Старейшины переглянулись, но проглотили языки, не желая давать ответы. Неожиданно, спустя всего пару фэней, их окружила толпа монахов, включая учителей и самих учеников. Видимо, те ребята, что успели убежать, позвали на помощь. Опустив взгляд на Ю Вэйюаня, Му Ян понял, что ответов так просто не дождется.

Му Ян опустил принца наземь и, встав перед ним, окинул острым взглядом монахов, что выстроились в строй, готовые в любой момент атаковать. Демон тяжело выдохнул, он не хотел применять силу, но у него не было другого выхода. Остается только защищаться, так как путь к бегству был заблокирован.

Он вытянул правую руку, чтобы призвать оружие. Тяжелый меч, на алом лезвии которого золотым свечением прорисовалось его новое имя, Цзюфу[6], послушно лег в ладонь своего нового хозяина.

– Я не трону вас, если вы не нападете первыми! – грубый голос Му Яна разнесся по окрестности.

Учителя были готовы к тому, что непрошеные гости будут защищаться, а ученики, чувствуя за спинами опору в виде взрослых, вновь почувствовали свое превосходство над демонами. Однако двое старейшин, что находились рядом, переглянулись. Они узнали это лезвие. Несмотря на то что клинок Чжоу Чжуаньсу был сломан, а этот явно был цел, сомнений не оставалось – это одно и то же оружие. Второго такого просто не существовало.

По правде, Му Ян не хотел им пользоваться. Ни сейчас. Ни потом. Ни когда-либо еще. Но мысль о том, что ему придется пасть на колени перед этими людьми, склонив голову, и вновь беспомощно наблюдать за страданиями Ю Вэйюаня, вызывала неконтролируемый приступ гнева. В его жизни было слишком много несправедливости, и он больше не мог этого вынести.

Лежащий неподалеку Ши Ливэй медленно привстал. Му Ян заметил его движения, но лишь едва взглянув, отвернулся. Ему не было дела до этого ребенка. Он не собирался убивать тех, кто хотел просто спасти свою жизнь. Главной целью Му Яна было защитить того, кто лежал без сознания позади него, даже ценой собственной жизни.

Но когда ты один, а против тебя стоит целая толпа, приходится идти против своих принципов. Пока Ши Ливэй пытался помочь своему младшему брату встать с колен, Му Ян поспешил к раненому старейшине. Он схватил его за голову, обритую наголо, и его когти впились в кожу. Когда до ушей Ши Ливэя донесся хрип мужчины, возле шеи которого блеснуло алое лезвие, юноша понял: на смерти главы школы дело явно не закончится.

Неожиданно для Му Яна Ши Ливэй подал голос:

– Это оковы Диюя. Проще говоря, часть его души находится сейчас на одной из ступеней чистилища.

Подняв острый взгляд на юношу, Му Ян спросил:

– Как ему можно помочь?

Ши Ливэй покачал головой:

– Ему нельзя помочь.

Слова Ши Ливэя звучали искренне и убедительно. Меч коснулся горла старейшины, но вместо того, чтобы перерезать ему горло, Му Ян убрал клинок и вырубил старейшину сильным ударом по голове рукоятью меча.

– Твоей жизнью еще кто-то дорожит. Скажи спасибо своим ученикам.

Ши Ливэй с облегчением выдохнул, но в его сердце вновь зародилась тревога. Трое учеников с опаской переглянулись, наблюдая, как демон с мечом в руке направляется к следующему старейшине. Руки того были сломаны, но в отличие от первого, его челюсть была цела и говорить ему ничего не мешало.

Он попытался попятиться назад, но не смог сдвинуть свое тело даже на цунь. Он стиснул зубы, а потом закричал:

– Твой клинок направлен не в ту сторону! Если он признал тебя, то ты должен убивать низвергнутых богов и демонов.

Сделав еще шаг вперед, Му Ян резко остановился, сказав:

– Этот меч будет убивать тех, кого захочу убить я. А сейчас я хочу убить вас всех. – Глаза с фиолетовой радужкой залились кровавыми прожилками. Последние слова Му Ян произносил медленно, выговаривая отчетливо каждую букву, глядя в дрожащие зрачки мужчины и наслаждаясь его страхом перед неизбежной кончиной…

Му Ян замахнулся, чтобы нанести удар, но почувствовал, что почва под его ногами задрожала и начала расходиться. Символы давно забытого древнего письма сверкнули у него перед глазами. Они впечатались в землю, создавая небесные столбы, что возвышались с самих глубин подземного царства. Он замер и вскоре ощутил, как его грудную клетку сдавило. Словно сам воздух стал тяжелым. Из каждого столба вырвались цепи. Они обвили его руки и ноги. Тонкое золотое свечение словно змея сдавило его шею, удушая.

Монахи, все это время стоявшие поодаль, на самом деле складывали печати, чтобы атаковать. Губы старейшины расплылись в широкой улыбке. Он возрадовался, избежав смерти. Му Ян почувствовал, как горло медленно заполняется, а перед глазами все раскалывается и темнеет.

Монах истерично засмеялся ему в лицо:

– Недостойный жизни! Все демоны должны гореть в Диюэ. Там вам всем и место. Задохнись и умри! Умри! Сгори заживо в пламени Диюя!

Эти проклятия словно унизительные пощечины ударяли Му Яна по обеим щекам. Сколько раз ему уже желали смерти. Сколько унижений и боли он вытерпел. И для чего? Он глотал эту боль, хотя она застревала словно кость у него поперек горла. Не замечать плохого. Но любая чаша терпения, даже самая глубокая, рано или поздно переполнится. Му Ян замер, не имея возможности пошевелиться. Его лоб покрылся испариной, а ресницы дрожали. Цепи все глубже впивались ему под кожу, а тонкая удавка, что перекрыла возможность дыхания, и вовсе прорезала кожу до крови.

Му Ян вдруг распахнул глаза.

– Что ты делаешь? – прокричал Ши Ливэй.

Ши Хао, которому Ю Вэйюань прострелил ногу, наконец дополз до принца. Он с криком боли выдернул стрелу из своей раны, а затем замахнулся, чтобы проткнуть ею сердце Ю Вэйюаня.

– Умри!

Му Ян посмотрел на монаха перед ним. Тот прошипел:

– Сгори!

Им желали смерти. Желали сгореть дотла. Желали исчезнуть из этого мира. Желали, чтобы они преклонили колени и служили тем, кто давно предал свои принципы. Предал свою веру. Просто потому, что в их руках было больше мощи. Но как бы то ни было, смерть – это неизбежный конец для всего живого. Мы все равно умираем, даже если потом получим шанс на перерождение.

Вены Му Яна, словно искусным художником прорисованные тонкие линии, загорелись алым, напоминая раскаленную лаву на испепеленных землях. Кровь, что просочилась из раны на его шее, превратилась в пепел, а цепи, мертвой хваткой удерживающие его тело, с оглушительным треском разлетелись на части.

Его проклинали, желая мучительной смерти в пламени Диюя, и он сам стал тем пламенем, несущим для них погибель… Вырвавшись из оков, Му Ян одним ударом рассек небесные столбы. Последним, что смог увидеть старейшина, была черная размытая тень, блекнувшая в густом облаке дыма. Яркая алая вспышка, окутанная пурпурным пламенем, рассекла ему грудную клетку, разрубив пополам. Черный сапог демона лишь едва коснулся лысого лба старейшины, как тело того рассыпалось, превращаясь в черный прах.

Он спрыгнул, вонзив Цзюфу в землю. Золотое Ци вспыхнуло пурпурным пламенем, что тягучими лозами тянулось из ладоней буддистов, принявших позу лотоса и сконцентрировав свою энергию для наложения печати Диюя. Му Ян поднял разъяренный взгляд и наблюдал, как один за другим его враги обращаются в черный пепел и на глазах своих учеников рассыпаются по ветру.

Ши Хао так и застыл в оцепенении, боясь шелохнуться. Он осознал произошедшее, лишь когда острие алого лезвия коснулось его щеки. Му Ян смотрел на него сверху вниз. Глаза демона были ясными.

Ши Хао все еще держал наконечник стрелы в цюнях от места, где билось сердце Ю Вэйюаня. Его рука дрожала. Он стиснул зубы, прошипев:

– Вы пришли сюда и убили наших наставников! Всех тех, кто приютил нас! – его голос охрип, а по щекам полились слезы.

– Они напали первыми!

Всхлипнув, Ши Хао продолжил:

– Демоны… Проклятые… Лучше бы вас вообще не существовало… – его голос эхом разнесся по окрестностям. Он был полон злости и ненависти, что переполняли его сердце. Приблизив стрелу к груди Ю Вэйюаня, Ши Хао оскалился: – Я убью его за всех, кого вы убили. Я заставлю тебя страдать…

– Хватит. – Голос Му Яна был спокойным. Услышав резкое обращение, Ши Хао вздрогнул, и в его глазах застыли слезы. – Ты даже не можешь себе представить, что такое страдания. Ты сейчас зол, потому что лишился близких и вправе злиться на меня и убить его. Но когда пелена ненависти спадет с твоих глаз, ты поймешь, что ничем не лучше меня. Но ты должен знать, что я не позволю тебе его убить…

Му Ян замолк, разрешив юноше сделать выбор самостоятельно, несмотря на то что Цзюфу все еще был возле шеи Ши Хао, тот на мгновение замешкался, а после резко замахнулся, чтобы нанести удар. Но оружие тут же было выбито из его рук Му Яном. Теперь он мучился от боли не только в простреленной ноге, но и от вывихнутой правой руки.

Ши Ливэй стоял позади Му Яна, придерживая второго ученика за плечо и не давая права ему пошатнуться и упасть. Му Ян взглянул на учеников. Заметив, что они не хотят вмешиваться, он отозвал клинок и склонился над Ю Вэйюанем, поднимая его на руки, чтобы унести в безопасное место.

Когда потрясение от увиденного улеглось в разумах учеников, оставшихся без любимых наставников, те решили поддаться эмоциям и напасть. Они не страшились, что им не хватит сил победить, и хотели отомстить, не боясь потерять собственные жизни.

Небесно-голубые ткани, пропитанные кровью Ю Вэйюаня, неспешно развевались на ветру. Му Ян двигался медленными шагами, сам не зная куда.

В его голове звучала одна и та же фраза: «Убей его!»

Казалось, стоит ему взглянуть на лицо Ю Вэйюаня, как он поддастся искушению и совершит необратимое. В какой-то момент голос начал звучать еще громче. Му Ян зажмурился и пошатнулся, не в силах этого вынести. Он упал на колени, все еще удерживая на руках принца.

Перед глазами, словно из ниоткуда, возник тонкий силуэт девушки с бездонными черными глазами и яркой татуировкой кобры. Она смотрела на него, а после коснулась его острого подбородка. Подушечки ее пальцев осторожно скользнули вверх, к губам. Му Ян прикрыл глаза и сглотнул, его губы слегка приоткрылись, обнажив два острых белых клыка. Она усмехнулась, внимательно рассматривая его лицо, а затем наградила пощечиной. Его голова дернулась вбок. Он моргнул, и силуэт перед ним исчез, словно никогда и не появлялся. Лишь медленно стекающая по левой щеке капля крови была свидетельством того, что то, что он сейчас видел, не было видением.

Му Ян огляделся через плечо, услышав крики. Кто-то яростно рвался в бой, кто-то плакал, а кто-то просил отступить, чтобы остановить кровопролитие.

– Ты просто трус! – Яростно выплюнул юноша, оскалившись на Ши Ливэя.

– Будда запрещает поддаваться гневу и действовать опрометчиво! Это самоубийство.

– Они сами пришли сюда! Я готов умереть за правое дело.

Ши Ливэй замолчал, но через какое-то время вновь подал голос:

– Каждый из нас попал сюда, будучи слабым, голодным и немощным. Мы обрели дом и семью…

Му Ян не мог видеть всего, что происходило за его спиной. Но он услышал, как голос Ши Ливэя резко оборвался, а потом началась драка. Демон прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Встав, он сделал еще несколько глубоких вздохов, пока сила не вернулась к нему. Он посмотрел на огненную звезду, желтым пятном горевшую на голубом полотне неба. Она светила ярко, заставляя щуриться. Неожиданно огненная звезда погасла. Все потемнело. Над головой появилась стая воронов. Они раскрывали свои толстые черные клювы и громко каркали. Му Ян вновь пошатнулся и, не удержав равновесия, упал, потеряв сознание.

* * *

Тело Ю Вэйюаня затекло. Он несколько раз поморщился, прежде чем наконец смог открыть глаза. Вначале образ комнаты был расплывчатым, а звуки казались далеким эхом, потом картинка наконец собралась воедино.

Он глухо простонал себе под нос. Кажется, ему снился сон. Он дернулся, чтобы принять позу поудобнее, но понял, что лежит на кушетке.

В этот момент его разум окончательно пробудился. В комнате было довольно темно. Щель в дверном проеме была единственным источником света.

Глупо было оставлять его одного. Нужно было сразу избавиться.

Ю Вэйюань резко встал. Он подошел к дверям и замер, услышав голоса.

– Как можно использовать что-то такое, как оковы Диюя. Это противоречит заповедям Будды. К тому же после того что мы увидели, я думаю, им можно верить… – Голос принадлежал Ши Ливэю.

– Верить демонам?

Ю Вэйюань усмехнулся и покачал головой. Он резко распахнул двери, заставив всех присутствующих содрогнуться.

– Учение Будды запрещает многое. Ваши наставники давно исказили собственную веру.

Видя, с каким недоверием и презрением они смотрят на него, Ю Вэйюань продолжил:

– Смирение. – Ю Вэйюань сжал кулаки, пытаясь хоть немного усмирить свой гнев. Именно этому его учили – смирению души и контролю разума, а потом давали в руки меч и стрелы, для убийств… – Делайте то, что велит вам ваше сердце. Я убил главу школы… Я не могу больше мириться с тем, что происходит со мной и с теми, кто мне дорог…

Юноша примерно возраста принца вышел вперед:

– Погиб не только глава школы… Но и все наши наставники погибли. Мы остались одни…

Ю Вэйюань опомнился только после этих слов. Он наконец вспомнил, что произошло до того, как ему приснился тот страшный сон. Он обеспокоенно спросил:

– Где Луань Чжо? Он в порядке?

Юноша сложил руки на груди. Отвернувшись.

Остальные переглянулись в недоумении, а поняв, о ком идет речь, молча указали на дверь, что вела к выходу.

Му Ян, стоя в тени высокого дерева, смотрел на звезды на медленно тускнеющем небе. Му Ян держал в руках кастет, который оставил в Долине бессмертных. Он уже думал, что потерял его, но он вновь вернулся к нему. Когда позади послышались шаги, Му Ян обернулся, заметив приближающегося Ю Вэйюаня.

Взгляд демона скользнул по его шее. Раны затянулись, даже не оставив шрамов. Больше всего Му Ян опасался того, что Ю Вэйюань все-таки погибнет, а его телом и разумом овладеет кто-то другой. Зная о договоре Ю Вэйюаня, Му Ян понимал, смерть принца будет уже необратимой.

На лице Ю Вэйюаня расцвела легкая улыбка.

– На что ты смотришь?

Тень дерева бережно заволокла Ю Вэйюаня под себя. Прошло еще пару фэней, как они стояли в молчании, наблюдая за медленно угасающим светом на горизонте. Когда их накрыла полная тьма, Му Ян сказал:

– Они сказали, что на тебе оковы Диюя.

Рука принца потянулась к шее.

– А… это, я знаю. Точнее, я не знал, что это за оковы, но я согласился надеть их на себя.

– Тебя заставили?

Ю Вэйюань покачал головой, отрицая.

– Нет. Это другое. Решение я принял самостоятельно, пусть и не осознанно, но… – помолчав, принц все-таки решил поделиться с Му Яном. – Просто в какой-то момент я понял, что могу навредить учителю. Он винил себя, что не оказался рядом, когда мне грозила смертельная опасность. Да и всегда старался поддерживать меня… Просто я понял, что могу быть опасен для окружающих. Я хотел быть – хорошим… Но на самом деле, я не хороший, Луань Чжо… Я очень нехороший человек. И это вовсе не из-за того, что я демон, не потому что внутри меня Чжоу Чжуаньсу.

– Если думаешь, что я буду разубеждать тебя, то ошибаешься.

Повисла тишина. Ю Вэйюань спросил:

– Что произошло? Эти ребята были напуганы, но разве они не хотели избавиться от нас?

Му Ян проигнорировал его вопрос. Он долго размышлял над тем, стоит ли показывать Ю Вэйюаню то, что он от него скрывал. По правде, ложь причиняла лишь боль. Точнее, он не лгал, ведь Ю Вэйюань не спрашивал, а недоговаривал, но все-таки это тоже относится к притворству.

Он протянул руку и призвал Цзюфу. Глаза Ю Вэйюаня вмиг расширились от удивления, когда он увидел этот меч. На мгновение он забыл, как дышать. Стоило солнцу погаснуть и на Долину бессмертных опуститься сумеркам, Му Ян разрезал воздух, проявив то, что было скрыто от глаз простых смертных и даже бессмертных на протяжении тысячи лет.

– Ты спал трое суток. Они хотели убить тебя, но потом увидели это… и изменили свое решение…

Долина бессмертных была усеяна обглоданными костями Богов, что отказались повиноваться. Что отказались преклонять колени и избрали иной – свой путь.

Они сгнили здесь, забытые в вечности. Их плоть съели стервятники. Тысячи воронов кружились в небе, издавая зловещее карканье.

Му Ян продолжил говорить:

– Кажется, эти монахи хуже, чем я мог себе представить. Тут целое кладбище. Возможно, останься ты здесь, тоже бы стал кормом для птиц.

Ю Вэйюань моргнул, и картинка тут же исчезла, так же внезапно, как и появилась. Но взгляд принца все еще был прикован к мечу в руках Му Яна.

Ю Вэйюань сделал шаг назад.

Этот клинок был сломан и утерян. Он даже не думал, что увидит его снова, не ожидал, что этот клинок будет у Му Яна…

Он вспомнил… Вспомнил это оружие и вспомнил эту боль, когда твои ребра сломаны, но ты, страдая в этой агонии, не можешь окончательно умереть. Этот меч вонзался в его грудь, ломая кости и вырезая внутренности. Ю Вэйюань мотал головой, задыхаясь в собственных рыданиях и крови, клянясь:

– У меня его нет. У меня его нет…

– Где оно? – спрашивал мужской голос.

Ю Вэйюань опустил голову, посмотрев на дыру в своей груди.

– У меня нет сердца…

Ю Вэйюань сделал еще несколько шагов назад.

– Почему он у тебя?

Му Ян посмотрел на Цзюфу, потом вновь перевел взгляд на Ю Вэйюаня.

– В тот день, когда погибла Лань Сюэ и когда мы оказались в Биянья… Я сам не знаю, как это вышло, но… – Его голос звучал тише обычного. – Прости…

Му Ян не знал, почему ему приходится извиняться. Он не знал о видениях Ю Вэйюаня, но отчего-то, увидев реакцию принца, посчитал нужным попросить у него прощения…

Ю Вэйюань сглотнул и, натянув фальшивую улыбку, сделал шаг вперед. Похоже, он сам испугался своей реакции.

– Все в порядке. Просто этот меч…

Му Ян отозвал оружие, видя выражение лица принца.

– Я не хотел тебя пугать…

– Должен ли я бояться тебя? – усмехнулся Ю Вэйюань, пытаясь скрыть волнение за беззаботной улыбкой.

– Нет!

– У тебя есть причины ненавидеть меня… Просто этот меч принадлежал Чжоу Чжуаньсу. Потому я и удивился, увидев его в твоих руках. Это было удивление, не испуг. Я ничего не боюсь. Тем более…

– Да… – протянул Му Ян. Делая вид, что поверил сказанному принцем.

– Значит, ты убил их всех.

– Они хотели напасть. Выбора не было.

Ю Вэйюань пожал плечами:

– Сами напросились. Впрочем, мне нет до их жалких жизней никакого дела, мне интересно другое… – Ю Вэйюань посмотрел на Му Яна, вспомнив что Му Ян был принесен в жертву и вернулся из мертвых. – Расскажи о себе. Расскажи все. Как ты попал в императорский дворец? Что они делали с тобой? Что ты пережил?

Ю Вэйюань схватил Му Яна за запястье, сам не понимая, чего он больше боится. Того, какие еще тайны прошлого могут раскрыться, или того, какое будущее им уготовано? Будущее – существовало ли оно для них?