Бен откашливается, и этот звук вырывает меня из грязных мыслей. Щеки горят, я наклоняю голову в надежде, что он ничего не заметит.

– С первого дня здесь меня начали учить драться, – рассказывает Бен. И делает это с какой-то мрачной гордостью и чем-то темным в голосе. – Последние три года я изучал яды, оружие и все, что может пригодиться, когда тебя призовут. Из меня сделали солдата, но это поможет мне тебя защитить. Нужно только пройти Испытания.

– Ты справишься.

Он кивает, но во взгляде его сквозит та же неуверенность, что чувствую я.

– Либо справлюсь, либо погибну. Испытания нужны для того, чтобы доказать, что я способен выполнить все, что прикажет Орден. Это нелегко. Некоторые не выживают.

– Если это так опасно, зачем ты согласился?

– У меня не было выбора, – отвечает Бен. – Орден считает своим долгом заставить меня служить моей крови и организации, которая существует веками. Это сильнее меня, я никак не могу им помешать.

– А что после Испытаний? Они оставят тебя в покое?

– Я войду в число посвященных, из рекрута превращусь в ворона, буду выполнять миссии и управлять технологической империей моей семьи.

– Ворона? – морщусь я.

– Разве плохое название для члена тайного общества убийц? – улыбается он.

У меня вырывается пронзительный, почти истерический смешок.

– Тут не поспоришь.

– Но дело не только в этом. Ворон символизирует смерть, но при этом они невероятно умные птицы, к тому же вороны обычно привязаны к определенной территории. Должно быть, человек, который много сотен лет назад придумал этот символ, в душе был поэтом. – Бен пожимает плечами. – Впрочем, неважно. Я заслужил свои крылья.

– Что это значит? – не понимаю я.

Он ухмыляется:

– Узнаешь завтра вечером на Обете Ворона. Это одно из немногих мероприятий, куда допускают невест.

– К тому времени уже вернется Ксавье, – говорю я, вспоминая слова его отца.

В тот момент я ничего не поняла, но теперь, когда все узнала, меня одолевает какое-то темное любопытство.

Бен неопределенно хмыкает:

– Ага, Икс.

– Он тебе не нравится?

Вопрос риторический, мы оба знаем ответ на него. Я никогда раньше не видела, чтобы Бен вел себя так, как вчера вечером во время Охоты на невест. Даже сейчас не могу понять, что им двигало.

Мой приемный брат на секунду замирает, отводит глаза, потом снова смотрит на меня:

– Дело не в том, что он мне не нравится. Мы с Иксом уже три года дружим. Он спас мне жизнь в первый же день посвящения, – нехотя признает Бен, и тон у него против воли выходит восхищенным.

Понимаю. Ксавье и у меня вызывает нежеланные эмоции. Даже сейчас, узнав, что он спас Бена, я чувствую, как екает сердце.

– Но я все равно злюсь на него за то, что он объявил тебя своей невестой, – бурчит Бен.

Клеймо на коже пульсирует, и в памяти всплывают события прошлой ночи. Я связана с Ксавье на год, но знак на моем плече останется навсегда, и это бесит. Да, я могу его удалить, но он вообще не должен был там появиться.

– Я тоже, – киваю я. – Но ты хоть не носишь чертову букву D на теле. – И тут вдруг до меня доходит. – Ты бы тоже заклеймил меня, если бы поймал, верно?

Бен проводит рукой по волосам.

– У меня бы не было выбора. Ты видела, как член совета вел себя с Иксом. Любое отклонение от правил уже повод для наказания. А наказание у нас не просто выговор. В Ордене все серьезно.

По рукам пробегает холодок – и вовсе не от ночного воздуха.

– Я поняла.

Бен шагает ближе ко мне.

– Мне пришлось бы это сделать, но против воли. Ты не вещь, Делайла.

– А чувствую себя именно так. Я не хочу принадлежать Ксавье.

Он шагает еще ближе.

– Я постараюсь забрать тебя у него.

– Как? – моргаю я.

– Побью его и остальных новобранцев на Испытаниях. Невесты достаются трем лучшим. – Бен берет мое лицо в ладони и приподнимает мне голову. – Я стану одним из них.

– Зачем?

– Чтобы защитить тебя.

– Ксавье сказал то же самое.

Бен сжимает зубы.

– Ты должна быть со мной. Я знаю тебя лучше всех. Я могу сделать тебя счастливой.

– Это контракт, а не брак.

– Можно считать, что и брак, – резко отвечает он, крепче сжимая мое лицо. – Ты обязана делать все, что он захочет. Меня тошнит от одной мысли, что ты с ним.

– Думаю, сейчас самое время отвалить от нее, – с угрозой произносит чей-то голос.

Бен резко оборачивается и заслоняет меня собой. Я теряю равновесие, но удерживаюсь на ногах. Удостоверившись, что не упаду, выглядываю из-за плеча Бена и вижу Деклана.

Он кивает в мою сторону:

– Это не твоя невеста, Маккензи.

Бен напрягается, плечи каменеют.

– И не твоя тоже. Не лезь, куда не просят.

Деклан шумно выдыхает.

– К сожалению, проклятый Икс повесил на меня дежурство по охране его невесты. Так что ей придется пойти со мной.

Я выхожу из-за спины Бена и примирительно вскидываю руки, пытаясь остановить их обоих.

– Так, а ну-ка тормозим, оба. Я иду к себе в комнату. Оставляю вас соревноваться, кто дальше нассыт, или что вы там обычно делаете, чтобы доказать, кто главный. Я присутствовать при вашей писькомерке не желаю.

Оба таращат на меня глаза. Бен стонет и потирает лоб, а Деклан ухмыляется. Я показываю им фак.

– Слушайте, я уже и так по уши завязла в дерьме, которое любезно вылил на меня Орден, – продолжаю я. – И усугублять ситуацию не собираюсь. Оставьте меня в покое, и я обещаю сидеть тихо.

– Так не работает, невеста, – произносит Деклан. – Ты идешь в комнату Ксавье. Я позволял тебе гулять днем, но ночью ты должна быть за запертой дверью и под охраной. Это самый безопасный вариант.

Я смотрю на Бена, и он нехотя кивает:

– Он прав. Комнаты в доме братства – самое надежное место.

– Да пофиг, – бурчу я. – Давайте покончим с этим.

Они занимают места по обеим сторонам от меня. И мне от этого становится не по себе. От парней фонит чем-то непривычным. Может, дело в том, что они убийцы или что владеют властью, которая мне чужда. У меня никогда не было ни денег, ни силы, не говоря уж об унаследованной империи.

– А твоя семья чем занимается? – оборачиваюсь я к Деклану.

Он косится на Бена.

– Вижу, кое-кто слишком много болтает.

Мой приемный брат закатывает глаза.

– Она ведь не дура. Все равно бы догадалась.

Деклан смотрит на него еще секунду.

– Когда мой отец умрет, я возглавлю его медицинскую империю.

– Не так уж плохо, – замечаю я.

И тут в памяти всплывает история Джун о том, как она видела Деклана ночью. Там еще было что-то про органы.

Ну охренеть!

Деклан показывает зубы, его гримаса нисколько не напоминает улыбку. Скорее хищный оскал, как у акулы.

– Я спасаю жизни. Больницы, клиники, исследовательские центры… все принадлежит нам. Но настоящий рынок – это те товары и сделки, о которых мы говорить не будем.

Бен, помрачнев, шагает ближе ко мне, будто пытаясь заслонить меня от Деклана.

– Влияние Ордена распространяется на серые зоны.

– Серые? – Деклан смеется. – Скорее черные как смоль. Еще одна причина, почему нас зовут воронами. Скажем так: моя семья оказывает очень «специализированные» медицинские услуги, на этом остановимся.

– А твоя семья? – спрашиваю я у Бена. – Что из себя представляет технодинастия?

Однако Деклан не дает моему приемному брату и слова вставить.

– Да все нахрен она из себя представляет. Этот ублюдок может влезть куда угодно. Досье, счета, спутники.

– И у кого из нас язык без костей? – рычит Бен.

– Ты первый начал, – пожимает плечами Деклан. – Сам сказал, она не дура. Я знаю ее недолго и то понял, что она любит совать нос туда, куда не следует.

– Даже не представляешь, насколько ты прав, – кивает Бен.

– Эй! – Я уничтожающе смотрю на обоих. – Сделайте одолжение: врежьте уже друг другу по яйцам, а?