Проснувшись на следующее утро, Лорен обнаружила, что Дарьен уже уехал.

Перед домом вообще не было ни одной машины. И хотя Лорен понимала, что Дьяволы могли оставить их и в гараже, однако, пока она завтракала на кухне (где сегодня, хвала Звезде, домовиком и не пахло), ее не покидало ощущение, что в этом огромном и красивом доме она совсем одна. И поскольку Дарьен не соизволил предупредить, что бросит ее одну, уехав ни свет ни заря, она решила, что поступит с ним так же.

Закончив завтрак, она сполоснула миску с ложкой и вернулась к себе в комнату.

Она запихивала вещи в чемодан, даже не стараясь аккуратно сложить их и удивляясь, как может все то, что она упаковала лишь вчера, теперь в тот же чемодан упорно не вмещаться. За окном уже защебетали птицы, когда она с трудом затолкала на место сумку с туалетными принадлежностями и застегнула молнию.

Если во всей этой неразберихе она хоть что-нибудь понимала, то лишь одно: она здесь лишняя. А Дарьен, несмотря на вчерашнее предложение, не спешил помогать ей. Она отказывалась сидеть здесь сложа руки, пока Сабрина находится в заложниках у пары психопатов.

Ясное утро уже перешло в облачный и душный день, когда Лорен, одетая в серые легинсы, белый топик и джинсовую куртку, открыла входную дверь и покинула Адские Врата.

Она почти добралась до чугунных ворот, от магического барьера которых незримо вибрировал воздух, когда их створки распахнулись, впуская машину Дарьена.

Лорен продолжала идти, даже когда Дарьен притормозил рядом с ней, опустил тонированное стекло и взглянул на нее поверх темных очков.

– И куда это ты собралась, – он не спрашивал, а скорее упрекал ее за неверное решение.

– Я ухожу.

Он сдавал задним ходом, двигатель взрыкивал.

– И чего ты рассчитываешь добиться своим уходом? Конечно, кроме того, что тебя прикончат.

– Думаю, разберусь, когда придет время, – ей удалось ответить ему достаточно дерзко, но она все же невольно замедлила шаг. Под ее кроссовками похрустывал гравий.

Дарьен прибавил скорости и вывернул руль так, чтобы машина перегородила ей путь.

– Ты ведь знаешь: стоит тебе выйти за эти ворота, и те, кто следят за тобой, узнают, где ты, – напомнил он. – И не только ты сама подвергнешься опасности, но и выдашь место, где находилась. Тогда все поймут, что я тебе помогаю.

Лорен отбросила волосы с лица и обошла машину. Но не доходя до барьера, остановилась, гадая, насколько большую ошибку совершит, если и правда уйдет.

Дарьен, наблюдающий за ней из-за руля, позвал:

– Садись в машину, Лорен. Кажется, я знаю, с чего можно начать поиски.

Некоторое время она стояла на месте, погрузившись в раздумья. Тучи брызнули дождем, сквозь влажный зной пробился прохладный ветер.

Что на нее нашло? Помочь подруге ей хотелось больше всего, но сделать это в одиночку, без наемника, который сейчас наблюдал за ней, она не могла. Город слишком большой, и без его Взора нет ни малейшего шанса спасти Сабрину. Пожалуй, Дарьен прав: наверное, они смогут понять, где держат Сабрину, если выяснят, почему тому блондинистому мракоумертвителю и варлоку была нужна Лорен.

Она сделала глубокий вдох, и легкие наполнились дурманящим ароматом жасмина и дождя. Круто повернувшись, она прошла к задней дверце машины, распахнула ее, бросила в машину свой чемодан и сумку, захлопнула дверцу, а затем прошла к пассажирскому месту. Едва она села, дождь усилился, размеренно барабаня по крыше, усеивая каплями ветровое стекло.

Дарьен сердито уставился на нее поверх темных очков, рукав его черной кожаной куртки искрился от капель, долетающих из открытого окна.

– Ну, что еще? – взорвалась она.

Он нахмурился, сведя темные брови над глазами, в которых сегодня было больше серого, чем голубого.

– Больше так не делай, – предупредил он, открыл центральную консоль и принялся рыться в ее содержимом – металлических зажигалках, спичках, жестянках с мятными конфетами, кастетах, ножах, пачках сигарет и запечатанных пластиковых пакетах со стигийскими солями, с которыми он обходился небрежно, как с какими-нибудь картофельными чипсами.

Лорен присвистнула.

– Похоже, у тебя здесь только резинок не хватает.

Шутка сорвалась с ее губ раньше, чем Лорен успела вспомнить, с кем говорит. Она привыкла к шутливому тону в разговорах с Даллас и Саб, своими единственными подругами, а говорить с Дарьеном было для нее чем-то необычным. В сущности, она вообще не имела опыта общения с мужчинами, особенно такими, как Дарьен. Ее товарищи по учебе попадали скорее под определение мальчишек.

– Они в бардачке, – невозмутимо сообщил он. В его взгляде, брошенном на Лорен, мелькнуло раздражение.

Лорен так и не поняла, шутит он или нет. Но покраснела. Опять она разговорилась тогда, когда разумнее было бы держать рот на замке.

Наконец Дарьен разыскал золотую цепочку. Маленькую подвеску на ней покрывали древние руны, окружающие закрытый глаз.

– Надень ее, – велел он.

Лорен скрестила руки.

– Мм… спасибо, но нет, – судя по взгляду Дарьена, тот боролся с желанием задушить ее, и она добавила: – Пока ты не объяснишь, что это такое.

Он сдвинул очки на лоб, отведя ими назад несколько упавших прядей.

– Это талисман Авертера. Единственный из всех известных артефактов, способный создавать преграды для Взора. Он будет скрывать твое местонахождение и следы твоей ауры от мракоумертвителей, пока ты его носишь или пока не иссякнет магия в нем.

Это означало, что талисман помешает другим умертвителям выяснить, где она живет, где работает и учится. Благодаря этому Лорен будет легче справляться с хаосом, в который превратилась ее жизнь, хотя и не намного. Если те мракоумертвители, которые выследили ее вчера, успели сообщить кому-нибудь, что она работает в «Ступке и пестике» у Мордред и Пенелопы… Нет, развивать эту мысль она себе не дала. Иначе это могло закончиться сердечным приступом.

– И как же я узнаю, что магия иссякла? – спросила она.

– Очень просто: талисман исчезнет, – он протянул талисман Лорен, и после недолгого размышления она сжала пальцы на цепочке. Однако он, не отпуская конец цепочки и впившись в Лорен взглядом, произнес: – Эти штуки не только редкие, но и дорогие, так что не снимай и не теряй его.

Он разжал пальцы лишь после того, как она согласно кивнула.

Лорен расстегнула миниатюрный замочек, надела цепочку на шею и, сдерживая легкую тошноту, почувствовала, как магия распространяется по ее телу, вызывая дрожь. Ей показалось, будто она надела невидимую куртку.

Она скрестила руки на груди и уставилась вперед, на осыпанное дождевыми каплями ветровое стекло, не спеша благодарить Дарьена. Потом нехотя осведомилась:

– А дорогие – это насколько?

Он переключил передачу и развернул машину к воротам.

– Триста тысяч.

Лорен повернулась к нему так стремительно, что едва не свернула себе шею.

– Золотых майнетов? – ахнула она. Дарьен даже не взглянул на нее. – Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я верну тебе эти деньги, потому что если да, ждать тебе придется очень долго.

Поправка: прежде чем он получит от нее хотя бы половину этой суммы, она сойдет в могилу.

– Об этом не беспокойся, – буркнул он, включил дворники и пронесся в ворота.

После этой реплики он надолго замолчал, полностью сосредоточившись на дороге. Лорен почувствовала себя глупо, поняв, что этим утром Дарьен уезжал специально для того, чтобы раздобыть этот талисман. А она собиралась уйти, не сказав ни слова и даже не подозревая, что он выложил триста тысяч золотых майнетов ради ее безопасности.

Лорен прокашлялась.

– Спасибо, – тихо произнесла она. – Ты не обязан был это делать.

– Да, не обязан, – холодно ответил он. Винить его за резкость Лорен не стала, особенно после того, как сама грубо обошлась с ним. Румянец залил ей щеки.

– Можно узнать, куда мы едем?

– В Сумрачную Лощину, – бросил он, прибавив скорость, и свежий ветер разметал волосы Лорен, ворвавшись в машину. – Если кто-нибудь и может знать о том, откуда взялся порошок из костей твоих предков, так это грабители могил.

– Мы едем туда одни?

– Там нас встретят Макс, Джек и Таннер.

У Лорен появилась еще одна причина занервничать. Ей предстояло не только вновь столкнуться с Максимусом, но и познакомиться с еще двумя Дьяволами.

Татуированные руки Дарьена, ведущего машину, не расслаблялись на руле, под кожей отчетливо проступали побелевшие от напряжения суставы. Все его движения – включение поворотника, притормаживание, настройка температурных датчиков – выглядели более резкими, чем требовалось.

Лорен глубоко вздохнула.

– Прости, – тихо выговорила она.

Но он так и не ослабил хватки на руле, и его челюсти по-прежнему были сжаты, на щеке подрагивал мускул. Судя по виду, ему страшно хотелось по чему-то ударить.

– С моей стороны было неправильно уходить, даже не предупредив тебя, – сдавленно продолжала она. – Просто я…

Она прижала пальцы к вискам. Как же болит голова.

Дарьен впервые за несколько минут бросил на нее взгляд.

– Я не справляюсь, – жалобно призналась она. – И как ты наверняка уже понял, до ужаса боюсь. И тебя тоже. Хотя от тебя я не видела ничего, кроме помощи.

Он медлил с ответом так долго, что она думала вообще его не дождаться. Но потом кисти его рук заметно расслабились, и он произнес:

– Об этом не волнуйся, – в его голосе не слышалось и следа недавней резкости. – Просто больше так не делай. Если бы я не успел вовремя и не перехватил тебя у ворот, нам, вероятно, пришлось бы уехать из Адских Врат. А мы давно живем в этом доме, остальные успели к нему привязаться, так что все были бы недовольны, – он притормозил на красный, сигнал которого казался сквозь усыпанное каплями ветровое стекло светящимся размытым пятном. – И это еще в лучшем случае. В худшем пролилось бы море крови.

Ему не понадобилось уточнять, что он имеет в виду и кровь кого-то из Дьяволов, а не только их врагов.

– Прости, – только теперь она поняла, насколько эгоистичной была ее выходка.

– Говорю же, просто больше так не делай, и все будет в порядке.

В памяти Лорен всплыли снимки, которые она видела вчера вечером. Она начинала понимать, что Дьяволы – своего рода семья, а Адские Врата – их дом, такой же, как бывает у других.

Остаток пути до Сумрачной Лощины она молчала, и тяжесть талисмана на шее не шла ни в какое сравнение с грузом вины, который лежал у нее на сердце.

* * *

Сумрачной Лощиной называлось самое старое из кладбищ Ангелтина.

По обе стороны грунтовой дороги, взбегающей к нему по склону холма, росли финиковые пальмы, а остальную территорию затеняли густыми кронами смоковницы. Кладбище зарастало травой, чугунная ограда почти полностью обрушилась.

Если не считать шума мелкого дождя, рева двигателя и хруста гравия под колесами, вокруг было тихо. Ни машин, припаркованных по обочинам дороги, ни посетителей, несущих цветы к одному из многочисленных надгробий, источенных временем и непогодой.

Не считая автомобиля Дарьена, здесь оказалась лишь одна машина – внедорожник, который уместнее смотрелся бы на поле боя, в составе вооруженных сил. Этот внедорожник Лорен видела прошлым вечером у Адских Врат, и принадлежал он Максимусу Ричеру.

Пока Дарьен подъезжал, дверца внедорожника распахнулась, и в развевающемся рыжеватом плаще на дороге появился Максимус. В одной руке он держал винтовку, в другой сигару, которую бросил на землю и раздавил подошвой кожаного сапога. Спутниками Макса, вышедшими следом за ним, были Джек и Таннер, которых Дарьен представил Лорен, как только она набралась храбрости выглянуть из машины.

Джеком оказался парень с бронзовым загаром, вьющимися каштановыми волосами, глазами орехового оттенка и улыбкой любителя заигрывать и балагурить. В городе и далеко за его пределами он был известен болезненным пристрастием к азартным играм, как и способностью выигрывать до нелепости гигантские суммы.

Таннер был выше ростом, поджарый, с острыми чертами лица, коротко постриженными темно-русыми волосами и постной миной, в умении сохранять которую он мог посоревноваться с Дарьеном. В Адских Вратах Таннер проводил больше времени, чем на охоте: на редкость умный, он обладал уникальными хакерскими навыками. Ему было под силу за считаные минуты взломать почти любую систему защитных чар, обеспечив Дьяволам доступ в здания, где могли скрываться их цели. Славой смертоносного и неудержимого отряда они были обязаны в значительной мере Таннеру.

– У тебя уже есть план, – обратился Джек к Дарьену с заразительной улыбкой, пока они петляли между обросшими мхом надгробиями, – или будем импровизировать?

– Когда я виделся с Бенджамином в прошлый раз, он ясно дал понять, что сюрпризы ему не по душе, – ответил Дарьен, заряжая пистолет. Сверкнув улыбкой, он загнал на место магазин. – Так что, пожалуй, по обычаю мракоумертвителей мы сегодня удивим его, явившись без приглашения.

Парни засмеялись. А Максимус заметил:

– По крайней мере, в следующий раз будет знать, что мракоумертвители не подчиняются никаким правилам, кроме собственных. И почти так же хорошо умеют многое пропускать мимо ушей.

Дарьен хмыкнул.

– Спасибо, что просветил.

Он остановился в нескольких шагах от потрепанного погодой массивного склепа в центре кладбища. Бледный камень его запечатанной двери был испещрен рунами.

Не вынимая пистолета из кобуры, Дарьен издал резкий свист.

С Лорен чуть не случился сердечный приступ при виде того, как фамильяр Дарьена выскочил из его тени и бросился к склепу. Это был черный силуэт рослого короткошерстного пса с купированными ушами и хвостом, вытянутой мордой и красными глазами. Двигаясь грациозно и в то же время мощно, он прыгнул в узкую полосу тени, очерчивающей запечатанную дверь, и исчез в склепе. Как и все фамильяры, он мог поддерживать с хозяином телепатическую связь, подавая знаки, которые слышал лишь Дарьен.

Лорен ощутила острый укол зависти. С детства ей хотелось иметь собственного фамильяра. И еще много других магических вещей, в которых было отказано людям вроде нее.

Зато у нее был Сингер, за что она благодарила судьбу. Пес стал верным другом не только ей, но и Даллас с Сабриной, и порой Лорен казалось, что Сингер может понять ее, проникнуть в суть тайн, которыми она не делилась ни с кем, кроме него. Тайн, которые она берегла, скрывая даже от Даллас.

Пока они ждали возвращения фамильяра, на кладбище налетел холодный ветер. Температура стала непривычно низкой для Ангелтина, и Лорен поняла, что она не единственная заметила это, когда все они обернулись и обнаружили, что к ним спускается десяток закутанных в плащи голодных духов.