Дарьен ждал в гостиной, пока Лорен укладывала вещи, которые сочла необходимым взять с собой на время пребывания в Адских Вратах.

Он был вынужден признать, что раскаивается в своих выводах на ее счет, но пока вышагивал из угла в угол в просторной гостиной с безукоризненно чистыми полами из дерева и вычурной мебелью, придающей комнате вид выставочного образца, а не места, где в самом деле живут, ощутил, как в нем вновь закипает враждебность.

Там, в машине, он совсем забыл, что она сирота. В его долбаном прошлом бывали случаи, когда собственные поступки вызывали у него сомнения в том, что у него все в порядке с головой; он никогда не медлил словесно разделаться с тем, кому при раздаче достались лучшие карты. Но приходилось признать, что обойтись подобным образом с девчонкой вроде Лорен – так низко он еще никогда не падал. Вину за это он приписывал тому, что перегрелся, слишком долго просидев в машине на солнцепеке, – да и этот расфуфыренный район выводил его из себя с самого детства, когда еще была жива его мать. Здешние жители были богаты настолько, что срали золотом и подтирались пачками купюр.

Не то чтобы у него самого не было денег – они были, и предостаточно. Столько, что порой он не знал, куда их девать. Но за все это, за все, что он имел, было заплачено кровавыми майнетами. Заплачено жизнью, которой он не гордился. А тем временем чванливая пара, удочерившая Лорен, наверняка каждый день отправлялась на работу с девяти до пяти в какой-нибудь шикарный офис, одетая в шикарные костюмы, на шикарных машинах, и возвращалась домой еще до захода солнца, получив за это больше денег, чем он получал за ночь, перерезая глотки и расплачиваясь за это собственной душой. После всего дерьма, через которое он прошел, он удивился бы, узнав, что от его души осталась хоть малая толика.

Он провел рукой по волосам, зачесывая их назад и пачкая кольца средством для укладки, которое нанес сегодня утром, после долгой и утомительной ночи.

В щель под закрытой дверью комнаты Лорен была видна ее мелькающая тень – она все еще собирала вещи.

Дарьен подошел к приставному столику в коридоре, ведущем к ее комнате. Бегло оглядывая коллекцию фото в рамочках, расставленных на столе, он вдруг зацепился взглядом за рыжевато-золотистую голову на одном из них. И взял снимок, чтобы рассмотреть получше.

Дверь комнаты Лорен распахнулась, и она вышла с сумкой через плечо, неся в руке небольшой чемодан. Вместо красного свитера в обтяжку и узких джинсов, оставляющих мало простора воображению, теперь она была одета в синюю толстовку с капюшоном, которая была велика ей размера на два, черные легинсы и белые кроссовки. Несмотря на контраст с прежней одеждой, она все-таки умудрилась заставить его по-идиотски вытаращиться на нее.

– Ну, что? – требовательно выпалила она.

Он показал ей снимок, который все еще держал в руке.

– Ты не говорила, что твой опекун – Таэга Брайт.

– Думала, это неважно. – Она плотно закрыла за собой дверь комнаты.

– Как так получилось, что командир Ангелтинского флота воспитывала человеческую девчонку?

– Вообще-то не по собственному выбору. В сущности, от самой Таэги мало что зависело. Решение взять меня в семью принял ее муж.

Дарьен вскинул бровь.

– Надо же. То есть главнокомандующий Воздушным Флотом этой страны решил вырастить сироту человеческой расы.

В свое отсутствие командование Воздушным Флотом города генерал передавал Таэге, но она все равно отчитывалась перед ним.

– Похоже на то, – пожала плечами Лорен. – Девятнадцать лет назад один жрец Алой Звезды нашел на ступенях храма младенца, завернутого в одеяло, при котором нашлось только… вот это.

Она вытащила из-под толстовки амулет в виде солнца – Алую Звезду с выгравированным лицом и восемью лучами, каждый из которых символизировал всем известных богов и богинь. Калиго, Темпус, Окапи, Игнис, Мортем, Вита, Сапиенция и Сильван. Религиозный символ, который носил на шее Дарьен, представлял одну из разновидностей принадлежащего Лорен, хотя был стилизован под древний артефакт, получивший название «Восьмиликого божества».

Лорен продолжала:

– Жрец предложил младенца генералу, и поскольку Рорк был религиозным фанатиком, он воспринял это как знамение от высших сил и объявил себя моим законным опекуном.

– Не знал, что он способен на такое. – Дарьен задумался, не из-за Таэги ли Лорен не получила их фамилию. Он помнил, что она назвалась «Калла» – как цветок. Нежный или очень слабый – в зависимости от того, кто его оценивает. Судя по тому, что он слышал о Таэге, скорее всего, та имела в виду второе. – И он играл большую роль в твоей жизни с тех пор?

– Не больше, чем Таэга.

Печаль промелькнула в ее глазах так быстро, что ему, возможно, просто показалось. Пожалуй, не стоило задавать такие вопросы после ее вспышки негодования в машине. Помолчав немного, Лорен добавила:

– Но я знаю, что свою родную дочь Даллас он любит. Просто нечасто показывает это.

Дарьен поставил снимок на место и направился к входной двери. Лорен последовала за ним и, обходя белый модульный диван, задела его чемоданом.

– А свою историю расскажешь? – спросила она, поскрипывая кроссовками.

– Мою историю, – задумчиво отозвался Дарьен, распахивая дверь, – в следующий раз.

* * *

Даже в самых смелых мечтах Лорен и представить не могла, что Адские Врата находятся в западной части Ангелтина, за краснокирпичными стенами богатого района в самом сердце округа Виктория-Регия.

Лорен смотрела, как мимо окон проносятся особняки, каждый из которых мог бы составить достойную конкуренцию пентхаусу ее приемных родителей. И если бы ее привез сюда не Дарьен Кассель собственной персоной, она могла бы отвесить ему подзатыльник за то, что он так грубо отозвался о роскошном районе, где она выросла. Но ее раздражение угасло, как только он свернул на усыпанную гравием подъездную дорожку, ведущую к месту их назначения.

Обширный участок, обнесенный стеной из красного кирпича, был затенен кустами подокарпа и зарослями розового жасмина. Защитная магия уловила приближение Дарьена, и чугунные ворота распахнулись, пропуская машину.

Подъездная дорожка заканчивалась у огромного особняка из красного кирпича со множеством окон. Белые колонны высились по обе стороны арочных двустворчатых дверей, а парные статуи крылатых львов охраняли ведущую к ним лестницу. Трехэтажный дом в ширину был почти таким же, как многоквартирный дом Брайтов – в высоту.

Вот теперь Лорен в самом деле захотелось врезать Дарьену.

Но выплескивать на него гнев было уже поздно: Дарьен подрулил прямо к ступеням, взбегающим к входной двери, и остановил машину.

Она здесь, в Адских Вратах. И, наверное, уже через несколько минут встретится с другими умертвителями.

Всех Дьяволов Лорен знала по именам. Максимус Ричер, Джек Стил, Тревис Девлин, Таннер Атлас, Ивиана Кассель, Лейс Ривера… и Дарьен Кассель. По крайней мере, с одним она уже знакома, вдобавок самым страшным из них – хоть какое-то утешение.

А самый страшный из Дьяволов снова не сводил с нее глаз, которые она назвала бы задумчивыми, если бы их пристальный взгляд не пугал ее всякий раз, стоило ей заметить, что он устремлен на нее.

– Нервничаешь?

Она фыркнула.

– Во имя Звезды, с какой стати?

Его губы дрогнули в подобии улыбки. Лорен уже заметила, что ее спутник не из тех, кто часто позволяет себе широко улыбаться.

– А по натуре ты, похоже, язва, да?

Лорен не ответила, разглядывая особняк и сад. Ветви кустов слегка покачивались на ветру, дом безмолвствовал, хотя ставни были открыты и окна освещены. – Если от этого будет легче, – снова заговорил он, – скажу, чтобы ты знала: никого из них сейчас нет дома.

При этих словах она рискнула бросить на него взгляд. Он всматривался в нее, как ей показалось, с сочувствием. Лорен задумалась, неужели благодаря обостренному восприятию провидца он улавливает каждый сбой в работе ее сердца.

Ужасно неловко.

– Точно? – шепотом переспросила она.

– Точно. – Он приоткрыл дверцу, ветер растрепал его волосы и принес с собой пряное благоухание жасмина. – Впрочем, не могу утверждать наверняка, что они не вернутся с минуты на минуту, так что давай лучше пойдем в дом и поищем тебе комнату.

* * *

Особняк был великолепен.

Нигде ни пылинки, насколько могла видеть Лорен. Никакой паутины по углам. В холле витал сладковатый запах сирени, лилий и белых роз, букет которых стоял в хрустальной вазе на круглом стеклянном столе в центре холла. Рядом с вазой помещалась деревянная чаша причудливой формы, почти до краев полная серебряных монет и ключей. Совсем не то ожидала увидеть Лорен в доме, где жили семеро наемных убийц.

Медля у дверей, она успела заметить, что слева от холла находится гостиная, за ней – столовая и кухня намного просторнее, чем в пентхаусе. Помещение справа оказалось библиотекой, и судя по тому, что Лорен увидела снаружи, на этой стороне дома должен был находиться гараж. А прямо перед ней начиналась широкая, устланная ковром лестница, ведущая на верхние этажи.

– Поживешь на третьем этаже, – сказал Дарьен, и на его голос негромко ответило эхо, он жестом предложил Лорен подняться по лестнице. – Идем со мной.

Лорен заставила себя сделать несколько шагов. Это с ней что-то не так, или пол под ее ногами в самом деле колышется, как гидроматрас? Она принялась медленно подниматься по ступеням. Ее ноги так тряслись, что она едва не падала. В своей нервозности она винила Дарьена, который не сводил с нее пристального взгляда, будто его интересовало каждое ее движение. Но поднявшись до середины лестницы, она действительно упала, споткнувшись о почти незаметную складку на ковре.

Дарьен подхватил ее за локоть, не дав выяснить, каков этот ковер на вкус.

Сердце Лорен отчаянно затрепыхалось, то ли от затянувшегося предчувствия боли, то ли оттого, что он не спешил отпустить ее локоть. Она выпрямилась и освободилась от его хватки. – Это было совсем не обязательно, – промямлила она.

– А что мне еще оставалось? – Он стоял так близко, что ей приходилось сдерживаться, чтобы не попятиться, отстраняясь от пристального взгляда, который, как она могла бы поклясться, она ощущала кожей, словно прикосновение к ней. – Наблюдать, как ты разобьешь о лестницу свое симпатичное личико в первые же минуты появления в моем доме?

От этих слов она покраснела и была готова поручиться, что пол опять качнулся под ее ногами. Жаль, она не стояла достаточно близко к перилам, чтобы ухватиться за них. Внезапно оказалось, что в этом роскошном особняке ужасно жарко. Дарьен продолжал:

– Я же предложил защищать тебя от опасностей – видимо, к ним относятся и неровные ковры, правильно? – Уголок его губ слегка приподнялся.

Лорен продолжила путь вверх по лестнице, наклонив голову, чтобы Дарьен не заметил расплывающийся по ее щекам румянец.

– Что ж, если ты настаиваешь…

Дарьен догнал ее и ответил с легкой насмешкой:

– Настаиваю.

С ярко освещенной площадки третьего этажа он повернул к комнатам для гостей с отдельной ванной и застекленными дверями, которые вели на балкон, откуда открывался вид на двор за домом. Там были и пруд, и место для разведения костра, устроенное под пальмами.

– Может, тут найдется и отдельная кухня? – пошутила Лорен, имея в виду комнаты для гостей. Но несмотря на ее попытку казаться непринужденной, голос прозвучал сдавленно.

Однако Дарьен сверкнул усмешкой, и это было самое близкое подобие настоящей улыбки, которую она увидела у него на лице.

Не зная, что делать дальше, Лорен дошла до кровати и пристроила свой чемодан и сумку рядом с бирюзовыми подушками. Дарьен стоял в дверях, не сводя с нее внимательных глаз. Как будто пытался понять, кто она на самом деле. Не решаясь ответить на его взгляд, Лорен сделала вид, будто роется в сумке.

Но Дарьен произнес:

– Будет лучше, если ты останешься здесь до тех пор, пока я не вернусь.

Лорен растерялась. Вскинув голову, она уронила сумку на кровать.

– Ты куда-то уходишь?

– Из дома, – коротко ответил он. Раз он решил отказаться от майнетов, предложенных за ее голову, Лорен должна понимать, что он возместит убыток, выполняя… другие поручения.

Она сглотнула, чувствуя легкую тошноту.

– Ясно.

– Остальным я сообщу, что ты здесь, – на случай, если они вернутся раньше меня. Они тебя не обидят, обещаю, – и после паузы он добавил: – Надо, наверное, предупредить, что здесь с нами живет домовик. Поддерживает в доме порядок, приятную атмосферу, вовремя обновляет заклинания.

Лорен неловко переступила с ноги на ногу, вытирая вспотевшие ладони о легинсы.

– Он говорит?

– Нет. Но кусаться любит, и зубы у него хоть и мелкие, но противные, так что лучше держаться от него подальше, – он подмигнул и вышел, больше ничего не добавив.

Лорен присела на мягкую постель, ноги внезапно отказались держать ее, когда она осознала, где очутилась – и кто эти шестеро, которым Дарьен сообщит, что она находится у них в доме. Шестеро, которые вскоре явятся сюда.

Не говоря уже о домашнем духе, о котором Дарьен должен был упомянуть. Лорен то и дело ловила себя на том, что вглядывается в тени у стенного шкафа и в глубину холодного камина, после того как снизу донесся стук закрывшейся за Дарьеном входной двери. Она никогда не видела домовиков, но читала, что ростом они с ребенка не старше трех лет и выглядят как темные силуэты, схоже с духами-фамильярами.

К тому времени, как тускло-оранжевое сияние заката поблекло и сменилось темнотой, расшитой бусинками звезд, Лорен чувствовала себя мышью, которая юркнула в логово змей, даже не остановившись, чтобы задаться вопросом, что она делает.