День восьмой. Вторник

– Ты как? – услышала я голос Томаса. – Идти сможешь?

– А выбор есть? – вздохнула я. Паника отступала. Давно со мной такого не происходило, я уж обрадовалась, что старый, въевшийся в тело и душу страх меня окончательно оставил, но стоило бессмертному посмотреть на меня этим своим пронзительным взглядом – и все вернулось.

А сейчас еще и к ректору пойдем. И что-то мне подсказывает, что он там будет не один.

– Выбор есть всегда, – ответил Томас, раскрыл объятия – Лапка перебралась к нему на плечо, – убедился, что я твердо стою на ногах. Потом взял Ноппи, которая сидела возле клетки с белыми мышами, с интересом наблюдая за их возней, мыши, кстати, ее совершенно не боялись, сунул ее мне в руки, закинул на плечо обе наши сумки и подхватил меня на руки. Я и охнуть не успела.

– Отличный выбор, – покивал мастер Дэн и открыл перед нами дверь.

– Не надо, я тяжелая, – смущенно шепнула, испытывая странное чувство, словно не в первый раз нахожусь у Томаса на руках. Наверное, все мужчины одинаково женщин на руках держат, вот мне и показалось. Сравнивать-то не с кем, кроме Томаса и Тобиаса меня только мама носила и папа Клык, но он в основном на закорках.

– Тяжелая? Да Моня после обеда тяжелее тебя бывает, – усмехнулся Томас, неся меня так, словно я для него была не тяжелее объевшегося барсука. Какой же он все-таки сильный!

В коридоре мастер Дэн подхватил на руки Моню и Клеща, последний попытался что-то недовольно буркнуть, но Лапка ему напомнила, что через портал нечисть сама пройти не может, и он притих, да так и ехал дальше на бессмертном, даже после портала. А Моня был только рад, он обожал, когда его таскали на руках, наверное, потому что это случалось очень редко.

Мы довольно быстро добрались до кабинета ректора и ввалились туда всей компанией, минуя секретаршу, которая никак на нас не отреагировала. Наверное, бессмертным можно и без предупреждения в кабинет главы академии врываться. Ссадив мою нечисть на пол, мастер Дэн спросил:

– Слышал?

– Нет, – ответил ректор, откладывая какой-то документ, который изучал, и внимательно рассматривая нас.

– Жаль. Ладно, все равно для всех повторять. Эй, – он слегка повысил голос, – кто свободен – срочный сбор в кабинете ректора. Есть серьезный разговор. Фил, выпиши для девочки освобождение, мальчик отнесет.

– Я останусь, – набычился Томас. – У нас сейчас физкультура, перемена перед ней большая, успею.

– Студент Иветтомассор, будьте добры покинуть помещение, – нахмурился ректор, подмахивая какую-то бумагу. – Вот освобождение для студентки Риони, передадите ее преподавателю.

– Давай, парень, сажай ее вот сюда, – мастер Дэн указал на кресло, которое выдвинул на середину комнаты. – Не бойся, я за ней присмотрю.

– Это меня и пугает, – едва слышно буркнул Томас, устраивая меня в мягкое просторное кресло. – Присмотрел уже разок, ее до сих пор трясет.

Меня и правда стало слегка потряхивать, стоило покинуть объятия друга, в которых я как-то очень быстро успокоилась, а теперь паника стала возвращаться. Но все, что смогла, это сказать:

– Я справлюсь. И присмотрю за Ноппи.

Потому что, не хватало еще Томасу ректора сердить и за прогул наказание получать.

Не успел мой друг покинуть кабинет, как в него вошел магистр Ардерик, наш учитель географии, потом мастер Гидеон, учитель математики, и незнакомый мне дракон с темно-синими волосами, тоже в белом костюме преподавателя.

– Итак, все здесь? – мастер Дэн оглядел присутствующих. – У Рэнди и Саманты урок, Гейб и Хизер на занятиях, Лили и Мароша присматривают за детьми, а Урлила – за своей подопечной. Значит, все. Можем начинать.

– Так что случилось? – поинтересовался магистр Ардерик.

– В целом ничего страшного, но кое-что неприятное, что касается некоторых из нас, я только что узнал. Думаю, это будет интересно услышать и Мелануиру, и министрам образования и финансов, уж не знаю, кто у вас сейчас на этих должностях.

– Связаться с ними? – спросил синий дракон.

– Не стоит их сейчас дергать, достаточно записи. Да и девочке будет сложнее рассказывать все перед ними.

Я сидела, ни жива, ни мертва, прижав к себе Ноппи, словно пытаясь за ней спрятаться, и переводила взгляд с одного говорящего на другого. Моя нечисть тоже помалкивала. Услышав про связь с императором, я чуть в обморок не упала, но поняв, что наше знакомство отменяется, слегка воспрянула духом.

– Риони, расскажи нам, пожалуйста… – начал мастер Дэн, и тут дверь распахнулась, и в кабинет шагнул Тобиас. На нем были белые брюки и такая же рубашка без застежки с надписью: «Да все у меня в порядке с самооценкой. Давай, кланяйся!» Кивнув присутствующим, он прошагал к моему креслу и устроился на подлокотнике, положив руку мне на плечо, практически приобняв.

– Знакомая футболочка, – хмыкнул мастер Дэн.

– А ты что здесь делаешь? – нахмурился ректор.

– Трубили общий сбор, и вот я здесь. – Тобиас пожал плечами.

– Дэн звал лишь тех, кто не на занятиях, так что спрашиваю еще раз – почему ты здесь, да еще и в таком виде?

– Прогуливаю. – Тобиас широко улыбнулся. – Фил, ты же напишешь мне освобождение?

– Еще один Форест, понятия не имеющий, что такое субординация, – ректор закатил глаза. – Ты своему брату случайно не родственник?

– Родственник, – с серьезным лицом кивнул Тобиас. – Но что случайно – слышу впервые. Папаша делал меня абсолютно целенаправленно.

– Клоун, – буркнул ректор. – То есть уходить ты отказываешься?

– Отказываюсь. Риони – мой друг. И, как я понимаю, сейчас ей требуется поддержка.

– Да никто ее обижать не собирается! – практически простонал мастер Дэн. – Ну да, был неправ, не рассчитал, сорвался. Только то, что она сказала, меня дико взбесило, ты же знаешь, как мы относимся к детям, и когда я понял… Так, ладно. Фил, пусть он остается, если девочке так легче. Напиши ты ему это освобождение.

– Да напишу, напишу! В конце концов, это не настолько принципиально, – скривился ректор. – Лучше объясни, что же такого случилось, что до конца занятий подождать было нельзя?

– Еще четыре часа? Да я бы взорвался! Так, все, я и правда всех взбаламутил, ничего толком не объяснив. Запись включена?

– Да. – Мастер Гидеон указал на свое запястье, где находился точно такой же браслет, как и у мастера Дэна. К этому моменту трое пришедших расположились на стульях у стены, с интересом наблюдая за перепалкой ректора и Тобиаса. – Я включил ее, как только ты сказал о необходимости вести запись.

– Начало потом обрежь, – посоветовал ректор. – Итак, Дэн, мы все внимательно тебя слушаем.

– Не меня. Вот, это Риони, она выросла в приюте городка Юмидвей, возле восточного побережья. И сегодня, в процессе другого разговора, случайно всплыли кое-какие факты, которые все вы должны услышать, а кое-кто там, – он ткнул пальцем в потолок, – и меры принять.

– Императорский дворец – там, – Тобиас ткнул пальцем куда-то вбок. – Или ты от высших сил ждешь принятия мер?

– От них дождешься, – фыркнул мастер Дэн. – Все отлично поняли, о ком я, не цепляйся. В общем, Риони, расскажи, пожалуйста, как именно ты жила в приюте?

– Да как все, – я растерянно пожала плечами.

– Хорошо, скажи, как вас там кормили?

– Обычно. Каши, лепешки, овощные супы, овощное рагу. На праздник – куриный суп, иногда яйца вареные, но это совсем редко – у нас при приюте курятник был и корова, но молоко малышам шло.

– А мясо? Фрукты? – уточнил мастер Гидеон. – Про сладости даже не спрашиваю.

– Иногда нам яблоками платили, но редко. Ими не наешься, директриса предпочитала овощами брать, крупой или мукой.

– Что брать? Кому платили? – Ректор подался вперед.

– Оплату за нас брать. Нас фермерам на работу отдавали, мы для приюта продукты и зарабатывали. Только мясом не платили. Хотя, один раз на свиноферме двух поросят молочных дали, мы там навоз вычищали. Но директриса их на два мешка пшена обменяла, сказала, толку с них, маленьких, никакого, а откармливать дорого. А с пшена можно много каши наварить.

– Я правильно понял, – уточнил синеволосый дракон, имени которого я не знала, – что дети сами зарабатывали и себе, и малышам на пропитание?

Я кивнула. Мужчины переглянулись, и взгляд у них стал точно такой же, как у мастера Дэна в классе. Я поежилась, и в ту же минуту оказалась сидящей на коленях у Тобиаса, который неуловимым движением скользнул с подлокотника в кресло, устроив меня в своих объятиях.

– Они не на тебя сердятся, – шепнул он мне на ухо.

– Риони, а что ты еще про одежду говорила? – Снова повернулся ко мне мастер Дэн.

– Это я говорила, – уточнила Лапка, высунувшись из-за Ноппи, за которую шмыгнула, когда Томас опускал меня в кресло. – В обносках они ходили!

– Одежду люди жертвовали, – пояснила я. – Если кто-то вырос, или порвалась, или просто надоела – это у богатых, – то ее нам отдавали. На крыльце под навесом корзина стояла, туда люди все и складывали, что не жалко. Одежду, одеяла, посуду, учебники старые, иногда продукты, иногда младенцев, – я даже нашла в себе силы усмехнуться, глядя на становящиеся все ошеломленнее глаза бессмертных. – С обувью хуже всего было, ее всегда не хватало, летом-то босиком можно было бегать, а вот зимой бедствовали. Если от денежных пожертвований что-то оставалось – директриса закупала нам ботинки, но это редко бывало, денег всегда не хватало – надо же и дров закупить, и учителям заплатить, и масло для ламп, и дранку на крышу, и чернила, и тетради… Да много чего надо! Поэтому обувь носили, пока совсем не развалится. Когда у меня магия проснулась, я смогла ее чинить. Стало полегче. Сейчас, наверное, снова там все плохо.

Собственно, чинить приютским ребятишкам обувь я начала сразу же, как в приют попала, но тайком. Считалось, что мне всего двенадцать, и магия проснуться еще вроде как не могла. Но в последний год я стала это делать уже в открытую, не скрываясь.

– То есть деньги вам жертвовали? – уточнил магистр Ардерик.

– Да. Чаще всего мэр, иногда другие семьи, побогаче. Но их все равно не хватало, поэтому нас и отправляли на подработку. Ну и в приюте в основном все сами делали – в огороде работали, там свой тоже был, дрова кололи, малышей нянчили, корову доили. А куда деваться?

– И какой же смысл в приюте, где дети сами себе на пропитание зарабатывают? – сдавленным голосом поинтересовался мастер Гидеон.

– Там все же крыша над головой, – пожала я плечами. – Еда для младших, они же себе не заработают. Одежда, пусть и пожертвованная – ее ж именно приюту жертвовали, а не кому-то лично. Учили нас. С математикой там совсем беда, но хотя бы на пальцах считать научили, с чтением и письмом получше было. Да и много ли приютским нужно, если потом или на фабрике работать, или в поле батрачить. Подпись поставить можем – и нормально.

– Мне уже просто дурно от всего этого! – Мастер Гидеон схватился за голову.

– И это учитывая, сколько денег выделяется из казны на содержание приютов и на образование. – Магистр Ардерик едва зубами не скрежетал.

– Без приютов все равно нельзя, – вновь подала голос Лапка. – Даже таких. Без них ненужных младенцев просто убивали бы! А в приюте их бездетные семьи разбирали. Не будь приютов, куда б они пошли, где нашли бы детей, которым семья нужна?

– Да, старшие работали, – кивнула я. – Да, жили впроголодь и в обносках ходили. Но жили же. Это у меня домик был, я бы могла в нем и дальше жить, лес прокормил бы, но папа перед смертью велел к людям идти, учиться. Сам он неграмотный был, не мог меня учить, а мама только и успела, что читать печатными буквами научить, и умерла. Вот я и пошла в приют, зная, что мне всегда есть, куда вернуться. А остальным сиротам – куда? Тем, у кого не нашлось родных, которые о них позаботились бы, а не выгнали из дома после смерти родителей – им-то куда?

– Но нельзя же так, нельзя! – простонал мастер Гидеон. – Это же дети!

– Кого-то ждет тщательная проверка, – жестко произнес ректор. – И не только в Юмидвее. Как только император узнает – полетят головы. На детях наживаться! На сиротах, которые и так судьбой обижены. Кстати, – это он уже ко мне, – ты ведь говорила на экзамене, что никто тебя не предупредил, что магически одаренные сироты доучиваются в Имперской школе, специально для них и созданной.

– Никто, – кивнула, соглашаясь.

– И то, что дорогу в ту школу мэрия должна была оплатить, тебе, разумеется, тоже никто не сказал, – ректор не спрашивал, он утверждал, но я все равно снова кивнула. – Мне даже интересно, у того мага с мэром договор был о сокрытии таких сведений от юных магов, в расчете, что те все равно не смогут никуда добраться и никому пожаловаться, или он просто настолько наплевательски к своим обязанностям относился?

– И ведь не узнал бы о них никто. Зачахнут на той фабрике – и концы в воду, – подхватил мастер Гидеон, сжимая и разжимая кулаки.

– Это тебе повезло, ты – интуит, и могла магией пользоваться даже без обучения, – это уже мастер Дэн. – Другим повезло меньше. Интересно, сколько еще выпускников приютов с магией остались без обучения?

– Но не у всех же сила такая, чтобы сюда приняли, – напомнила я. – А в остальных академиях обучение платное.

– Для сирот – бесплатное, – возразил ректор. – Но этого тебе тоже никто не сказал, верно?

Я кивнула в очередной раз, понимая, что даже знай я это – что бы изменилось? Знаний для сдачи вступительных экзаменов у меня все равно не было, хоть в Имперскую академию, хоть в любую другую. А вот узнать, что я могла бы обучаться всему необходимому не в своем лесном домике, стараясь заработать на дорогу и чем-то при этом питаться, а в Имперской школе, куда меня бы доставили за счет короны, – это было обидно. То, что такой возможности мне не дали.

– Думаю, мы узнали достаточно. – Мастер Гидеон что-то делал со своим браслетом. – Я во дворец, покажу императору и министрам.

– Перекинь видео Лили на браслет, – попросил магистр Ардерик, вставая. – Мы с ней рванем в поселение, думаю, нужно будет организовать одновременную проверку во всех подотчетных приютах, чтобы не успели узнать раньше времени и хвосты подчистить.

– Думаю, понадобятся общие силы, чтобы застать всех врасплох, – подхватил синий дракон, тоже поднимаясь. – Вот когда пожалеешь, что артефакты связи так распространены. Поэтому нужно задействовать только своих.

– Вызовем помощь из Долины, – решил мастер Дэн. – Лишние крылья и быстрые лапы не помешают.

– И идти нужно сразу в приюты, минуя мэрии, говорить с воспитанниками, а еще лучше – с выпускниками, им-то уже точно скрывать нечего и покрывать некого, – сказал Тобиас, и остальные мужчины кивнули, соглашаясь с ним.

– У нас есть еще полдня и ночь на то, чтобы все это организовать. – Уже стоя у двери, мастер Дэн обвел всех взглядом. – Будем на связи. С утра можно будет начать операцию.

– Может, все же сначала с императором посоветуемся? – Поднял бровь ректор, с легкой насмешкой глядя на раскомандовавшегося мастера Дэна.

– Думаешь, он не одобрит? – в ответ тот продемонстрировал, что иронично поднимать брови умеет не хуже.

– Одобрит, – вздохнул ректор. – Но давайте изобразим хотя бы видимость субординации.

– Ладно, мы с Риком все организуем, но будем ждать от Мелануира отмашку, – пошел на компромисс наш преподаватель.

– Договорились, – согласился ректор, и четверо мужчин исчезли из кабинета. Только что были тут – а потом исчезли. Остались только мы с Тобиасом, нечисть и ректор.

– Риони, пожалуйста, не рассказывай пока никому о том, что сейчас услышала, – попросил меня последний.

– Я буду молчать, – кивнула, помня о необходимой секретности. Если на самом деле деньги, выделенные Империей на то, чтобы нас нормально кормить, одевать и учить, были разворованы, я очень хочу, чтобы виновные были наказаны, а для этого – не успели скрыться или подделать отчетность. – Клещ, Моня, Ноппи?

– Обещаю. – Клещ вытянулся в струнку, понимая серьезность ситуации. Даже уточнять ничего не стал. В отличие от Мони.

– Что, даже Томасу? – барсук, сидящий у ног Тобиаса, задрал мордочку, заглядывая мне в лицо. – Он же и так понял, что это касается твоего приюта.

– Томасу – можно, – разрешил ректор. – Но больше никому. Да и с ним постарайтесь это громко не обсуждать, мало ли, кто может вас услышать. Я, конечно, не думаю, что кто-то из студентов связан с этой коррупционной схемой, но учитывая опыт прошлых лет, уверенным нельзя быть ни в ком, кроме своих.

Я не очень поняла, кто имелся в виду под «своими», но снова кивнула.

– Я сама Томасу расскажу, – предложила Ноппи. – Тихонько. На ушко. Так, что никто не услышит.

– Спасибо тебе, Риони, – тепло улыбнулся мне ректор. – Если бы не ты, неизвестно, как скоро мы бы узнали о том, что творится в твоем приюте, а может, и еще во многих. Империя огромная, все не проконтролируешь, особенно когда в отчетах все идеально. Можешь идти. Кстати, – тут он как-то совсем по-мальчишечьи хитро улыбнулся, – освобождение у тебя на весь урок, можешь сразу идти отдыхать. Не думаю, что, пропустив урок физической подготовки, ты многое потеряешь.

– Спасибо. – Я слегка обалдела от того, что сам ректор советует мне прогулять урок, который только-только начался. – До свидания.

Я неловко завозилась – встать с чужих колен, когда тебя уютно держат в объятиях, да еще и с кошкой на руках, непросто. Но в следующую секунду оказалась не на коленях, а полулежа на руках уже стоящего Тобиаса – кажется, я начинаю к такому привыкать, – причем кроме Ноппи и Лапки у меня в объятиях оказался еще и Клещ, а Моня сидел на моих коленях.

– Держитесь крепче и зажмурьтесь, домчу с ветерком, – весело предупредил нас Тобиас. – Фил, я потом забегу за освобождением.

– Для тебя – только оправдание задержки, не более. На урок пойдешь! Нечего наглеть! – раздалось из кабинета, который мы уже покинули.

А потом был свист ветра в ушах, смазанные стены коридоров – впрочем, глаза я закрыла почти сразу, слезились, – и не прошло и десяти секунд, как вся наша компания оказалась перед моей дверью. Тобиас наклонился, давая моей живности спрыгнуть на пол, потом аккуратно поставил и меня.

– Прости, что так быстро, но вдруг кто-то еще прогуливает, я не хотел бы рисковать, – улыбнулся мне перевертыш, аккуратно перевешивая мне на плечо мою сумку. – Ты как? Сильно переволновалась?

И я вдруг поняла, что нет, не сильно. Были моменты паники, но она быстро отступала, стоило мне оказаться в объятиях либо Томаса, либо Тобиаса. Удивительно, как одинаково эти двое на меня действуют. И как здорово, что у меня есть такие друзья.

– После твоего прихода – уже практически не волновалась. Спасибо тебе, что поддержал, – улыбнулась я перевертышу. – Наклонись, пожалуйста.

А потом чмокнула Тобиаса в щеку. Если бы не Ноппи, которую я продолжала держать на руках – обняла бы. Но и так нормально вышло.

– Не благодари, – улыбнулся парень, ласково погладив меня по щеке костяшками пальцев. – Мы же друзья. Приходи иногда к речке, с тобой так хорошо молчать. И разговаривать тоже. Здесь я мало перед кем могу открыться, а с тобой не нужно притворяться кем-то другим.

– Может быть, когда-нибудь ты покажешь мне свою личину?

– Может быть, – загадочно улыбнулся Тобиас и исчез.

– Ну что, Ноппи, погостишь у меня, пока Томас не придет с уроков? – спросила я, заходя в свою комнату.

– С удовольствием, – кошка потерлась о мою щеку и с довольным мурчанием приняла ласковое почесывание за ушком.

– Может, расскажешь нам, что такое «коррупционная схема»? – спросил Клещ. – Только так, чтобы мы поняли.

– Постараюсь, – и Ноппи задумалась, видимо, выбирая слова. – Если совсем просто – то это когда воруют, пользуясь своим положением. Мне проще пример привести, чтобы наглядно.

– Давай! – Моня взгромоздился на мою кровать и с удобствами улегся, готовый слушать.

– Вот, например, мэру города выделили деньги из казны на приют. А он взял и украл их. Что будет?

– Приют ничего не получит, и директриса на него нажалуется в столицу, – ответила я.

– А если он честно отдаст все деньги директрисе, а она их украдет?

– Мэр заметит, что приютские ходят в обносках и работают на фермах, и спросит у директрисы, где деньги, – мне даже понравилась эта игра в вопросы-ответы.

– А если он украдет деньги, но поделится с директрисой? А министру напишет, что деньги потрачены на сирот. А директриса не будет на него жаловаться.

– Тогда… Тогда никто ничего не узнает, – вздохнула я. – Думаешь, у нас именно так?

– Я не знаю. – Ноппи спрыгнула с моих рук на кровать и свернулась клубочком на Моне. – Я просто привела пример коррупционной схемы. Самой простой, чтобы стало понятно. Но все может оказаться намного сложнее. Или проще. Пусть бессмертные сами разбираются, потом расспросишь Тобиаса, что они узнают и что сделают.

– Обязательно, – кивнула я. Не успокоюсь, пока не узнаю, что выяснится по моему приюту и что там изменится. Ноппи дала дельный совет – уж Тобиас-то точно будет в курсе.

Время до прихода Томаса я провела, решая примеры и задачи с поиском неизвестного. Домашних заданий нам не задавали, но я была настроена учиться только на лучшие оценки, раз уж с таким трудом – и нарушив чью-то коррупционную схему, – смогла сделать то, что не удалось другим одаренным сиротам с окраин Империи – попасть в академию. Может, теперь и у остальных появится шанс?

Моня и Ноппи дрыхли в виде бутерброда, Лапка читала книгу о неуловимой драконице, Клещ удрал на улицу, а точнее в «наш» лес побегать. Наверное, снова мышей гоняет. Время до прихода Томаса пролетело незаметно.

– Ты как? В порядке? – спросил он первым делом, возникнув у меня на пороге.

– Да, – широко и радостно улыбнулась я ему, показывая, что со мной и правда все хорошо.

– Что они от тебя хотели? – Взгляд парня все равно выражал тревогу.

Я выглянула в коридор, заметила пару девушек, идущих по своим делам, но с любопытством глядящих на Томаса, затянула его в комнату и плотно прикрыла дверь. Потом велела:

– Наклонись! – и когда он покорно склонил голову, уцепилась за его плечи и, встав на цыпочки, зашептала ему в ухо: – Они хотели узнать все о моем приюте. И теперь будут ловить тех, кто ворует деньги у сирот. Только это секрет, никто не должен об этом знать!

– Но мне ты рассказала, – довольно улыбнулся Томас.

– Тебе – разрешили, – это я уже обычным голосом сказала. Даже если и подслушает кто – мало ли, какие у нас с моим другом секреты. – Но я бы все равно тебе рассказала, ты же мой друг. Ноппи знает подробности, она тебе расскажет. Но больше никому!

– Обещаю, – торжественно поклялся Томас. Лицо такое серьезное, а в глазах смешинки. И поскольку все еще не выпрямился, я не удержалась и чмокнула в щеку и его тоже.

– Спасибо, что заступился. Без тебя я бы не справилась.

– Да ничего такого я не сделал, – смутился парень.

– Ты ради меня преподавателю нагрубил и даже с ректором спорил, – возразила я. Потому что сделал! – Надеюсь, тебе это потом не аукнется.

– Да они вроде адекватные, – пожал плечами Томас. – Дэн и сам понял, что переборщил, а ректор… Братья говорили, что он нормальный дядька, не злопамятный, по пустякам не цепляется.

Я мысленно хихикнула, вспомнив совет ректора прогулять урок, раз уж получила освобождение. Не удержавшись, рассказала об этом Томасу, вместе посмеялись. И у меня окончательно отлегло от сердца – все же я побаивалась, что другу могло выйти боком его попытка меня защитить.

– Завтра день самоподготовки, – сказал он, отсмеявшись. – Рефератов мы пока не заработали, отработку – тоже. Есть планы?

– Хочу позаниматься, подтянуть знания. Жаль, нельзя посмотреть свою экзаменационную работу.

– Зачем?

– У меня там ошибки. Мне сказали, что они не страшные, проходной балл я набрала. Но все же хотелось бы понять, в чем именно я ошибалась и, возможно, проработать эти ошибки.

– Можно сходить в учебную часть и спросить, сохранились ли эти работы. Не вижу причины, почему тебе не дали бы твою для работы над ошибками.

– Как-то неловко, – поежилась я.

– Хочешь, я с тобой пойду?

– Хочу! – радостно вскинулась я, а потом сникла. – У тебя, наверное, свои планы были.

– Абсолютно никаких планов. Делать мне совершенно нечего, хоть иди и отработку какую-нибудь заслуживай. Поэтому с удовольствием тебе помогу.

– Спасибо. – Если бы Томас уже не выпрямился, я бы его точно еще раз поцеловала.

– Зайду за тобой через час после подъема, вместе на завтрак пойдем. – И, подхватив Ноппи, Томас ушел. А я еще минуту, не меньше, простояла, глядя в закрытую им дверь и глупо улыбаясь, сама не зная, почему.