Чуть ранее тем же вечером…

Все утро и почти весь день я убеждаю Рэйвен в том, что я не встречаюсь с Ксавье. По крайней мере, в традиционном смысле. Пускай я его невеста, но это совсем не то же самое, что быть его официальной девушкой.

Если бы он в принципе решил завести девушку, он бы с ней нормально себя вел. Наверное…

Со мной же он постоянно козлит, чего-то требует, угрожает, и это злит меня сильнее, чем я готова признать. Но больше всего меня бесит, что каждый раз, когда я представляю, как он меня касается, меня начинает трясти от возбуждения.

Весь день я провожу с Рэйвен и Джун под бдительным оком Деклана, а потом, прихватив ужин, возвращаюсь в общежитие. Рэйвен утащилась на заседание своего поэтического клуба – а может, ушла планировать захват мира, – без нее в комнате тихо и одиноко.

Учитывая, как яростно Ксавье требовал, чтобы Деклан присматривал за мной, удивительно, что он не потащил меня обратно в дом братства. Может, хотел немного побыть наедине с Джун? Он глаз от нее отвести не может, приглядывать еще и за мной ему трудновато. Мне это, впрочем, только на руку. Переночевать в одиночестве без Ордена и его прихвостней – что может быть лучше?

После заката я растягиваюсь на кровати с набитым животом и ноющим после вчерашнего телом. Хочется забраться под одеяло и уснуть, хоть на часах только восемь вечера. Но тут раздается стук в дверь, и я подскакиваю. Я была уверена, что Ксавье уехал надолго. Так почему же меня так и подкидывает от мысли, что он уже вернулся?

Распахиваю дверь и едва сдерживаю разочарованный вздох – на пороге не Ксавье. И тут же у меня начинает болезненно ныть в груди, а лицо вспыхивает от злости. Я скрещиваю руки, будто пытаясь защититься от бури эмоций.

– Что ты здесь делаешь, Бен?

– Мне нужно поговорить с тобой.

Сердито смотрю на него:

– Я несколько недель тебе написывала – и ничего. Хоть бы чертов лайк поставил. А теперь ты хочешь поговорить?

Он вздрагивает.

– Пожалуйста, Лайла. Я все объясню.

– Начинай.

– Не здесь, – оглядевшись по сторонам, качает он головой. – Пойдем прогуляемся.

Бен стоит понурившись и смотрит на меня виновато. Сердце предательски екает. Кроме Бена у меня только девочки и Глория, он практически единственная моя родня. К тому же остальных здесь нет, а он есть.

– Ладно. – Я выхожу из комнаты и захлопываю за собой дверь. – Но если почувствую хоть намек на то, что ты что-то скрываешь, ухожу.

– Я понимаю, – тяжело вздыхает он. – Пойдем.

Мы выходим на улицу и вдыхаем прохладный вечерний воздух. Шагаем плечом к плечу, разрывая тишину стуком шагов. Днем кампус шумный и оживленный, а сейчас кажется заброшенным: здания молчаливыми стражами маячат над пустыми дорожками.

Мы находим уединенное место среди высоких дубов и кленов. Листва шепчет над головой, предвещая предстоящий нам разговор. Мы с Беном словно отгородились от внешнего мира, остались только вдвоем.

Как было раньше, до того, как я встретила Ксавье.

Бен опирается о ствол большого дуба, поворачивается ко мне и скрещивает руки на груди.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с того, почему ты не отвечал на мои сообщения. Надеюсь, у тебя была веская причина.

– Прежде чем я отвечу, ты должна пообещать мне кое-что. – Его взгляд всегда был таким теплым и добрым, а теперь он смотрит холодно и отстраненно. – Нельзя никому рассказывать то, что ты от меня услышишь. Иначе ты навлечешь на себя опасность. Даже то, что мы просто это обсуждаем, может погубить нас обоих.

Я прикусываю губы.

– Это все та секта?

– Это не секта. Орден Обсидиана – тайное общество. Раскрывая его секреты, я нарушаю клятву хранить молчание. – Бен отводит взгляд и шумно выдыхает. – За это наказывают смертью.

– Может, тогда мне не стоит ничего знать?

Это ложь. Я хочу знать все.

Как бы там ни было, что бы Бен ни думал, я и так давно уверена, что Орден грозит мне смертью. С того самого момента, как до меня дошло, насколько они могущественные и влиятельные, стало ясно, что так просто от них не скрыться. Единственный выход – узнать о них все и найти способ дожить до конца моего контракта.

О том, что будет после, я думать себе не позволяю.

– Я доверяю тебе, – говорит Бен. – Всегда доверял и всегда буду.

– Я никому ничего не скажу. Просто хочу понять, с чем имею дело.

– Это гильдия убийц, Лайла.

У меня отвисает челюсть, и слова застревают в горле. Несколько секунд я просто таращусь на него, потом захлопываю рот.

– В смысле… убийц людей?

– А бывают другие убийцы? – криво усмехается Бен.

– Нет, но… Серьезно? – Он кивает, а я только моргаю, пытаясь это переварить. – Ни хрена себе! Все еще хуже, чем я думала.

– А что ты думала?

– Не знаю, – всплескиваю руками я. – После церемонии с невестами я решила, что вы просто сборище чокнутых извращенцев, но и представить не могла, что вы убиваете людей. Это же…

– Это безумие. Я знаю.

– Ты когда-нибудь… ну, ты понял?

Лицо Бена каменеет.

– Да. Меня вызывал Орден.

– Так вот что значит «повестка»?

– Да.

– То есть сейчас Ксавье…

Я хлопаю ладонью по губам. Все, что я скажу о Ксавье, касается и Бена, а я не хочу обижать его своим осуждением. И в то же время внутренне еще как осуждаю. Губы у Бена кривятся, видимо, мне не удается скрыть свои чувства.

– Да, он сейчас на задании, – отвечает Бен. – Нам строго не рекомендуется с кем-либо связываться в это время. Вот почему я тебе не писал. Клянусь, Орден отслеживает наши телефоны и читает сообщения, и я не хотел тобой рисковать.

– Как ты вообще в это вляпался?

– Я бастард члена одной из семей основателей, – отвечает он. – Видимо, мать меня не хотела, но и отцу отдавать не пожелала. Считала, что, если он меня не найдет, это повредит его наследию. А впрочем, кто знает, сейчас они оба мертвы. Я без понятия, зачем богатые что-то делают, если не ради денег и власти.

– Но ведь ты и сам, как оказалось, из богачей.

– Не говори так, – резко перебивает он. – Я все тот же. Я не позволю им меня изменить.

У меня не хватает духа сказать, что они уже его изменили. Тот Бен, которого я знала, мог только рассуждать о том, чтобы кого-то убить, но никогда бы этого не сделал. А теперь он лишил человека жизни – может, и не одного – и рассказывает об этом без колебаний.

Я подхожу к нему и неуверенно касаюсь его предплечья.

– Мне жаль.

Он накрывает мою руку своей.

– Ты ни при чем. Иногда я даже думаю, что это из-за меня ты вляпалась в это дерьмо. Может, если бы мы не выросли вместе, Орден не выбрал бы тебя.

– Ты про мой контракт?

– Он настоящий, но повод, из-за которого тебя заставили его подписать, полная хрень. Они, как я понял, специально выбирают бедных девушек без родни, чтобы те не могли им противостоять и чтобы никто по ним не скучал, если вдруг что.

Я отдергиваю пальцы, будто обжегшись.

– Понятно.

Бен хватает меня за руки, не давая отступить. И вглядывается мне в лицо в поисках понимания, которое я, вполне вероятно, не смогу ему дать. В тревоге и отчаянии он сильнее стискивает мои пальцы.

– Но у тебя есть человек, которому не все равно. Это я. Ты самое важное в моей жизни, Лайла.

Выпустив руку, он отводит с моего лба прядь волос. Прикасается очень нежно и в то же время с каким-то невысказанным сожалением. Я жду, что вспыхну так же, как от близости Ксавье. Но ничего подобного. Я не готова признать, что Ксавье был прав насчет чувств Бена, но одно ясно: я их точно не разделяю.

– Я знаю, ты тоже мне дорог, – отвечаю я. – Ты моя семья.

С легкой улыбкой отступаю на шаг, а в животе скручивается узел, потому что Бен смотрит на меня с явной горечью. Потом тяжело вздыхает и опускает руки.

– Семья, – повторяет он шепотом.

– Орден ошибается. Если со мной что-то случится, ты будешь по мне скучать, я точно знаю.

– Не говори так! – Его голос гулко разносится между деревьями. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ни до, ни после окончания контракта.

Я равнодушно пожимаю плечами, хотя на самом деле мне вовсе не все равно.

– Наверняка все будет хорошо.

Он смотрит на меня как на чокнутую. Может, так и есть. От новости, что на кампусе орудует секта убийц, у любого поедет крыша. Особенно если один из рекрутов этой секты повадился облизывать тебя, как любимое лакомство.

Чертов Ксавье!