Четвертый курс

Настоящее

– Мне нужно попросить тебя об услуге, – говорит Бенджамин, не глядя на меня.

Голос он понизил почти до шепота, хотя, кроме нас, в комнате никого. Взглянув ему в глаза, я вижу в глубине что-то очень серьезное.

Такие чувства только девчонка может вызвать.

– Это личное.

Я со смехом толкаю его, пытаясь свести все к шутке.

– Нет, я не полезу из-за тебя в дерьмо. Думал, ты все понял еще на подготовительном, когда я спас твою жопу в башне.

Он поджимает губы.

– Я серьезно, Икс. Это очень важно.

– Понимаю. – От тревожного предчувствия сжимается желудок. – Ты в последнее время какой-то дерганый.

Бенджамин отходит к окну и скрещивает руки на груди.

– Не знаю, могу ли просить тебя об этом, но я больше никому не доверяю.

Он замолкает. Я не мешаю ему мысленно спорить с самим собой. Если дать Бенджамину подобрать правильные слова, он поделится тем, что у него на уме. Проблема в том, что мне нахрен не упало это слушать.

Коротко выдохнув, я падаю в кресло, забрасываю ногу на бедро. И жду. Окидываю взглядом комнату, стараясь сосредоточиться на мелочах, чтобы справиться с нетерпением.

В замке, где живут члены братства, смешалось прошлое и настоящее. Факелы сменили электрические бра. Высокие потолки, арочные окна и причудливая лепнина соседствуют с современностью – модной мебелью и шикарной сантехникой в ванной, однако в целом величественная атмосфера здания сохранилась.

Мы, как и наши предшественники, элита и живем отдельно.

Над массивным камином висит герб Ордена Обсидиана. В центре – летящий ворон с распахнутыми крыльями. Он символизирует разум гильдии, ее таинственную природу и, разумеется, связь со смертью. Любой прошедший инициацию новобранец будет именоваться вороном.

Сейчас нас осталось только девять.

Бенджамин глубоко вздыхает, собираясь с духом. Я силой заставляю себя не шевелиться, хотя мне очень интересно, что он собирается поведать. Я давно ждал этого разговора, но Бенджамин за все годы ни разу не упоминал Делайлу.

– В этом году в университет поступает одна девушка, – наконец начинает он. – Делайла Скотт.

Я пожимаю плечами, делая вид, что мне плевать, хотя от одного ее имени у меня кровь закипает в жилах.

– И?

– Меня вызвали.

Бенджамин падает в кресло напротив, опирается локтями о стол и сцепляет пальцы. Смотрит на свои руки так, будто они в крови. Учитывая, что скоро ему предстоит кого-то убить, это практически так и есть.

– Впервые? – спрашиваю я.

Он опускает взгляд и кивает:

– Ага. А ты?

– Меня вызывали уже несколько раз.

– Черт!

– Мы же дали клятву. – Я склоняю голову к плечу. – Ты, видимо, не понял ту ее часть, где говорилось про «год воздержания».

Бенджамин сжимает пальцы до побелевших костяшек.

– У нас с ней не такие отношения.

– Но ты хочешь, чтобы они такими стали. – Я не спрашиваю, я утверждаю.

– Я не собираюсь нарушать клятву.

– Ладно, – вскидываю бровь я. – Орден особо внимательно следит за нами в выпускной год. Нас впервые посылают на задания. Поэтому-то на последнем курсе мы и обязаны соблюдать целибат. Они не хотят, чтобы мы все испортили, потому что думали членом. Если тебе все это ясно, зачем ты завел речь об этой девушке?

Бенджамин вскидывает голову и смотрит мне прямо в глаза:

– Для меня она самое важное в жизни.

– Опасные слова. – То же самое и я шептал в темноте, когда оставался наедине со своими мыслями о Делайле. – Таких ни один человек не стоит.

– Она стоит.

Не могу с ним не согласиться и все же уточняю:

– Почему?

– Мы одна семья.

– Твой род восходит к «Мэйфлауэру», она к твоим предкам не имеет никакого отношения.

Бенджамин качает головой:

– По крови мы не родственники, но она мне…

– Как сестра?

Он кивает, но не сразу – и я понимаю, что внутренне ему не хочется с этим утверждением соглашаться. Впрочем, это не важно. Она никогда ему не достанется.

Я убью его раньше.

– Почему ты именно сейчас о ней заговорил? – спрашиваю я.

– Ты же знаешь, когда рекрута вызывают, события могут повернуть в любую сторону. Я не могу сказать, сколько меня не будет в кампусе. И задание дастся мне гораздо проще, если я буду знать, что ты за ней присматриваешь.

Я, черт возьми, уже три года за ней присматриваю. Через несколько дней она окажется совсем близко, и мне будет невероятно сложно держаться от нее на расстоянии.

– Почему именно я? – уточняю я.

– Ты единственный, кому я могу доверить Делайлу, пока меня тут не будет.

Невысказанное так и искрит в воздухе между нами. Ее имя – как символ, значение которого ни один из нас не рискнет озвучить. Мы связаны этой девушкой, пускай и не самой прочной в мире связью.

– Ты поможешь мне? – спрашивает он, умоляюще глядя на меня. – Я должен быть в этом уверен до того, как уеду.

– Да, конечно.

Бенджамин выдыхает и проводит рукой по волосам.

– Спасибо, Икс. Даже не представляешь, сколько это для меня значит.

О нет, представляю. Представляю, что теперь я буду с ней рядом, буду вдыхать ее запах, наблюдать за ней исподволь, всеми силами стараясь не дотронуться… Несмотря на то, что я убить за это готов.

– У тебя есть ее фото? – с усмешкой спрашиваю я. – Вдруг пригодится.

Бенджамин, криво улыбаясь, достает телефон. Протягивает мне, я беру у него аппарат – и замираю. Никак не получается выглядеть равнодушным, когда я смотрю на нее.

На фото – мимолетное мгновение, словно вместившее в себя всю красоту Делайлы, которая будет преследовать меня вечно. Нежные, изогнутые в улыбке губы. Сияющие счастьем зеленые глаза. Дразняще мягкая кожа.

Честное слово, эта группка пикселей сведет меня с ума.

– Хорошенькая, правда? – спрашивает Бенджамин, не скрывая гордости и нежности.

– Хорошенькая? – фыркаю я. – Да она великолепна.

Приходится призвать на помощь всю выдержку, чтобы оторвать взгляд от экрана и вернуть ему телефон.

– Но ты знал, что я так скажу, когда просил приглядеть за ней. А еще знал, что из-за клятвы я не смогу ее трахнуть.

– Не только из-за клятвы, но и потому, что мы друзья, – хмурится он.

– Из-за этого тоже.

Я ухмыляюсь, не давая вырваться наружу бурлящей в груди ярости. Все сложнее балансировать на тонкой грани между долгом и чувством. Между клятвой и наваждением.

Плечи Бена слега расправляются, брови разглаживаются. Но тревожная морщинка между ними еще видна.

– Орден не должен о ней узнать.

– Да где уж им!

– Я серьезно, Икс. Если они поймут, что она для меня значит… – Он трет губы рукой. – Я видел, что они творят, когда хотят помешать членам нарушить долг. И не позволю им навредить Делайле, но я без понятия, как их остановить, если они о ней узнают.

– Никак. – От одной мысли у меня кровь стынет в жилах.

– Вот почему нельзя, чтобы они о ней узнали. Вот почему я до сих пор тебе о ней не говорил.

– Я понял. Но имей в виду, на долгоиграющий план это не тянет.

А вот мой тянет. Я годами взвешивал риски и прикидывал, что смогу получить. Оно того стоит.

Она того стоит.

Я получу Делайлу.

Даже если для этого сначала придется убить моего отца.