Второй курс

Вхожу в класс, в нос ударяет едкий запах трав и химикатов. За спиной у меня другие новобранцы, все мы стали на год старше и еще крепче увязли в когтях Ордена.

Расставленные на лабораторных столах приборы отбрасывают зловещие тени в свете горящих под потолком флуоресцентных ламп. В центре помещения стоят традиционные деревянные парты.

Проскальзываю на задний ряд. Деклан садится рядом, за ним, справа от меня, – Бенджамин. Я немного удивлен, что они заняли оба фланга, но в целом меня все устраивает. Пускай я предпочитаю работать один, в логове змей союзники никогда не помешают.

Профессор рассматривает нас из-за своего стола. Эймс – владелец медиаимперии, он известен своей безжалостностью, а также блестящим умом. Если хочешь научиться убивать, не оставляя следов, это к нему.

– А ну шевелите булками, занимайте места, – рявкает он. – Вам многому нужно научиться, а моя задача – следить, чтобы вы в процессе не убились.

Роста Эймс небольшого, но с лихвой компенсирует это харизмой. От него будто фонит тьмой – она витает вокруг него в воздухе, как темная аура. Угольно-черный, явно пошитый на заказ костюм-тройка и начищенные оксфорды выдают его огромное состояние. Однако уважают профессора не только за богатство: пронизывающий взгляд Эймса режет лучше любого лезвия, проникает сквозь внешнее к самому уязвимому нутру.

Если коротко, с ним лучше не шутить.

Он не только слова использует как оружие, но и молчание.

– В жизни есть три вещи на букву П, которые могут вас убить. Какие?

– Порошок, – скрещивает руки на груди Деклан.

– Верно, – кивает Эймс. – Кто назовет менее очевидное?

– Превосходство, – выкрикивает Эрик. – Не мое, а чужое.

– Нет, это не то слово на букву П, – возражает Эймс. – Верный ответ: порошок, пушка и похоть.

Адам Шипли, наследник империи недвижимости, фыркает:

– Тогда я умру счастливым.

– Пошел вон!

Парень не двигается с места, и Эймс кивает в его сторону:

– Ты, ты. Ты что, глухой или идиот?

– Да ладно, профессор, это же шутка, – говорит Адам.

Эймс выходит из-за стола и направляется к выходу из аудитории. Дергает дверь за ручку и машет рукой в сторону коридора.

– Вернешься, когда будешь готов слушать, не отпуская дебильных шуточек. От этого курса ваша жизнь зависит, так что без правильного настроя тут делать нечего.

Адам, ворча себе под нос, идет к выходу, все провожают его глазами. Эймс захлопывает за ним дверь, возвращается к столу и, сложив руки на груди, опирается на него задом.

Этот человек привык внушать страх и уважение. У нас нет выбора, мы должны относиться к нему соответственно, если хотим получить важные и смертоносные тайные знания. Но после учебы он уже не будет иметь надо мной такой власти.

– Если вы, наглые придурки, хотите уцелеть, – откашлявшись, продолжает Эймс, – вам придется научиться относиться к моим словам всерьез. Вы даже не представляете, сколько народу убила похоть. Женщины – такие же враги, как и все, кто не принадлежит Ордену.

Сложив руки за спиной, он принимается ходить между рядов.

– Представьте, что только что трахнули самую прекрасную женщину на свете. Она так классно вам отсасывала, что вы чуть в лицо ей не кончили. Но каким-то чудом все же умудрились облегчиться в ее тугую теплую киску. И вот вы лежите, весь такой изможденный и расслабленный, а она шепотом спрашивает кое о чем. Вы знаете, что отвечать не нужно, но отвечаете, потому что ослабили контроль.

Он бьет кулаком по парте Эрика, и тот подскакивает. Я стараюсь не рассмеяться. Эймс же продолжает расхаживать по аудитории.

– А эта сучка выдаст ваш секрет, потому что всегда находится кто-нибудь, готовый заплатить за информацию. И все, после этого вам конец. Ордену плевать, хотите вы жениться на ней или просто трахаете. Тайны выдавать нельзя.

Он смотрит куда-то вдаль.

– Любовь – это яд для сердца. Помните об этом, тогда, возможно, и выживете.

Делайла: Ты куда пропал? Последние недели тебя совсем не слышно.

Бен: Зашиваюсь с экзаменами. У тебя и мелких все норм?

Делайла: Эмили и Сандра так выросли. Скоро с меня ростом будут. Приедешь, сам увидишь.

Бен: Не факт, что у меня получится приехать на Рождество.

Делайла: Что?!

Бен: Учебы куча. Просто не могу сейчас.

Делайла: Тогда на весенних каникулах? Как нескоро

Бен: Знаю. Расскажи, как ты?

Делайла: Норм.

Бен: Да брось, Лайла. Не надо так.

Делайла: По-моему, со мной что-то не так.

Бен: Я всегда это знал

Делайла: Я серьезно.

Бен: В смысле?

Делайла: Я поцеловалась с одним парнем из школы. Сначала все было круто, но теперь нет.

Бен: Не уверен, хочу ли я об этом знать.

Делайла: Не будь лицемером, будто я не знаю, скольких девчонок ты перецеловал в старших классах. Короче, я думала, он предложит мне встречаться, а он на меня даже не смотрит. Вернее, не так. Смотрит, но будто я какая-то жуткая страшила.

Бен: Ты чокнутая.

Делайла: Это верно, но за это ты меня и любишь. Так что мне делать?

Бен: Парни козлы. Сбереги свою невинность для того, кто ее заслужит.

Делайла: Подумаешь, большое дело.

Бен: Научись себя ценить, и поймешь, что это в самом деле большое дело. Твоя ценность не определяется тем, что биологическая мать тебя бросила.

Делайла: Ладно, доктор Фил, хватит.

Бен: Я серьезно. Ты заслуживаешь, чтобы тебя уважали. А не просто использовали.

Делайла: Тогда я умру девственницей.

Бен: Не драматизируй.

Делайла: Может, я поступлю в твой понтовый колледж на театральный факультет.

Бен: Ну если это доставит тебе удовольствие…

Делайла: Да шучу я. Ты же знаешь, я хочу на психологию. Так ты уверен, что со мной все ок?

Бен: Охох

Делайла: Фу, гадость.

Бен: LOL. Никогда не меняйся.

Делайла: Не собираюсь.