Побывав в районе Мясокомбината, Лорен думала, что никакой другой части этого города не удастся внушить ей такой сильный страх.

Но как выяснилось, она ошиблась.

Она не отходила ни на шаг от Дарьена, пока он шагал по лабиринту заброшенных мясных лавок и складов, составляющих Форум Умбра. Этот тайный рынок, где можно было купить что угодно, главное – предложить годную цену, был территорией беззакония, населенной дельцами и преступниками. Как и в районе Мясокомбината, здесь продавали все мыслимые виды мяса; тот, кто знал, как именно и у кого об этом спросить, с легкостью мог раздобыть здесь и сдобренный кровью коньяк, и человеческие органы.

Путаница узких, освещенных газом улочек пропахла дымом кальянов и плесневым зловонием реки Ангелтин, протекающей вдоль ряда построек, соединенных одна с другой. Лорен украдкой посматривала из-под козырька спортивной кепки на бродяг, которые приглядывались к их троице, словно грызуны, вынюхивающие поживу, и явно прикидывали, привел ли Дьявол, прокладывающий путь среди продуктовых тележек и ветхих прилавков, Лорен и Даллас на продажу или сам купил их.

Лорен опустила козырек как можно ниже. Дарьен разыскал эту кепку в багажнике машины и нахлобучил ей на голову в попытке замаскировать ее человеческий запах. Не удовлетворившись результатом, он не только велел ей убрать под кепку волосы, но и надеть его куртку.

Куртка была ей сильно велика, но от нее пахло Дарьеном, к тому же в ней она не так зябла. Вдобавок куртка оказалась тяжелой из-за оружия в потайных карманах, и от этого Лорен чувствовала себя немного спокойнее. Само собой, как обращаться с ножами или другими штуковинами, которые терлись ей о бедра, она понятия не имела. И скорее навредила бы самой себе, чем кому-нибудь другому.

Из кромешной тьмы переулков между складами соленый бриз доносил до нее негромкий детский плач. Когда они проходили мимо, Лорен сбавила шаг, вглядываясь в темноту. Дарьен и Даллас тем временем шли дальше, не замечая, что она отстала.

За мусорным баком приткнулось какое-то существо, длинные костлявые конечности которого были едва различимы в темноте. Существо было сутулым, с длинными обвислыми ушами, а может, и рогами. Плач слышался все отчаяннее.

– Я потерялся, – твердил голос. Он звучал по-детски, но в нем слышалось что-то странное.

Однако Лорен шагнула в ту сторону, откуда доносился плач, словно притянутая к нему незримыми нитями, ноги сами несли ее.

– Помогите! – твердил голос. – П-п-пожалуйста, помогите мне!

Лорен вышла за пределы света, отбрасываемого фонарями у складов, и тени охватили ее, словно липкие пальцы, побуждая идти дальше и не бояться. В переулке смердело канализационными газами и разлагающимися трупами.

Ужас приковал Лорен к месту, когда силуэт вдруг задрожал и начал разворачиваться, поднимаясь на когтистые ноги. Послышался шорох сухих листьев по булыжникам и треск костей.

А потом существо боком поползло вдоль стены, причем его руки и ноги казались странно, не в ту сторону вывернутыми в суставах.

Пальцы сомкнулись на руке Лорен выше локтя, и она чуть не завизжала, рывком выведенная из транса.

– Эти голоса мы не слушаем, – прошипел ей на ухо Дарьен, вытаскивая ее обратно под огни Форума Умбра. – Никогда.

Как только они оказались вне досягаемости для существа, Дарьен отпустил ее и снова возглавил их процессию. Лорен заморгала и встряхнула головой, избавляясь от чар, которым поддалась в переулке.

– Еще раз, зачем мы здесь? – шепотом спросила она.

В прореху жестяной крыши заглянул месяц. Лорен догнала Дарьена, когда он обходил стороной лоток слесаря.

– Мы здесь ради встречи с Кейсеном Мартелом.

– Напомни еще разок, кто он такой.

Но на этот раз Дарьен ей не ответил, и вскоре они замедлили шаг перед дверями склада, расписанными аэрозольными красками. Оттуда слышались музыка и веселые крики.

Лорен показалось, что у нее приступ дежавю, когда Дарьен остановился и сообщил вервольфу-вышибале у дверей: «Я к Мяснику».

Кровь отхлынула от лица Лорен. Неудивительно, что до сих пор Дарьен не называл Кейсена Мартела его прозвищем: он наверняка понимал, что тогда Лорен потребует немедленно вернуться в машину.

Мясник возглавлял торговлю кровяными снадобьями в целом регионе. У сотрудников Отдела магической защиты уже много лет чесались руки упрятать Мясника за решетку. По слухам, прозвище он получил, когда кто-то попытался надуть его. Незачем уточнять, что незадачливого обманщика он не просто убил.

Но и разрубил на куски.

Ходили также слухи, что Кейсен приступил к разделке врага, не дожидаясь его смерти. И этим жестоким убийством он не ограничился. Нет, с тех пор каждого, кто в чем-то провинился перед Мясником, ждала такая же жуткая участь.

Взгляд огненных глаз вышибалы остановился на Лорен.

– Девчонки сюда не войдут. Разве что хочешь продать их, – Лорен спряталась за Дарьена. – Тут как раз несколько клиентов в поисках молодого мясца. Самое большее час – и можешь забирать их обратно, – он мотнул головой в сторону двери. – Они в переднем ряду.

– Эти девчонки мои, – ледяным голосом ответил Дарьен. – Сегодня я повидал здесь столько Лисиц, что хватит обслужить всех ваших уличных потаскунов.

Лицо вышибалы закаменело.

– Кейсен занят. Можешь зайти и развлечься, Дьявол. Или валить отсюда на хрен.

Дарьен ответил вольфу таким взглядом, что от него Лорен невольно пошатнулась. Однако от возможности потолковать с Мясником Дарьен не собирался отказываться даже ради потасовки, которой, как знала Лорен, он был бы только рад. Недолго думая, он повернулся к Даллас и Лорен.

– Ждите здесь, – взгляд на Лорен он задержал всего на миг, но в его глазах ясно читалось: «Ни с места».

Лорен шагнула к нему.

– Дарьен…

Но он уже прошел мимо вышибалы и скрылся за дверью. Вылетевшее изнутри облако дыма с запахом контрабандного костотравья облепило кожу Лорен.

Вышибала вернулся на свое место, загораживая двери. Заметив ужас на лице Лорен, он ухмыльнулся, показывая удлиненные острые клыки.

Лорен показалось, что на ее легкие кто-то наступил, лишив возможности дышать.

– Дал… мне страшно.

– Подбери волосы, Лор, – шепотом велела Даллас. Лорен дрожащими руками спрятала под кепку выбившуюся прядь. – А то народ здесь такой, что того и гляди съест тебя, – она потянула Лорен за локоть и остановилась под мезонином, на котором красовались эскортницы, которых упомянул Дарьен, – Лисицы в нарядах из прозрачной ткани, не скрывающей ничего.

Теперь, когда Дарьена не было рядом, время тащилось еле-еле. Через рынок вереницей тянулись побитые грузовики, везя деревянные ящики с только богам известным содержимым. Какие-то работники в плотных капюшонах разгружали эти ящики у дверей складов, стальные двери поднимались, впуская их.

Лорен старалась сосредоточиться на дыхании и не вспоминать о том, что, по слухам, прямо под этими улицами, находится целая человеческая ферма, подземное предприятие по производству крови, скрытое от блюстителей закона с помощью магии. Похищенных и утащенных в эти туннели никогда не находили, и они больше не видели дневного света.

Рынок превращался перед ее глазами в скопление разноцветных пятен, медицинская татуировка на руке предостерегающе наливалась жаром. Все вокруг смотрели на них с Даллас голодными, испытующими глазами, снова послышался гипнотический плач существ, подражающих детским голосам.

Пока секунды продолжали убегать одна за другой, Лорен заметила, что трое неизвестных, которые сидели за алюминиевым столом у тележки с сырым мясом, глазея на них, поднялись и бросили бумажные тарелки с красными пятнами в переполненное мусорное ведро, откуда вываливались кости и грязные салфетки.

– Эй, кис-кис, – позвал тощий и бледный, пока все трое приближались.

Лорен шагнула ближе к Даллас, ведьма запустила руку в сумочку, ища Фокус.

– Что это я чую – никак, человеческая кровь? – спросил другой. Они действовали продуманно, встали так, что между ними не проскочил бы и ребенок. Остальной народ поблизости делал вид, будто ничего не замечает, прячась за завесой дыма импортных сигар, а между тем трое неизвестных подступали все ближе.

Взгляд Лорен заметался по рынку в поисках путей для бегства или помощи, чего угодно, при этом она прижималась спиной к спине Даллас. Вышибала у дверей безучастно таращился на выгребную яму, словно Лорен и Даллас и не существовало.

Третий неизвестный изобразил поцелуй обветренными губами.

– Иди-ка сюда, моя сладенькая полумертвячка.

Лорен чуть не подскочила, когда Даллас рявкнула:

– А ну свалили отсюда, уроды!

Но трое лишь загоготали, их смех звучал гулко и сипло. Они были уже в паре шагов.

В этот момент двери склада с грохотом распахнулись и вышел Дарьен. Заметив троих, надвигающихся на Лорен и Даллас под мезонином, он положил руку на свой пистолет.

Просто положил – и только. С безмолвной угрозой. Но неизвестные поняли его лучше, чем если бы он сделал предупредительный выстрел, и благоразумно убрались.

– Долго же ты там возился, – прошипела Даллас. В кои-то веки она была так же бледна, как Лорен, на веснушчатой шее пульсировала жилка.

– Успокойся, Брайт, – промурлыкал Дарьен. – Ты ведь еще жива, верно?

Даллас хотела было огрызнуться, но ее прервал гулкий бас из тени ближайшего переулка:

– Ну и ну, да это ж сам Дарьен Кассель хренов!

Лорен обернулась на этот голос, Дарьен и Даллас сделали то же самое.

Рослая крылатая фигура выступила в пятно света. Льдисто-голубые глаза резко контрастировали с насыщенной смуглотой кожи, черные волосы волнами ниспадали на широкие плечи, обрамляя резко очерченную челюсть тонкими прядями.

Даллас толкнула Лорен локтем в бок.

– Охренеть…

Даже без крыльев его было невозможно перепутать ни с кем – этого Ангела Смерти, входящего в один из кругов мракоумертвителей, бывшего солдата Воздушного Флота. Даллас засияла, разглядывая магические крылья, закрепленные на его мускулистой спине, с перьями черными и блестящими, как волосы самого Ангела. Комбинезон плотно обтягивал его, ткань поблескивала, словно только что покрытое гудроном шоссе.

Дарьен расцвел дьявольской ухмылкой.

– Доминик, – произнес он.

– Что привело тебя в эти трущобы в такой прекрасный вечер? – Доминик подошел, чтобы пожать руку Дарьену. На его шее белела метка – два скрещенных крыла. – Только не говори, что пристрастился к жареным гуидакам, которыми торгует старина Пэт.

Дарьен расхохотался.

– Еще чего! Нет уж, спасибо, предпочитаю, чтобы мои кишки оставались в целости и сохранности, – и дождавшись, когда Ангел ухмыльнется, пояснил: – У меня были вопросы к Кейсену.

На этот раз дьявольская ухмылка возникла на лице Доминика.

– Только тебе могло хватить духу явиться сюда и приставать к Мяснику с расспросами. Вот потому-то в детстве я и прозвал тебя «Даром дьявола», – он бросил взгляд льдистых глаз на двери склада. – Но с каких это пор Кейсен заставляет тебя ждать у ворот?

Дарьен кивнул на вышибалу.

– Вон тот мудак не пропустил в Колоду этих двоих.

Лорен не стала оборачиваться, чтобы увидеть реакцию вышибалы, но Доминик Валенсия так глянул на него, что, похоже, вольф уже понял, как жестоко ошибся.

– Эти мне вольфы… – пробормотал Доминик. – Я слышал, ты вычеркнул свое имя из черного списка Делани. Как ты убедил простить тебя?

– Принес ему несколько зубов изо рта его недавно отлученного Жнеца.

Доминик сипло засмеялся:

– Дерьмо. – И он переключил внимание на Даллас и Лорен, приподняв в улыбке край рта. – А здесь у нас кто такие?

Дарьен представил девушек Доминику, а когда с приветствиями было покончено, объяснил:

– Они подруги одной из пропавших.

– Наслышан об этом. С каких это пор начали пропадать студентки человеческой расы?

– Без понятия, – Дарьен пожал плечами. – А ты зачем здесь, Дом?

– Как обычно: за телом, чтобы было что положить в пакет. И загрести реальных деньжат.

– Похоже, у меня появился конкурент.

Доминик усмехнулся.

– Сравним цифры в конце года и посмотрим, кому достанется первое место.

– Я бы сказал, что победитель получит сотню золотых майнетов, вот только уже посочувствовал твоему бумажнику.

Ангел прыснул со смеху.

– Ну ты и задавака, – но руку Дарьену протянул: – Все, ты нарвался. Жду не дождусь, когда усажу тебя самодовольной задницей в лужу.

Дьявол пожал Ангелу руку.

– Удачи тебе в этом деле, мой пернатый друг.

Лорен с трудом сдержала улыбку, а Даллас запрокинула голову и от души расхохоталась.

Все еще улыбаясь, Доминик продемонстрировал Дарьену средний палец и двинулся обратно, обходя продуктовые тележки.

– Пора за дело. У меня встреча с Конрадом в десять.

– Передай ему, что давно мы за покером не сидели.

– Передам. Но имей в виду, он тренируется. А то вечно ходит в жалких неудачниках вроде тебя.

Дарьен взорвался смехом.

– Ах ты ж ушлепок!

Ангел усмехался.

– Еще увидимся, – едва договорив, он взвился в воздух, поднимая крыльями пыль, и вылетел через пролом в крыше.

Когда он скрылся из виду, Лорен шепотом спросила:

– А ему точно можно доверять?

Дарьен ответил просто:

– Дом мне как брат. Он один из немногих, кому я собственную жизнь доверю, а это много значит.

Дарьен вдруг круто обернулся и обшарил склад взглядом почерневших глаз. Потом, почти не глядя на Лорен, подступил к ней ближе и оправил на ней складки куртки.

– Рубщик почти на подходе, – предупредил он.

Лорен снова поправила волосы, которые так и норовили выбиться из-под дурацкой кепки. Она жалела, что не может стать невидимой, спрятаться от взглядов любопытных зевак. Вот если бы Даллас снова применила то заклинание!

Она уже собиралась обратиться к Дарьену с вопросом, когда двери распахнулись и появился Мясник.

* * *

Дарьен не выпускал дверь из поля зрения ни на миг, следя, чтобы никто не закрыл и не запер ее, пока он сидит в кабинете – такой же мрачной дыре, как в заведении Денниса Бойда.

Картонные коробки громоздились от липкого пола до потолка в пятнах протечек, вековой давности картины криво висели на подернутых плесенью стенах, оливково-зеленая краска с которых отшелушивалась полосами. На каталожном шкафу была водружена статуэтка Окапи, бога милосердия, в окружении промасленных пакетов от еды навынос и донельзя замусоленных журналов. Над письменным столом горела ровным багровым огнем написанная затейливым почерком с завитушками неоновая табличка: «Пшел на хер».

В отличие от тугодума-вышибалы у двери, Мясник и глазом не моргнул, услышав от Дарьена, что тот никуда не пойдет без Лорен и Даллас. Пожалуй, после получения всей необходимой информации стоило бы проучить вольфа, вбив зубы ему в глотку.

– Понимаю, это не тот ответ, которого ты ждал, – говорил тем временем Мясник. Он сидел напротив Дарьена за металлическим столом, выпуская изо рта дым костотравья. – Но это правда.

– А нет вероятности, что ее могли нанять со стороны? – Дарьен побарабанил пальцами в перчатках по засаленному подлокотнику кресла. – Пусть даже подменить кого-нибудь на одну ночь?

Кейсен покачал головой, мотая жидкими, слипшимися в сосульки волосами длиной до плеч.

– Я слежу, чтобы мой круг оставался узким, и знаю своих дилеров поименно. Так я избавляюсь от тех, кому нельзя доверять: если я знаком с каждым, то чую среди них крысу, прежде чем она успевает пискнуть, – огромный варлок стряхнул пепел с сигареты, которую держал в покрытой шрамами руке. – Если бы сестра Темноспина работала на меня, я первым знал бы об этом.

– Видимо, исчезновение Хризанты как-то связано с новым кругом мракоумертвителей, которые вторглись на нашу территорию, – сказал Дарьен. – Твои осведомители не замечали на улицах ничего такого?

– Мракоумертвителем я бы его не назвал, но был у меня анонимный клиент, который заказал на прошлой неделе партию кровяных снадобий и веществ. Он был отмечен, как ты, – Мясник указал на своей небритой шее, где именно находилась метка. – Фениксом или еще каким дерьмом.

Лорен, примостившаяся рядом с Дарьеном на табурете с полопавшейся кожаной обивкой, встрепенулась и приоткрыла рот, словно желая сказать что-то. Но промолчала.

– Провидец? – спросил Дарьен.

– Варлок.

Любопытно. Поскольку при отслеживании цели без Взора не обойтись, круги мракоумертвителей Ангелтина состояли исключительно из провидцев или хотя бы провидцев-полукровок. Новый «круг» все больше начинал напоминать что-то вроде секты, а не просто сборище подражателей.

– Потому я и сказал, что мракоумертвителем он мне не показался – Взора у него не было.

– Нет предположений, кем мог быть этот анонимный клиент?

– Обычно с моими клиентами работают посредники, которые и забирают для них товар на месте отгрузки, – он затушил остаток сигареты так, что стеклянная пепельница в виде гроба почти скрылась в клубах голубоватого дыма. – Я удивился бы, если бы на отгрузку клиент явился самолично.

– А заново связаться с ним никак нельзя?

– Если у него есть хоть капля мозгов, телефоном он пользовался одноразовым. – Повисла пауза, варлок смотрел на собеседника темно-карими, почти черными глазами. – А ты что думаешь, Кассель? Зачем варлоку метка в том же месте, как у мракоумертвителей? Косит под них, или как?

– Секта такая, – предположил Дарьен, слегка пожав плечами. – Крупная была закупка?

– Необычно крупная. И со странной разницей в количестве: кровяные снадобья закупили по несколько флаконов, а вещества – оптом.

– Состав мне не запишешь?

После того, как несколько названий было нацарапано на обороте визитки стрип-клуба «Конура», вопросы Дарьена иссякли, но уже направившись к двери кабинета в сопровождении девушек, он застыл как вкопанный, услышав слова Кейсена.

– Если бы твоя сестра не задолжала мне столько бабла, я мог бы и сообщить тебе в следующий раз, когда поступит подозрительный заказ на КС.

Дарьен нахмурился.

– Какого бабла? – Он круто обернулся.

Варлок восседал за столом, почти скрывшись в облаке едкого дыма, который жег Дарьену глаза.

– Она тебе не говорила? – На лице Мясника появилось подобие улыбки, обнажившей пятнисто-белые зубы в жестких зарослях черной бороды. – Ивиана должна мне пол-ляма. Заняла у меня, когда этот жулик, ее муж, выманил денежки у тех, на кого лучше бы не нарывался. Она так беспокоилась, как бы его не заставили поплатиться, что рассчиталась за его долги, – он снова оглядел Дарьена. – Заботливая у тебя сестренка.

Дарьен прикусил язык, не давая сорваться с него ругательству. Этот Джек и его гребаная зависимость от азартных игр! Дарьен вечно отчитывал его за лудоманию, вероятно, потому Иви и обратилась за деньгами к Мяснику, а не к родному брату.

– Я верну то, что она тебе задолжала, – пообещал Дарьен, вытащил из кармана телефон и подошел ближе к столу, готовясь перечислить деньги.

Но Мясник отказался:

– Деньги мне не нужны, Кассель, – Дарьен ждал. – Я придумал для твоей сестры другой способ расплатиться, повеселее, – закряхтев, он тяжело поднялся и поманил его. Даллас и Лорен расступились, пропуская его к двери. – Идем со мной.

Мясник повел их по сырому коридору к Колоде, подол плаща болтался у его щиколоток. Дарьен следовал за ним, не обращая внимания на вопросительные взгляды спутниц.

Пошлые неоновые таблички покрывали стены коридора. На периферии зрения Дарьена мелькали, как светляки, всевозможные изображения и надписи – от вытянутых средних пальцев и силуэтов голых вампиров до фраз вроде «не будь хером», «а где-то час ведьмовства» и «да пошел ты».

В конце коридора одна ярко-белая табличка светилась под потолком над их головами:

«Это был лишь сон».

Дарьен не слушал, о чем шептались Лорен и Даллас, взбудораженно переговаривающиеся за его спиной, так близко, что чуть не наступали ему на пятки. Он прошел вслед за Мясником к арене, где их вскоре поглотила толпа зрителей, теснящихся плечом к плечу и захваченных азартом.

Начался новый поединок. Восьмиугольная площадка была заглублена и отделена от вопящего зала не канатами, а клеткой. Холщовое покрытие площадки почернело от крови и внутренностей. В клетке дрались семеро бойцов с самым разным вооружением – от деревянных бит, обмотанных колючей проволокой, до ножей и пил с изогнутыми зазубренными лезвиями.

Кейсену пришлось кричать, чтобы Дарьен услышал его:

– Говорят, ты не прочь подраться. Четверо в черном – лучшие чемпионы, какие бывали у меня в Колоде за последние десять лет. Убей их и их противников, и я забуду про долг.

Пальцы Дарьена задергались, адреналин заструился по венам.

Даллас ахнула:

– Всех?

Словно спохватившись, Мясник добавил, обращаясь к Дарьену:

– Только голыми руками.

Низкий смешок вскипел в горле Дарьена.

– Да ты псих.

– Как и ты, – отозвался Мясник. – Насколько я слышал.

Лорен шагнула к Дарьену, попыталась что-то сказать ему. Но тот уже стаскивал рубашку, оставшись в одной майке. Белой и новой – на ближайшие несколько минут.

– Подержи ее, пожалуйста, – попросил он, подавая рубашку Лорен. Она умоляюще уставилась на него. Ему пришлось отводить взгляд, чтобы выражение ее лица не отвлекало его. Мяснику же он сказал: – Уведи их отсюда, иначе не будет сделки. И приставь кого-нибудь из своих ребят покараулить их, пока я не закончу. Если только что-нибудь…

– Кончай переживать, Кассель, – перебил Кейсен. – Я позабочусь, чтобы с ними ничего не случилось.

– Хорошо, – кивнул Дарьен. – И предупредишь меня в следующий раз, когда у тебя назреет сделка с КС.

Дарьен знал все виды снадобий и веществ, которые распространял Синдикат кровяных снадобий Терры, и был убежден: как только им удастся расшифровать весь свиток «Dominus Volumen», выяснится, что именно эти вещества необходимы для создания Источника Арканума.

И если станет известно, кто заказывает эти вещества оптом, останется лишь схватить этих заказчиков. И сдать блюстителям закона, чтобы не только обеспечить безопасность Лорен, но и вернуть домой Сабрину. Случай нанести удар представится уже в следующий раз, когда Мяснику закажут большую партию кровяных снадобий и веществ.

– По рукам, – Мясник подозвал двоих своих подручных.

– Дарьен! – в панике всхлипнула Лорен, но он не стал слушать. Ему требовалось сосредоточиться.

А еще ему не терпелось ввязаться в схватку.

Едва пальцы Лорен сомкнулись на ткани рубашки, протянутой ей, Дарьен бросился к арене, распихивая с пути зрителей.

И лишь достигнув клетки и перемахнув через стальные ограждения, он обнаружил, что неудержимо улыбается.

* * *

– Ты что, додумалась положить изжеванную жвачку ко мне в карман?

Разделавшись со всеми, кто находился на ринге, Дарьен сбросил окровавленную майку и снова надел рубашку, а когда они покинули Форум Умбра, Лорен вернула ему куртку. Двое подручных варлоков Мясника увели Лорен и Даллас в кабинет, где не отходили от них, пока Дарьен не закончил драться.

– Я не нашла мусорку, – промямлила она. От энергичного жевания жвачка затвердела и приобрела вкус глины, ей настоятельно требовалось вынуть ее изо рта.

Дарьен рассмеялся.

– Да в той дыре везде мусорка, новенькая, – он выкинул завернутый в фольгу шарик жвачки, и тот покатился по тротуару. Широкая река змеилась вдоль шоссе, поблескивая в лунном свете жидким серебром и распространяя в прохладном ночном воздухе запах плесени и тины.

– Итак, если кто-то торгует кровяными снадобьями по своей инициативе, – рассуждала Лорен, пока они возвращались к машине, – как нам быть дальше? Каков план?

От попыток угнаться за смыслом разговора в кабинете Кейсена у нее до сих пор кружилась голова, однако она узнала достаточно, чтобы понять: в мире незаконной торговли продажа кровяных снадобий на территории Мясника – такое же серьезное преступление, как попытка самозваных мракоумертвителей перехватить чужую работу.

– Дождемся, когда Мясник позвонит с сообщением о новой сделке, – ответил Дарьен. Ртутный уличный фонарь, под которым они как раз проходили, зловеще подсветил резкий контур его челюсти. – А потом вытрясем всю информацию, какую только сможем, из покупателей и их посредников и закроем дело.

Они постепенно приближались к цели. Лорен чувствовала это.

Телефонный звонок, адресованный Дарьену, застал их почти у самой машины.

Он вытащил телефон из кармана заляпанных кровью штанов, провел по экрану, чтобы ответить на вызов, и поднес телефон к уху.

– Кассель.

Машина издала звук разблокировки дверей.

Дарьен вдруг так изменился в лице, что Лорен и Даллас замерли. Лорен напрягла слух, чтобы различить, что говорят Дарьену, но разобрала всего несколько слов.

Хотя могла бы поручиться, что мужской голос произнес: «Сабрина».

Лорен переглянулась с Даллас, и в этот миг Дарьен рявкнул:

– Что?!