Какой же ты идиот, Вирджил Свикер.

Такие слова Вирджил постоянно слышал от своей матери. От своей умнейшей матери – спросите хотя бы тех пятерых мужиков, от которых она родила аж восемь детей. От женщины настолько, черт возьми, гениальной, что она не смогла добиться алиментов ни от одного из своих бывших кавалеров и позволила собственным детям жевать песок в крохотной лачуге на краю пустыни Мохаве. Да, кому, как не ей, оценивать чужой интеллект!

Но в данном случае она попала в точку. Вирджил и правда был идиотом, умным ровно настолько, чтобы осознавать это, и не более. Самый неудачный расклад в его ситуации: будь он чуточку глупее – жил бы себе спокойно, не догадываясь, что ему чего-то недостает. Вот она, ирония судьбы, а?

С другой стороны, осознавая свои недостатки, ты можешь научиться с ними жить. Так что Вирджил Свикер еще с юных лет уяснил, что его удел – быть ведомым. Он чувствовал себя в безопасности за спиной другого человека, глядя ему в затылок. Лидеру нужны ум, огонь и напористость. А вот его последователю – всего-то за ним поспевать.

Вирджил ушел из дома в пятнадцать лет без особых церемоний: мать разве что помахала ему на прощание с крыльца. Он добрался автостопом до Сан-Франциско и жил на улице, питаясь из мусорных баков за ресторанчиками. Он заботился о себе сам, руководствуясь теми скудными моральными принципами, которые в нем воспитали в детстве. Он научился обшаривать карманы пьянчуг, и жизнь более-менее наладилась, пока какой-то бродяга не набросился на него с выкидным ножом. Мужик на удивление неплохо управлялся со своим оружием, хоть и едва стоял на ногах.

«Я из Стоктона, ублюдок!» – повторял он раз за разом, как будто это должно было что-то значить для Вирджила, как будто поднять руку на алкаша из Стоктона было тяжким преступлением. Этот поехавший парень из Стоктона нанес Вирджилу большой порез под мышкой, а затем погнался за ним по улице, смеясь, как слабоумный школьник: кхи-хи-хи. Если бы псих не споткнулся и не улетел в сточную канаву, он бы поймал Вирджила и выколол ему глаза.

После этого Вирджил слонялся по Тендерлойну, как бездомный пес. Временами он подумывал о том, чтобы купить нож или, может быть, пистолет – этот ублюдок с выкидным ножом не был бы таким дерзким под дулом пистолета, – но он не мог позволить себе ни того, ни другого. И вот в пучине отчаяния единственный луч солнца озарил мир Вирджила. У этого луча было имя: Сирил Нипс.

Они встретились на скамейке на Юнион-сквер. Вирджил весь опух, его кожу покрывали струпья, а зубы шатались из-за того, что он ел фрукты из мусорных контейнеров. Сирил был загорелым и подтянутым, словно говорил: «Эй, мир, полюбуйся на меня!» Он казался человеком, который может делать со своей жизнью что угодно, и Вирджил мгновенно увидел в нем объект для обожания.

– Что с тобой приключилось, приятель? – спросил Сай без особого интереса, исследуя трещину в своем зубе зубочисткой со вкусом корицы.

Вирджил начал что-то там рассказывать, заикаясь и запинаясь, и бормотал около пятнадцати секунд, прежде чем Сирил громко расхохотался, подцепил кусочек мяса кончиком зубочистки и сказал:

– Ты тупой, как старый нож, не так ли?

– Наверное…

– Эй, это не страшно. Наверное, ты провел в животе у своей мамы слишком мало времени. И в итоге получился не пропеченный внутри пирог.

– Ну да…

– Вот, возьми зубочистку, – сказал Сай, разворачивая новую. Вирджил был потрясен таким проявлением щедрости.

– Да, дурачок, – весело сказал Сирил. – Используй острый конец.

Дурачком он назвал его безо всякой злобы – просто констатировал факт, который Вирджил, наверное, и не хотел оспаривать. По ходу их отношений Сирил называл его тупым в самых разных выражениях: «тупой как пробка», «без царя в голове», «мозг, как у ежика», «каша вместо мозгов», «звезд с неба не хватаешь» и даже «недоразвитый монголоид» – в тот день он был особенно в ударе. Порой Вирджил краснел, слыша такие вещи, но никогда не спорил. Правда, иногда он мечтал, чтобы у Сая хватало чувства такта не упоминать о его тупости. Ведь слепому ребенку или калеке не станут каждый день напоминать, что с ним что-то не так. Это было подло – указывать на недостатки. Но Сирил и не притворялся хорошим парнем!

А главное: он был умен. Намного умнее Вирджила (что, конечно, само по себе не достижение). Сирил умел командовать. Заставлять себя слушаться. Когда он входил в комнату, люди поднимали на него взгляды. Если бы они смотрели достаточно долго, то заметили бы, что Вирджил следует за ним по пятам. Вирджил помог Сирилу ограбить несколько заправочных станций и бакалейную лавку в Чайнатауне. Это было очень просто. Сирил взял в руки пистолет, они надели на голову колготки – вот и все.

К тому же они неплохо зарабатывали. Пятьдесят баксов здесь, тридцать семь там. Все наличными! Сирил сказал, что их «невозможно отследить».

Тем не менее их арестовали. Просто не повезло. Дали два года, выпустили раньше из-за переполненности тюрем. После освобождения они вернулись в Тендерлойн. Вирджил пытался продать свое тело мясникам и офисным клеркам, которые рыскали по парку в поисках развлечений, но с его внешностью желающих было немного. К тому времени Вирджил понял, что Сирил от него устал. Тому нужен был настоящий партнер, который помог бы ему реализоваться в криминальном мире. Кто-то, черт возьми, намного лучше Вирджила Свикера. Но Сирилу так и не удалось найти такого напарника – может быть, он был не таким уж крутым, как втайне думал Вирджил.

Однажды они зашли в церковь Эймоса Флешера. Сирил подумал, что они могут украсть чашу или что-то в этом роде и заложить ее. Вместо этого они встретили самого отъявленного извращенца: самого преподобного Флешера с его сальными волосами, похожими на ондатровые шкурки. Флешер неуклюже выбрался из гардеробной с абсолютно идиотским названием, где надевал свою дурацкую церковную одежду. Он застал их за делом.

– Ищете что-то, ребята?

Он вел себя очень любезно, но даже Вирджил понимал, что это притворство. С ними разговаривал парень столь хитрый, что мог доказать существование угла в круглой комнате.

– Гони все деньги, что у тебя есть, – сказал Сирил вроде как в шутку, но с неизменным блеском в глазах. Преподобный склонил голову набок, глядя на них. Затем сунул руку в карман и вытащил яркую пачку наличных. И откуда у слуги Господа такая сумма?

– Бог благ… – Он отсчитал несколько двадцаток и протянул им. – Почему бы вам не заглянуть ко мне чуть позже? Возможно, у меня найдется для вас работа.

Преподобный почему-то счел их полезными – и в итоге они приехали сюда, в Маленький Рай, чтобы сидеть на месте, следя за кучкой религиозных чудаков. Поначалу все было не так уж плохо. Преподобный пообещал им много денег. Легкая работа. Они были бы рады держать церковных ублюдков в узде, рискуя жизнями, но последователи преподобного никогда не выходили за рамки дозволенного. Так что бо́льшую часть времени Вирджил с Саем сидели, засунув большие пальцы в задницы, и скучали. У них было много патронов, поэтому они практиковались в стрельбе на живности в лесу. Но через некоторое время стрелять стало не во что.

Вирджил возненавидел это место – ничего, кроме деревьев, комьев грязи и людей, бормочущих молитвы. Сирил тоже сходил с ума. Как он выразился, Маленький Рай «повредил его мозговые волны». Они попытались сварить самогон, чтобы вернуть эти волны в нормальное состояние, но этот план провалился.

Потом все стало еще более странным: голоса в лесу; некоторые прихожане утверждали, что кого-то там видели. Но ничего определенного, на что можно указать пальцем и сказать: «Вот так быть не должно». Просто чувство, что что-то происходит.

Все начали вести себя странно, особенно дети. Это было похоже на тот фильм, который он смотрел в Пресидио несколько лет назад, когда стащил несколько монет из кружки слепого нищего, – «Вторжение похитителей тел». Как будто весь этот чертов лагерь подменили на тех людей-растений. Вирджил почти ожидал найти в кухонном погребе кучу сочащихся вскрытых стручков.

Потом появились чужаки. Вирджил не особо возражал, потому что те, честно говоря, казались нормальными. Они пришли из мира уличных фонарей, ресторанов и коньков для роллердромов – из реального мира. Но вскоре все стало совсем ненормальным, когда тот парень, Илай, вернулся и выглядел так, будто что-то в лесу высосало из него жизнь…

А потом Сай пропал. Вирджил испугался, что тот сбежал домой, ничего не сказав ему. Просто ушел глубокой ночью. Аста ла виста, Вирг, увидимся когда-нибудь никогда, братан.

А буквально сегодня утром этот чертов черномазый мудак взял и украл мотоцикл! Когда Вирджил попытался остановить его, в него швырнули чертовым гаечным ключом. Да так сильно, что он почувствовал металлический привкус на языке, а в голове зазвенело, как в церковном колоколе. Не успел он опомниться, как этот мерзкий свинопас избил его до полусмерти! И ни один из этих религиозных придурков не вмешался, чтобы остановить длинноволосого ведьмака. Они просто позволили этому придурку сбежать. Пожалуйста, клятый иностранец, бей сколько хочешь честного американца!

Вирджил очнулся в хижине дока Льюиса. Лоб так распух, что он стал похож на пещерного человека. Глаза превратились в щелочки. Этого бы не случилось, будь Сай рядом. Он бы застрелил этого черного ублюдка прямо на месте. Но Сая здесь больше не было, и от этой мысли у Вирджила разрывалось сердце.

Вскоре он выбрался из своей постели в хижине дока и вышел на улицу. Лицо ужасно болело. Он перелез через забор. Вокруг никого не было. Длинноволосый английский педик, как он понял, уже уехал на мотоцикле. Вирджил надеялся, что лесные твари разорвали его на части и сожрали его жилистую черную задницу, как вяленую говядину. Так ему и надо.

Над головой сгустились тучи. Дождь начался с легкой мороси и превратился в ливень, крупные капли барабанили по крышам складов. Вирджил промок до нитки. Маленьким мальчиком он, бывало, стоял на краю пустыни в жаркие летние дни, наблюдая, как цепные молнии скользят по склонам холмов, и ждал, когда пойдет дождь. И очень радовался, когда эти набухшие тучи наконец-то разверзались над ним.

Он наблюдал за лесом. Может, ему тоже стоит убежать. Там остался еще один мотоцикл, верно? Надо убраться отсюда к чертовой матери, пока все не стало еще хуже…

И тут он увидел кого-то между деревьями.

Вирджил прищурился сквозь пелену дождя – он еще не до конца оклемался после побоев, которые ему нанес этот черномазый бабуин. На мгновение Вирдж представил себе стайку ведьм – старух с обвисшей кожей, похожей на оберточную бумагу, и жестокими гримасами на лицах, – бродящих между высокими темными соснами, покрытыми жуткими клубками мха… Нет, то были не ведьмы. Наверное, просто существа, которые одевались как ведьмы, но на самом деле были более древними и злыми, чем любая ведьма.

Хотя нет. Это было всего лишь одно существо. Нечто, неподвижно стоявшее под тенистым пологом леса.

– Кто там? Кто…

Что бы это ни было, оно приближалось быстро. Пугающе быстро. Только что было в пятидесяти метрах от него, а в следующее мгновение оказалось прямо здесь, совсем рядом с забором. Это был Сирил. Во всяком случае, существо походило на Сая. Только у него почему-то не было глаз.

Он стоял там, весь скрючившись, и его кости как будто торчали из-под кожи.

«Сай выглядит так, словно уже мертв…» От этой мысли Вирджила охватил трепет. Его старый приятель был мертв, мертвее некуда, вот только эта крупица информации, видимо, еще не успела осесть в его полусгнившей голове. Вирджил, впрочем, мог его понять – осознать такое, наверное, нелегко.

– Все в порядке, Сай?

Сирил улыбнулся. Его зубы были серыми, как мертвый зуб во рту его бабушки, с медной проволокой вокруг него. Вот только у Сая все они были серые – можно подумать, он покрасил их свинцом или чем-то в этом роде.

– Просто идеально, Вирг.

– Что ж, хорошо… – Вирджил сглотнул. Дождь промочил ему горло. У капель был неприятный привкус, как у воды, в которой несколько дней пролежал труп. – Где ты был?

– Да так, вышел прогуляться.

Еще один звоночек. Звучал Сай странно. Мокро, дребезжаще, как будто у него внутри что-то рвалось наружу.

– Я подумал… Боже, ты опять назовешь меня идиотом, но я правда подумал, что, может быть, ты сбежал, Сай. Не выдержал и смылся.

– Да уж… – Сай откашлялся и сплюнул. Комок застывшей мокроты вывалился у него изо рта, как мертвый слизняк, и потек по ботинку – черный, как отработанное масло. – Ты думаешь, я бы оставил это веселье?

– Конечно нет! – Вирджил попытался улыбнуться, но мышцы лица отказывались повиноваться. – Глупая мысль.

В этот момент ему захотелось убежать. Да, поджать хвост и дать деру от своего старого приятеля Сая. Его сердце бешено колотилось в груди, а в промежности возникло такое напряжение, как будто за мочевым пузырем раздувался маленький твердый шарик.

– Они все должны заплатить, тебе так не кажется?

– Ты про кого, Сай?

Сирил кивнул в сторону Маленького Рая – на весь этот жалкий комплекс.

– Все. Эти ублюдки должны обязательно заплатить за неповиновение Господу.

С каких это пор Саю стало не наплевать на Господа?

– Ну, я не совсем понимаю, при чем тут они…

– Заткнись, тупоголовый, – сказал Сай. Вирджил поджал губы. – Разве они не должны заплатить за то, что позволили такому с тобой случиться? Этот ниггер бил тебя по голове, как в барабан, а они все стояли вокруг и дрочили на это.

Вирджил уловил исходящий от приятеля запах, и его чуть не стошнило. Было бы невежливо блевать из-за того, что от Сая так сильно воняло. Вирджила охватило острое чувство нереальности происходящего; у него закружилась голова, как тогда, когда он нюхал бензин в парке Мишн-Долорес.

– Да, они могли вмешаться.

– Вот именно, дружище. А теперь позволь мне сказать тебе – прочисти уши от дерьма, имбецил, и слушай внимательно: у преподобного есть план.

Вирджил вяло улыбнулся.

– Серьезно?

– Да, мужик. И все, что от тебя требуется, – это в точности следовать его указаниям. Справишься? Или от следования простым инструкциям твои дурацкие мозги вытекут у тебя из ушей?

– Да чего ты, Сай… – Вирджил с трудом мог соображать. Казалось, что его мозг пытается убежать подальше от Сая, Маленького Рая от и всего, что тут происходит. Но куда он мог деться? Он был заперт в его тупом черепе точно так же, как Вирджил заперт здесь. – Ты можешь помочь, Сай? Я бы чувствовал себя намного лучше, если бы ты помогал. Ты всегда был…

– Мозговым центром операции. Да, Вирдж, я знаю. Видит Бог, я понимаю. Но не в этот раз. Ты сам по себе.

– Почему?

– Не могу.

– Почему? – тупо повторил Вирджил.

Сирил открыл рот, и Вирджил инстинктивно сделал шаг назад. Во рту Сая что-то шевелилось. Похоже, насекомые. Но этого не могло быть… Тараканы, переползающие друг через друга?!

– А, – только и произнес Вирджил.

Сирил закрыл рот и начал удаляться от забора к лесу, хотя его ноги не двигались. Это было чертовски странно, не так ли?

– Я спрятал пистолет в нашей хижине, – сказал Сирил. Точнее, на самом деле он ничего не сказал – его губы были сжаты. Но Вирджил почему-то прекрасно его слышал.

Длинное насекомое – сороконожка? – выскользнуло из ноздри Сирила. Она обвилась вокруг кончика его носа, перебирая лапками и подергивая усиками, а потом заползла ему между глаз и поднялась по лбу, чтобы исчезнуть в спутанных волосах. Вирджил не закричал только потому, что у него внезапно пересохло в горле.

Загляни под кровать, Вирджил. Возьми пистолет. Он тебе понадобится.

Сай продолжал лететь обратно к деревьям. Честно говоря, Вирджил не особо расстроился, что приятель уходит. Тело Сирила растворилось во мраке леса. Через несколько минут дождь полностью прекратился.

Вирджил прошлепал по грязной жиже к их хижине. Револьвер 38-го калибра и коробка с патронами были спрятаны под койкой в яме, прикрытой досками, как и говорил Сирил. Добрый старина… тот всегда был начеку.

Вирджил сунул пистолет за пояс. Затем пересек площадь и постучал в дверь часовни. Преподобный открыл. Выглядел он неважно. Волосы жирными прядями падали ему на лоб. От него воняло, как от хорька в июле.

– Входите… – Он улыбнулся (жутковатое зрелище!), и его глаза забегали по сторонам. – У нас много работы.

Неохотно, словно ложился в собственный гроб, Вирджил Свикер вошел внутрь.