Все вокруг расступались перед ними, когда они прошли между столиками к высокой арке дверей и вышли на ярко освещенную солнцем улицу. Лорен понимала, что к реакции окружающих она не имеет ни малейшего отношения, все дело в идущем рядом с ней смертельно опасном убийце-наемнике шести футов четырех дюймов ростом. И у нее мелькнула мысль, заметил ли кто-нибудь, кроме нее, брызги крови на его армейских ботинках.

Умертвитель глазел на нее не переставая, все проклятое Звездой время их разговора. Лорен боялась подавиться кростини и потела, несмотря на работающие в зале на полную мощность кондиционеры. И дело было не только в том, что напротив нее за столиком сидел хладнокровный убийца, хотя и это обстоятельство играло немалую роль.

Дарьен Кассель был потрясающим. С древними цифрами, наколотыми на фалангах пальцев, с убийственным взглядом, которого одного хватило бы, чтобы заставить замереть от страха взрослого мужчину, он словно носил на себе предостережение крупными буквами: с таким лучше не связываться. Но все это не помешало Лорен заметить, что у него лицо записного сердцееда, волевой подбородок, выразительные очертания рта и такие яркие голубовато-стальные глаза, что при определенном освещении они будто сияли.

А его голос… Боги, об этом голосе лучше было даже не упоминать.

Дарьен Кассель оказался таким, как уверяли слухи, и даже больше.

И он до жути пугал ее.

Порыв горячего сухого воздуха, ударивший ей в лицо на выходе из ресторана, словно грозил иссушить ее глаза. На улицах все еще было многолюдно, но их пару прохожие старались обходить стороной. На миг Лорен задалась вопросом, где же этот наемник был раньше, всю ее жизнь. Как бы он помог, когда ей приходилось тратить почти весь часовой перерыв на обед, стоя в очереди в кафе или к тележке с фастфудом!

Красные и синие огни виднелись впереди, у переулка между кафе «Мороженое с соленой карамелью» и магазином «Магические штучки Медеи». Должно быть, патруль прибыл сюда, пока они сидели в ресторане «Рук и Реддинг» и вели себя так, будто не имели ни малейшего отношения к трупам, залившим весь переулок кровью.

Дьявол придержал Лорен за локоть, отводя ее вправо, подальше от наблюдающих за толпой офицеров и детективов из Отдела магической защиты, осматривающих место преступления. Несмотря на его недавнее предложение помощи, Лорен с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, когда он коснулся ее. Но ее можно было понять: незадолго до этого он приставил к ее голове пистолет.

– Мне надо на время затаиться, – сообщил он, продолжая идти вперед и не поднимая головы. Как будто это что-то меняло! Да он был воплощением бога смерти. Невероятное лицо и фигура выдавали его больше, чем татуировка под ухом. – Когда ты заканчиваешь?

Лорен пригнулась под уличным водораспылителем, капли холодной воды осели ей на волосы.

– В половине пятого.

– Я тебя встречу там, впереди, за углом.

Они дошли до двери аптеки, и он отпустил ее локоть, пока она рылась в сумке в поисках ключей. Вечно она теряла их, как ни старалась держать проклятую сумку в порядке. Наверное, пора потратиться на зачарованный брелок, который даже она не сможет потерять. – В половине пятого ровно, – добавил Дарьен.

«А что, если я передумаю?» – едва не спросила она.

Но к тому времени, когда подняла голову, он уже ушел.

* * *

Остаток смены Лорен тянулся со скоростью улитки, несмотря на непрерывный поток покупателей.

Когда стрелки начали отсчитывать последние полчаса, Лорен позвонила Мордред и Пенни. Сиамские ведьмы-близняшки ответили после третьего гудка и хором поздоровались, как обычно делали существа, у которых ниже шеи все общее. Лорен объяснила, что ей нужен дополнительный выходной – впервые с начала стажировки. А именно завтра.

Хозяйки аптеки сразу заторопились с выводами, перекрикивая друг друга, так что Лорен вскоре перестала понимать, кто из них что говорит.

– Ты заболела, Лорен?

– У тебя грипп?

– У тебя парень?

– Ой, и верно, Мордред! Наверняка парень.

– Идешь на свидание, Лорен?

Лорен, вышагивающая из угла в угол в просторном помещении на втором этаже, служившем и комнатой для персонала, и офисом, пожала плечами, хоть этого никто и не видел.

Никто, кроме ее черной с бурыми подпалинами овчарки по кличке Сингер, которого она взяла к себе восьминедельным щенком примерно десять месяцев назад и который жил здесь, в аптеке, пока шла учеба. Когда Лорен принесла Сингера домой, Таэга сразу заявила, что к лету ей придется найти место, где пес будет проводить десять месяцев в году. Под определение ведьмы эта женщина подходила целиком и полностью.

– Ага, точно, – Лорен присела, чтобы почесать Сингера за бархатистыми ушами. – Свидание. У меня свидание, – при этой нелепой мысли она закатила глаза, хотя нервы, сжавшиеся в тугой комок в глубине живота, заставляли ее каждые две секунды выглядывать в окно, выходящее в торговый зал аптеки, заставленный разумными растениями, клетками и покосившимися книжными стеллажами. Как же, станет она встречаться с наемником! Она чуть не рассмеялась.

После еще нескольких бесцеремонных вопросов ведьмы согласились дать ей выходной в воскресенье. И это здорово, полагала Лорен. Конечно, если умертвитель сказал правду, и она с кляпом во рту не окажется привязанной к стулу или в холодной земле на глубине шести футов.

Половина пятого наступила слишком быстро. Лорен перевернула табличку в окне, сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и шагнула за дверь.

Нестерпимый дневной жар окружил ее, зной обжег кожу, высушил горло так, что ей стало тяжело дышать. Лорен долго возилась с ключами, а когда наконец надежно заперла дверь и направилась к концу авеню, где обещал ждать Дарьен, ее шаги вдруг нерешительно замедлились, и она чуть не повернула обратно.

Неужели в Терре нет большей идиотки, чем она? А может, наоборот – нет, невозможно! – она здесь самая умная? Если она и правда заполучила в союзники Дьявола, тогда вероятнее всего второе. Но если купилась на уловку… Если ходящие в городе слухи верны, и он в самом деле такой безжалостный садист, как о нем говорят… Что ж, значит, в ближайшем будущем ее ждет большой сюрприз.

Но… если он не желает ей зла, возможно, он поможет ей вернуть домой Сабрину.

Шикарная машина – хищная, с обтекаемым корпусом, намекающим на то, что у нее под капотом скрыто множество лошадиных сил, – ждала на углу, урча двигателем. Та самая машина, от которой Лорен отчаянно пыталась сбежать сегодня утром.

Сложно поверить, что с тех пор прошло всего несколько часов?

Приближаясь к пассажирской дверце машины, Лорен подняла руку и прикрыла глаза от солнечных бликов, отражающихся от автомобилей, которые проезжали мимо, и от стенок остановки общественного транспорта на противоположной стороне улицы.

Как только она откроет эту дверцу, обратный путь будет отрезан. Но если она не исчезнет с улицы и не сядет в эту машину, которая, Лорен не сомневалась, была защищена от отслеживания ауры, то скоро наверняка окажется в опасности совсем иного рода.

Решив попытать удачу с Дарьеном Касселем, она мысленно послала прежней жизни прощальный воздушный поцелуй и открыла дверцу.

Дарьен разговаривал по мобильнику, выставив локоть в открытое окно. Он не удостоил Лорен и взглядом, когда она села, а точнее почти упала на сиденье, обдуваемое кондиционером. Она помедлила, прежде чем набраться смелости и захлопнуть дверцу, преграждая путь порыву ветра, несущему запахи креозота и раскаленного асфальта.

В машине пахло свежестью, новизной и кожаными сиденьями, к этим запахам примешивались слабые нотки свечного дыма и табака, и еще менее уловимые, но обольстительные – одеколона, заявляющего о маскулинности и сексуальной притягательности.

Дарьен резко оборвал разговор и бросил телефон на приборную панель. Широко раскрытыми глазами Лорен смотрела, как он переключил передачу, щелкнул поворотником, бросил взгляд в боковое зеркало на непрерывный поток транспорта, при этом даже не подумав нажать кнопку, которая заблокировала бы двери и заперла ее в машине как в ловушке. По крайней мере… пока нет.

– Как прошла смена? – спросил он, будто и правда вез ее на свидание. Словно четыре часа назад ей не грозила смертельная опасность, а он почему-то не решил, что потратит время не зря, если спасет ее вместо того, чтобы прикончить. Она задумалась, насколько же он богат, если может пренебречь тремя миллионами золотых майнетов так же легко, как забыть где-то сдачу. Эта мысль не приносила утешения, напротив, подтверждала опасения Лорен, что она движется прямо в ловушку, поэтому она постаралась не думать об этом и просто дышать. Дышать.

– Отлично. – Она поставила сумку на пол машины. – Куда ты собираешься меня везти?

– К себе домой. – Он вывернул на улицу прежде, чем Лорен успела возразить. От внезапного ускорения ее вдавило в спинку кресла.

Дрожащими руками отыскав ремень безопасности, она пристегнулась.

– Видимо, это значит, что мы едем в Адские Врата.

Адскими Вратами теневой мир окрестил обиталище Семи Дьяволов.

– Да.

Отели, рестораны и забегаловки, клиники донорской крови и рекламные щиты проносились мимо окон как сплошная полоса размытых цветов и огней.

– И как это мне поможет?

– Во-первых, для тебя это самое безопасное место в городе. – Он на огромной скорости лавировал между рядами машин, похоже, не замечая, как Лорен вцепилась в ремень безопасности. А может, ему просто было плевать. – Всякий, у кого есть хоть капля мозгов, остережется вторгаться на мою территорию. И во-вторых, Адские Врата защищены самыми могущественными заклинаниями мира. И лишь мы, Семь Дьяволов, одни во всем городе умеем взламывать системы настолько эффективно.

– Наверное, и эта машина защищена чарами?

Он коротко кивнул, прибавляя ходу, чтобы проскочить на желтый.

– Как же тогда те, другие наемники, выследили меня сегодня, если взломом магических систем владеете только вы, Дьяволы?

– Дело не в том, что они не знают, как это делается: просто не умеют взламывать их так же быстро и эффективно, как мы. Новейшие защитные чары всегда достаются тем, кто предлагает за них наибольшую цену на Форуме Умбра, поэтому остальным за нами трудно угнаться.

Он ускорился, оставляя позади очередной светофор. Коробка патронов, пристроенная сбоку на приборной панели, с грохотом съехала к центральной консоли. Крышка отскочила, несколько патронов разлетелось в стороны, забившись в щели между сиденьями. Выискивать их и убирать на место она не стала, а Дарьен, похоже, не обратил внимания на случившееся, продолжая разговор как ни в чем не бывало.

– Насчет твоего вопроса, – сказал он, – думаю, иногда тебе садились на хвост сразу после того, как ты выходила из кампуса на улицы.

Проклятие, ей надо как-нибудь отвлечься от того, как он ведет машину. Они так стремительно перемещались по всем шести рядам, полным транспорта, что Лорен не представляла, как Дарьену удается ни с кем не столкнуться.

– Значит, когда я несколько минут назад вышла на авеню, – выговорила она сквозь зубы, с усилием отрывая от дороги глаза, – меня, возможно, кто-нибудь увидел?

– Вероятно, – он пожал плечами. – Если в то время кто-нибудь тебя разыскивал. Но теперь об этом можно не беспокоиться: прошлой ночью я обновил защиту машины.

Лорен подумала, что это хоть какое-то утешение.

Дарьен бросил взгляд на часы на приборной панели.

– Сначала я отвезу тебя в академию. Полагаю, если ты останешься у меня на какое-то время, тебе понадобится что-то из вещей.

– Нет, по-моему, в академию нам лучше не заезжать, – возразила она и, отвечая на вопросительный взгляд Дарьена, продолжила: – Если Даллас… то есть если друзья увидят меня, то начнут выяснять, куда я собралась, а мне сейчас не до их вопросов.

– Тогда куда мы едем?

Она назвала адрес пентхауса. Курс пришлось изменить, но ненамного, так как Таэга жила недалеко от академии. Лорен решила, что можно без опасений заехать туда, ведь матери Даллас наверняка нет дома. Таэга по двенадцать часов в день муштровала новобранцев Воздушного Флота в штаб-квартире рядом с Башней управления. А Рорк, более известный как Красный Барон, в настоящее время был в рабочей командировке. По расчетам Лорен, ей понадобится всего пять минут, чтобы собрать вещи; скорее всего, Таэга даже не заметит, что она побывала там.

Если повезет.

Дальше они ехали молча. Лорен задумалась, скручивая ремень безопасности так, словно пыталась выжать из него воду, и от неожиданно прозвучавших слов Дарьена чуть не подскочила.

– Да расслабься, Лорен. – Они стояли на светофоре, пока горел красный. Лорен задалась вопросом, долго ли он уже наблюдает за ней. – Обещаю, я тебя не обижу.

– Я в порядке, – солгала она. Но ее голос дрожал.

Дарьен окинул ее взглядом.

– Ты бледная, напряжена, как натянутая струна, и готов поспорить, что едва дышишь.

– И каков же мой диагноз?

Она рассчитывала, что вопрос прозвучит иронично, но напрасно.

Однако Дьявол все же усмехнулся.

– Острый приступ страха.

Зажегся зеленый, и они помчались дальше.

Когда они добрались до Северного Края с его безупречно чистыми улицами и роскошными жилыми комплексами, испещренные шрамами руки Дарьена сжались на руле. Лорен понятия не имела, что с ним происходит, и попросила свернуть налево, к Санта-Ария-Флэтс.

– Твои родители родились богачами или сделали карьеру? – Его низкий голос прозвучал неожиданно холодно.

Не собираясь вдаваться в подробности своего грустного прошлого, Лорен ответила:

– Сделали карьеру. Им ничего не доставалось просто так, – она указала вперед. – Можешь припарковаться вон там, у живых изгородей, и я сбегаю домой. Мне туда, в левый корпус.

Дарьен свернул в сторону парковки и, переключая передачу, вернулся к прерванному разговору:

– Стало быть, не то что тебе.

Рука Лорен, потянувшись к дверной ручке, зависла в воздухе.

– И что это значит?

– То, что, наверное, приятно, когда тебе достается все что угодно от богатых родителей, – его тон был таким же едким, как скрытое в этих словах обвинение.

Пальцы Лорен сжались на дверной ручке. Неизвестно почему, но ей стало больно, как от пощечины. А еще она… разозлилась, и не только на него, но и на себя, не успев удержать горячие слезы, навернувшиеся на глаза.

В довершение всего к ее боли и злости примешивалась растерянность. Ему же наверняка известно, что она сирота. Неужели он забыл об этом потому, что настолько обижен на всех, кто родился богатым?

Она ответила ему так же резко:

– Вообще-то, Дарьен Кассель, что бы ты там обо мне ни думал, мне не досталось ровным счетом ничего. Меня удочерили, моя приемная мать ненавидит меня, и единственным по-настоящему близким существом, которое у меня есть, я могу назвать лишь мою сводную сестру Даллас.

Дарьен молчал. Только смотрел на нее, и его лицо ничего не выдавало.

– После смерти опекунов мне не достанется ни гроша, и если уж совсем начистоту, я бы все равно ничего у них не взяла. Я предпочла бы, чтобы все их состояние досталось Даллас как законной наследнице, с которой вдобавок обходились так же скверно, как со мной, несмотря на то, что она им родная, – от воспоминаний о том, каково было расти без матери и отца, у нее на глазах выступили слезы, и она сморгнула их. – Теперь ты доволен?

Он перевел взгляд с ее горящего яростью лица на ветровое стекло.

– Нет, не доволен, – его голос был неожиданно резким. – Мне стоило промолчать.

Лорен пришла к выводу, что чего-то, более близкого к извинению, ей не услышать.

– Ты прав, стоило бы, – на последнем слове у нее дрогнул голос. Она открыла дверцу, и ворвавшийся в машину ветер взъерошил ей волосы. – Может, на этом и закончим?

Она не стала терять времени на споры и объяснения, что в провожатых не нуждается, когда он вышел из машины и направился через улицу к жилому корпусу. Розовый закат разлился над холмами, превращая пальмы и кактусы в темные силуэты. К счастью, по дороге им не попался никто из соседей, никто не увидел, кто сопровождает ее до дверей.

Они вошли в вестибюль, где Лорен набрала код доступа к лифту и приложила ладонь к сканеру. Раздался звуковой сигнал, раздвинулись хромированные двери, и Лорен вошла в лифт, думая, сколько грязи Таэга выльет на нее, если узнает, что она привела в их квартиру мракоумертвителя.