Когда Му Ян очнулся, он действительно лежал на кровати в Гунхуа.

Привкус крови не давал Му Яну покоя. Он сел на кровати, но не торопился вставать, так как голова была ужасно тяжелой, а тело все еще напоминало о поврежденных меридианах, медленно затягивающейся ране и схватке с сумасшедшей демоницей. Он закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул, собираясь с мыслями.

Когда он проснулся, ему показалось, что внутри что-то сломалось. Он будет рабом в глазах окружающих. Даже если он умрет, никому не будет до него дела. Даже если он поможет, другие будут считать это его обязанностью. Коснувшись своей шеи кончиками пальцев, Му Ян вспомнил тяжесть железного ошейника, однако сейчас, даже без этой ноши, он ощущал удушающее чувство собственной никчемности. Думая, что он настолько бесполезен, что Ю Вэйюань даже не позволил ему умереть рядом с собой. А возможно, у принца были другие планы на свое будущее, где ему нет места.

Вот только мешочек с деньгами заставлял его продолжать цепляться за надежду… Ю Вэйюань все-таки позаботился о его будущем.

Му Ян стиснул зубы и резко поднялся. Его взгляд все еще был прикован к мешочку с деньгами.

Спустя какое-то время, когда Му Ян наконец полностью пришел в себя и намеревался покинуть это место, он заметил, как на полу их покоев все это время лежал обезображенный труп служанки с выжженными глазами и откушенным языком. Видеть трупы демону было не впервой, поэтому почти не обращая внимания на незнакомку, телом которой, скорее всего, до этого воспользовалась Ба Шэ, он потянулся за мешочком с деньгами, как услышал приближающиеся в коридоре шаги.

Стоит ли говорить, что никто не будет разбираться в том, кто убил эту несчастную, и сразу же обвинят во всем этого демона, который сам стал жертвой. В любом случае жалеть тех, кто умер, попав под руку сумасшедших, ему было незачем. Спрятав мешочек с деньгами за пазуху, он тут же накинул на себя черный плащ и скрылся.

Погода была настолько плохой, что казалось, само небо готово обрушиться на эту землю. Даже Му Ян нахмурился, не понимая, как могли так просчитаться с датой свадьбы, ведь новобрачным будет тяжело добраться до столицы в такую непогоду. Настроение демона стало еще более мрачным, когда он вспомнил о Ю Вэйюане и о том, что тот с ним сделал.

Когда над головой Му Яна раздался истошный крик человека, нашедшего труп несчастной девушки, Му Ян еще тщательнее натянул на лицо капюшон и быстрым шагом направился вперед по улице.

Даже через шум дождя звон доспехов и тяжелый топот конницы доходили до ушей демона. Лошади показались из-за угла. Взгляд демона невольно скользнул вверх, по сидящему на коне всаднику. На лице Му Яна промелькнуло удивление, а зрачки сузились до маленьких точек. В черных доспехах, верхом на коне сидел белокурый юноша, который так же не спускал с него своих серых глаз. Дождь смывал кровь с клинка, который Лань Шицан держал в правой руке, в то время как левая дернула за поводья, вынуждая коня скорее двинуться вперед.

Хотя Му Ян с самого начала знал, что Лань Шицан и Цзунсылин Шэнь Панин находятся где-то поблизости, он вовсе не ожидал встретиться с ними в Гунхуа.

Заметив, что Лань Шицан отбился от строя, Хань Яоцзу сузил глаза, провожая спину демона неодобрительным взглядом, и спросил:

– Куда это он?

Цзунсылин Шэнь Панин раздраженно цокнул языком.

– Понятия не имею.

Он тоже нахмурился, но не стал вдаваться в подробности того, какой на этот раз приказ выполнял демон. После случившегося в лагере Муоуши ясно дал понять, что, как бы Шэнь Панину ни было неприятно, он такая же пешка на его игровой доске. Цзунсылин не желал, чтобы кто-то из его людей погиб от рук этой марионетки.

И сейчас, и раньше Цзунсылину было куда важнее достижение цели, а методы отходили на второй план – конечно, если это не противоречило его жизненным позициям. Поскольку руки Шэнь Панина были связаны, ему было проще игнорировать эту ожившую тварь, чем разбираться с ней сейчас. Однако он ждал подходящего момента, чтобы избавиться от него. Муоуши, конечно же, был об этом осведомлен.

Шэнь Панин сплюнул с открытым презрением, посмотрев на белокурого демона, но ничего не сказал. Он искоса взглянул на того, кто привлек внимание марионетки, но, так как лицо Му Яна было скрыто, не заметил, что тот – демон, и лишь пришпорил коня, уводя свое войско в противоположную сторону улицы.

Наконечник меча коснулся подбородка Му Яна. Хотя демон приложил немного усилий, чтобы поднять голову и посмотреть на него, Му Ян продолжал стоять на месте, отказываясь подчиниться. Он призвал Цзюфу, и тот с яркой вспышкой появился у него в руке. Но Лань Шицана уже и след пропал. Перед Му Яном остался только вороной конь, уже без наездника. Му Ян не был глуп и знал, что Лань Шицан не из тех, кто будет избегать сражения. На победу с ним он тоже не рассчитывал, а на легкую – тем более.

Тонкие нити незаметно обвили ноги Му Яна, пока он оглядывался в поисках Лань Шицана. Конь, все это время спокойно стоявший перед ним, вдруг издал дикое ржание, встал на дыбы и сорвался с места галопом.

Лишь когда невидимая сила сбила его с ног и он с грохотом рухнул на спину, Му Ян понял, что угодил в ловушку. Каждый раз, когда конь, тащивший его за собой, вновь поворачивал, Му Ян получал новые увечья.

Казалось, путы уже прорезали кожаные сапоги и впились в плоть. Он стиснул зубы, подавив боль, но тут конь снова резко свернул вправо, где, несмотря на дождь, улица вдруг оживленно шумела. Боль снова пронзила его, жгучая и дикая.

Му Ян округлил глаза, когда неожиданно над его головой из ниоткуда блеснуло острое лезвие, словно молния. Оно разрезало срывающиеся с небес дождевые капли, стремительно приближаясь к его шее…

Му Ян среагировал мгновенно и, взмахнув в цюнях у самого лица, отразил атаку с помощью Цзюфу. Бедняки, на чьих глазах сошлись в бою два клинка, прикрыли уши и в страхе пали на колени. Те же, кто смог устоять на ногах, поспешили укрыться в домах.

Пришлось еще немного потерпеть, пока конь добежит до следующего поворота и немного замедлится, а у Му Яна появится возможность освободиться. Он перевернулся на бок и, пока животное не свернуло за угол, перерезал путы, успешно высвободившись.

Му Яну потребовалось пару фэней, чтобы перевести дух и подняться на ноги. У него ужасно болело тело, кроме того, мир перед глазами расплывался, и он не мог сфокусировать взгляд. Мысленно он несколько раз выругался. Все-таки его нелюбовь к лошадям возросла неоднократно после этой «поездки».

Му Ян почувствовал, как кто-то приближается к нему справа, и успел отразить удар. Лань Шицан ударил Му Яна ногой в живот, отбросив на несколько чи.

Это было действительно больно. Му Ян издал глухой стон, почувствовав, как хрустнули ребра. Он попытался выдохнуть, но горло наполнил железный привкус собственной крови. Му Ян рассмеялся, стиснул зубы и распахнул глаза. Как бы ему ни было сейчас больно, то, что он чувствовал внутри, то, что заставляло его встать на ноги, терпеть было куда невыносимее.

Му Ян воткнул Цзюфу в землю, чтобы опереться на него. Его плечи дрожали. Му Ян сплюнул вязкую кровь и посмотрел перед собой. Через дождевую пелену перед ним на расстоянии в пяти чи стоял Лань Шицан в черных доспехах. Его лицо было безэмоциональным и холодным. Он смотрел на Му Яна какое-то время, а потом стремительно направился к нему.

Граждане, наблюдавшие за этой картиной, прикрыли рты, чтобы не издать лишнего звука и не перевести гнев демона на себя. Хотя время от времени все равно были слышны женские крики и плач детей.

Красные и белые искры брызнули во все стороны. Звук удара металла об металл был оглушительным. Редкие вспышки молнии делали их схватку еще более устрашающей. Ни один не желал уступать другому. Каждый раз, когда Лань Шицан наносил удар, Му Ян в первую очередь пытался отразить его, но белокурый демон явно владел не только техникой меча, но и скоростью и ловкостью, присущей ему еще при жизни.

Словно в танце, он кружил вокруг Му Яна, нанося точные, резкие удары. Его скорость, приумноженная продуманными атаками, делала его почти непобедимым в бою.

Когда Лань Шицан очередной раз замахнулся, чтобы ударить Му Яна в грудь, тот перехватил атаку. Му Ян сам не ожидал, что у него получится. Лань Шицан сузил свои серые глаза и, оттолкнувшись от земли, ловко обхватил шею демона второй ногой, повалив в удушающем захвате.

Лицо Му Яна покраснело от нехватки воздуха, просить о пощаде было бессмысленно. Он приложил усилия, чтобы вырваться из хватки, но попытки оказались тщетными. Мало того, его меч лежал рядом, но до него было не дотянуться. Когда перед глазами начало темнеть, а шейная кость, находясь под давлением, могла хрустнуть в любой момент, Му Ян вцепился когтями в ногу Лань Шицана, там, где не было железной брони. Демон чувствовал, как его когти прорезали плоть. Как по его ладоням, по шее стекает кровь, но на лице Лань Шицана не дрогнул ни один мускул.

Му Ян подумал:

– Ублюдок! Неужели тебе не больно? Хоть немного…

Поняв, что это бесполезно, и пытаясь цепляться за последние крупицы сознания, Му Ян уже поднял свободную руку, чтобы нанести удар по лицу демона, но тот уже замахнулся мечом. Видимо, этому демону надоело возиться с ним, и он решил поскорее закончить.

– Нет! – прошипел Му Ян. – Только мне решать, как я умру! И от чьей руки!

Разозлившись, он отозвал меч, а пока клинок Лань Шицана медленно опускался, он призвал его заново и размахнулся со всей силой, нанося удар по лицу Лань Шицана.

Видимо, этот удар действительно причинил демону боль. Он на мгновение опешил, обратив внимание на свою рваную рану на левой щеке. Всего мгновение, и этого было достаточно. Пурпурное, теплое пламя окутало алое лезвие, и, пока Му Ян не нанес новую атаку, Лань Шицан решил отступить.

– Значит, в тебе есть что-то живое, – подметил Му Ян, вставая. Он выжидающе смотрел на демона перед собой, переводя дух. – У меня много планов на сегодня. Я еще не надрал задницу одному, очень похожему на тебя щенку!

Лань Шицан продолжал хранить молчание, давая понять, что он намеревается сражаться дальше. Му Ян невольно скользнул взглядом по толпе, замечая страх и ужас в глазах простых граждан. Они смотрели на них в ожидании, кто же победит. Но в то же время явно боялись гнева обоих. Все прекрасно видели, что они оба были не просто людьми, а демонами. Неважно, по какой причине они начали сражаться друг против друга. У простых людей против них не было и шанса. Их ждала смерть. Возможно, быстрая, возможно, медленная. А возможно, это было даже к лучшему, ведь их существованию на землях семьи Сяо явно не позавидуешь.

Отчасти, глядя в глаза этих людей, Му Ян узнавал себя: испуганного, голодного и беспомощного на земле, где с ним обращаются как с грязью под ногами. Он отвернулся, понимая, что они смотрят на него со страхом. Му Ян привык внушать страх, делал это намеренно, чтобы продолжать свое жалкое существование. Но чувствовать на себе взгляды бедных людей, которые боятся, что он причинит им вред, было неприятно.

Ему так и хотелось закричать: «Эй, я не враг вам. Враг тот, с кем я сейчас сражаюсь». Но это было бы глупо с его стороны. Ведь стоило бы кому-то из них ткнуть на него пальцем и сказать «демон», как все было бы кончено.

Напитав свой меч демоническим Ци, Лань Шицан сорвался с места, нанеся оглушительный удар. Из последних сил сдерживая атаку, Му Ян стиснул зубы и глухо зарычал себе под нос. Все его тело ужасно болело. Силы противника явно превышали его собственные. Му Ян почувствовал, что он проигрывает.

Дождь смыл кровь с Лань Шицана. Его рана явно была глубокой и не спешила затягиваться. Когда их взгляды встретились, по спине Му Яна пробежал холодок. Вблизи сходство между Лань Шицаном и Ю Вэйюанем было пугающе очевидным. Но эти глаза, такие же серые, словно грозовые тучи, показались Му Яну холодными, пустыми и безжизненными.

Демон чувствовал, как его ноги начинают подкашиваться и он больше не может удерживать атаку. Он зажмурился, понимая, что если сейчас не справится с ним, то и сынок этой красивой куклы останется безнаказанным. Если уж Ю Вэйюань решил помирать, то непременно должен пасть от его руки.

Му Ян усмехнулся и опустил голову. По его волосам, прилипшим ко лбу, стекала дождевая вода, а плечи затряслись еще сильнее, но на этот раз от смеха. Кажется, он сходил с ума. Или это уже произошло? Эта реакция удивила Лань Шицана. Он на мгновение нахмурился, не понимая, что смешного произошло.

Сосредоточившись, Му Ян вложил все силы, чтобы не только удержать, но и отразить удар. Когда он снова распахнул глаза, они были полны уверенности и желания доказать самому себе, что он в силах справиться. Даже если перед ним сам император демонов или его названый сын – не имеет значения. Для него – он враг. Пурпурное пламя снова окутало алое лезвие. Му Ян сделал шаг вперед, потом еще один. Сначала его движения были немного скованными, но с каждым рывком, с каждой атакой он чувствовал еще большую уверенность в том, что он все-таки сможет победить.

Искры разлетались в разные стороны. Му Ян продолжал сражаться, настойчиво отбиваясь и нанося новые удары. Он не спускал глаз с Лань Шицана, одновременно насмехаясь над ним и ненавидя его.

– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – начал Му Ян. Он увернулся, когда Лань Шицан попытался очередной раз атаковать его справа, и, отразив удар, продолжил: – Ты убил свою сестру, которая любила тебя! – послышался лязг металла об металл.

Они стояли почти вплотную друг к другу, словно хищники, сражающиеся не на жизнь, а на смерть.

– Ты почти убил своего сына, за которого отдал свое бессмертие! – Вспышка молнии снова рассекла небо. На мгновение Лань Шицан моргнул и покачал головой, как будто пытался избавиться от назойливого шума в ушах. – Если в тебе есть хоть что-то живое, очнись и умри в конце концов!

Хотя легкие и окутала нестерпимая боль, Му Ян продолжал кричать, чтобы сквозь шум ливня достучаться до сознания Лань Шицана:

– И какого демона ты явился ко мне и рассказывал всякую чушь, называя братом! – Му Ян замахнулся мечом, в его глазах вспыхнула ненависть, а самого демона с ног до головы окутало пурпурное пламя. Он закричал, одновременно нанося сокрушительный удар, в который вложил всю силу: – У меня никогда никаких братьев не было!

Лань Шицан опешил, услышав его слова, но в какой-то момент инстинктивно увернулся. Однако волна удара успела задеть его и отбросить на несколько чи. Удар Цзюфу был таким сильным, что земля под ногами затряслась, а после даже раскололась.

Сам Му Ян замер, с опаской взглянул на свой меч и, не теряя времени, поспешил к Лань Шицану, чтобы добить, пока тот был слаб.

Грудь белокурого демона высоко вздымалась. Его черные доспехи были повреждены. Удар не только пробил броню, но и прорезал плоть. Он лежал на спине, его глаза были распахнуты и смотрели на пасмурное небо. Во рту пенилась кровь, стекая вниз и растворяясь в грязной луже. Постепенно и темно-серая жижа окрасилась в розовый.

Му Ян встал перед ним. Он уже обхватил черную рукоять Цзюфу обеими руками и хотел нанести удар, когда вдруг послышались крики горожан.

– Трупы, живые трупы! – закричала женщина, хватаясь за голову.

Кто-то подхватил ее крик:

– Спасайтесь!

Му Ян обернулся, когда костлявая рука мертвеца обхватила его за ногу, видимо, чтобы свалить, и Му Ян тут же перерубил ее. Когда он огляделся, то увидел, что подобных тварей было с десяток. Они передвигались медленно. Либо им не хватало ци, либо сами по себе падшие при жизни не обладали большой силой. Он стиснул зубы, видя, как подобная тварь схватила девушку, пытаясь увести за собой, а женщина пыталась отбить ее. Но сама угодила в ловушку, когда мертвец накинулся на нее.

Му Ян замешкался всего на пару фэней, и от демона, лежавшего перед ним и захлебывающегося в собственной крови, и след простыл. Только грязная лужа с разводами крови была явным доказательством того, что Лань Шицан был ранен и только что лежал здесь.

Крики вокруг только усиливались. Они попробовали скрыться в домах, но ожившие мертвецы пытались пробраться и туда. Му Ян так и стоял под проливным дождем, не зная, как поступать дальше. Судя по тому, что не было слышно звуков приближающей стражи, известия либо не дошли до ушей Цзюнь-вана Сяо Фуцяна, либо ему было не до этих людей. Хотя первое было маловероятно, ведь о том, что они с Лань Шицаном устроили драку, явно должны были доложить.

Понимая, что эти бедняки обречены на мучительную смерть и отчасти в этом повинен он сам, Му Ян крепче сжал рукоять меча.

Череп живого мертвеца был пробит, это явно и было причиной его смерти. Зубы были желтыми и сгнившими. Он шел медленно, из последних сил выполняя приказ своего господина. Когда его тонкая рука потянулась к мальчику, чтобы убить, красная вспышка тут же отсекла ее. Мертвец даже не понял, что произошло, и потянулся второй рукой, но перед ним возникла высокая фигура в черном и пнула его в ребра, пробив скелет насквозь.

Му Ян тяжело дышал, его процесс исцеления явно был медленным и не менее болезненным. А от того, как он сейчас выглядел, с ног до головы пропитанный дождем и кровью, израненный, с огромным мечом в руках и странными символами по всему телу, ребенок, которого он только что спас, замер, не понимая – его спасли или отбили от рук одного убийцы, чтобы позабавиться самому?

Когда Му Ян бросил на мальчика взгляд, тот, еще сильнее испугавшись его сурового выражения лица и больших клыков, закрыл ладошками рот и зажмурился в ожидании смерти.

Му Ян усмехнулся и тяжело выдохнул. Он посмотрел на густые дождевые тучи, вдыхая аромат сырости и гнили. А после поспешил расправиться с остальными мертвецами.

Люди вскрикивали, когда Му Ян был слишком близко. Кто-то кричал «не подходи», кто-то просил о пощаде, а кто-то все же удосужился молча кивнуть – благодаря.

Расправляясь с очередным мертвецом, Му Ян отгонял мысль, что должен был погнаться за Лань Шицаном и покончить с ним. Но в какой-то момент даже начал посмеиваться над самим собой, вспоминая тот случай в Чжиюнхае, когда он снял с себя плащ и отдал его таким же рабам, как и он сам. То, что произошло тогда, четко выгравировалось у него в памяти. Но они не просили о помощи. Точнее, они даже не видели в нем спасителя, да и Му Яну не нужна была их благодарность, он сам решил им помочь. Просто не мог пройти мимо. Видя, как эти люди утопают в нищете и голоде, он не мог их оставить на растерзание живым скелетам. Даже если их жизни ничего не значат, он не мог отправиться в погоню за демоном, бросив их.

– Какие же вы, – отрубив мертвецу голову, Му Ян тяжело выдохнул, – мерзкие.

Он огляделся, видя, что опасность позади, но кто-то в толпе снова в ужасе закричал. Из трупа, который только что пал от его клинка, лишившись головы, высыпались мелкие пауки, стремительно расползаясь в разные стороны. Их было так много, что даже если бы Му Ян поспешил из последних сил, то не успел бы помочь всем.

Крики детей смешались с криками взрослых и стариков.

Му Ян вспомнил слова Лань Сюэ – «Не стоит помогать каждому тонущему. Тот, кто просит о помощи, может потянуть тебя за собой на дно». Сейчас как никогда она была права, но Му Ян не мог просто закрыть глаза и уйти.

– Спасите… Пожалуйста, спасите!

– Кто-нибудь! Спасите моего ребенка!

– Неужели во всей Поднебесной не найдется бога, который сойдет к нам и поможет?..

Люди кричали. Их голоса сливались в одну молитву, взывая к Небесам о пощаде и спасении. Но единственное, чем им ответили небожители, были гром и сильный ветер.

– Этот мир прогнил настолько, что даже небо плачет… И пусть все утонет в этих слезах. – Му Ян сжал рукоять Цзюфу обеими руками, вливая в клинок свое демоническое Ци.

Лезвие засветилось алым, как закаленная в крови сталь, а мягкое, пурпурное пламя обвило меч. Не раздумывая, Му Ян вонзил его в землю:

– И пусть сгорит!

Земля под ногами затряслась одновременно с очередным раскатом грома. Му Ян стоял неподвижно, чувствуя, как под ногами раскаляется почва. Как потоки пурпурного пламени растекаются по Гунхуа, охватывая все вокруг. Как с мерзким писком заживо сгорают полчища мелких пауков. Как на глазах рассыпаются ожившие мертвецы. Крики. Вопли. Плач. В какой-то момент все стихло. Исчез весь шум, словно его никогда и не было. Тишина опустилась внезапно и тяжело. Он моргнул. Единственное, чего сейчас Му Ян действительно боялся, – обернуться. Боялся увидеть, что за его спиной не осталось никого.

Что он уничтожил всех, вместо того чтобы спасти.