Сиборн Эпплтон был счастлив. По-настоящему счастлив.

Его бизнес переживал умопомрачительный расцвет с тех пор, как Мика Шугру от него отвязался.

Все шло лучше некуда. Шугру, скорее всего, убили. Про английского наемника и женщину он тоже мог спокойно забыть. Не пришлось никому платить. Аллилуйя!

Конечно, он несколько обеспокоился, обнаружив, что они сбежали до прибытия федералов в Моголлон. Но те, кто видел их побег, утверждали, что троица еле передвигалась, была вся в крови и не имела при себе никаких припасов – зато на лошадях, вот идиоты-то!

Никто не смог бы в таком состоянии долго продержаться в чаще леса. Наверняка их кости уже валялись где-то в волчьем логове. Безмозглые скоты, все трое. Эпплтон не находил радости в общении с такими людьми. Он был бизнесменом и предпочитал общество куда более приятных ему личностей, когда дело не касалось его клиентов.

Его «Фольксваген» стоял на поле, окружающем шахтерский городок Хлорид, штат Нью-Мексико. Это место переживало трудные времена. Его жители с радостью обратились за той помощью, которую мог оказать Эпплтон. Он работал на своем поприще уже так долго, что на интуитивном уровне мог почувствовать тревогу и ужас, нависающие над такими городками, будто толстый серый купол. Ему нравилось это ощущение. Оно означало, что вскоре он найдет себе много новых клиентов.

Его охранники спали в машине неподалеку от него в тени ив. Ночную тишину нарушал только стрекот сверчков. Эпплтон налил себе солидную порцию рома, размышляя о том, что хорошие вещи случаются с хорошими людьми – с предприимчивыми людьми, такими, как он сам.

По иссушенной ветром земле со стороны ивовых зарослей до него донесся странный звук. Сдавленный крик, перешедший в шипящий свист… будто кому-то только что перерезали горло. К нему присоединилось нарастающее адажио боли и недоумения, которое резко оборвалось, сменившись влажным икающим звуком. Это продолжалось некоторое время, а затем вновь настала умиротворяющая ночная тишина.

Эпплтон поправил пламя своей масляной лампы, озарив салон машины ее изменчивым светом. Раздвижная дверь была открыта. Он едва мог различить ровную поверхность поля, плодородную почву, темную, как могильная земля…

– Юджин? – позвал он. – Дэнни?

Имбецилы. Нажрались, как свиньи. Они постоянно занимались какой-то ерундой до поздней ночи, чтобы на следующее утро ныть, как у них голова болит. Ему действительно следует найти новых людей – тех, у кого мозги ему под стать.

Он выставил лампу вперед, щурясь от ее сального свечения. Из темноты вышел человек. К нему присоединился второй.

– Болваны! – крикнул Эпплтон. – Если вы ищете выпивку, у меня ее нет. Возвращайтесь к чертовой машине.

А потом появился третий человек, и Эпплтон резко выдохнул с шипящим звуком.

– Мистер Эпплтон.

Казалось, голос доносился откуда-то издалека, из глубины земли… и все же он был близко, так ужасающе близко, прямо у его уха.

– Я вернулся домой и хочу отдохнуть.

Услышав голос Мики Шугру, Сиборн Эпплтон начал кричать.

Он кричал еще некоторое время, прежде чем все было кончено.