Спустя семь дней – семь невыносимо бедных событиями дней, если не считать исчезновения еще одной девушки, – Лорен широкими шагами вошла в столовую Адских Врат незадолго до часа ведьмовства и хлопнула по дубовому столу принесенной кипой бумаг.

Дарьен сидел один во главе стола, совершенно неподвижно, с закрытыми глазами, положив руки ладонями вверх на столешницу. Сквозь сетку на открытом окне за его спиной доносился стрекот цикад. Перед ним на столе Лорен увидела пакет со стигийскими солями, телефон, несколько фотографий и запотевшую банку пива.

– Я решила поискать что-нибудь про Общество «Голова феникса», – резким тоном начала Лорен, – после того, как ты оказался слишком занят, чтобы помочь нам с Даллас попасть в Старый корпус.

Губы Дарьена сжались, превратившись в тонкую линию. Он открыл глаза, и Лорен пришлось сдерживаться, чтобы не вздрогнуть при виде сияющей черноты в них. Как ночное небо в окне, она словно поглощала свет в комнате.

– И что же ты нашла? – бесстрастно осведомился он.

Лорен занервничала, переминаясь на месте.

– Поначалу ничего, – призналась она. – Во всяком случае, в интернете, которым пользуются простые люди вроде меня. Пришлось сходить в закрытый сектор – тот, который называют Тенет. И когда меня наконец впустили туда, информации об этом обществе оказалось больше, чем я надеялась найти, – она сделала паузу, гордая собой. Но он молчал. – Хочешь узнать, что я нашла? – с намеком добавила она.

Он отпил глоток пива, потом ударил банкой об стол с такой силой, что алюминий смялся в гармошку, содержимое перелилось через край и потекло по стенкам.

– Раз уж ты меня прервала, – он приглашающе взмахнул рукой, – валяй.

Лорен было проще говорить с ним, пока его глаза оставались закрытыми и когда он не так сильно злился на нее. А теперь, под его пристальным взглядом, язык Лорен словно налился свинцом.

– В основном там предположения – каким было то общество, чем занимались те, кто в него входил, – начала она. По мере объяснений из ее голоса уходило оживление, вытесненное неуверенностью. – Там много всякого странного и жуткого, но кажется, я что-то все-таки раскопала. То есть по крайней мере на одном форуме есть тот, кто знает, о чем говорит…

– Калиго меня упаси, но давай, Лорен, выкладывай.

Она замерла, потом выдвинула стул и села напротив Дарьена. Чернота в его глазах рассеивалась. Он скрестил руки перед собой.

– Обществом «Голова феникса» называлась группа смертных изгоев, создавших артефакт, способный победить Смерть. Никто не знает, что это такое или из чего оно сделано, но судя по всему, те, кто входили в общество и называли себя «алхимиками», нашли способ спастись от старения. Со временем они набрали к себе новых членов. Но лишь те, кто выдерживал все необходимые испытания, подвергался эксперименту под названием «Инициация». В результате этого эксперимента они обретали бессмертие.

В наступившем молчании выражение лица Дарьена – то, как посуровело его лицо, как остекленели глаза, – сказало ей все.

– Великая Звезда! – ахнула она. – Так ты об этом знал?

– Не все, – уточнил Дарьен. – Каин упоминал про Инициацию. Он считал, что это жертвоприношение…

– И ты даже не подумал рассказать мне? – перебила она, раздувая ноздри.

– Тебе лучше не знать всего, Лорен, – не дав ей докончить, произнес он.

– Кто бы говорил!

– Скажи мне вот что, – в голосе Дарьена зазвучало убийственное спокойствие. – Ты считаешь, что это общество как-то связано с исчезновением твоей подруги и с тем, что охотятся на тебя, но как именно? Какие у тебя предположения?

Лорен провела пальцем по линии, образующей край левого крыла дьявола, выжженного на столешнице, едва сдерживаясь, чтобы не броситься через стол и не вцепиться Дарьену в горло.

– Точно не знаю, – призналась она. – Но по-моему, мы нашли бы ответы, если бы попали в Старый корпус. Хоть что-нибудь, что помогло бы понять, какая связь между одинаковыми татуировками наемных убийц и тех изгоев.

Дарьен вглядывался в нее так долго, что она неловко заерзала на стуле.

– Тебе незачем было заморачиваться, выдумывать логины и пароли, новенькая, – сдерживая раздражение, заявил он. – В моем распоряжении лучший хакер в этом городе, и прямо сейчас он находится здесь, – он кивнул в сторону гостиной.

Лорен замерла от удивления. Потом оглянулась и увидела, что в кресле с открытым ноутбуком на коленях расположился Таннер.

Он вскинул руку в приветственном жесте, очки в черной оправе съехали на кончик его прямого носа.

С ума сойти, она его до сих пор не замечала.

Щеки Лорен ярко вспыхнули от осознания, что пять часов своей жизни она потратила впустую – впрочем, извещать Дарьена, что потратила столько времени на поиски, она не собиралась.

– Но ты же вроде был не в настроении слушать меня, вот я и подумала, что найду что-нибудь и сумею тебя убедить, что Старый корпус стоит того, чтобы его исследовать.

– А я никогда и не считал, что не стоит, Лорен. Между прочим, если помнишь, разобраться в этом кавардаке предложил именно я. Просто сейчас у меня дел по горло и есть цель, голову которой надо доставить сегодня же вечером.

Лорен молча ждала продолжения. Но пока она сидела напротив него, Дарьен все сильнее досадовал.

Он тяжело вздохнул.

– На случай, если ты еще не знаешь, своим временем я не всегда могу распоряжаться так, как мне вздумается. У меня есть босс, еще более вспыльчивый, чем я, и если я не буду зарабатывать в темпе, который его устроит, он снесет мне голову.

Лорен не знала, что ответить на это. Она чувствовала, что выражение ее лица смягчилось, но объяснения Дарьена не хватило, чтобы полностью ее успокоить.

Дарьен посмотрел на нее.

– Ты считаешь, что я ничего не предпринимаю, чтобы помочь тебе, – сказал он. – Ведь так?

Она снова заерзала на стуле.

– Хорошо бы ты все-таки рассказывал, что предпринимаешь, а не вынуждал меня строить догадки.

– По условиям сделки, которую мы заключили, я обеспечиваю твою безопасность, – напомнил он. – Вот я и выполняю свое обещание, – и, увидев вызывающее выражение у нее на лице, добавил уже мягче: – Ты просто должна довериться мне, Лорен.

Ее лицо ожесточилось.

– У меня сложные отношения с секретами. И чтобы все получилось, ты тоже должен доверять мне, – она скрестила руки на груди и вскинула подбородок. – Я хочу быть в курсе всего. Хочу знать обо всем, что ты делаешь, чтобы помочь мне, или я расторгаю нашу сделку, – она повертела пальцами талисман, поблескивающий в ложбинке у нее на шее.

Взгляд Дарьена стал настолько твердым, что мог бы рассечь камень.

– Если ты будешь в курсе всех подробностей, ты не выдержишь, новенькая.

– А ты проверь.

Он переплел пальцы рук и усмехнулся, услышав брошенный ею вызов.

– В тот день, когда мы ездили в больницу и ты пыталась остановить меня, я отправился проведать одного давнего друга по имени Малахия Делани. Ты, наверное, слышала о нем – это глава Жнецов.

Лорен кивнула, чувствуя, как скручиваются в клубок внутренности. Внезапно она засомневалась, что хочет услышать продолжение этой истории.

– Я принес ему подарок в знак примирения, чтобы Тайсон Геллер больше не разыскивал тебя, а заодно чтобы пустить слухи, что найти тебя – работа, которая отдана мне. Требовалось как можно надежнее оградить тебя от опасности, так что я принял некоторые… меры, – угол его рта дрогнул в усмешке. – Вот я и принес ему несколько зубов того, кто его предал.

Лорен побледнела, ее внутренности с силой сдавила незримая рука.

– Похоже, мой подарок пришелся Малахии по вкусу, – продолжал Дарьен. – Мы с ним снова друзья, причем ценой всего нескольких зубов и сломанной челюсти Тайсона, которой Мал скрепил сделку, – он помолчал, ожидая, пока до слушательницы дойдет смысл его слов. Глаза Дарьена проказливо блеснули. – Неважно выглядишь, новенькая. Все в порядке?

Она сглотнула.

– Если ты пытаешься запугать меня, ничего не выйдет. Я не шутила: нашей сделке конец, если впредь ты станешь что-либо скрывать от меня.

Усмешка на его губах утратила дерзость.

– Не знал, что ты за главную, несмотря на то, что защищаю тебя я.

– Однажды я уже пыталась сбежать, – пригрозила она, надеясь, что зашла не слишком далеко. – И могу повторить. – Повторять она не собиралась, но Дарьену было незачем знать об этом.

Он нахмурился еще сильнее.

– Если ты не выдержишь то, что увидишь или услышишь, виновата будешь только ты, а не я.

– Само собой. – Она откинула волосы за спину. Потом перевела взгляд на бумаги, которые бросила на стол, и умолкла с выжидательным видом.

Дарьен вздохнул.

– Завтра вечером возьму тебя с собой. – Он выпрямился и вытряс из пакета еще горку солей. – А теперь оставь меня в покое на несколько часов. Пожалуйста.

Самодовольно улыбнувшись, Лорен отодвинулась от стола. Значит, пять часов поисков в Сети все-таки не пропали даром.

Она снова взглянула на Таннера, щелкающего по клавиатуре. И шепнула Дарьену, уже готовому втянуть дорожку солей:

– А я думала, у всех провидцев идеальное зрение.

– Так и есть, – ответил Дарьен, зажимая одну ноздрю татуированным пальцем и делая вдох. Чуть осипшим голосом он добавил: – Очки он носит, чтобы выглядеть как подобает, – и он махнул в ее сторону скрученной в трубочку купюрой, спеша выпроводить.

Лорен закатила глаза.

Но когда поднималась с места, ее внимание привлекли три снимка, разложенные веером перед Дарьеном.

Это были фотографии недавно пропавших девчонок. Зоуи Браун, Пенни Томсон и Иобы Дойл. Увидев их, Лорен ощутила приступ тошноты.

Светлые волосы. Голубые глаза. Примерно девятнадцать-двадцать лет. И все – студентки.

– Выслеживаешь пропавших?

– Пытался выследить, – поправил он. Потом выронил скрученную купюру, откинулся на спинку стула и закрыл глаза пробормотав: – Найти не смог.

Дарьен так сосредоточился на цели, местонахождение которой собирался установить, что не обратил внимания, как Лорен потянулась через стол и взяла снимки.

Ей становилось все хуже.

– Дарьен… – хрипло прошептала она. Фотографии трех девушек зашуршали в ее трясущихся руках.

Его глаза резко открылись, вновь почерневшие. И крайне недовольные.

Лорен повернула снимки к Дарьену, приложив их к своему лицу с обеих сторон.

– Ничего не замечаешь? – У нее дрогнул голос.

– Как же, замечаю, – с пугающим спокойствием отозвался он. – Одну малявку, которая действует мне на нервы, точнее на их остатки.

Она лишь смотрела на него и ждала, и с каждой секундой у нее все сильнее тряслись руки. Постепенно чернота покинула его глаза, уступив место пониманию и сочувствию.

– Они похожи на тебя, – тихо произнес он.

Лорен кивнула.

– Они похожи на меня, – шепотом повторила она.

А значит, именно она стала причиной того, что этих девушек похитили. Причиной того, что жизнь их близких разом перевернулась. И если кто-нибудь из них пострадал… Если кто-нибудь из них умер…

Великая Звезда. Она чувствовала себя на грани обморока.

– Таннер, – прорвался сквозь кокон ее паники голос Дарьена, – выведи на экран план силовых полей Ангелтинской академии, – некоторое время в тишине слышалось только щелканье клавиш. – Там на территории есть одно здание, называется Старый корпус, – Дарьен перевел взгляд на искаженное ужасом лицо Лорен, и она так и не поняла, кому были адресованы его следующие слова – ей или Таннеру: – Завтра ночью мы сходим туда.

* * *

Лорен не могла удержаться, чтобы не постукивать ногой по земле. И не оглядываться поминутно через плечо.

Последнее не имело смысла. На территории академии было так темно, что ее глаза смертной не отличили бы дерева от человека. Однако это создавало ощущение, будто она делала что-то полезное, пока Дарьен вышагивал у сетчатой ограды, окружающей Старый корпус, и, прижав к уху мобильник, слушал указания Таннера.

Вся энергия в городе поступала от Башни управления. Расположенная в центре Северного Края, она представляла собой гладкую колонну из похожего на стекло материала, который назывался «кристала». Башня служила проводником магии, проистекавшей из энергосистемы земли – из самой «анима мунди», души мира и источника всей магии, не дающей распасться вселенной. Она приводила в движение автомобили, благодаря ей становилось возможным действие заклинаний, она освещала дома и создавала силовое поле, незримый купол над Ангелтином, оберегающий горожан от влияния внешних сил.

Купол не был совершенным средством защиты, время от времени демонам удавалось преодолеть его – так в городе и появились полчища паразитов, – но каким бы опытным и сильным ни был маг, никому не хватало могущества, чтобы вывести из строя всю сеть. Это было невозможно, Дарьен так и заявил, отвечая на вопрос Лорен, может ли он таким способом разыскать Сабрину. Впрочем, на это Лорен и не рассчитывала, но все равно спросила.

И, возможно, единственным во всем городе, чьих навыков хватало, чтобы вызвать сбой в работе усовершенствованной сети охранных чар Ангелтинской академии, был Таннер Атлас.

Дарьен оказался здесь лишь благодаря Таннеру, который сидя дома, в Адских Вратах, был занят хакингом системы защитных чар. Ранее вечером он предоставил Дарьену целых две секунды, чтобы перепрыгнуть через чугунную ограду кампуса в самом уязвимом месте, какое ему удалось отыскать с помощью Взора Дарьена в силовом поле вокруг академии. И вот теперь Таннер пытался тем же способом обеспечить им доступ в Старый корпус.

По крайней мере, если все пойдет по плану. Но чем дольше Дарьен висел на телефоне, тем быстрее Лорен отбивала такт ногой по земле и тем чаще оглядывалась через плечо.

Дьявол метнул в нее взгляд. Его глаза были такими черными, что поглотили лунный свет, сочащийся сквозь ветки пальм.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она, хотя при виде этих черных глаз ее нога замерла.

– Твоя надоедливая лапка меня отвлекает, – в динамике телефона послышался шум – на другом конце линии смеялся Таннер.

Лорен показала Дарьену язык – и Таннеру заодно.

– Калиго меня упаси… – пробормотал Дарьен. Лорен плохо видела его, но могла поклясться, что он закатил глаза. И собирался что-то добавить, но вмешался Таннер.

Кто-то схватил Лорен за руку.

У нее едва не вырвался вопль. Она круто обернулась, и сердце в груди забилось при виде нависающей над ней темной тени.

Это была Даллас.

– Проклятие богов, Дал! – прошипела она, прижимая ладонь к груди. Дарьен за ее спиной оставался совершенно невозмутимым. – Из-за тебя меня чуть инфаркт не хватил!

Ведьма заухмылялась.

– Ну ты и неженка!

– Ты же должна была стоять на стреме!

– И пропустить все самое интересное? – Но увидев лицо Лорен, она прищелкнула языком. – Да расслабься ты, никто нас не застукает.

Дарьен шикнул на них, закончил разговор с Таннером, отключил телефон и сунул его в карман.

– Через две минуты после часа ведьмовства Таннер обеспечит нам шестьдесят секунд, чтобы пройти через силовое поле.

– Шестьдесят секунд каждому? – уточнила Лорен.

– Шестьдесят секунд всего.

Лорен попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

Шурша травой, Даллас подступила к ограде, запрокинула голову и оценила высоту. При этом грива ее волос свесилась ниже пояса.

– И как именно мы должны туда попасть? Вряд ли ты всерьез думаешь, что мы полезем через ограду.

– Если хочешь попасть внутрь, делать будешь то, что я скажу, – Дарьен, прищурившись, окинул ведьму взглядом. – Может, напомнить, что я велел тебе караулить вон там? – Он указал пальцем в перчатке в сторону здания академии.

– Ты явно плохо меня знаешь, умертвитель, – отозвалась Даллас, – иначе понял бы, что я никогда не пропускаю самое веселье.

Но Дарьен уже снова сосредоточил внимание на силовом поле. Невооруженным глазом его было не видно, но благодаря Взору он отчетливо различал эту преграду.

– Тридцать секунд.

Лорен показалось, что и Даллас перестала дышать, пока они ждали сигнала Дарьена. Лорен пыталась внушить себе, что это пустяки – подумаешь, какая-то дурацкая ограда. Но если она не достигнет земли по другую сторону до того, как истекут эти шестьдесят секунд, то обратится в пепел.

Ужасно будет умереть вот так. Чтобы даже костей от нее не осталось.

Через две минуты после часа ведьмовства Дарьен подсадил Даллас на ограду, она взобралась по ней, перемахнула через петли колючей проволоки и с ловкостью кошки приземлилась с другой стороны. Как только она очутилась за оградой, Дарьен жестом велел Лорен поспешить. Не позволяя себе думать о том, каким образом переберется через колючую проволоку, она шагнула вперед.

Дарьен протянул ей руку, но она отказалась от помощи.

– Спасибо, я прекрасно могу перебраться сама.

Она принялась карабкаться по сетчатой ограде.

– Принять от кого-нибудь помощь еще не значит проявить слабость, Калла.

– Спасибо, мастер подсказок, постараюсь запомнить, – она могла поклясться, что чувствует, как убийственный взгляд Дарьена прожигает ей дыру на свитере.

Достигнув петель колючей проволоки по верху ограды, она замешкалась, дрожа так, что тряслась вся сетка. Дарьен неожиданно оказался рядом с ней, взобравшись так бесшумно, что она ничего не услышала и даже не почувствовала, как прогибается сетка под его тяжестью. Он стремительно перемахнул через колючую проволоку, будто растворившись в воздухе.

– Тебе надо перелезть сюда, Лорен, – сказал он, держась за сетку с другой стороны так, что их лица оказались на одном уровне. И демонстративно взглянул на часы. – Если, конечно, не хочешь через десять секунд стать кучкой пепла.

– Не смей мне помогать, – вскипела она. Ее конечности превратились в желе.

– Лезь сюда на хрен! – рявкнул он. – Живо!

– Мог бы и не ругаться, – обиделась она, но сдвинулась с места, поднялась повыше и, жалея, что не надела брюки вместо шортов, перекинула ногу через колючую проволоку.

– А ты могла бы и не скулить, – откликнулся Дарьен. – По-моему, твой рот достоин гораздо лучшего применения.

Упомянутый им рот ахнул, открылся, и Лорен тут же поморщилась, наткнувшись бедром на металлический шип.

– Не смей так говорить со мной, – прошипела она, содрогаясь.

Но ее щеки горели. И хотя сейчас она чувствовала себя жалкой, как болтающийся на ветру листок, где-то глубоко у нее внутри возник сгусток тепла, стоило ей задуматься о непристойных подробностях, на которые намекнул Дарьен.

Да что с ней такое, если ей хочется, чтобы он не только объяснил, что имел в виду, но и показал на деле?

Пока она думала об этом, Дарьен снова протянул ей руку.

– Я же знаю, что это тебе нравится, – почти промурлыкал он. – Иначе не дразнил бы тебя так часто.

– Не смей считывать мою ауру! – потребовала она, но подала руку, а потом вспомнила про талисман, висящий у нее на шее, и сообразила, что он не читает ауру, а судит по другим признакам.

Проклятие. Здорово же у него это получается.

Словно зная, о чем она думает, Дарьен заявил:

– Мне незачем читать твою ауру, чтобы тебя раскусить, золотце.

Еще один шип воткнулся ей в ладонь, отчего она зашипела сквозь зубы и перекинула через ограду ногу, опираясь всем весом на руку Дарьена. Его рука под ее тяжестью даже не дрогнула. Удивительно, насколько же он силен?

– К твоему сведению, сроки для прививки от столбняка я пропустила.

Кровь струилась по ее запястью и щиколотке.

Как только она перебралась на другую сторону и начала спускаться, он подхватил ее и крепко прижал к груди. От удивления она промолчала, даже не спросив, какого черта он делает, и в этот момент он почти отпрыгнул от ограды, оттаскивая ее в сторону. Оторвавшись от стальной проволоки, пальцы Лорен чуть не выскочили из суставов.

Они упали на траву так, что Лорен оказалась сверху. Умертвитель резко выдохнул, будто из него вышибли воздух, их ноги перепутались. Силовое поле затянуло прореху, магия наполнила воздух с таким шумом, что у Лорен встали дыбом волоски на руках.

Она отшатнулась от Дарьена, стараясь не замечать, что жар его тела подействовал на нее куда сильнее падения с ограды и даже магического барьера, чуть не испепелившего ее.

– Сиськи Калиго! – выругался Дарьен, поднимаясь на ноги. – Слушай, можно обойтись без драки в следующий раз, когда я буду спасать тебе жизнь?

Он пригладил ладонью волосы, отводя их от лица.

Лорен вскочила, стряхивая с ног землю и траву.

– Не веди себя как придурок, и я, может быть, в следующий раз подумаю, – сладким голосом пообещала она. Когда он оторвал ее от ограды, кажется, она врезала локтем ему в скулу. Или по лбу? Так тебе и надо, подумала она и сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Дарьен смотрел на нее по-прежнему хмуро, но Лорен уже начинала понимать, когда сквозь маску на его лице пробивается желание подразнить ее. В его глазах мелькнул озорной блеск, и когда он вновь заговорил, то так низко и напевно, что почти мурлыкал:

– Пожалуй, за то, что посмела огрызаться, стоило бы проучить тебя и надавать шлепков по заднице.

Лорен заморгала, у нее вспыхнуло лицо.

– Ну давай, попробуй, – откликнулась она, но вместо дерзкого ответа у нее получилось неразборчивое бормотание.

Дарьен так расхохотался, что и она фыркнула.

Он дернул бровью.

– Золотце, вот так, как сейчас, меня лучше не провоцировать.

Лорен прокашлялась.

– Я ударила тебя не нарочно – это получилось случайно. А ты мог бы и предупредить, что сдернешь меня с ограды.

Легкое подрагивание его губ указывало, что он доволен, но старается не подавать виду.

– Это и к твоим костлявым локтям относится.

Даллас чуть не подавилась смехом, но Дарьен оборвал разговор, позвонил Таннеру и сообщил, что они по другую сторону ограды. В истории телефонных разговоров этот получился, пожалуй, самым коротким.

Завершив звонок, Дарьен стал подниматься по каменным ступеням крыльца к двери, криво повисшей на петлях. Пробормотал что-то неразборчивое и скрылся внутри.

Лорен подумала, что ей не следовало удивляться тому, что Дарьен просто бросил их здесь, вместо того чтобы позвать следовать за ним в заброшенный корпус. Ранее вечером они полчаса спорили, как ей следует поступить – подождать снаружи или идти вместе с ним.

Понятно, что этот спор она выиграла.

– Он всегда такой очаровашка? – спросила Даллас, утирая слезы, навернувшиеся на глаза от смеха.

Обхватив себя руками, Лорен оглядывала корпус, его разбитые окна и обвалившиеся дымовые трубы.

– Как правило.

Порыв ветра взъерошил волосы Лорен, подсушил кровь на запястье и ноге. Большинство старых и заброшенных строений обычно вызывают ощущение опустошенности у того, кто на них смотрит, но при виде этого корпуса ей становилось жутко.

Она долго и горячо молилась Калиго, чтобы у них получилось сегодня вечером разыскать хоть какую-нибудь зацепку. Что угодно, что объяснило бы смысл татуировки с головой феникса, которая снилась Лорен с тех пор, как похитили Сабрину.

Судя по тому, что руководство академии приложило все усилия, чтобы обеспечить Старому корпусу дополнительную защиту, в нем должно было находиться нечто ценное. Тайна, достойная того, чтобы ее охранять.

– Идем, – позвала Даллас.

Крадучись следом за ней в непроглядном мраке Старого корпуса, Лорен гадала, не объясняется ли его дополнительная защита не столько стремлением никого в него не впускать.

А скорее, стремлением не выпускать то, что находится внутри.