Ши Тао уже дожидался Ю Гая, чтобы обо всем доложить и оказать помощь в передвижении. Тот мягко улыбнулся, увидев мальчика, отчего на сердце Ши Тао тут же стало легче.

– Как все прошло? – поинтересовался Ю Гай.

– Ее Высочество Сяо Мэйли отказалась от вашего предложения выйти замуж за Его Высочество Ю Байху. Как вы и велели, мы избавились от нее.

Ю Гай протянул мальчику руку, чтобы тот помог ему в передвижении. Он кивнул:

– Продолжай.

– Шицзунь наследного принца мертв, как и лекарь Цзянь. – Ши Тао нахмурился, казалось, то, что он сейчас должен рассказать, вызывает у него тревогу. Но он продолжил: – Вот только его ученик И Чан стал случайным свидетелем казни своего учителя. Я попытался увезти его оттуда, но тот был шокирован и отказывался подчиняться.

– Раз-зве он н-не должен был уехать? Где он сейчас?

– Я запер его у себя в покоях. В малом дворе. Думаю, через пару дней можно будет поговорить с ним. Он видел меня, когда я напал на Его Высочество наследного принца. Думаю, И Чан мне сейчас не очень доверяет, но я попытаюсь его уговорить уехать. Конечно, с вашего позволения.

Последнюю фразу Ши Тао проговорил довольно тихо, опасаясь, что Его Высочество Ю Гай откажется отпускать И Чана и попросит избавиться от мальчишки. Но Ю Гай не стал как-либо комментировать этот вопрос. По крайней мере пока. Вместо этого он поинтересовался:

– А как мой младший брат – Ю Вэйюань? Все прошло гладко?

Ши Тао опустил взгляд:

– Он без сознания. Его увели в темницу, как вы и приказали.

На лице Ю Гая расцвела радостная улыбка, полная предвкушения того, что ему сейчас придется услышать. Ши Тао, помогая принцу в передвижении по длинному коридору, продолжил:

– Он прибыл в тот момент, когда мастера Люй казнили. Все видел своими глазами. Думаю, он сильно сломлен. Этого будет достаточно? Он больше не причинит вреда?

Ю Гай остановился. Он положил на макушку Ши Тао свою ладонь. Его глаза искрились от радости:

– У Его В-в-высочества не было человека, ближе его уч-чителя. К тому же этот м-мастер Люй очень долго действовал м-мне на нервы. С этим демоном они ловко все п-придумали, но мы оказались умнее. Хотя не могу не признаться, что было д-довольно з-забавно наблюдать за тем, как они из к-кожи вон лезут, чтобы не попасться. – Ю Гай рассмеялся: – Ха-ха-ха, глупцы.

Ши Тао поднял взгляд на Его Высочество, спрашивая:

– Вам помочь спуститься в темницу?

Ю Гай покачал головой:

– Н-нет, я х-хочу видеть Ю Байху.

Еще в детстве Ши Тао пугали сказками о том, что демоны страшные существа. И если он не будет слушаться, они придут и заберут его. Ши Тао было всего шесть лет, когда он оказался совсем один в окружении монахов. Его брат, который был всего на два года старше, оставил его в Долине бессмертных, посчитав святую землю безопаснее, чем тот путь, по которому ему пришлось бы ступать, неся на спине тяжелую ношу. В отличие от его старшего брата, Ши Тао был с рождения более мелким в телосложении, а также уступал в росте, пойдя в мать. Ши Тао проплакал много дней и ночей, без умолку повторяя имя старшего брата, умоляя того вернуться и забрать его с собой. Вскоре монахи так и начали звать его – Тао. Именем его брата. А фамилию дали клановую – Ши.

Когда в Долину бессмертных прибыл Его Высочество Ю Вэйюань, всем хотелось поглядеть на наследника трона дракона. Изначально и Ши Тао поддался любопытству. Но вскоре потерял интерес, так как Ю Вэйюань ничем особым не отличался от остальных детей. Напротив, он сторонился их, а если кто-либо пытался с ним сдружиться, сразу попадал под горячую руку его наставника Люй Яо. Пока в один день Ши Тао не вызвали к себе главы школы. Изначально он думал, что чем-то провинился, но истинной причиной, почему его все-таки позвали, стало то, что Ши Тао должен был сблизиться с Ю Вэйюанем. Чтобы тот начал ему доверять и позволил находиться подле себя. Будь другом, названым братом или слугой – не важно. Взамен же Ши Тао обещали разузнать о его брате. Если он жив, то сказать, где находится, а если нет, то хотя бы отыскать могилу. В любом случае у Ши Тао не было другого выбора, и предложение было не только выгодным, но и весьма заманчивым. Вот только до той поры, пока Ши Тао не узнал, что Ю Вэйюань не совсем человек. Что внутри его живет чужая душа, а сам мальчик наполовину демон. Вот только Ши Тао поистине испугался за свою жизнь, но вместо того, чтобы отступить, он поклялся до последнего сдерживать свою неприязнь ради достижения цели. А сам факт его страха перед демонами, глубоко укоренившийся в его сердце и разуме, был доказательством того, что Ши Тао никогда искренне не захочет свести с Ю Вэйюанем настоящую дружбу. Все было притворством с самого начала, и так все останется.

Спустя десять лет обмана он смог завоевать доверие Ю Вэйюаня настолько, что, сыграв на его слабости, попросил отвести его в столицу, солгав, что это было его давней мечтой с детства. Он продолжал притворяться его верным слугой, а на самом деле только и делал, что собирал информацию, передавая ее человеку, чьего имени он даже не знал.

Когда Синь Энь должна была доставить Ю Вэйюаню сломанный меч Чжоу Чжуаньсу, Ши Тао уже знал, что от Люй Яо нужно избавиться. Не то чтобы Ши Тао нравилось убивать людей, но Люй Яо ему не нравился. К тому же его игра зашла слишком далеко, и он знал, что назад пути нет. Прислуга Ю Байху тогда спасла Люй Яо жизнь. Если бы Ши Тао отправился с мастером Люй вдвоем, по пути от наставника должны были избавиться специально нанятые люди.

Стоит ли говорить о том, что подмену с настоящим Ю Вэйюанем Ши Тао раскусил довольно быстро. Пропал меч, а Ю Вэйюань чувствовал себя хорошо, если не считать перелома ноги. Но когда люди много лет проводят вместе, они подмечают привычки, о которых даже сам их обладатель может не знать.

Например, когда Ю Вэйюань пил или ел, делал это очень тонко и осторожно. В отличие от Мао Яньсяо, который мог себе позволить вольное поведение, когда прием пищи проходил у него в покоях. Да и когда кто-то ест пищу, которая ему не по вкусу, это сразу заметно, даже невооруженным глазом.

Когда он сразу обнаружил подмену, зная, что настоящий Ю Вэйюань покинул столицу, он попросил вознаграждение. На что человек, все это время не раскрывающий СВОЮ личность, попросил отправиться в деревушку Шицзяо и передать один из ключей от ошейника сбежавшего демона-раба. Заверив, что именно там и находится брат, которого на протяжении многих лет ищет Ши Тао.

Он так и сделал. Он притворился тяжело больным и отпросился у Люй Яо на несколько дней. Тогда болезнь мальчика сыграла мастеру Люй на руку, и он с хмурым взглядом, но легким сердцем освободил его от обязанностей.

Но встретив своего старшего брата, Ши Тао ничего не почувствовал. Он так ждал этого момента. На протяжении многих лет видел во снах их воссоединение. Он думал, что его старший брат, увидев его, сразу поймет, кто он. Но все было не так.

Когда Ши Тао тихо позвал его:

– Тао.

У Тао обернулся. На лице юноши было удивление.

– Да. Мы знакомы?

Ши Тао потерял дар речи, слова застряли у него в горле. Увидев это лицо, не было никаких сомнений – это его брат, которого он так давно ищет. Вот только он не мог признаться, кто он есть на самом деле. Что-то останавливало его, не давая это сделать.

Прикусив нижнюю губу, он протянул ему ключ, выдавив из себя лишь пару слов:

– Меня просили передать главе деревни эту вещь.

– Моей матушке…

Ши Тао округлил глаза:

– Матушке?

– Да. Главой деревни является моя матушка. Ее семья приютила меня и воспитала. Теперь я живу здесь. – Когда пальцы У Тао коснулись его ладони, чтобы взять ключ, Ши Тао еле сдержал наворачивающиеся слезы. Ему было так горько. Так обидно. Даже те ночи, которые мальчик провел в слезах, не были так болезненны, как эта долгожданная встреча.

Ши Тао всхлипнул:

– Тао.

– Да…

Чтобы скрыть слезы, Ши Тао опустил голову:

– Нет. Это меня так зовут.

У Тао поклонился ему, оказывая уважение.

– Тогда будем знакомы, раз у нас одинаковые имена, должно быть, в прошлой жизни мы были братьями…

Слова, с улыбкой сказанные его братом, вонзили Ши Тао в сердце нож. Он развернулся и ушел, более не оборачиваясь. Не смотря. Не вспоминая. Пока он терзал себя воспоминаниями о родителях и старшем брате, тот успел обзавестись семьей и забыть о нем. Он не только не узнал его, но и назвал чужую женщину матерью. Как же Ши Тао было больно осознавать, что он промучился столько лет зря. А ведь все это время Ши Тао так сильно жаждал этого воссоединения, что полностью позабыл свое настоящее имя.

Когда он вернулся, то непременно пожелал разорвать договор. Когда Ши Тао был на грани и хотел все бросить, человек, на которого он все это время работал, наконец раскрыл свою личность. Им оказался средний сын императора – Ю Гай.

Ши Тао не ожидал увидеть перед собой этого человека. Он поспешил склонить голову, чтобы поприветствовать его, но Ю Гай подал знак рукой, чтобы мальчик не делал этого.

– Я в-вижу, ты расстроен. Мне оч-чень жаль, что у тебя не получ-чилось поговорить с братом. Но я не х-хочу терять такого надежного человека, как ты. Если ты не п-против остаться, я буду рад заменить тебе старшего брата.

Ю Гай с самого начала знал, что настоящий Ю Вэйюань сбежал из столицы вместе с кучкой демонов, включая того раба, которому сохранил жизнь. Однако он продолжал проверять Ши Тао на честность и попросил его следить за лжепринцем, а также стать посредником в общении с его старшим братом, Его Высочеством Ю Байху, раскрывая ему лишь те факты, которые Ю Байху было необходимо знать, чтобы способствовать четкому плану. Ведь во многих вещах, включая открытые конфликты, руки Ю Гая были туго связаны болезнью.

* * *

– Держи спину ровнее, мой мальчик.

Ю Вэйюань спросил:

– Так достаточно, учитель?

– Да. Так лучше. – Голос учителя звучал твердо. Что придавало принцу уверенность в себе.

Ю Вэйюаню показалось, что он дождался подходящего момента для нанесения удара. Однако решил все же спросить у учителя, чтобы не ошибиться.

– Мне уже можно отпускать тетиву?

– Не торопись. В такие моменты главное – выждать нужный момент. Если ты выпустишь стрелу слишком рано, то можешь спугнуть добычу, а если замешкаешься, то пропустишь лучший момент.

– Так когда отпускать?

– Когда почувствуешь, что уже пора. – Люй Яо положил ладонь на его плечо. – Ты должен сам осознать это.

Тетива, которую Ю Вэйюань держал натянутой, начала больно резать пальцы. Он долгое время выжидал, когда же наконец почувствует, что время настало, как неожиданно осознал, что стоит совсем один, а его учителя нигде нет.

– Учитель? – прошептал Ю Вэйюань, опустив лук и оглядываясь по сторонам.

Заяц, в которого он целился, услышав голос мальчика, испугался и убежал. Ю Вэйюань пошел по тропе к школе Будды. Он пробирался сквозь густые заросли, длинный подол его одеяния постоянно цеплялся за колючки. Ю Вэйюань остановился, резко отдернул ткань, чтобы освободиться, но вместо этого не рассчитал силы и упал.

Позади послышался смех, а после его отозвал приятный на слух женский голос:

– Тебе больно?

Увидев белокурую девушку, с которой у Ю Вэйюаня давно сложились дружеские отношения, Ю Вэйюань смущенно отвел взгляд, буркнув:

– Нет.

Лань Сюэ помогла ему подняться. А после начала очищать его одежду от колючек.

– Можешь никому не показывать и не говорить, что тебе больно. Но если все-таки ушибся, береги себя. Ладно?

Ю Вэйюань неохотно кивнул:

– Ладно.

Лань Сюэ мягко улыбнулась, взъерошив Ю Вэйюаню волосы на макушке. Тем самым испортив прическу. Но демоницу это не особо заботило. Она спросила:

– Куда ты так торопился?

– Домой, к учителю.

Ю Вэйюань моргнул, почувствовав, как что-то больно екнуло у него в сердце. А после слезы начали течь сами собой с его глаз. Ю Вэйюань задался вопросом:

– Почему я плачу? Кажется, у меня болит, – положив руку на грудь, принц ощутил частое биение собственного сердца. – Вот тут.

Постепенно к Ю Вэйюаню пришло осознание. Он вспомнил последние события перед тем, как потерять сознание. Точнее, все было не так:

– Меня отравили. – Ю Вэйюань нахмурился. У него снова начала болеть голова. Но он продолжал рыться в воспоминаниях. – Нет. – Ю Вэйюань покачал головой: – Ши Тао предал меня. А мой учитель, он, – мальчик округлил глаза, вспомнив ту ужасную сцену, – его больше нет. – Медленно переведя взгляд на улыбающуюся Лань Сюэ, все так же держа руку на сердце, Ю Вэйюань обратился к демонице: – И тебя тоже больше нет…

Как же больно осознавать, что жизнь больше не будет прежней. Что в какой-то момент нам приходится взрослеть и становиться самостоятельными. Даже будучи в зрелом возрасте, мы остаемся детьми в глазах своих воспитателей, имея в нужный момент возможность спросить совета, когда сомнения гложат наши сердца. Но все имеет свойство заканчиваться, и непременно наступит момент, когда мы вынуждены надеяться только на себя и учимся справляться с эмоциями и преградами самостоятельно.

Что-то сильное, темное и пугающее приближалось к Ю Вэйюаню. Из-за высокой травы он не мог разглядеть, что это было, но страх сковал его. Обернувшись, он не увидел никого: ни учителя, ни белокурой демоницы. Дорога к школе, куда он направлялся, казалась размытой и пугающе далекой. Все, что оставалось – пустить стрелу в приближающегося зверя, пока тот не напал первым.

Лук в его руках дрожал. Он никак не мог выровнять дыхание, не мог сосредоточиться. Звуки становились все громче, а трава, в которой пряталось нечто, не позволяла понять, что это такое. Никто больше не подсказывал, когда отпускать тетиву. Никто не стоял рядом. Не успокаивал. Не подбадривал.

Стиснув зубы, Ю Вэйюань собрался с духом и выпустил стрелу. В то же мгновение все стихло. Но зверь не закричал.

Ю Вэйюань подумал: «Неужели одного выстрела было достаточно?»

Но он знал, что это маловероятно. Сглотнув, Ю Вэйюань осторожно направился к тому месту, где, как он надеялся, лежал труп. Несмотря на высокие заросли травы, мальчику не потребовалось много времени, чтобы найти это место. Ю Вэйюань округлил глаза, увидев себя. Точнее, свою взрослую версию. Полностью покрытого в крови. Стрела торчала из груди умершего, оставив сквозную дыру в сердце.

Мальчик пошатнулся и попятился назад, желая покинуть это место как можно скорее. Он не понимал, что происходит и что все это значит. Ю Вэйюань взглянул на свои ладони – они были покрыты липкой, еще теплой кровью. Из его груди торчала стрела. Сердце охватила жгучая боль. Голова резко закружилась. Взгляд стал расфокусированным. Он моргнул в попытках вернуть себе зрение. Когда он снова посмотрел на труп, то увидел мертвого себя, только уже маленького. Теперь маленький Юань-эр был мертв, и причиной его смерти был он сам.

Когда Ю Вэйюань очнулся от кошмара, он не мог пошевелиться. Словно душа все еще была отделена от тела. Он видел перед собой грязный потолок, покрытый сыростью и паутиной. В тусклом освещении опухшие от слез глаза выглядели еще более уставшими.

Заметив, что Ю Вэйюань пришел в сознание, женщина, неспешно перебирающая склянки с разными жидкостями, усмехнулась и произнесла:

– Ван Су была такой отчаянной. Судьбам женщин в золотых дворцах не позавидуешь. Чтобы тут выжить, нужно иметь характер. По-другому тебя растопчут, как жалкое насекомое.

Ю Вэйюань хотел обернуться на этот голос, но не смог. Все, что ему оставалось, – это лежать и тихо слушать, пока у него появятся силы открыть рот, чтобы что-то сказать.

– Нас тоже с сестрой продали императору. Мы были красивы и невинны. Нас привели во дворец, чтобы император мог самолично выбрать одну из нас. Но мы были одинаковы, словно отражения друг друга, – нас вечно путали даже собственные родители. В итоге император решил оставить нас обеих при себе. Но всем было известно, что он выбрал одну из нас, а вторую отослал. – Женщина горько выдохнула, усмехнувшись над самой собой в прошлом. – Кто не был наивен – тот не познал молодости и прожил жизнь зря.

Им приходилось скрываться, притворяясь одним человеком. Хотя император частенько любил позабавиться с ними одновременно. Каждый раз вспоминая об этом, лицо Чжоу Лань искривлялось от отвращения. Ее сестра Чжоу Линь не придавала этому большого значения. Но делить ложе любимого мужчины с родной сестрой для Чжоу Лань было омерзительно и горько. Ей всегда казалось, император любил ее сестру больше. Но из них двоих императора любила только Чжоу Лань. Но ее как будто не существовало – из отражения она превратилась в размытую тень своей старшей сестры. Ведь обе звались одним именем – Линь. А по слухам, Чжоу Лань была отослана императором из дворца и отдана замуж за чиновника. Женщина говорила довольно долго. Словно никуда не торопилась и не боялась, что, узнав ее личность, Ю Вэйюань сможет навредить ей.

Когда принц услышал знакомое имя, его как будто ударили по голове. Ю Вэйюань подумал:

– Линь? Если это Чжоу Линь, то эта женщина говорит о любимой наложнице императора. Матери Ю Байху, Ю Гая и Ю Хуан.

Угадав, что Ю Вэйюаня терзают сомнения, но он не в силах подняться с каменного ложа, женщина подошла к нему и, взглянув на него, открыла свое лицо из-под вуали.

Ю Вэйюань не знал, как именно должна была выглядеть эта женщина, но, посмотрев на ее черты, заметил явное сходство с портретом любимой наложницы императора в молодости. Женщина улыбнулась ему и продолжила:

– Мои дети похожи на меня, верно?

Самое интересное было то, что ни одна из них долгое время не могла забеременеть. Даже симптомов ранней беременности не было. Но вскоре выяснилось, что Чжоу Линь носит под сердцем ребенка императора. Тогда любовь Ю Чжэнхая к ней возросла с большей силой. Так появился на свет первый наследник – Ю Байху. Здоровый и сильный мальчик. А Чжоу Лань так и оставалась бездетной, виня себя в том, что нездорова и испорчена. Вот только после длительного времени Чжоу Лань все-таки выпытала от сестры правду. А истина была в том, что Чжоу Лань отдалась другому мужчине, чтобы забеременеть. И у нее получилось. Чтобы не позорить род Сына Неба и подняться выше в глазах общества и своего народа, она изменила ему.

– Не она и не я не были бесплодны. Проблема была в самом императоре. Но кто посмеет разглашать о таком или пускать слухи. Моя сестра предложила и мне подобное, но я отказалась, – с горькой усмешкой продолжила Чжоу Лань. – В отличие от моей сестры, которой было все равно на чувства императора, я любила его и хотела осчастливить. Я не могла сказать ему правду и не могла разрушить его счастье.

Чжоу Лань пережила много несчастий, оказавшись запертой в золотой клетке Пурпурного дворца Сына Неба. В отличие от ее сестры, которая решила справиться с ситуацией самым легким способом, Чжоу Лань решила воспользоваться методом темной культивации с помощью демонической крови. Раз уж она принадлежала к роду Чжоу и имела сестру-близнеца, то у нее должны были быть врожденные способности. Если ее предкам удавалось оживлять трупы, возможно, и у нее получится справиться с этим. Так и появился на свет Ю Гай. Поэтому, как только Ван Су почти сразу после заключения брака заявила, что носит под сердцем дитя, Чжоу Лань уже знала, что она всех обманывает.

– Когда ты родился, я дала тебе имя вместо твоей матери: Вэй – как узурпатор, и Юань – начало[27]. Ты стал источником всех наших проблем. Ты помешал всем нашим планам, даже будучи еще не рожденным. Хотя в запылившихся свитках ты и значишься под иероглифами начало величия Ю Вэйюань, на деле это лишь притворство – как и все твое существование.

Ю Вэйюань почувствовал, что действие яда постепенно ослабевает, и он может говорить. Хотя слова давались ему с трудом, он не сдержался:

– Если это так… – тихо выдохнул он. Язык заплетался. – Почему ты не убила меня?

Чжоу Лань расхохоталась:

– А кто сказал, что я не пыталась это сделать? Как ты думаешь, почему у твоей матушки начались преждевременные роды?

– Ты… – Ю Вэйюань запнулся, не желая произносить вслух то, о чем начал догадываться. – Нет.

– Да. Ха-ха-ха. До нас дошли слухи, что она любила одного демона, который решился примкнуть к армии Ван Чэна. Еще тогда, чтобы опровергнуть эти слухи, Цзюнь-ван Ван Чэн избавился от этого демона. Но мы, женщины, более проницательны, чем мужчины. Особенно если это касается таких трепетных чувств, как любовь. Изначально я думала, что этот ребенок от порочного зачатия и не стоит внимания. Жизнь его оборвется сама. Но что-то пошло не так. Уже настал пятый месяц, а живот этой девчонки становился только больше. Тогда мне и пришлось вмешаться. И в этом мне способствовал один придворный лекарь. Когда я рожала Гай-эра, он заметил, что это были мои первые роды. Тогда лекарь Цзянь Чжун и понял наш многолетний обман. А потом я уговорила его назначить императрице лечебные настойки от затянувшейся бессонницы. Так Ван Су самолично, из рук врачевателя, принимала лекарство, которое должно было вызвать преждевременные роды. Но, кажется, этот старик дурил меня, потому что с Ван Су ничего не происходило на протяжении многих недель. – Чжоу Лань прикрыла глаза. На ее лице расцвела радостная улыбка. – Но потом, наконец, этот день настал – и поспособствовал этому мой племянник Бай-эр. Кто бы мог подумать, что этот ребенок оскалит клыки так рано. Хватило же ему ума подмешать в сладости яд. Вот только императрица по доброте душевной разделила десерт с моим сыном. Тогда меня не было рядом. Была лишь настоящая Чжоу Линь. Когда Гай-эр начал задыхаться и у него изо рта пошла пена, все сразу поняли, что что-то не так. Кто бы осмелился винить ребенка? К тому же наследника. Все подумали, что это мать его надоумила, настроив против императрицы.

Ю Вэйюань прикрыл глаза, и его ресницы затрепетали. Пусть он никогда не испытывал теплой душевной привязанности к своей родной матери и уже привык жить без нее, но слушать о том, как его матушка покинула этот мир на самом деле, было, мягко говоря, неприятно. Именно сейчас, услышав всю правду, Ю Вэйюань пожалел о том, что тогда проткнул Ю Байху между шестым и седьмым ребром, а не пронзил его сердце или горло. Какой же Ю Байху лицемер. Сколько же злости и ядовитой враждебности. Получается, Ю Байху был способен убить не только его, думая, что Ю Вэйюань действительно его брат, но и был готов убить беременную женщину и младенца, еще не родившегося на свет. Ю Байху всегда был таким гнилым? Почему? Он ведь тоже был ребенком. Почему Ю Байху так жаждет этой власти?

Ю Вэйюань не мог говорить много. От нахлынувших эмоций ему стало только сложнее. Он коротко спросил, почти шепотом:

– Поэтому настоящая Чжоу Линь убила себя?

– Да. Ее тело нашел Ю Байху, а там и слуги. Мне пришлось продолжать держать свое существование втайне, оставаясь послушной загадочной наложницей для императора. Но чем больше времени шло, тем сильнее я понимала, что я лишь замена своей покойной сестры. После смерти Чжоу Линь я утратила способность к культивации. До этого у меня получалось черпать темную энергию из живой сестры. Но когда та самовольно наложила на себя руки, я осталась ни с чем. Мне пришлось даже втихаря учить свою племянницу продолжить дело семьи Чжоу. Но у Ю Хуан не было таких способностей. Я не выдавала ей себя. Лишь изредка навещала ее, предварительно напоив галлюциногеном, чтобы она представляла наши встречи как короткий сон. Девочке пришлось творить ужасные вещи ради того, чтобы научиться работать с демонической кровью, но получалось у Ю Хуан плохо. А потом, когда срок ее замужества подошел, я решила, что лучше стереть те ужасные воспоминания. Не хотела, чтобы она продолжала терзать себя прошлым.

Кончики пальцев Ю Вэйюаня дернулись. Ему еще не хватало сил, чтобы подняться на ноги, но разговаривать стало куда проще:

– Ты изуродовала родную племянницу… Чуть не убила ее.

– Я бы не посмела убить родную дочь своей сестры. В тот день моей целью был совершенно другой человек. Моей целью был мой дорогой племянник. Император бы не стал обращаться к семье Хань за помощью в такой момент. Чэнь Цаньжэнь непременно бы начал нагнетать ситуацию, обвиняя во всем именно их. Я уже знала, что он использует Хань Иньюэ, чтобы решить эту проблему. Мы поклялись с сестрой, что на трон дракона взойдет старший из наших детей. Но Хань Иньюэ очень сильно мешалась под ногами. Она оказывала большое влияние на Ю Байху. И ее непременно нужно было устранить. Кстати, о ней, – глаза Чжоу Лань заискрились. Она подошла к столику неподалеку и поднесла к лицу Ю Вэйюаня два фонарика с неупокоенными душами. Два призрачных огня тускло мерцали – словно устали искать путь к освобождению.

Ю Вэйюань нахмурился:

– Что это? – Его голос звучал немного напуганно. Казалось, он знает ответ на свой вопрос, но все же задал его, как будто находился в неведении. На самом деле он хотел спросить: чьи эти души, и для чего они нужны. Но что-то останавливало его от столь прямолинейного вопроса. Вот только Чжоу Лань было все равно на чувства Ю Вэйюаня.

– Это души двух благородных дам, только-только покинувших свое бренное тело. – Приподняв правый фонарик с призрачным огнем, она довольно проговорила: – Это душа Ее Высочества Хань Иньюэ. – Услышав это имя, Ю Вэйюань потерял дар речи. Его взгляд был полон ужаса, когда Чжоу Лань подняла второй фонарик: – А это душа Ее Высочества вашей супруги Сяо Мэйли. Кстати, Ваше Высочество, с опозданием поздравляю со свадьбой и спешу первой выказать свои глубокие соболезнования. Она могла сейчас быть жива, но отказалась предавать вас. Поэтому нам пришлось избавиться от нее.

Ю Вэйюань не понял. Точнее, он не хотел осознавать услышанное. Не хотел верить в то, что Сяо Мэйли мертва.

Его губы задрожали. Он еле заметно покачал головой:

– Нет… нет… – Он обещал вернуться, когда найдет учителя. Он обещал. Но вместо этого не смог ни спасти учителя, ни защитить Сяо Мэйли. Он ничего не может. Ю Вэйюань стиснул зубы.

«Жалкий! Вставай. Хватит быть таким никчемным! Хватит жалеть себя».

Ему было очень больно. Ю Вэйюань чувствовал, как яд разъедает его тело. Как ему становится трудно дышать. Но он больше не хотел позволять людям творить с ним, что вздумается. Ю Вэйюань попытался пошевелиться, но тело ему не поддавалось, в его руках и ногах не было силы. Совсем.

Чжоу Лань довольно хмыкнула, наблюдая за тем, как Ю Вэйюань предпринимает тщетные попытки сопротивляться яду.

– Думаю, ты знаешь историю о том, что именно благодаря хитрости и смекалке император Ю смог стать Сыном Неба, сразив бывшего императора Чэня. Еще тогда старейшины из школы Будды способствовали тому, чтобы избранный бог подчинялся правителю. Когда твой учитель постарался спрятать тебя в храме, он оказал мне услугу своей глупостью. Ты буквально находился у меня на ладони все это время. Я могла придушить тебя, когда захочу, но вместо этого я сжалилась и решила, что подобная безродная псина на привязи будет очень кстати. Мы сможем владеть всей Поднебесной. Род Чжоу продолжит свое существование и больше не будет считаться поверженным и изгнанным. Кто не захочет преклонить колени перед новым правителем, умрет страшной смертью.

Ю Вэйюань не слушал ее. Большая часть того, что эта женщина говорила, просто не укладывалось у него в голове. Он понимал только одно: еще один дорогой ему человек мертв, и он снова ничего не сделал. Снова боль утраты поселилась в его сердце. Он больше не мог это терпеть. Он хотел только одного – забрать жизни тех, кто причинил боль дорогим ему людям, а потом умереть самому.

– Почему ты такой жалкий. Вставай! Ты только говоришь, но на деле ничего не делаешь. Все умерли – из-за тебя. Зачем ты вообще хотел жить и продолжал бороться? Зачем поддался этой сладкой жадности.

Ю Вэйюань проговаривал эти слова про себя. Думая: что стоило с самого начала позволить Чжоу Чжуаньсу творить что вздумается и закончить с этим. Лучше бы он с самого начала попросил у бога защитить дорогих ему людей, пожертвовав собой. Он все равно был обречен. Он обречен и сейчас. Вот только из-за глупой сделки Ю Вэйюань обречен мучиться, наблюдая за смертью близких снова и снова. Лучше бы он умер. Или никогда не рождался. Ю Вэйюань всхлипнул:

– Как же я устал. Лучше бы я никогда не появлялся на свет. Зачем я вообще был рожден? Для чего? Почему вся моя жизнь состоит из страданий? Почему у меня недостаточно сил, чтобы противостоять этому? Почему?

Чжоу Лань тяжело выдохнула. Она подошла к Ю Вэйюаню, который лежал на холодном грязном каменном ложе в помещении под императорским дворцом. Именно там пытали демонов. Именно там Ю Хуан училась создавать своих первых марионеток. В этом темном и грязном коридоре. Под землей. Где не было видно всей этой грязи и боли. Где детские крики ужаса пропитались в землю. Где над чужой пыточной камерой буквально возвышался золотой дворец, правитель которого покинул этот мир от рук возлюбленного его императрицы, получив тысячи порезов.

Чжоу Лань схватила один из призрачных огней. Тот отчаянно мерцал, до последнего сопротивляясь действиям этой женщины. Когда Чжоу Лань насильно слила душу Ю Вэйюаня и Сяо Мэйли, принц округлил глаза, испытав сильную боль в области живота и грудной клетки. Он не мог пошевелиться, а от приступа боли у него перехватило дыхание. Он открыл рот, но из горла не вырвалось и звука. Ему как будто несколько раз пробили тело мечом, беспощадно и грубо. Как же это больно. С уголка глаз Ю Вэйюаня потекли слезы. Не давая Ю Вэйюаню время, чтобы перевести дух, Чжоу Лань потянулась за вторым призрачным огнем. Холодное пламя пыталось освободиться, понимая, что ждет дальше, но уже через мгновение Чжоу Лань так же приложила неупокоенную душу к принцу, и та померкла, став с Вэйюанем одним целым. Если режущую боль принц все-таки мог выдержать, то приступ удушья был для него непреодолимым кошмаром. Ю Вэйюань начал задыхаться. Он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха, как будто чьи-то сильные руки душили его.

Чжоу Лань встала. Она посмотрела на Ю Вэйюаня сверху вниз, наблюдая за его страданиями. На ее морщинистом лице заиграла радостная улыбка, когда она смотрела, как Ю Вэйюань даже не может корчиться от боли. Как он не может даже закричать или позвать кого-то на помощь. Да и на помощь к нему никто не придет. Ведь она думала, что все, кто мог помочь принцу или был ему дорог, отказались от него или уже мертвы.