Это самая абсурдная ситуация, которая могла бы с ним произойти. Если Ю Байху уверен, что перед ним не настоящий Ю Вэйюань, тогда бы он давно мог перерезать ему горло. А то, что сейчас происходило, походило на плохо спланированный план. Как будто Ю Байху намеренно выдал себя. Возможно, у него не было времени на подготовку. А возможно, его чаша терпения переполнилась, и он больше не мог этого выносить. Скорее всего, его все еще терзали сомнения…

– Что значит лжепринц? – переспросил Мао Яньсяо, пытаясь сперва разобраться в происходящем. Он не торопился применять силу. Он всегда мог поубивать их всех и сбежать, но этот вариант оставался на самый крайний случай.

– Что тебе сказал демон, которого ты только что убил?

Взгляд Ю Байху был полон гнева. Мао Яньсяо спокойно посмотрел в эти холодные глаза, готовые испепелить его. Он тихо сказал:

– Что это ты заказал меня убить. – Мао Яньсяо протянул ему свою руку, а после сделал шаг вперед. Между ним и мечом Ю Байху было расстояние в цунь. Всего один размах, и Ю Байху может с легкостью вспороть ему живот. Спокойным голосом Мао Яньсяо добавил: – Но разве ты мог это сделать? Мы же братья… Ты же мой старший брат, Ю Байху… – глаза Мао Яньсяо слегка сузились. Казалось, они стали немного влажными. Мао Яньсяо продолжил: – Этот демон солгал мне, потому я убил его и даже не стал слушать.

Стража продолжала стоять на месте, не решаясь предпринимать поспешных действий. В любом случае поднять оружие на наследного принца означает мятеж против императора. Подобное не останется безнаказанным. Их непременно ждет кара похуже смерти.

В темнице воцарилась тишина. Пока гнев Ю Байху не стих, Мао Яньсяо продолжил:

– Мне кажется, мы давно должны были поговорить откровенно на эту тему. Все все прекрасно знают и продолжают шушукаться за нашими спинами. Можем ли мы причинить вред друг другу? Умрет один, непременно за ним сгинет и второй. У тебя, в отличие от меня, есть ради кого жить, Ю Байху.

Ю Байху прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Не смей упоминать мою семью. – Слова только слетели с языка, и меч Ю Байху рассек воздух. Мао Яньсяо успел вовремя среагировать и увернулся, однако позволил лезвию задеть свое плечо.

Отступив, Мао Яньсяо приложил ладонь к своей ране, слегка поморщившись. На белой коже тут же отпечаталась кровь.

Ю Байху прищурился:

– У демонов, если их ранить, из рваных ран течет алая кровь, но она грязная… Ты с ног до головы пропитан этой грязью… Я даже не знаю, как тебя называть.

– Демонов? – переспросил Мао Яньсяо. – С чего ты решил, что я демон? Может, ты ненавидишь меня, но называть меня демоном?

Ответ не прозвучал сразу, от чего Мао Яньсяо вновь убедился в том, что Ю Байху все еще сомневается.

– Ты…

Даже если он ошибся и перед ним настоящий Ю Вэйюань, гнев Ю Байху давно томился в его сердце, ожидая того часа, когда наконец он сможет избавиться от него. Он подошел к нему и, схватив за шиворот, прошипел:

– Мы можем запросто это проверить… – отбросив Мао Яньсяо в сторону, как бездомного кота, он отдал страже приказ – связать его и запереть.

Несколько воинов сделали шаг вперед, то и дело переглядываясь. Однако открыто действовать против наследного принца явно никто не собирался. В этот самый момент он услышал дыхание еще как минимум двух людей позади себя. Но позади него была пустая стена, а за ней еще одна пустая камера, в которой не должно было быть живых заключенных. По всей видимости, пытая пойманного им демона, он немного растерялся и ослабил бдительность.

Мао Яньсяо усмехнулся себе под нос и покачал головой. Он наконец что-то осознал. Легким движением руки Мао Яньсяо попытался выхватить меч из рук Ю Байху, но тот вцепился в рукоять еще сильнее. Началась драка. Они смотрели друг другу в глаза, понимая, что стоит одному немного засомневаться, как тотчас может распрощаться с жизнью. В коридоре послышались чьи-то шаги. Оказавшись на довольно близком расстоянии с Ю Байху, Мао Яньсяо смог незаметно воспользоваться своим демоническим Ци.

– Скажи все, что ты хочешь, но не можешь сказать наследному принцу в глаза. Не сдерживайся, братец, я с удовольствием тебя выслушаю…

Демонические силы Мао Яньсяо позволяли ему запросто подталкивать людей к их самым желанным поступкам, даже если обстоятельства, характер или какие-либо другие преграды ранее препятствовали этому случиться. От этого Ю Байху, который все это время находился в сомнениях, но отчетливо осознавал свою ненависть к человеку, чье лицо находилось напротив него, поработить было еще проще:

– Ненавижу… Я тебя ненавидел еще задолго до твоего рождения. Я просто хочу, чтобы ты исчез. Хочу, чтобы ты никогда не рождался и не появлялся в моей жизни, в стенах этого дворца и в жизни моих сестры и брата. Во всех наших бедах повинен лишь ты один, Ю Вэйюань!

Ю Байху кричал так, как будто его меч пронзил сердце Ю Вэйюаня и теперь слова, которые извергались из его рта, не могли ему навредить. Как же он ошибался. Как же легко поработить человека, чья чаша ненависти уже наполнилась до краев. Мао Яньсяо издал легкий смешок, и в этот самый момент в его глазах блеснул изумрудный оттенок его естественных зеленых глаз.

Ю Байху тяжело дышал, не осознавая ситуации, в которой оказался. Одно дело, когда все всё знают и понимают, продолжая шушукаться за их спинами. Даже если слухи правдивы, никто никогда не слышал, чтобы кто-то из императорской семьи или их приближенных подтверждал их правдивость. Но сейчас Ю Байху признался в открытую при свидетелях.

Люй Яо застыл в дверном проеме, наблюдая за развернувшейся перед ним сценой. Он слышал то, что не должен был слышать, хотя он всегда знал, что Ю Байху недолюбливает Ю Вэйюаня. Но сейчас…

– Что здесь происходит? – встревоженно переспросил Люй Яо.

Ю Байху замер на какое-то время. Мао Яньсяо перевел взгляд на Люй Яо и, поправив ворот своего ханьфу, подошел к своему учителю:

– Наставник, – с должным почтением обратился он к Люй Яо, хотя ранее подобного обращения он не выказывал.

Люй Яо кивнул. Он перевел взгляд на Ю Байху. Тот стоял к нему спиной, но судя по тому, как его меч слегка дрожал от переполняющей его ненависти, тот все еще был не в себе.

– Ваше Высочество, вы в порядке? – с осторожностью обратился к Ю Байху Люй Яо.

Ю Байху ничего не ответил, продолжая стоять на месте. Люй Яо тут же заметил кровоточащую рану на плече Мао Яньсяо, но демон лишь покачал головой, чтобы тот не задавал лишних вопросов. По крайней мере не сейчас и не здесь.

Тихо кашлянув, Люй Яо сказал:

– Скоро прибудет Цзюнь-ван Ван Чэн. Вам стоит позаботиться о вашем внешнем виде.

Последнее слово Люй Яо проговорил довольно утвердительно, давая понять Мао Яньсяо, что у него просто нет другого выбора, как подыграть ему и согласиться с его просьбой. Как-никак Ван Чэн не был простым Цзюнь-ваном из южного государства Хайлан, а еще был единственным кровным родственником со стороны покойной императрицы Ван Су. Глаза Мао Яньсяо слегка сузились и раздраженно сверкнули.

Мао Яньсяо и Люй Яо уже хотели уйти. Люй Яо слегка кивнул все еще стоявшему к нему спиной Ю Байху, чтобы попрощаться, как тот произнес:

– Вы столько лет растили моего младшего брата, почти с пеленок, и не заметили подмены?

Ю Байху усмехнулся. В этот момент Люй Яо замер. Казалось, любое его движение может привести к плачевным последствиям.

– Что вы имеете в виду? – переспросил Люй Яо.

Ю Байху обернулся и острием меча указал на Мао Яньсяо. Ю Байху не видел его лица, лишь правую половину его тела, так как остальное было скрыто за стеной.

– То, что подле вас вовсе не мой брат, и вы прекрасно знаете, что это правда. Мастер Люй, вы либо правда слепы, либо делаете вид, что не замечаете этого. – Выдержав небольшую паузу, Ю Байху опустил меч, спросив: – Где настоящий Ю Вэйюань?

Хорошо, что рукава Люй Яо были широкими, и Ю Байху не заметил, как тот сжал кулак, более не в силах сдерживаться. Люй Яо сделал шаг вперед и спокойным, насколько это было возможно, учитывая ситуацию, голосом проговорил:

– Ваше Высочество Ю Байху, при всем моем уважении, я не понимаю, о чем вы. К тому же то, как вы высказывались о своем младшем брате, вызывает у меня противоречивые чувства. Кто я такой, чтобы вмешиваться, но… Я надеюсь, что это неправда…

Бросив на Ю Байху многозначительный взгляд, Люй Яо раскрыл свой веер и, прикрыв лицо, поспешил покинуть темницу. Мао Яньсяо в обличье Ю Вэйюаня спокойно шагал перед учителем, рукой зажимая кровоточащую рану.

– Что это сейчас было? – раздраженным голосом пробормотал Люй Яо себе под нос, зная, что Мао Яньсяо непременно расслышит его слова.

– Какой человек Ю Байху?

Люй Яо покачал головой:

– Он выглядит благородно и располагает к себе своими манерами. Но на нем рыбацкая одежда белого дракона[9].

Мао Яньсяо резко остановился и посмотрел на Люй Яо через плечо. Будучи давно знаком с этим демоном, Люй Яо знал, что если с лица Мао Яньсяо стирается беззаботная улыбка, то дела явно обстоят плохо.

– Этот старший брат не только подкупил демонов, чтобы проверить меня, но и устроил ловушку. Скорее всего, в соседней камере находился человек, которому нужны были доказательства весомее, чем слова старшего сына императора.

– Ты хочешь сказать, что кто-то мог подслушивать ваш разговор?

Мао Яньсяо потер подбородок в раздумьях:

– Скорее всего да. Возможно, это был даже сам император, им нужны достоверные доказательства, чтобы начать действовать. Ю Байху подставил себя. Слишком по-детски с его стороны. Он бы выбрал метод более извращенный, чтобы найти повод поднять на меня меч, пока я выгляжу как наследный принц. Вот только…

– Ты же не сказал лишнего?

Люй Яо схватил Мао Яньсяо за плечо, заставив того обернуться и посмотреть ему в глаза, прежде чем ответить.

– Нет. Да и вы повели себя достойно. А вот слова Ю Байху сыграют против него. Это единственное, что я мог сделать в такой ситуации, чтобы не попасться. – Мао Яньсяо задумался на какое-то время, глядя в глаза Люй Яо, после чего спросил: – Есть ли кто-то, кто был хорошо знаком с настоящим Ю Вэйюанем, до того, как он приехал в столицу?

Люй Яо неторопливо ответил:

– У него не было возможности ни с кем сблизиться. Даже в Долине, во время учений, не только он остерегался общения, но и остальные дети сторонились его, сам знаешь почему.

Мао Яньсяо обернулся, продолжив путь в свои покои.

– Подумайте хорошенько. Даже если бы я не съел те ужасные завтраки или был бы невежественен, кому бы пришло в голову, что я не настоящий Ю Вэйюань, а демон. Ю Байху бы не догадался. Он, конечно, ненавидит Ю Вэйюаня, это у него на лице написано, но, чтобы быть уверенным в том, что я демон, а не просто какой-то мерзавец, разрушивший его жизнь своим рождением.

Мао Яньсяо снова обернулся, когда понял, что Люй Яо застыл и больше не следует за ним. Тот немного изменился в лице, прежде чем сделал свои предположения.

– Кажется, я догадываюсь, кто это может быть…

В тот же самый момент человек, находившийся в соседней камере темницы и слышавший разговор Ю Байху и лженаследного принца, сказал точно такую же фразу:

– Кажется, я догадываюсь, кто это может быть…

Стражники, как и Ю Байху, опустили глаза и склонили головы. Ю Байху не осмеливался поднять взгляд, понимая, что совершил ошибку. Император слегка задрал подбородок, глядя на старшего сына. Казалось, он в любой момент выхватит меч и отрубит ему голову. Его голос звучал холодно и устрашающе.

– Интересно, мастер Люй правда не знает о подмене или лишь притворяется.

Император искоса посмотрел на юношу, стоявшего позади него. Тот смиренно глядел в пол, пока Сын Неба не позволил ему говорить.

– Ваше Императорское Величество, он знает.

– Так настоящий Ю Вэйюань прибыл в столицу или его никогда не было в Чжиюнхае?

– Когда мы прибыли в столицу, это был настоящий наследный принц, но потом, после случившегося с принцессой Ю Хуан и госпожой Хань Иньюэ, это был уже не он.

– Если его удерживают, то с каким умыслом? Почему ничего не требуют взамен и продолжают водить нас за нос? – Император повысил голос. – Если из императорского дворца похищают наследника престола, первый, кто должен быть в ответе, это ты!

Послышался скрежет. Вытащив меч из ножен одного из сопровождающих его стражников, император поднес острие к лицу Ю Байху. В его глазах вспыхнуло черное пламя ненависти к собственному сыну. Лоб Ю Байху покрылся испариной, однако он продолжал смиренно смотреть в пол, не поднимая глаз. Император продолжил:

– Я знаю, что ты ненавидишь своего младшего брата, но он тот, кто должен унаследовать трон дракона, а ты тот, кто должен защитить его, чтобы на нем не осталось даже царапины.

Ю Байху выдавил из себя тихое:

– Да, Ваше Императорское Величество.

Но было ли достаточно этих слов после всего того, что император отчетливо слышал своими ушами? Как теперь Ю Байху оправдаться или смыть подозрения? Император и до этого не доверял ему, а теперь его высказывания лишь усугубили его положение в глазах отца.

Император оскалил зубы:

– Я солгу, если скажу, что доверяю тебе. Но я уверен в искренности тех слов, что услышал только что. Ты ненавидишь своего младшего брата. Ты всегда его ненавидел. Возможно, ты ненавидишь даже меня. – Император наклонил голову, продолжив говорить с толикой иронии: – Что же мне делать с тобой, Ю Байху? С одной стороны, ты оказался прав, с другой – этот демон вырыл и тебе могилу. По всей видимости, он решил утащить и тебя на дно… Интересно…

Юноша, что все это время стоял за спиной императора, осторожно подал голос:

– По правде, наследный принц Ю Вэйюань не так прост. Скорее всего, он, его наставник и этот демон заодно. Возможно, в этом деле замешано куда больше демонов, чем мы можем предположить…

– Ты служишь наследному принцу, но помогаешь его старшему брату?

Император обернулся, посмотрев юноше прямо в глаза.

– Дело в том, что я с самого детства боюсь демонов. Они пугают меня, даже если и ведут себя дружелюбно. – Его голос дрожал, но слова были искренни.

Император мягко улыбнулся, положив на плечо Ю Байху свою ладонь, а после наклонился, чтобы его слова мог расслышать только он:

– Тот, кто предает один раз, предаст и второй. Помяни мои слова, Ю Байху. Предателей не стоит оставлять в живых, особенно если ими движет чувство страха.

Он похлопал его по плечу, а после отстранился и ушел. Бросив напоследок дрожащему от страха юноше:

– Пойдешь со мной и расскажешь все, что тебе известно…

Неловко кивнув, юноша бросил взгляд на Ю Байху, затем отправился за Сыном Неба.

* * *

Мао Яньсяо коснулся глиняной чаши и приподнял ее, сопровождая жест легким кивком и мягкой улыбкой. Чтобы опустошить чашу, он влил алкоголь себе в горло. Из его уст лились красноречивые речи, а в душе скребли дикие кошки, истошно мяукая и терзая его израненное сердце.

Люй Яо слегка толкнул его локтем:

– Улыбайся…

– Я улыбаюсь. – Мао Яньсяо посмотрел на Люй Яо и выдавил из себя широкую улыбку. Сохраняя нелепое выражение лица, он спросил: – Так лучше?

– Это совсем неискренне! – заявил Люй Яо, продолжая неспешную трапезу. Однако кусочек лосося вновь упал на тарелку, стоило Мао Яньсяо снова открыть рот:

– Я могу искренне улыбаться только вам, учитель.

Мао Яньсяо усмехнулся, бросив многозначительный взгляд на наставника. Он дождался, пока слуга заполнит его чашу вином, вновь поднес ее к губам, но прежде чем испить, прошептал:

– Как вы вообще можете есть, зная, что в любой момент с наших плеч могут слететь головы?

Люй Яо прикрыл глаза. Медленно прожевывая лосося, привезенного из южных округов, он ответил:

– Мысль о том, что слетит именно твоя голова, усиливает мой аппетит.

Мао Яньсяо покосился на него и закашлялся, когда вино попало не в то горло. Все еще кашляя, он проговорил:

– Кхе-кхе… Я ведь могу и обидеться… Я, конечно, не против умереть с вами в один день, но это будет слишком…

Люй Яо кивнул:

– Согласен. Упаси меня Небесный Владыка от такой кары, как умереть с тобой в один день.

Так как этот обед был семейным, за столом собрались только самые близкие или приближенные к императорской семье или семье Ван. Стол накрыли под небом, наслаждаясь лучами теплого весеннего солнца. Цветущие пионы заполняли своим нежным благоуханием весь императорский сад, смешиваясь с ароматом свежей еды. Ван Чэн не только самолично прибыл в столицу, но и привез с собой много гостинцев, которыми не было обделено южное побережье Женьшу: моллюсков, крабов, морских рыб и даже водорослей. В честь этого торжества даже поспешно возвели на скорую руку небольшой бассейн и скрыли его за занавесями прямо возле места, где были накрыты столы для дорогих гостей. Судя по тому, что время от времени слышался плеск воды, там находились живые рыбы.

Так как у Ван Чэна, кроме его дорогого внука Ю Вэйюаня, других живых родственников не было, он был крайне рад видеть подле него старого знакомого в лице Люй Яо.

Люй Яо давно не видел Цзюнь-ван Ван Чэна. Тот за эти годы успел полностью покрыться сединой, и даже морщины не только коснулись уголков его глаз, но и полностью покрыли его тело. Если другим можно было бы сказать, что они совершенно не выглядят на свой возраст либо еще хорошо сохранились, то Ван Чэн явно выглядел куда старше своих лет. Наверное, если бы не привычное одеяние темно-синего цвета, поверх которого были надеты кожаные доспехи, и выгравированное на них знамя кораблей, что гниют в водах, не покидая своего причала, Люй Яо мог даже усомниться в реальности этого человека или в надежности собственной памяти.

Но когда они только встретились, Ван Чэн явно понял, что Люй Яо не узнал его, и первым похлопал мастера Люй по плечу, кивая, как делал это ранее.

Однако Люй Яо чувствовал смятение и горечь не только из-за того, что стоило ему увидеться с этим человеком, как воспоминания давно минувших лет коснулись его памяти, а и из-за того, что не смог уберечь его внука и оказался в настолько невыгодной ситуации, что связался не просто с демоном, а с одним из своих злейших врагов, Мао Яньсяо. Порой жизнь не только играет не по правилам, а приводит к тупикам, где даже врагам приходится объединиться ради общего дела.

К тому же это тот самый момент, когда Мао Яньсяо и Ю Вэйюань сходились во мнениях. Они оба недолюбливали Ван Чэна. Хотя если Ю Вэйюань мог обойтись фразой «мне безразличен этот человек», Мао Яньсяо не только мог продолжить гнусные высказывания в сторону этой персоны, но и мог обосновать свою открытую ненависть и неприязнь.

Мао Яньсяо неожиданно вспомнил о своем брате, сказав:

– Мой брат снял с меня бы сто тысяч шкур и сделал бы из оставшегося скелета чучело, увидь меня сидящим за этим столом в окружении этих людей.

Люй Яо невзначай постукивал указательным пальцем по чарке с вином, обдумывая ситуацию:

– Даже у меня дурное предчувствие.

– Я даже не успел плюнуть ему в тарелку, – усмехнулся Мао Яньсяо.

Люй Яо раздраженно фыркнул, благо его лицо было скрыто за раскрытым веером:

– Прекрати…

Когда Ван Чэн кивнул слугам и позади сидящего Мао Яньсяо послышались шаги нескольких людей, которые несли что-то тяжелое, Мао Яньсяо обернулся и увидел большой серебряный сундук. Судя по тому, как слуги его несли, в нем лежало что-то тяжелое.

Мао Яньсяо обернулся и посмотрел на Ван Чэна, а после на императора. Его взгляд невольно коснулся Ю Байху, однако тот сидел подле императора с нечитаемым выражением лица, явно давая понять, что он не спускает с него глаз. Подле императора, так же с левой стороны, сидел Ю Гай. Но во время трапезы он не проронил ни слова, лишь время от времени улыбался и кивал, поддерживая беседу. Притом, что обед был семейным и круг присутствующих был ограничен, он не смог отказаться и проявить неуважение к прибывшему Цзюнь-ван Ван Чэну.

Уголки губ Мао Яньсяо потянулись вверх, он кивнул слугам и обратился к Ван Чэну:

– Это подарок для меня?

Ван Чэн кивнул:

– Ты вырос вдали от места, где родилась твоя матушка. Также ты рос вдали от столицы, что принадлежит корням твоего отца-императора.

– Кха-кха…

Ван Чэн не успел договорить, как его слова перебил чей-то кашель. Это был Ю Гай. Хотя за все время он не прикасался к еде и даже питью. Все перевели на него взгляды, но он вежливо подал знак рукой и покачал головой, как бы имея в виду: «Не обращайте на меня внимания, продолжайте».

Один из слуг налил ему воды. Только после того, как кашель Ю Гая стих, Ван Чэн прочистил горло и продолжил говорить:

– На тебя возлагают большие надежды. Пока ты лично не можешь приехать и узреть даров берегов Жэньшу, я привез их тебе…

Люй Яо моргнул, не понимая, что именно имеет в виду Ван Чэн, но в его душе внезапно вспыхнуло беспокойство. Хотя напряжение не покидало его уже давно, сейчас оно становилось невыносимым, накаляясь с каждым мгновением. Казалось, скорее сама небесная кара обрушится на его голову или земля разверзнется под ногами, выпуская на свет чудовищ из самых глубоких его кошмаров, чем этот пир закончится без происшествий.

Мао Яньсяо встал из-за стола и подошел к сундуку. Когда подарок его «дедушки» оказался у него под ногами, слуги открыли замок, показав содержимое.

Мао Яньсяо стиснул зубы, не в силах произнести и слова.

Люй Яо, заметив его замешательство, тихо позвал его:

– Ваше Высочество наследный принц, что там?

Ю Байху с открытым сарказмом поддержал разговор:

– Вашему Высочеству так понравился подарок, что он потерял дар речи?

Пока Ю Байху продолжал посмеиваться, Люй Яо даже не знал, стоит сейчас подойти к Мао Яньсяо, чтобы успокоить его, или лучше остаться на месте и защищать Ван Чэна в случае, если Мао Яньсяо взбесится. Ван Чэн продолжал хмуриться, рассматривая лица присутствующих. Казалось, на этом пиру дорогой гость был единственным, кто не понимал всей серьезности ситуации. Конечно же, если не брать в расчет Ю Гая, который смотрел на небо, потерявшись в своих мыслях, его как будто вовсе не интересовало происходящее вокруг.