком.

– Еще как запала! Просто отпирается, Саб. – Сабрина засмеялась, но тут Даллас проницательно взглянула на подругу, превратившуюся из ведьмы в вольфицу. – Рассказывай, что там насчет Логана.

Сабрина насторожилась.

– А что насчет него?

– Ага, точно что-то есть! – Даллас захихикала, указывая на нее острым алым ногтем. – Ты в него втю-ю-ю-рилась.

Сабрина скрестила руки на груди.

– Ничего подобного! – надулась она.

Даллас поцокала языком.

– Обе вы спалились и сами это знаете.

– Кто бы говорил, Даллас, – вмешалась Лорен. – Мисс «Пересплю с Максимусом Ричером при первом же удобном случае!».

Сабрина ахнула.

– Она правда такое говорила?

Даллас достала игру из футляра.

– В этом и состоит разница между мной и вами, девчонки, – протянула она. – Я хотя бы признаюсь, когда мне кто-то нравится.

– Логан мне не нравится, – отрывисто бросила Сабрина и откинулась на подушки дивана. – И потом, на парней у меня нет времени. Мне еще учебу наверстывать.

– Вечная зубрилка, – Даллас преувеличенно вздохнула, плюхаясь на диван между подругами и протягивая каждой джойстик. – Я нашла «Завет». Готовьтесь, твари, сейчас нафаршируем вам кишки свинцом.

Лорен отложила джойстик и поднялась.

– Вы пока поиграйте, – предложила она. – Пить захотелось. – Это была неправда, но говорить подругам, куда и зачем она на самом деле идет, она не собиралась.

Даллас только пожала плечами и запустила игру.

Выйдя в кухню, Лорен заметила на холодильнике Мортифера, притаившегося за коробками с сухими завтраками. Хруст ледяной крошки на его мелких зубах едва слышался сквозь оглушительный шум видеоигры, несущийся из системы объемного звука.

Открыв дверцу морозилки, Лорен щелкнула металлическим рычажком, выключая функцию льдогенератора: рычажок вниз – есть лед, вверх – нет льда.

Мортифер сразу перестал жевать и выглянул из-за коробок, обхватив тощей ручонкой упаковку воздушного риса.

– У меня к тебе просьба, – негромко произнесла Лорен. Мортифер вытаращился на нее, возмущенный тем, как бесцеремонно она выключила его обожаемый льдогенератор. – Мне надо, чтобы ты сообщил мне, когда у Дарьена в следующий раз начнется Всплеск. Неважно, в какое время, пусть даже ночью… Я хочу знать, – она задержала руку на рычажке. – Я знаю, ты слушаешься Дарьена и считаешь, что должен все делать так, как просит он, но мне очень надо знать… или эта машинка для льда больше не включится.

Мортифер сердито глазел на нее. Лорен понимала, что домовик может и сам догадаться, как включить льдогенератор, но решила испробовать все средства, чтобы узнать время следующего Всплеска у Дарьена. Она пока не представляла, как поступит, когда придет этот день – или ночь, – но… когда понадобится – будет видно.

– Ты ведь тоже заботишься о нем, – мягко добавила она. Мортифер по-прежнему смотрел на нее молча, но его смягчившийся взгляд о многом говорил. Лорен поторопила его: – Так мы договорились?

Домовик наконец кивнул.

Лорен снова опустила рычажок, морозилка заурчала, готовясь наполнить поддон для льда.

– Спасибо, – шепнула Лорен.

Домовик скрылся за коробками и снова захрустел льдом.

* * *

Дарьен стоял рядом с Логаном во главе группы, глядя, как лимузин заруливает на усыпанную гравием дорожку дома в районе Серебряного Леса. От недавно начавшегося мелкого дождя они уже вымокли насквозь.

Логан по такому случаю оборачиваться не стал, но несколько вольфов из его стаи, державшихся на периферии, настояли на своем желании принять звериный облик. Все они были размерами почти с лошадей, их шерсть имела разные оттенки бурого и серого цветов. Переглянувшись с Максом, занявшим место справа, Дарьен понял, что и ему досаждает вонь мокрой псины. Обычно Дарьен любил дождь, но сегодня вполне мог обойтись без него. И не только из-за запаха.

Из-за вампиров, прибывших в лимузине. Вампиров, которые еще не вышли из машины и, скорее всего, сейчас оценивали компанию из двенадцати встречающих на дорожке у дома Логана. Вампиров, которые ненавидели солнечный свет и позаботились, чтобы сегодняшняя пасмурная погода соответствовала их планам, какими бы те ни были.

Стоя по другую сторону от Макса, Джек вполголоса спросил:

– Они так и будут сидеть там целый день и таращиться на нас?

– У бессмертных нет чувства времени, Джек, – напомнил Дарьен, сжимая пальцы на поясе. Джек сам был бессмертным, но в физическом – и буквальном – отношении оставался на уровне двадцати двух лет. Он жил еще недостаточно долго, чтобы время для него утратило смысл. Впрочем, как и другие Дьяволы. Дверца со стороны водителя открылась. – А тем более – у вампиров четырехсот лет от роду.

Из лимузина и впрямь вышла четырехсотлетняя вампирша. При виде этой высокой изящной женщины с мертвенно-бледной кожей и глазами краснее крови Дарьен чуть не выругался. Он не ожидал, что сюда явится сама Каланта Крофт, глава всех вампирских ковенов Ангелтина.

Видимо, не ожидал этого и Логан. В сыром воздухе послышался приглушенный треск костей, пока он пытался справиться с непреодолимым стремлением обратиться при виде гостьи.

– Успокойся, – тихо подал голос Дарьен. – Готов поспорить, что сначала она хочет поговорить.

Ему ответила Каланта – голосом сильным и в то же время женственным, старым и вместе с тем юным:

– Ну разумеется, я хочу поговорить, Дарьен Кассель.

Проклятие. Он забыл, насколько острый слух у вампиров. Даже острее, чем у него.

– Особенно теперь, когда я вижу, что вы собрали к моему приезду маленькое войско. Полагаю, это должно мне льстить.

Ее короткие седые волосы серебрились под дождем, выбивающим дробь по крыше.

Все молчали, пока одна из самых могущественных вампиров, когда-либо ступавших по этому континенту, шла к группе и остановилась в шаге от того места, где во главе встречающих ее ждали Логан и Дарьен. Четверо телохранителей застыли рядом с Калантой, по двое с каждой стороны.

А позади приближалась вместе с пятым телохранителем Эмилия, девятнадцатилетняя дочь Каланты и ее преемница на посту.

При виде Эмилии плечи Логана заметно расслабились. За долгие часы споров с Дарьеном он не упомянул о ней ни словом, однако Дарьен чувствовал, что между ними что-то есть. Впрочем, знал он и то, что их связывают строго платонические отношения.

А именно – общество Хризанты. Несмотря на многовековую ненависть вервольфов и вампиров, эти двое дружили уже не первый год, но, по слухам, особенно сблизились в последние месяцы.

– Может быть, уйдем из-под дождя, мистер Сэндс? – напевным голосом обратилась Каланта к Логану. Эмилия подошла к ней и остановилась сзади – на ее белом ангельском личике застыла настороженность, белокурые пряди волос искрились от дождя. – Я не большая поклонница сырости и прохлады.

Не дожидаясь разрешения, Каланта вместе с охраной и наследницей проследовала мимо вольфов и умертвителей к обшарпанной двери дома Логана так, словно он принадлежал ей.

Не удержавшись от короткого смешка, Дарьен вместе с остальными последовал за ней.

* * *

Дарьен не верил своим ушам.

Они стояли на кухне у Логана – в настоящий момент чуть более опрятной, поскольку хозяин готовился к приему гостей, – и Каланта ждала, когда кто-нибудь заговорит. И либо примет, либо отвергнет предложение, которое она сделала, восседая во главе стола. Стул под ней, казалось, превратился из кособокого старья в подобие трона.

Осведомители сообщили Каланте, что несколько наемников, отмеченных головой феникса, не только промышляют на территории Рэндала Слейда, но и разыскивают древний артефакт под названием «Источник Арканума». Глаза и уши, которые у Каланты имелись по всему городу, а также продолжающиеся исчезновения смертных девушек-студенток навели ее на мысль, что люди имеют отношение к этим событиям. Дарьен ни словом не обмолвился вампирам о Лорен, как и о половине свитка, найденной в кампусе Ангелтинской академии. Промолчали и другие Дьяволы – даже Лейс, которая, как было известно Дарьену, охотно содрала бы с Лорен лицо, представься ей такая возможность. Но и Дарьен, и остальные Дьяволы, присутствующие на встрече, выслушали объяснения Каланты молча.

Несколько секунд назад Каланта предложила вольфам и Дьяволам объединиться с вампирами в охоте на тех, по чьей вине пропадали девушки, и не дать Источнику попасть не в те руки. В такую удачу верилось с трудом, стоило вспомнить могущество ковенов во главе с Калантой, чтобы понять, какое преимущество даст такой союз.

Потому Дарьен молчал, внимательно прислушиваясь на случай, если в сказанном есть какой-то подвох.

Первым заговорил Логан:

– Подождите. Вы сказали, что хотите помочь нам. – Он недоверчиво уставился на вампиршу, на что она ответила лишь внимательным взглядом и гробовым молчанием. – Я ведь нарушил пакт. Почему же после этого вы готовы предложить помощь?

Каланта сложила на столе руки в перчатках.

– Потому что впервые за, пожалуй, сотни лет у нас появился общий враг. И мне не хочется сидеть и ждать, когда меня лишат моего места в обществе, лишь бы какой-то безумец удовлетворил свою непомерную тягу к власти.

Дарьена не удивило то, что Каланта искала прежде всего способ изменить ситуацию в свою пользу. Упаси Алая Звезда, если какая-то неизвестная сила сместит ее с верхней ступени здешней продажной иерархии.

Со своего места у кухонной раковины, к которой он прислонился, сложив руки на груди, Дарьен подал голос:

– У меня есть несколько вопросов.

Каланта склонила голову набок, каким-то образом сумев взглянуть на него свысока, хотя он стоял, а она сидела – единственная из присутствующих, не считая Логана.

– Я уже целый день жду, когда вы наконец заговорите, мистер Кассель. Чем могу вам помочь?

– Что вам известно об этом Источнике Арканума? Вы упомянули о каком-то «безумце с непомерной тягой к власти». Так что именно вам известно об этом Источнике и зачем он всем нужен?

– Легенда гласит, что Источником Арканума называлось целительное вместилище, обладающее способностью превращать существо в нечто Иное посредством процесса, называемого трансмутацией. Эразмус Софрония и его лучший друг Эликс Даник входили в число нескольких людей, которым надоело, что их угнетают, они устали от травли, с которой сталкивались постоянно на протяжении всех лет учебы. Не знаю как, но более двух тысячелетий назад Эразмус Софрония и Эликс Даник создали предмет, благодаря которому и они сами, и их друзья стали бессмертными. Свой узкий круг они назвали Обществом «Голова феникса», выбрав эту птицу за способность к регенерации, ведь и они тоже регенерировали благодаря Источнику. Они переродились. И это действо перерождения они назвали Инициацией, дарованной лишь тем людям, которых Эразмус и Эликс считали достойными принять ее.

Эразмус Софрония и Эликс Даник. Дарьен мысленно взял на заметку эти два имени, чтобы позднее поискать сведения о них.

Стоящая рядом с ним Лейс спросила:

– Вы думаете, кто-то разыскивает его потому, что хочет стать бессмертным?

– Наиболее очевидный ответ, – терпеливо ответила Каланта, – в том, что за всеми этими событиями стоит смертный, мисс Ривера. Судя по сохранившимся обрывочным сведениям об Источнике и Обществе «Голова феникса», можно предположить, что пользу от создания такого артефакта, как Источник, извлечет лишь смертный. Но сведений о нем сохранилось настолько мало, что трудно определить, является ли дарование бессмертия единственным, на что способен Источник. Возможно, бессмертному он также может дать больше могущества.

На этот раз вопрос задал Таннер:

– А если он как-то связан с Иссушением? – Он побарабанил пальцами по кухонному столу. – Средство для его исцеления ищут уже много веков, и если Источник может даровать бессмертие или могущество, возможно, Иссушение он тоже лечит.

– А это значит, – подхватила Эмилия, широко раскрывшиеся глаза которой свидетельствовали, что ее осенило, – что можно впервые за всю историю получить неограниченный доступ к магии – безо всякого риска заболеть.

Таннер кивнул.

– Вот именно.

– Весьма правдоподобное объяснение, – кивнула Каланта. – Отдаю вам должное, мистер Атлас.

– И какое же отношение все это имеет к девушке человеческой расы? – вмешался Дарьен. – Зачем они ищут ее, если им нужен Источник?

Неужели все дело в свитке? И если отдать его, Лорен снова будет в безопасности?

Но Каланта пояснила:

– Насколько я слышала, эта девушка – единственное существо в мире, наделенное способностью отыскать Источник. Отследить его с помощью силы, которую она скорее всего унаследовала от одного из родителей.

Проклятие. И без того запутанное дело окончательно усложнилось.

– Как такое вообще возможно? – воскликнула Лейс. – Люди же ничем не примечательны. Они… слишком просты. И никогда не владели магией.

Каланта ответила:

– Вот в этом и заключается новая загадка, ответа на которую я пока не знаю. Но если человек обладает такими способностями, значит, его дар должен был перейти к нему от одного из родителей. Если бы речь шла о более дальних предках, кровь девушки оказалась бы слишком разбавленной. Ее размыли бы все потомки одаренного, которые предшествовали ей. Это единственный вывод, к которому мне удалось прийти, – она издала невнятный и задумчивый возглас. – Если мы сможем выяснить, кем были ее родители, возможно, у нас появятся какие-то ответы.

Каланта и не догадывалась, что Дарьен уже предпринимал попытки узнать это. Но ставить ее об этом в известность он не собирался ни сейчас, ни когда-либо потом.

Вампирша помолчала минуту, давая возможность остальным осмыслить сказанное. А когда снова заговорила, то обращалась только к Логану.

– Если вы отвергнете мое предложение объединиться ради борьбы с общим врагом, мне понадобится заново оценить ситуацию. Встав на мою сторону и участвуя в поимке тех, кто жаждет завладеть артефактом, вы искупите свою вину, мистер Сэндс. Мы простим вам нарушение пакта и забудем о нем.

Логан не успел ответить: его перебил Дарьен.

– У меня еще вопрос.

Если Каланта рассчитывает, что он встанет на ее сторону, ему требовались доказательства истинности ее намерений. Что, если и Лорен, и Источник Арканума нужны Каланте лично для себя?

Каланта ждала.

– Похоже, ради получения этих сведений вы затратили немало усилий, – начал Дарьен. – Страх лишиться своего положения в обществе не может быть единственной причиной, по которой вы желаете помешать секте «Голова феникса» отыскать Источник. Не хотите объяснить, в чем состоят ваши мотивы?

Он моргнул, приводя в действие Взор, и хотя понимал, что Каланта заметит, чем он занят – а именно, проверяет ее ауру на признаки лжи, – колебаться не стал.

Долгое время Каланта не сводила с него оценивающего взгляда. Потом сунула руку во внутренний карман пиджака, вынула пачку фотографий и разложила их на столе перед собой.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Дарьену не понадобилось покидать свое место у раковины, чтобы увидеть ужас, запечатленный на этих снимках.

– Прошлой ночью Пенни Томпсон была найдена мертвой в районе Дракон, недалеко от Дома Кровавой Розы, – негромко произнесла Каланта. – Думаю, незачем объяснять, насколько скверно выглядит все это для моей расы.

Человек найден мертвым на территории вампиров, недалеко от особняка, где расположился Элитный Ковен Каланты. Во всем Ангелтине насчитывалось лишь три самых безопасных, защищенных охранными чарами места: Адские Врата, авеню Алой Звезды и район Дракон – территория вампиров. Обнаружение трупа человеческой девушки в одном из таких мест выглядело в самом деле скверно, и это еще очень мягко сказано.

Таннер и Максимус подошли поближе, чтобы рассмотреть снимки. Пенни Томпсон пала жертвой Кровавого Жезла, незаконной модификации Фокуса с магией крови в качестве ядра. Ее труп был частично вплавлен в кирпичную стену здания. Он свисал со стены так, что напомнил Дарьену охотничий трофей. Из закрытых глаз убитой струилась кровь, мерцающая магия взмывала по стене за ее спиной и устремлялась вверх, образуя узор, который казался тщательно выверенным, как и сама смерть девушки – предельно символичной.

Таннер заметил:

– Магия распластана по стене так, что это похоже на крылья.

– Крылья пламени, – уточнил Макс, переглянувшись с Дарьеном.

– Я хочу схватить тех, кто виновен в исчезновении девушек, – объявила Каланта. – И приложить все старания, чтобы Источник Арканума не попал не в те руки. Он снова должен стать тем, чем был прежде, – тайной. Лишь древней легендой, в которую никто не верит, – она сгребла со стола снимки, сложила и сунула обратно в карман. – Если мне и теперь не удалось убедить вас, скажу больше: не далее как прошлой ночью пропал без вести один из вампиров Дракона. Ленора Алдонольд.

Это имя Дарьен узнал.

– Она же одна из ваших.

Пропавшая входила в Дом Кровавой Розы.

В ауре Каланты ничто не указывало, что она лжет. Мало того, она свидетельствовала об упадке духа и была подсвечена оттенками горя.

– Она не только одна из наших, но и моя заместительница. И меня чрезвычайно тревожит то, что ее похитили, – после паузы вампирша спросила: – Вы удовлетворены тем, что рассказала вам моя аура, мистер Кассель? Не настолько я глупа, чтобы считать, будто смогу обмануть того, кто так щедро одарен Взором, как вы.

Чернота мгновенно исчезла из глаз Дарьена, Каланта слегка улыбнулась, и в этой улыбке отразилось горе, которое он уже прочел по ее ауре.

Потом она повернулась к Эмилии, стоящей рядом, и провела по ее щеке тыльной стороной затянутой в перчатку руки.

– Если и этих причин недостаточно, моя дочь решила пролить свет на некоторые недавние события, и хотя, признаться, ей присуща толика идеализма, когда речь заходит о надеждах на будущее, я готова дать ей, как своей преемнице, шанс попробовать на этот раз действовать по-своему. Думаю, всем нам будет лишь во благо, если Хризанта Сэндс найдется.

А, вот оно что. Надежды Эмилии на будущее и правда насмешили бы большинство: ей представлялся мир, где вампиры и вервольфы будут жить в гармонии. Мир, где не понадобятся никакие пакты, и две расы смогут общаться, забыв о ненависти, разделявшей их столько веков. Мир, где никто не осудит такие отношения.

И ее мать в самом деле была готова предоставить ей свободу действий. Разрешить объединиться с вольфами вместо того, чтобы противостоять им.

Каланта обвела взглядом комнату, где вервольфы и мракоумертвители стояли рядом с вампирами ее ковена.

– Вы примете мое предложение?

– Считайте, что мои Дьяволы и я дали согласие, – отозвался Дарьен.

Он решил держать Каланту и ее ковен на расстоянии, не откровенничать и позаботиться о том, чтобы они никогда не узнали, что у него с Дьяволами хранится ключ к Источнику Арканума – точнее, живет под их крышей. Он пройдет этот путь, помня на каждом шагу об осторожности, и воспользуется властью Каланты как одной из глав города, чтобы остановить секту «Голова феникса», которая разыскивает Лорен.

Судя по виду, его решением Каланта осталась довольна. Немигающим взглядом она смотрела на Логана и ждала его ответа.

Логан задумался. Остальные вервольфы не издавали ни звука в ожидании, когда их альфа заговорит.

Вздохнув, Логан положил ладонь на стол.

– Мы в деле.

Каланта сверкнула улыбкой, обнажившей ее тонкие удлиненные клыки.

– Отлично, – один из телохранителей помог ей отодвинуть стул, она поднялась. – Думаю, с учетом обстоятельств мы прекрасно поладим.

– Вампиры и вольфы, действующие сообща… – задумчиво произнес Логан. – Не думал, что доживу до такого.

– На вашем месте я бы не спешила успокаиваться, мистер Сэндс. Напомнить вам, что границы и пакт еще в силе? Независимо от того, что вы недавно нарушили его, – милостиво даровав ему жизнь, Каланда направилась к двери, плотнее запахивая плащ. – Мои помощники свяжутся с вами, если появится ценная информация, – она обвела взглядом кухню, посмотрев в глаза каждому присутствующему умертвителю и вервольфу. – До связи.

Сопровождаемая телохранителями, она скрылась за завесой дождя, Эмилия шла рядом. Когда дверь за ними захлопнулась и о том, что в кухне только что побывали вампиры, не напоминало ничего, кроме благоухания роз, Дарьен вспомнил древнюю поговорку.

Враг моего врага – мой друг.

* * *

– А я думал, ты хорошо знаешь древнереунерианский, – сказал Логан Дарьену, отхлебывая пива. Вольф расположился напротив Дарьена за столом в патио Адских Врат, насмешливо наблюдая, как они с Лорен выводят буквы в тетради, разложенной между ними. Полная луна висела в небе, освещая ночь. – Почему же тогда так долго разбираешь крошечный свиток?

Дарьен оторвался от лежащего поближе к фонарю свитка «Dominus Volumen» и смерил Логана жестким взглядом.

– А тебе почему бы не поиграть в мячик с фамильярами? Они наверняка обрадуются, если к их забавам присоединится еще один щенок вроде тебя.

В центра двора, неподалеку от места, где над костром Иви и Сабрина поджаривали кокосовые зефирки, фамильяр Дарьена и крылатый тигр Даллас наперегонки бросались за мячиком, который ведьма швыряла в самую гущу кустов.

Одарив Дарьена косым взглядом, Логан поднялся и отошел к Сабрине. Ведьмовольфица обрадовалась его приходу, а Дарьен – тому, что наконец остался наедине с Лорен. Весь день ему казалось, что часы еле тикают, мучительно медленно отсчитывая минуты до возвращения в Адские Врата и встречи с ней.

Лорен шуршала страницами пособия по древнереунерианскому. Древний фолиант находился у них последний день, завтра он должен был телепортироваться обратно в библиотеку. Дарьен уже разобрал часть свитка и пришел к выводу, что вещества, которые заказал Мяснику анонимный клиент, – те самые, которые необходимы для создания Источника Арканума. На свитке они значились под кодовыми названиями, над расшифровкой которых пришлось долго ломать голову. Но для Источника требовались не только вещества.

В тексте говорилось о материале для вместилища Источника, за неимением лучшего слова названного «бадьей». И эта часть свитка содержала такие древние слова с ускользающим смыслом, что их не нашлось даже в древнем фолианте. Дарьен надеялся узнать, из чего делается Источник Арканума, чтобы потом, если повезет, отследить его с помощью Взора. Магическим артефактам свойственно собственное цветовое излучение, и его вибрации можно выявить и обнаружить.

Узнав то, что Дарьен услышал от Каланты, Лорен, казалось, удивилась не меньше, чем он, и так же засомневалась, что у нее есть хоть какие-нибудь магические способности, которые помогут им отыскать Источник. Наверняка здесь какая-то ошибка: Лорен знала, что она человек, и в этом не могло быть сомнений. Может, у нее в роду и правда был кто-то, умеющий находить Источник или пользоваться его возможностями, но чтобы она унаследовала эти способности… нет, вряд ли. Из чистого любопытства Дарьен в начале вечера попросил Лорен заглянуть в себя, проверить, не чувствует ли она чего-нибудь в глубине души так, как он сам чувствовал Взор и другую магию, которой был одарен. Но из этих внутренних поисков Лорен вернулась ни с чем, не считая досады.

Если кто-нибудь и мог обнаружить Источник, то скорее всего провидец, особенно зная, какой материал следует искать. Дарьен не представлял, как они поступят с Источником, если все же смогут найти его, и остановился на том, что принимать решения будет по мере того, как в них назреет необходимость, и посмотрит, к чему это приведет.

– Кажется, я разобралась, о чем тут говорится, – вывел его из глубокой задумчивости тихий голос Лорен. Она сидела так близко, что прижималась к нему бедром, тепло которого, как казалось Дарьену, распространялось по всей его ноге. Пес Лорен растянулся у ее ног и посапывал во сне.

Налетающий ветер норовил выхватить свиток из-под обломков кристалла, которые они использовали вместо пресс-папье. Протянув руку, Дарьен расправил трепещущий свиток, и Лорен прочитала:

Она подняла на него взгляд, и Дарьена поверг в благоговейный трепет блеск ее океанских глаз при лунном свете, а не то, что она, похоже, расшифровала самую запутанную часть текста.

– Это одна длиннющая загадка, – она вздохнула. – Стоит нам только найти один ответ, как возникает новый вопрос.

– Скоро книга вернется в библиотеку, – напомнил Дарьен, – так что давай посмотрим, что у нас получилось.

Она придвинула к нему тетрадь, и он прочел среднюю часть текста:

Долгое время в тишине слышалось лишь потрескивание костра.

А потом книга исчезла из-под локтя Лорен, и ее рука упала, стукнувшись о стол.

– Ну, вот вопрос и разрешился, – проворчала она.

Дарьен скользящим движением обнял ее за плечи и притянул к себе. От этого прикосновения ее сердце забилось быстрее, он отчетливо различал его стук сквозь пение цикад на пальмах. Близость ее ауры покалывала кожу, вызывая желание крепче прижать ее к себе.

Некоторое время они сидели молча перед свитком, трепещущим на ветерке. Теперь, когда Сабрине ничто не угрожало, Дарьен беспокоился только о Лорен. И не мог избавиться от этой тревоги, не мог не пытаться понять, что означает текст свитка и как был создан Источник.

Если им удастся найти его, возможно, получится и уничтожить – избавиться от него раз и навсегда, чтобы обеспечить Лорен безопасность.

Но Дарьену не давали покоя мысли о тех строках свитка, где было сказано, что его нельзя ни воспроизвести, ни уничтожить. Если это правда, можно ли вообще надеяться, чтобы Лорен опять жила спокойно?

Опустив взгляд, Дарьен увидел, что веки Лорен сомкнулись. Она задремала, прижавшись к нему боком и приоткрыв рот.

Он добьется спокойной жизни для нее. С ней не случится ничего плохого.

Ни за что, пока он жив.

* * *

Лорен крепко спала в своей комнате в Адских Вратах, когда что-то холодное и влажное шлепнулось ей на щеку.

Усевшись на постели, она принялась выпутываться из одеяла, обвившегося вокруг ног, и в полной растерянности вглядываться в темноту спальни.

Спустя мгновение еще один твердый и холодный предмет ударил ее в лоб. Лорен зашипела от вспыхнувшей боли.

– Эй! – возмущенно воскликнула она, повернувшись в сторону нерастопленного камина, откуда прилетел предмет.

Лед, вдруг поняла она. Колотый лед.

Мортифер сдержал обещание.

Лорен попыталась позвать его, но домовик бросил в нее еще ледышку.

– Да чтоб тебя, я уже не сплю! – громким шепотом отозвалась она.

Она перевела взгляд на дверь, всмотрелась в узкую золотистую полоску света под ней в поисках каких-то признаков движения. Если домовик разбудил ее, значит, у Дарьена выдалась тяжелая ночь.

По полу застучали шаги – кто-то шел по коридору. Лорен увидела, как мелькнула тень, на миг заслонив свет под дверью, – кто-то прошел в сторону лестницы.

Она почти не сомневалась в том, кто это.

Спустив ноги с кровати, она надела пушистые шлепанцы и тихо вышла в коридор. Но прежде чем закрыть за собой дверь, прошептала: «Спасибо тебе». Она не знала, услышал ли ее Мортифер, но ей показалось, что все-таки услышал.

Она спустилась в холл, когда Дарьен надевал темно-серую куртку. Джинсы на нем были рваными, в старых пятнах запекшейся крови, а ботинки – те же, в которые он был обут, когда она впервые пыталась помешать ему уйти из дома среди ночи.

И глаза, остановившие взгляд на ее лице, казались такими же черными, как в ту ночь.

– Ты чего встала? – бесстрастно спросил он.

Лорен сошла с нижней ступеньки, на которой помедлила, и убрала руку с полированных перил.

– Я услышала, что ты уходишь, и решила посмотреть, все ли у тебя… – ее голос оборвался, как от резкого удара. Смотреть на его лицо, искаженное горем, было невыносимо, она едва могла выдавить из себя слова. Но все же закончила фразу шепотом: – Посмотреть, все ли у тебя в порядке.

Ей казалось, что помрачнеть сильнее, чем минуту назад, уже невозможно, но ему это удалось.

– Всего в порядке у меня не бывало с пятнадцати лет, – хрипло выговорил он. С года смерти его матери.

У Лорен словно заледенело и раскололось сердце.

Но когда Дарьен опустил голову и шагнул к двери, вцепившись одной рукой в ремень висящей на плече спортивной сумки, Лорен бросилась к нему, забежала вперед и преградила путь. Поверхность деревянной двери, как лед, холодила ее спину сквозь пижаму, голову Лорен запрокинула, не сводя глаз с Дарьена. Он стоял в нескольких дюймах от нее и разрывался надвое, отчаянно желая покинуть дом и вместе с тем боясь расстроить ее.

Она протянула к нему руки, повернутые ладонями вверх. Наклонив голову, он долго изучал ее ладони. Потом наконец положил на одну из них свою руку со слегка подрагивающими пальцами. По сравнению с его рукой ее казалась миниатюрной, но из нее перетекало глубокое и манящее тепло.

– Я хочу кое-что попробовать, – прошептала она.

Дарьен закрыл глаза.

– Лорен…

– Порадуй меня. – Она сомкнула пальцы на его руке и мягко потянула его в сторону гостиной. – Пожалуйста. Если не получится, можешь идти на свой ринг. Честное слово.

Он дал сумке с глухим стуком соскользнуть с его плеча на пол, а Лорен позволил увести его за руку в гостиную. Она остановила его у дивана, выпустила его руку и надавила ему на плечи, побуждая сесть.

Сама она опустилась на ковер перед ним, и Дарьен расставил колени так, чтобы она уместилась между ними, не упираясь спиной в кофейный столик. Она взяла обе его руки, переплела свои пальцы с его и закрыла глаза.

Почувствовав, что пальцы Дарьена слегка сжались, охватывая ее руки, она поняла: до него дошло, что она пытается сделать.

– Лорен… – его голос прозвучал сипло. – Золотце…

– Только не смейся над моими попытками, – умоляюще перебила Лорен, не открывая глаз. – Просто… дай мне попробовать, – она сделала паузу, чувствуя, как нервы скручиваются в клубок глубоко в животе. – Закрой глаза, пожалуйста.

Она взглянула на него, только чтобы убедиться, что он выполнил ее просьбу. Его привлекательное лицо стало таким беззащитным, таким открытым, что у Лорен возникло ощущение, будто она случайно увидела нечто глубоко личное. Тайну, которую он всеми силами оберегал с тех пор, как еще ребенком услышал от жестоко обращающегося с ним отца, что мужчина вправе быть только сильным.

Лорен вдруг смутилась, а Дарьен тем временем ждал, когда она приступит к тому, что, по ее мнению, должно было ему помочь. Внезапно ее одолели сомнения, секунды уходили, а она чувствовала себя все более глупо. Ведь она человек, у нее нет магических способностей, а тем более к ауроцелительству. Что бы там ни думала Каланта, Лорен твердо знала: и она, и все остальные заблуждаются. И если настоящие ауроцелители не сумели помочь Дарьену, значит, и от ее попыток не будет никакого толку.

Но… она же сделала первые шаги по этому пути. Ей так отчаянно хотелось помочь ему, что она попыталась. Попыталась, призывая на помощь всех богов.

И она направила на него все светлые и радостные мысли, все позитивные эмоции, какие только нашлись у нее, представляя, как они расцветают в ее сердце и, словно многоцветная река, заполняют трещины и выбоины его души, восстанавливая ее, придавая большую цельность, чем прежде. Она представила, как краски и свет изгоняют тьму, как сшивают истерзанные и грязные клочки его души так, чтобы давние раны затянулись и больше не открылись никогда.

– Я хочу, чтобы ты представил себе реку, – зашептала она еле слышно. – Воды этой реки кристально чисты, их поверхность преломляет солнечный свет, как призма. От множества прекрасных цветов и оттенков захватывает дух. Я хочу, чтобы ты следовал по пути этой реки – до того места, где она впадает в океан. И я последую вместе с тобой. Океан простирается далеко, насколько хватает взгляда, и переливается всеми оттенками синего, какие только можно себе вообразить. Слышен только плеск океанских волн. Рядом нет никого, кроме нас. Здесь тишина. Умиротворение. Здесь… мир, – она сглотнула. – Это и есть покой.

Может, ей лишь померещилось, но она могла бы поклясться, что мягкое тепло расходится по ее груди, словно она прижимает к телу горячую грелку. Не желая нарушать иллюзию того, что своими действиями она и правда помогает Дарьену, она не открывала глаз, сосредоточившись на мысленных образах и желая, чтобы они стали шире, охватили Дарьена и поместили их обоих в одно воображаемое пространство.

Лорен засмотрелась на океанские волны с пенными гребнями, когда легкое пожатие пальцев Дарьена вернуло ее к реальности. И лишь открыв глаза, она обнаружила, что ее ресницы увлажнились.

Осторожно высвободив из ее рук свою, Дарьен взял ее за подбородок и мягким движением поднял ее голову, чтобы она взглянула на него.

Его глаза уже не были черными.

Всплеск прошел.

Неужели это сделала она? И неужели она настолько глупа, чтобы хотя бы предположить, будто она способна на такое?

Его глаза стали слегка настороженными.

– Как ты это?.. – он осекся и большим пальцем бережно смахнул слезу, скатившуюся по ее щеке. – Лорен… – он хотел добавить что-то еще.

Но входная дверь вдруг распахнулась, в дом ввалились Джек, Ивиана и Тревис, засидевшиеся с выпивкой у костра. Холл огласился хмельным смехом, они обнимали друг друга за плечи.

Уделив Дьяволам, направившимся прямиком к холодильнику, лишь беглый взгляд, Дарьен всмотрелся в лицо Лорен.

– У тебя усталый вид. – Он провел большим пальцем по ее подбородку. У нее перехватило дыхание, когда палец коснулся ее губ и от этого прикосновения словно вспыхнула кожа. Его рука была загрубелой, теплой и манящей, и его касания распространяли жар. Глубокий, приятный жар, которому Лорен не могла нарадоваться. Но Дарьен мягким тоном велел: – Иди отдыхать.

Он убрал руку, а ласковое тепло на ее месте осталось. С мгновенно пробудившейся острой тоской по его прикосновениям Лорен обнаружила, что крепко сжимает кулаки, чтобы не потянуться к нему.

– Ты в порядке? – шепотом спросила она.

Он выдержал паузу, прежде чем ответить.

– В порядке. Пока что, – прочитав вопрос в ее глазах, он добавил: – Из дома уже не ухожу. По крайней мере, сегодня. – Он взял ее за руки, но ненадолго, только чтобы помочь ей встать. Потом он повысил голос и добавил, обращаясь к Дьяволам: – Куда я ухожу, так это подальше от этого курятника, а то раскудахтались вовсю.

Ответом на это стал оглушительный взрыв кудахчущего хохота, а Джек даже захлопал руками, как крыльями.

Дарьен закатил глаза.

– И как это мне так повезло? – пробормотал он, качая головой. Произнося эти слова, он смотрел на Лорен, но не в ожидании ответа, а словно давая понять: немалая часть причин его везения – это она.

Лорен зевнула. Усталость, вдруг накатившая на нее, оказалась такой огромной, что места для эмоций не осталось.

– Не заставляй нести тебя на руках, – слегка пригрозил Дарьен.

Она отмахнулась.

– Ладно-ладно, уже иду, большой злой Дьявол!

У подножия лестницы она обернулась и увидела, что он так и не сдвинулся с места, но смотрит на нее с выражением нежности, какой она еще ни разу не видела на его лице.