Влетев на следующее утро в кухню, Лорен застала там сидящего у островка Дарьена. Он потягивал кофе из большой кружки, перед ним был разложен сегодняшний номер «Дневного Светила».

На стук ее лакированных туфель он поднял голову, но Лорен, стараясь не смотреть на него, рывком открыла холодильник и принялась рыться там в поисках молока.

Он не давал ей спать всю ночь, развлекаясь с какой-то девушкой, которую притащил с собой домой. Заснуть под ее стоны, крики удовольствия, скрип матраса и стук изголовья о стену было невозможно. В отчаянной попытке заглушить этот шум Лорен заткнула уши наушниками, но даже музыка оказалась не в силах отвлечь ее от девчоночьих воплей.

Незнакомка производила удивительно много шума. До нелепости много, и стоит признать, у Лорен он вызывал отвращение.

Дарьен, видимо, почувствовал ее раздражение, пока она сдвигала в сторону банки с пивом и контейнеры с едой навынос, разыскивая пакет с молоком. Она почти засунула голову в холодильник, чтобы хоть немного охладить пылающие щеки.

– Что ищешь? – спросил он.

Она собиралась ответить, когда под руку ей наконец попался пакет.

– Уже нашла, – буркнула она, выхватила пакет и пинком закрыла холодильник.

– Кофе себе налей, – посоветовал Дарьен, заметно смягчившись с прошлой ночи. «Дневное Светило» зашелестело страницами у него в руках, он вернулся к чтению. – Он тебе, похоже, не повредит.

Лорен бросила на него взгляд через плечо. Белая майка обтягивала его торс, притягивая взгляд к бицепсам и рельефу груди. Глядя, как он переворачивает страницу газеты, Лорен старалась не думать, где побывали эти руки прошлой ночью.

Поймав себя на этих мыслях, Лорен разозлилась. Да какое ей вообще дело?

– Ты прав, кофеин мне необходим, – отрывисто согласилась она. Потом поднялась на цыпочки и сдернула коробку воздушного риса с холодильника, не обращая внимания на примостившегося за ней домовика. Наполняя миску, она делала это так резко, что просыпала рис на пол. – Особенно после того, как вы до пяти утра не давали мне уснуть своим визгом.

Дарьен молчал так долго, что она наконец не выдержала и обернулась. Он смотрел на нее с тенью насмешки, уголки губ слегка приподнимались.

– Прошлой ночью я с удовольствием довел бы до визга какую-нибудь девчонку, но увы, это был не я, – он отпил кофе, глядя на нее поверх кружки. Лорен заморгала, очевидный вопрос вертелся у нее на языке. – Это был Тревис, – пояснил Дарьен.

Лорен почувствовала, как ее маска ледяной ярости тает, как румянец заливает щеки, стремительно расползаясь по шее к ключицам.

– А-а… – отозвалась она, чувствуя себя совершенной дурой. Она была уверена, что развлекается Дарьен, и ей даже в голову не пришло задаться вопросом, откуда слышатся визги и стоны. А ведь если вдуматься… шум доносился не из комнаты Дарьена, а с противоположной стороны. Его комната в том же коридоре, что и ее. Всего через две двери, а значит, выводы, которые она поспешила сделать, лишены смысла.

Ее щеки запылали еще жарче.

На губах Дарьена играла улыбка.

– Если бы я не знал, как обстоит дело, подумал бы, что ты ревнуешь.

– Едва ли, – пробурчала она. И нахмурилась, возмущенная выражением лица Дарьена. – Вот только не надо себе льстить. Мне вообще все равно. То, что я не выспалась – да, это меня волнует, а так можешь делать что хочешь. Меня это не касается, – она запихнула пакет молока обратно в переполненный холодильник, выхватила ложку из ящика и взяла миску. Она торопливо ела завтрак, радуясь, что молоко только что из холодильника, и надеясь, что оно охладит ее раскрасневшееся лицо.

Дарьен перевернул страницу газеты.

– Как скажешь, – пробормотал он, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Раздражение и смущение, разжигаемые воспоминаниями о том, как она позволила себе посочувствовать этому безмозглому и угрюмому парню, выплеснулись, как лава во время извержения вулкана, и если раньше она как-то держала себя в руках, то теперь потеряла контроль.

– Знаешь, что, Дарьен? – дерзким тоном заявила она. – Ты просто-напросто наглый самовлюбленный самец, который смог убедить себя, что все женщины мира желают переспать с ним.

Он оторвался от газеты. Его лицо помрачнело, и хотя эта мрачность не имела никакого отношения к Взору, менее пугающей она не казалась.

Лорен прикусила язык. Металлический привкус заполнил рот, язык онемел от боли.

– Хочешь взять свои слова обратно? – спросил Дарьен убийственно-резким тоном.

Вся кровь отхлынула от ее лица, голова стала казаться невесомой.

– Прошу прощения, – пробормотала она. – Я сказала, не подумав.

– Очень верно замечено.

Позорно – да, ее упреки прозвучали позорно, особенно после того, что сказал ей Макс насчет Дарьена вчера ночью. Лорен понятия не имела, что на нее нашло, но она сгорала от стыда, только теперь осознав, что делала все возможное, лишь бы взбесить единственного, кто способен помочь ей. Единственного, готового ей помочь.

– У меня сильный стресс…

– А у меня нет? – возразил Дарьен. Она не нашлась с ответом. Он окинул пренебрежительным взглядом ее форменную юбку и белую блузку на пуговицах. Какими будут его следующие слова, она угадала прежде, чем они прозвучали: – Пожалуй, тебе стоило бы уделять себе побольше внимания и как-то сбрасывать напряжение.

От этого грязного намека она сразу ощетинилась и забыла, как отчаянно хотела добиться его прощения.

– Я не в настроении выслушивать твои непристойные шуточки…

– А я – слушать твой скулеж, – отрезал он. Отложив газету и оттолкнувшись от стола, он поднялся. Лорен обнаружила, что вжимается в кухонный стол так, что край кварцевой столешницы вдавливается ей в поясницу. Дарьен не упустил случая пройти в опасной близости от нее, огибая островок и направляясь к раковине. Он пробормотал тихо: – Надо было мне избавиться от этой головной боли и дать тебе сдаться.

Лорен показалось, что ее голова слетает с плеч.

– Что ты сказал? – запинаясь, выговорила она и пошатнулась.

Дарьен поставил кружку в раковину с такой силой, что она чуть не раскололась. Что-то в его лице говорило, что он уже раскаивается в своих недавних словах.

– Ничего, – бросил он и отмахнулся, открыл горячий кран на полную мощность и схватил губку для посуды.

– Значит, вот что ты услышал у Каина? И поэтому так разозлился. – Молчание. – Расскажи мне. – Тягостная пауза. Миска в руках Лорен дрожала, молоко выплескивалось через края на доски пола. – Дарьен…

Кружка, которую он мыл, взорвалась в его руках. У Лорен чуть не выскочило сердце, когда мелкие осколки разлетелись по кухне, заскользив по полу.

– Те, кто забрал Сабрину, предложили сделку, – произнес он так, что каждое слово ощущалось будто удар хлыста. – Ее отпустят, если цель, за которой они в самом деле охотились, сдастся им, – он обернулся к Лорен и впился в нее взглядом. – Если ты сдашься.

С грохотом поставив миску на кухонный стол, она вылетела из кухни в холл раньше, чем успела осознать, что делает. Пальцы сами потянулись к шее и рванули золотую цепочку, на которой висел талисман Авертера.

Входная дверь. Ей надо только добежать до двери.

Дарьен догнал ее спустя секунду. И отшвырнул к стене с такой силой, что ее тело превратилось бы в сплошной синяк, если бы он не успел проскользнуть между ней и стеной и не принял на себя всю тяжесть удара, обхватив ее руками за талию и развернув за миг до того, как она впечаталась лицом в стенную панель.

Они рухнули на пол, путаясь в руках и ногах. Фотографии в рамках соскочили с крючков, стекла в них разбились.

Лорен визжала. Лягалась, отбивалась, всхлипывала и произносила проклятия, но он не отпускал ее. И что-то пытался объяснить – или утешить. Но она не слышала ни слова.

Он так и не разжал руки – ни разу за все время, пока она дралась с ним, ни даже когда она била его локтями в ребра и чуть не разодрала в кровь лицо и шею. Даже когда оторвала воротник у его рубашки и расцарапала его руки.

Даже когда отключилась в холле, весь мир куда-то уплыл, и она обмякла в руках Дарьена.

* * *

Открыв глаза какое-то время спустя, Лорен обнаружила, что лежит на кожаном диване в гостиной. Дарьен сидел напротив в кресле, поставив локти на колени и ожидая, когда она придет в себя. Он не сводил с нее пронзительного взгляда, его лицо было мрачным. С кулака свисал талисман Авертера с уже починенной цепочкой. Подвеска поблескивала в утреннем свете, сочащемся сквозь планки жалюзи.

Лорен села так порывисто, что комната закружилась у нее перед глазами.

– Который час? – выдохнула она. И оглянулась через плечо на старинные часы. Увидев стрелки, она широко раскрыла глаза. Вот это да, сколько же она пробыла без сознания? – Я опоздаю на занятия…

– Ты никуда не пойдешь, – негромко, но непреклонно заявил Дарьен. – Я звонил в академию и сообщил, что сегодня тебя на занятиях не будет.

– Что?..

О-о…

Воспоминания вернулись к ней: драка с Дарьеном, требование похитителей Сабрины, стена, об которую Дарьен швырнул ее, чуть не разбив ей голову, лишь бы остановить, не дать раскрыть похитителям, где она находится.

Она окинула взглядом Дьявола, сидящего перед ней. Его темные брови были сведены, кажется, от беспокойства, а не от раздражения.

– Я иду на занятия, – объявила Лорен.

– Сегодня – нет, не идешь. Завтра – возможно, если сумеешь убедить меня, что не сделаешь глупости и не сдашься похитителям.

Лорен сжала кулаки.

– Не сдамся, – соврала она.

Мгновенно распознав ложь, Дарьен только вскинул брови.

– Ладно, – вздохнула она. – Так и быть, останусь здесь. А ты можешь заниматься своими делами, – и она махнула рукой, отпуская его.

Дьявол усмехнулся.

– Попытка засчитана, – он схватил с журнального столика пульт и щелкнул кнопкой, включая телевизор. – Я остаюсь здесь, с тобой.

Лорен оглядела его.

– И что мы будем делать весь день, кроме как расцарапывать друг другу лица?

– Царапался не я, – спокойно уточнил Дарьен, принимаясь листать список киноновинок.

И в самом деле, его шея, лицо и руки были покрыты розовыми отметинами ее ногтей. От этого зрелища у Лорен закололо в груди: он ведь даже не пытался уворачиваться, просто держал ее и молча принимал все удары, лишь бы она не подвергла себя опасности.

Не глядя на нее, Дарьен сказал мягким тоном:

– Выберем вместе, что будем смотреть.

«Выберем вместе, что будем смотреть». Самая заурядная фраза, какую она когда-либо слышала от этого Дьявола. Эти слова резко контрастировали с тем, каким она увидела его в Каменном Крае, выходящим из дома Каина с окровавленной тряпкой в руках.

Лорен начинала понимать, что и у этой монеты есть две разные стороны.

Она прокашлялась.

– Зайди на девчачье кино.

Он фыркнул и наконец повернулся к ней:

– А тебе обязательно ставить ежедневной целью служить мне головной болью?

Теперь, когда туман перед глазами наконец рассеялся, она разглядела, как здорово ему досталось. Ему повезло, что он провидец и что царапины на его умопомрачительном лице затянутся бесследно, но…

Она чудовище, если обошлась с ним вот так. Чудовище.

Лорен глубоко и прерывисто вздохнула.

– Скорее уж, ежеминутной целью, – она пыталась говорить небрежным тоном, но шутка получилась натянутой.

Дарьен снова повернулся к ней.

– Эй, – позвал он, наклонившись, чтобы заглянуть ей в глаза. Их взгляды встретились, Лорен не знала, увидел ли он ее слезы, уже угрожающие пролиться. Увидел или нет, но его лицо заметно смягчилось: – Об этом не беспокойся. Я заслужил все царапины до единой за то, как говорил с тобой.

Это признание и его искренний взгляд вызвали странный трепет у Лорен глубоко внутри. Те самые «бабочки в животе», сообразила она. И не смогла припомнить, когда в последний раз ощущала подобное.

Она почувствовала, как вспыхнуло лицо.

– Не заслужил.

– Я же сказал – не беспокойся, новенькая. Слышишь меня? И потом, боль я люблю.

При этих словах у нее вырвался смешок.

– Каким же надо быть, чтобы любить боль?

В его стальных глазах заплясала насмешка.

– Долбанутым, вот каким. – Он протянул к ней руку с талисманом. – Надень его, – помедлив, он добавил: – Пожалуйста.

Она наклонилась вперед, чтобы взять у него талисман, при этом коснулась кончиками пальцев татуировок у него на костяшках. От прикосновения к его коже сердце запрыгало в сбивчивом ритме, в животе снова затрепетали бабочки. Выражение невинного любопытства, появившееся на лице Дарьена, давало понять, что он уловил смену ее сердечного ритма.

Отчаянно желая отвлечь его, она кивнула на пульт в его руке.

Дарьен тихо вздохнул.

– Ладно, – сбросив ботинки, он взгромоздил ноги на журнальный столик. – Девчачье кино так девчачье.

* * *

После пяти часов романтических комедий и мелодрам Дарьен был более чем готов уступить роль сторожа Максимусу. И поскольку пару девчачьих фильмов он посмотрел, пожалуй… с удовольствием, ничего хорошего это не предвещало. Вообще ничего. Пора было взбодриться и заняться добыванием майнетов.

Но заканчивая завязывать армейские ботинки в холле и собираясь выйти за дверь, он вспомнил, что забыл ключи от машины.

Он похлопал по карманам черных брюк карго, кожаной куртки… Ключей там не было. Посмотрел на стеклянном столе, в деревянной чаше, где начинал иссякать запас древних монет.

Ключей нигде не было. И это обычно означало только одно.

Дарьен медленно повернулся к лестнице, посмотрел на площадку второго этажа и увидел своего фамильяра, стоящего там с выжидательным выражением, ключи свисали из его слюнявой пасти.

– Бандит, – укоризненно, но с насмешкой протянул Дарьен. Купированный хвост пса дернулся. Дарьен протянул руку. – Давай их сюда, малый.

«Только через мой бесплотный труп», – ответил дух.

– Бандит…

Один шаг в сторону лестницы – и фамильяр сорвался с места, оставляя за собой шлейф черного дыма.

Дарьен кинулся вслед за Бандитом, прыгая через три ступеньки, но пес мчался быстро. Он уже успел взлететь на площадку третьего этажа, впиваясь когтями в ковер и заставляя дрожать картины на стенах.

Грохоча ботинками, Дарьен взбежал на третий этаж и бросился по коридору следом за фамильяром. Он не сообразил, куда Бандит ведет его, пока не затормозил в дверях, проскользив ботинками по ковру…

Комната Лорен.

Лорен, сидевшая на краю кровати с телефоном в руках, вскочила. Бандит замер, повернувшись к Дарьену, и, когда убедился, что тот заметил выражение отчаяния на лице Лорен, открыл пасть и уронил ключи на пол, в лужицу слюны.

Дарьен вскинул бровь, глядя на Бандита с немым вопросом. Вот так, да?

Пес лишь захлопнул пасть, явно довольный собой.

– Ну ты и дьявол, – пробурчал Дарьен.

«Равняюсь на лучших», – парировал дух.

«Да уж, стараешься как можешь», – огрызнулся Дарьен.

Потом повернулся к Лорен, которая стояла переминаясь с ноги на ногу и вертела телефон в руках. Она сменила школьную форму на майку с леопардовым рисунком и джинсовые шорты.

– Объясни, что происходит. Что тебя расстроило? – Он заметил рядом с ней на постели сумку и небольшую стопку каких-то бумаг. – И почему мне кажется, что ты куда-то собралась?

Она старательно прятала глаза, начиная краснеть.

Дарьен прислонился к дверному косяку.

– Только не говори, что до сих пор переживаешь из-за последнего фильма. Тот тип женился на ней, и они жили долго и счастливо. Чего нам еще желать?

Она метнула в него раздраженный взгляд.

– Мне надо в больницу, – и, не давая ему ответить, добавила: – Не волнуйся, я собиралась предупредить перед уходом твоего сторожевого пса.

То есть Макса, который должен был присматривать за ней после отъезда Дарьена.

Дарьен нахмурился.

– Зачем тебе в больницу?

– Сдать кровь на анализ, – хрипло ответила она. – Я делаю это несколько раз в год, перенести время приема нельзя. Когда они звонят, приходится идти, не задавая вопросов. И еще надо, – она указала на медицинскую татуировку на предплечье, – подновить ее. Тушь тускнеет.

Так вот почему она не в себе. Татуировки магической тушью невероятно болезненны. Даже Дарьен никогда не горел желанием сделать себе такую, хотя обычно только радовался боли и часто сам напрашивался испытать ее, потому что лишь она напоминала ему, что он живет, а не просто существует.

– Когда тебе надо там быть? – спросил он.

– Через час, – пробормотала она, разблокировав телефон отпечатком пальца. – Надо еще вызвать такси…

– Никаких такси, – перебил Дарьен. – Я тебя отвезу.

На ее лице отразилось изумление.

– Ты не обязан…

– Ты разрешишь мне сделать это для тебя? – Он оттолкнулся от дверного косяка и шагнул назад в коридор. – Пожалуйста.

Лорен покачала головой.

– Но… – она с трудом подыскивала слова, пока он терпеливо ждал, и наконец с запинкой выговорила: – Ты и так сделал для меня слишком много.

– А разве похоже, что я жалуюсь? – Он скрылся в коридоре, больше ничего не сказав. И секунду спустя услышал, как Лорен закрыла молнию на сумочке и бросилась догонять его.

Как бы стремительно Дарьен ни спускался по лестнице, у дверей первым все равно оказался Бандит.

– А ты хитрая бестия, да? – сказал Дарьен своему фамильяру, когда тот скрылся в его тени. Дух ничего не ответил. – Похоже, ты тоже неравнодушен к симпатяшкам.