Третий курс

– Правила предельно просты. – У инструктора по боевым искусствам аж глаза блестят в предвкушении скорого насилия. – Деритесь, пока один из вас не упадет или не потеряет сознание. Травмы наносить не возбраняется, главное, не смертельные. Других предписаний нет. Донован и Гейдж, вы первые.

Стараясь придать лицу скучающее выражение, подхожу к расстеленным в центре зала матам. Эрик разминает шею и потягивается, закинув руки за голову. Я понимаю, что, по сути, все мы неандертальцы, готовые в любой момент друг друга отметелить, но зря он так выставляет напоказ свое мастерство.

Все равно со мной ему не справиться.

Эрик пялится на меня и скалится с каким-то садистским выражением лица. Знаю, с тех пор, как получил от меня удар ножом, он ищет удобную возможность со мной поквитаться. Нам, новобранцам Ордена Обсидиана, строжайше запрещено причинять друг другу вред без разрешения. Если бы не это, он бы давно попытался меня убить.

Попытался – ключевое слово.

– Начинайте!

Инструктор еще договорить не успевает, как Эрик уже кидается на меня. Я бросаю его через бедро, и он с грохотом валится на маты.

Рекруты перешептываются. И Эрик, слыша это, злобно сверкает глазами.

В мгновение ока он собирается и снова вскакивает на ноги. Не хочется признавать, но меня восхищает его скорость. За последние два года он стал еще быстрее и опытнее.

Но и я тоже.

Шея у Эрика пламенеет от стыда – я же усадил его на задницу. Знаю, он в любую секунду снова на меня набросится. И долго ждать не приходится.

Встречаю его ударом локтем в лоб, рассекая кожу над бровью. По лицу Эрика течет кровь. Краем глаза замечаю, что инструктор одобрительно кивает. Жаль, что мне плевать.

Эрик, может, и не самый умный парень в зале, но техника у него отличная. И он снова бросается на меня. Мы обмениваемся ударами, рычим и ругаемся, заглушая смешки однокурсников.

Выставив колено, сбиваю его с ног. И, воспользовавшись ситуацией, наваливаюсь всем весом. В нас обоих больше шести футов роста, мышцы у нас железные от бесконечных тренировок. Одолеть Эрика будет нелегко.

Поддавшись ярости и адреналину, он движется невероятно быстро. На такой скорости обдумывать последующие действия просто не успеваешь, а значит, мне и карты в руки. Я бью головой прямо в кровоточащую рану.

Эрик стонет, из ссадины хлещет кровь. Мой лоб теперь тоже мокрый и липкий, но я не обращаю на это внимания, спеша закончить потасовку. Со всей оставшейся энергией давлю предплечьем Эрику на горло, удерживая его на месте.

Он бьет меня кулаком в челюсть. Голова откидывается назад, но я рвусь к победе и не ослабляю хватки. Эрик дергается все более хаотично и наконец затихает.

– Отпусти его, Донован, – командует инструктор.

Убрав руку, встаю на ноги. От удара Эрика у меня все плывет перед глазами, стараюсь проморгаться. Черт, ублюдок здорово мне заехал. Я только теперь это прочувствовал.

Вытерев кровь с лица подолом футболки, возвращаюсь к другим новобранцам. Деклан смотрит на меня, вопросительно вскинув брови. Я киваю, давая понять, что все в порядке.

– В другой раз следи, чтобы он не заехал тебе в лицо, – говорит Бенджамин.

– В другой раз лучше помалкивай.

Он усмехается, я тоже.

Инструктор подходит к Эрику и пинает его ногой:

– Вставай, засранец!

Тот со стоном приходит в себя. Корчится от боли, медленно поднимается на локти и колени. Потом встает на ноги, оглядывает зал и находит глазами меня. Я спокойно выдерживаю его взгляд.

Ноздри его трепещут, в глазах сверкает нечто большее, чем просто ярость. Он щурится так, что от глаз остаются лишь узкие щелки. Судя по взгляду, меня ждет возмездие.

Я пренебрежительно отворачиваюсь. Тоже мне угроза!

Эрик Гейдж может прогуляться на хрен. У меня есть о чем подумать, кроме него.

В памяти всплывают лишившие меня сна изумрудные глаза. Я совсем помешался на Делайле, началось все той ночью, когда она пырнула меня ножом. И с каждым днем ситуация все хуже и хуже. Профессор Эймс прав: чувства – яд для сердца.

В случае с Делайлой – яд, от которого и противоядия нет.

Я вот уже два года слежу за моей девочкой. И никому не даю к ней приблизиться. Это непросто. Мало того что нужно действовать втайне, чтобы ничего не заподозрил отец, так еще приходится отгонять от нее других мужиков. А это практически невозможно.

Если Делайла думает, что сможет завести парня, да еще и отдать ему свою невинность, она, блин, очень ошибается.

Лишь я вкушу ее поцелуй.

Лишь я познаю ее тело.

И ее невинность принадлежит мне.

Инструктор резко хлопает в ладоши.

– Донован продемонстрировал хрестоматийную технику ММА в сочетании с силовым приемом. Вам бы, неудачники, стоило законспектировать сценарий этого боя. – Он оборачивается к Эрику: – Гейдж, иди приведи себя в порядок. Ты весь пол мне кровью изгадил.

– Конечно. – Эрик сплевывает на маты.

Рекруты расступаются, пропуская его. Эрик шагает прочь, расталкивая других плечами, и выходит из зала. Скатертью дорога!

Инструктор кивает Бенджамину и Джону Фельтону, наследнику банковской и финансовой империи. Новичок – впрочем, он уже и не новичок – занимает стойку на матах, слегка сгибает колени, а руки держит по бокам.

В этот раз мне хоть не надо переживать, что его прикончат.