На следующее утро я проснулась около девяти, из Варькиной комнаты не доносилось ни звука.

«Пусть поспит, — решила я, — после вчерашнего происшествия ей необходимо восстановить силы».

Поплотнее прикрыв дверь в гостиную, я села пить кофе в одиночестве. При всем желании думать о чем-нибудь нейтральном, скажем, о покупке нового дивана на кухню или о предстоящем отдыхе в Черногории, мои мысли непроизвольно возвращались к убийству в «Гелио-парке». Кому перешли дорогу молодой преуспевающий дипломат Сластенов и маститый профессор Бородин? Чье алиби на самом деле является фикцией и обманом и кто же из участников трагедии обвел нас вокруг пальца? Брошенная когда-то Аделаида Степановна, обиженная Лариса, чересчур любезная Леночка, а может, Колосов или хитрый и изворотливый антиквар Гольдштейн, который, между прочим, умышленно или случайно пытался пустить нас по ложному следу….. Эти вопросы роились у меня в голове и не давали спокойно наслаждаться утренним кофе.

— Что, все уже разбежались? — Мои мысли прервала заспанная Варвара, которая наконец то выползла на кухню.

— Давно, время-то начало одиннадцатого.

— Чего меня не разбудила? — Подруга плеснула в лицо холодной водой из-под крана и уселась рядом.

— Пожалела. Как ты после вчерашнего?

— По сравнению с Бубликовым — отлично! — Варька потерла виски и недовольно поморщилась. — Правда, мутит немного и голова тяжелая, будто с похмелья.

— Кофе хочешь?

— Хочу, но не буду. Лучше сладкого чаю с лимоном, и не суетись ты, сама заварю, я же не при смерти!

— Нет уж, ты пока иди одевайся, нам через полчаса надо выехать, а то сегодня пятница, машин на выезде из города будет море.

— Ле-ель, — жалобно заныла Варька, — может, ну его сегодня, этот «Гелио-парк», статуя же от нас никуда не денется!

— Нет, Варь, я нарезала лимон и заварила чай покрепче, — мы там что-то пропустили…Что-то очень важное, что никак не дает мне покоя! Поверь моей интуиции, она меня крайне редко подводит!

Дорога оказалась на удивление свободной, и уже в начале первого мы входили в главные ворота «Гелио-парка».

— Ну, мистер Фикс, какой у нас план? — после таблетки ибупрофена и двух чашек крепкого чая с лимоном Варька значительно повеселела. — Может, вначале заглянем к маме, узнаем местные новости?

— Нет, Варь, вот мама твоя от нас точно никуда не денется, пойдем сначала осмотрим скульптуру.

— Конечно, она ведь в любой момент может дать деру, — съязвила Варька, но послушно зашагала по центральной аллее в глубь парка.

На наше счастье, бедной гипсовой девушке так никто и не удосужился приладить весло, оно по-прежнему лежало под скамейкой, заботливо укрытое кем-то старыми полиэтиленовыми мешками.

Я присела на корточки, откинула пыльные мешки в сторону и принялась тщательно изучать место слома. Даже на мой совершенно неискушенный взгляд, оно было очень странным.

— Что там? — дернула меня сзади Варвара. — Нашла что-нибудь любопытное?

— Вот, полюбуйся!

Я уступила свое место подруге, а сама, вооружившись лупой, влезла на спинку скамейки, чтобы хорошенько разглядеть правую руку гипсовой девушки, которой совсем недавно она придерживала весло.

— Чудно, — подала снизу голос Варвара, — идеально ровный скол, будто масло горячим ножом срезали, а не кусок гипсовой глыбы отломили. В то же время не похоже, что весло отвалилось само, под воздействием, так сказать, атмосферных факторов. А у тебя что?

— Залезай, тут есть на что посмотреть.

В том месте, где рука девушки соединялась с веслом, под лупой отлично просматривались небольшие бурые пятна, даже скорее капли, которые словно разъедали гипс.

— Вот это да! — Варвара уставилась на меня непонимающим взглядом. — Лель, может, это ржавчина?

— Не похоже!

Я слезла со спинки и задумчиво опустилась на скамейку.

— Честно говоря, я надеялась найти тут следы от напильника, ну, или от чего-то подобного, но наш убийца, как всегда, оригинален…

— То есть? — начала потихоньку раздражаться Варька. — Лель, не тяни, объясни толком, что ты там разглядела?

— Думаю, дело было так… Наш таинственный незнакомец отлично знал, что в пятницу вечером Бородин будет сидеть именно на этой скамейке. Он приходит сюда заранее, с помощью специального химического состава, разъедающего гипс, отделяет весло и просто прислоняет его к скульптуре. Теперь ему остается только ждать. Ничего не происходит, пока Александр Порфирьевич мирно сидит, любуясь на звезды и наслаждаясь ночной прохладой, но стоит ему резко вскочить, как скамейка шатается, толкает гипсовую красавицу и весло падает. Скорее всего, убийца рассчитывал, что все будет выглядеть как несчастный случай. Ну как тебе моя версия?

— Версия отличная, а вот план совершенно дурацкий! — фыркнула Варвара.

— Согласна, дурацкий. Именно поэтому он и не сработал. Профессору даже в голову не пришло, что на его жизнь покушались.

— Слушай, Лель, а вдруг все было совсем не так… вдруг…

В этот момент в моей сумочке запел мобильный.

— Извини, это Максим, видимо, ребята уже проверили журнал.

Разговор с мужем занял от силы пять минут, все это время Варька не сводила с меня встревоженных глаз.

— Ну что там? — выпалила она, как только я отняла от уха трубку.

— Все, как мы и предполагали! — Торжествующе воскликнула я. — Страницы журнала пропитаны каким-то неизвестным ядом.

— Что значит неизвестным? — насторожилась Варька. — Я жить-то буду или уже пора завещание писать?

— Будешь, конечно, не болтай ерунды! Просто ребята из химической лаборатории не смогли его сразу идентифицировать, но они продолжают работать и ближе к вечеру обещали дать точный ответ.

— Что ж, подождем до вечера, — тяжело вздохнув, подруга опустилась рядом на скамейку.

— Давай, командуй, какой наш следующий шаг?

— Не знаю, Варь, в этом деле все как-то…

— Странно?

Я кивнула головой.

— Странно и непонятно… — Просто ума не приложу, с кого начать, в каком направлении двигаться дальше.

— Тогда, может, домой? — с затаенной надеждой предложила Варька. — Отдохнем, выспимся, а завтра с новыми силами в бой!

— Хочешь поезжай, а я, пожалуй, схожу в зверинец, взгляну еще раз на сумку Сластенова, никак она у меня из головы не выходит. Кому понадобилось забирать ее с места преступления, резать, а потом прятать в сене…

— Скажешь тоже — поезжай, а домой ты как доберешься? Пешком, что ли?

— Почему пешком, как все нормальные люди, на электричке.

— Ты когда последний раз на электричке ездила? — с легкой иронией поинтересовалось Варька. — Небось в школе еще?

— Ничего подобного, — возмутилась я, — всего пару лет назад! Помнишь, у нас машина сломалась?

— Это когда ты вместо дачи в аэропорт Домодедово уехала?

— Точно, — кивнула я, — ты откуда знаешь эту историю?

— Макс по секрету рассказал, — хихикнула Варька, — и просил не бросать тебя далеко от дома одну.

— Вот предатель, а ведь обещал молчать!

— Не злись, Лель, он ведь только мне и исключительно для пользы дела! — тут же бросилась на защиту моего мужа Варвара. — Ну так что, в зверинец?

— Пойдем уж, раз я все равно под надзором.

В этот час в зоопарке было очень оживленно. Основную массу посетителей составляли дети. Шумными стайками они перебегали от клетки к клетке, создавая суету и суматоху. Разморенные жарой и бездельем мамочки с трудом успевали вылавливать своих непоседливых чад то из вольера с зебрами, то из загона с розовыми задумчивыми фламинго. Неожиданно в этой толчее я заметила хорошо знакомую фигуру.

— Варь! — окликнула я заглядевшуюся на мартышек подругу. — Посмотри вон туда, да нет, правее! Видишь, возле клеток с хищными птицами кто-то разговаривает с охранником! Тебе не кажется, что этот мужчина…

— Нет, мне не кажется, — нетерпеливо перебила меня Варвара, — я совершенно уверена, это Громыко.

От радости я чуть не запрыгала на месте. Трудно было представить более удобного случая, чтобы выяснить у Кирилла вопрос, который давно не давал мне покоя.

— Пойдем скорее, — заторопила я подругу, — в этой толпе снующих мам и детей мы запросто можем потерять его из виду.

Но, похоже, Громыко никуда не торопился, когда мы, запыхавшись, добежали до птичьего уголка, он по-прежнему стоял у клетки с королевским орлом и задумчиво разглядывал гордую хищную птицу.

— Кирилл! — негромко позвала Варвара.

Громыко резко обернулся, но, увидев нас, расплылся в довольной улыбке.

— Вот так встреча! — воскликнул он. — Не ожидал вас тут увидеть.

— Мы тоже не ожидали, что ты такой любитель животных, — поддела следователя Варька. — Понравилась красивая птичка?

— Красивая? Да нет… Скорее смертельно опасная, — хмыкнул Громыко, — вы только посмотрите, какой у нее мощный клюв, таким и убить можно!

— Неужели ты приехал в такую даль только ради того, чтобы полюбоваться королевским орлом? — улыбнулась я. — Не похоже на знакомого мне Кирилла Громыко, который живет в бешеном ритме и считает каждую секунду.

Я старалась говорить как можно более равнодушно, чтобы ничем не выдать охватившего меня нетерпения. А сама мечтала скорее уйти от птичьей темы и перевести разговор на убийство в «Гелио-парке», но действовать нужно было осторожно, чтобы, не дай бог, не разозлить Кирилла, иначе для нас навсегда останется загадкой, чем же был убит Станислав Сластенов. А подспудно я чувствовала, что в головоломке не хватает третьего звена, и, только узнав, что придумал убийца на этот раз, мы сможем разгадать тайну двойного преступления.

— Поверь, Леля, даже у таких занятых людей, как я, бывают свои слабости, — с легкой грустью проговорил Громыко и посмотрел на меня тем пылким, откровенным взглядом, который я уже понемногу стала забывать. — В «Гелио-парк» я приехал по делам службы, хотя к этой птичке действительно неравнодушен. Вы когда-нибудь слышали об орлиной охоте?

— Нет, — я равнодушно пожала плечами, — никогда не интересовалась этим вопросом.

— Вот и я раньше не интересовался, а теперь пришлось. — Громыко снова бросил взгляд в сторону королевского орла, дремлющего на ветке.

— Кирилл, а что там слышно по делу Сластенова, — не выдержала я, — есть какие-нибудь новости?

— Ах вот оно что! Громыко тут же потерял всякий интерес к хищной птице и набросился на нас. А я-то гадаю, каким ветром вас сюда занесло! Что, неугомонные сыщицы, не сидится дома, тянет на место преступления? Видимо, мало вам моего устного предупреждения! — Кирилл весь кипел он возмущения, я испугалась, что сейчас на нас начнут обращать внимание праздно гуляющие посетители зоопарка.

«Я все испортила, — с ужасом пронеслось в голове, — как обычно, не хватило выдержки и терпения! Что же теперь делать, уезжать несолоно хлебавши или рассказать Кириллу про изуродованную сумку? Нет, только не это! Узнав, что мы скрыли важную улику, он только больше разозлится… Может, намекнуть про Бородина?..»

Неожиданно гримаса гнева исчезла с лица Громыко, и он расхохотался.

— Ну что, горе-сыщицы, испугались?

— Испугаешься тут, — обиженно огрызнулась Варька, — ты бы сейчас себя в зеркало видел! Глаза горят, кричишь как подорванный! А дело то яйца выеденного не стоит…

— Может, на этот раз и не стоит… зато будет вам урок на будущее, чтобы не совали свой любопытный нос в чужие дела!

— Погоди! — Я в недоумении уставилась на Громыко. — Это ты про убийство Сластенова?

— Именно про него, — в глазах Кирилла плясали чертики, он прекрасно видел, что я сгораю от любопытства, но умышленно тянул время.

— То есть ты хочешь сказать, что убийца Стаса пойман?

— Пойман… Нет, это слишком громко сказано, скорее посажен за решетку!

— Не вижу разницы! От нетерпения я переминалась с ноги на ногу и готова была убить Громыко за его издевательства- Ну так что, ты нам наконец скажешь его имя или будешь играть в молчанку?

Кирилл сделал вид, что глубоко задумался.

— С именем, скорее всего, будут проблемы. Хотя погодите. — Он подошел к клетке и, наклонившись над прибитой снизу табличкой, принялся читать вслух: «Королевский орел, или орел-могильник. Семейство ястребиных, отряд соколообразных. Гнездится в степной и лесостепной полосе Евразии. Населяет в основном открытые пространства…»

— Стоп! — не слишком вежливо прервала Громыко Варвара. — К чему эта лекция по орнитологии? Если на то пошло, я вообще птиц терпеть не могу, особенно голубей. От них одна зараза!

— Точно, Кир, — поддержала я подругу, — не хочешь говорить, кто убил Сластенова, не надо. Просто скажи об этом честно, мы же понимаем, конфиденциальная информация, тайна следствия и все такое…

— Ну вот как с вами, с женщинами, разговаривать, — обреченно вздохнул Громыко, — когда вы сами не знаете, чего хотите!

— Мы-то как раз знаем. Мы хотим убийцу Станислава Сластенова! — почти прокричала я.

— Так вот он, прямо перед вами! — Кирилл вытянул руку в сторону хищной птицы. — Я уже минут десять пытаюсь донести до вас, что Сластенова убил королевский орел!

— Орел?! — Слова застряли у меня в горле.

Когда я снова обрела дар речи, вопросы посыпались как из рога изобилия.

— Да как же такое могло случиться? Разве орлы нападают на людей? Кто выпустил его из клетки? Кир, а может, это все-таки ошибка?

Дождавшись, когда мой поток вопросов наконец-то иссякнет, Громыко спокойно поинтересовался:

— Лель, ты закончила? Теперь я могу говорить?

— Да, конечно!

— Тогда слушайте. Удар, которым был убит Сластенов, с первого взгляда насторожил экспертов. По их предварительному заключению, он был нанесен сверху, то есть убийца был либо трехметрового роста, либо стоял на какой-то возвышенности. Вторым моментом, заинтересовавшим наших специалистов, была куртка жертвы…

— Куртку мы тоже заметили, — кивнула я, — вся ее спина и плечи были в клочья изрезаны ножом…

— Как оказалось, не ножом, — поправил меня Громыко, — а птичьими когтями… Не буду дальше загружать вас деталями экспертизы, одним словом, спустя пару дней наши специалисты пришли к единому мнению. Сластенова убила крупная хищная птица.

— Но как это возможно? — недоверчиво покачала головой Варвара. — Разве птицы нападают на людей?

— Точно такой же вопрос возник и у нас. Мы перевернули горы литературы и даже поговорили с несколькими орнитологами. Они в один голос утверждают, что чисто теоретически это возможно…

— А практически?

— А практически ученые полагают, что Сластенов чем-то привлек хищную птицу…

— Чем привлек?

— Боюсь, на этот вопрос у нас нет и не будет ответа…

— Кир, а я вот что не понимаю, неужели Стас, крупный молодой мужчина, совсем не защищался, а легко позволил птице заклевать себя?

— Дело в том, что был всего один-единственный удар, который и стал для Сластенова смертельным.

— Прямо не орел, а настоящий снайпер, он что, знал, куда бить? — скептически поморщилась Варька.

— Роковая случайность. Сейчас я попробую объяснить вам то, что битый час вдалбливал мне эксперт. Вот смотрите, Громыко взял прутик и принялся рисовать им на песке странные картинки. — Это продолговатый мозг человека, в нем находится центр дыхания. Это первый позвонок, это второй, а вот этот отросток называется Атлант. Пока все понятно?

— В общих чертах да, — кивнули мы с Варварой, — изо всех сил стараясь разобраться в художествах Громыко.

— Отлично, тогда смотрите дальше. От сильного и резкого удара клювом связки, держащие второй позвонок с отростком, разрываются, Атлант входит под кольцо первого позвонка в продолговатый мозг, человек не получает импульсов к дыханию и…

— Мгновенно умирает, — закончила за Громыко Варвара.

— Точно так!

— Какая нелепая смерть, — прошептала Варька. — Особенно если учесть, что большую часть времени Стас проводил за границей! И принесла же его нелегкая в этот богом забытый подмосковный отель!

— Судьба… — развел руками Громыко, — как гласит народная мудрость, чему быть, того не миновать.

— Погоди, Кир, — спохватилась я, — а как этот орел оказался на свободе? Не мог же он сам открыть себе клетку!

— Зришь в корень! Молодец! — не удержался от похвалы Громыко. — Мне тоже очень нравилась версия умышленного убийства с помощью хищной птицы. Но, похоже, мы оба ошибались, и это лишь банальный несчастный случай.

— Почему ты так в этом уверен? — нахмурилась Варька.

— Только что я разговаривал с Тарасовым Семеном Петровичем, охранником, много лет работающим в «Гелио-парке». Конечно, эта была лишь предварительная беседа, завтра он приедет в контору, и мы все запротоколируем, но уже сегодня он рассказал мне кое-что интересное…

Под пристальным взглядом следователя Семен Петрович чувствовал себя не в своей тарелке. Он, как мог, старался держаться уверенно и спокойно, но голос все равно подрагивал, а ладони сами собой стали влажными.

— Значит, вы говорите, что делаете обход несколько раз за день?

Громыко видел, что пожилой охранник напряжен. «Интересно, — думал Кирилл, — Он что-то знает или просто, как большинство людей, впадает в легкую панику при разговоре с представителями власти?»

— Именно так, раза три, не меньше, я обхожу всю территорию зоопарка. Проверяю клетки, слежу, чтобы дети не кормили животных сладостями, если надо, мету дорожки.

— Понятно… А в прошлое воскресенье вы тоже делали обход?

— Конечно, в выходные нужно быть все время начеку, народу прибавляется вдвое.

— Семен Петрович, постарайтесь вспомнить, в этот день вы не заметили ничего необычного? Не торопитесь, подумайте хорошенько, мне может пригодиться любая, самая незначительная, на ваш взгляд, информация.

Охранник наморщил лоб и глубоко задумался.

— Да нет, — наконец пробормотал он, — вроде все было как обычно…

— Вроде или как обычно? — Кириллу не понравился неуверенный тон Семена Петровича.

— Разве что клетка с орлом была открыта, но что тут необычного, такое уже не раз случалось..

Громыко внутренне напрягся: «Вот она! Та мелкая незначительная деталь, которая может перевернуть все дело». Стараясь не выдать своего волнения, он равнодушно спросил:

— И что же, птицы в клетке не было?

— Почему не было, была конечно. Орел мирно дремал на ветке и не обращал ни малейшего внимания на приоткрытую дверцу. Лично меня это ничуть не удивило, утром в зоопарке дел невпроворот, все всегда торопятся, вот и забывают закрыть клетку. Около месяца назад, как раз в мою смену, была точно такая же история… Да вы не волнуйтесь, он не опасен, почти ручной! Тем более я сразу запер дверцу на замок, никто ничего и не заметил…

— Вот такой разговор состоялся у нас с Семеном Петровичем, — Громыко подошел к клетке и потрогал рукой хилый, легко открывающийся замок, — да… такую птичку могли бы запереть и понадежнее.

— Кирилл, а вдруг кто-то специально оставил клетку открытой и выпустил орла-убийцу на волю? — не сдавалась я.

— Не думаю, тогда бы он обязательно закрыл ее после того, как птица вернулась. А так все очень смахивает на обыкновенную халатность. И пострадает от нее прежде всего он. — Кирилл указал пальцем на дремлющего в клетке орла, — в лучшем случае его переведут в зоопарк с более надежными запорами, в худшем — усыпят!

— Какая неоправданная жестокость! — воскликнула Варька.

— Это не жестокость, это суровая правда жизни. Если животное убило человека и почувствовало вкус крови, оно наверняка захочет повторить это еще раз.

— Неужели никто, кроме птицы, не понесет наказания за гибель Стаса?

— Почему же никто! На завтра я уже вызвал к себе представителей администрации «Гелио-парка», а также серьезный разговор ждет Ивана Борисовича Колосова, главного смотрителя местного зверинца. Кстати, вы его нигде не видели?

— Нет, не видели, а ты думаешь, это он не закрыл клетку?

— Пока не знаю, в любом случае Колосов тут главный, а значит, обязан отвечать за все.

— Неожиданный поворот событий! Тянет на сценарий для остросюжетного фильма, — с неприкрытой иронией заметила Варвара и бросила на меня вопросительный взгляд.

Я физически ощущала, как ей не терпится вывалить на Громыко всю скопившуюся у нас информацию. Но делать этого сейчас было нельзя, слишком много оставалось неразрешенных вопросов.

— Реальная жизнь, девочки, бывает похлеще любого вымысла, — не заметив наших переглядываний, философски изрек Кирилл.

— Значит, скорее всего, дело закроют как несчастный случай? — оттеснив свою нетерпеливую подругу подальше от Кирилла, поинтересовалась я.

— Время покажет, как всегда уклончиво, ответил Громыко. — Надеюсь, на этот раз я полностью удовлетворил ваше любопытство?

— Более чем! Хотя… Кир, а можно последний вопрос?

— Ох уж эти мне последние вопросы, — усмехнулся Громыко, — ну ладно, я сегодня добрый, давай!

— Вот как раз в этом-то и состоит весь вопрос, — не удержалась я от улыбки, — с чего вдруг ты сегодня такой добрый? Обычно из тебя клещами слова не вытянешь!

— Правду люди говорят, на вас, женщин, не угодишь! Молчу — плохо, выкладываю им ценную информацию — тоже нехорошо! — с трудом сдерживая смех, заворчал Кирилл.

— А если серьезно?

— Если серьезно, улыбка слетела с лица Громыко, — считайте это актом человеколюбия. Неплохо зная вас и принимая в расчет знакомство Варвары с убитым, я был уверен на сто процентов, что вы не бросите это дело, пока не перевернете все с ног на голову. Теперь же, благодаря моей доброте, вы получили в подарок пару свободных дней, которые могли бы провести в бессмысленных разговорах и утомительной беготне по подозреваемым. А если учесть, что совсем скоро информация о смерти Сластенова от несчастного случая перестанет быть конфиденциальной и станет достоянием общественности, то не так уж и сильно я нарушил свои обычные правила. В общем, мне не трудно, а вам приятно! — Громыко хитро прищурился и радостно потер руки. Что, девушки, подпортил я вам малину? Вы-то небось настроились на долгое, запутанное дело?

— Ничего подобного! — фыркнула Варвара и, откинув прядь выбившихся из прически волос, демонстративно посмотрела на часы. — Лель, а времени-то сколько! Мама нас небось заждалась!

Я повернулась к Кириллу и тихо проговорила:

— Спасибо, Кир, я оценила твою заботу!

— Ладно, чего уж там!

Взгляд его серо-стальных глаз словно пронизывал меня насквозь, мне показалось, Громыко хочет сказать мне что-то важное, но ему мешает Варвара.

«А может, оно и к лучшему, — подумала я, — эта недосказанность вот уже долгое время помогает нам держать дистанцию…»

— Лель! — послышался нетерпеливый окрик подруги. Ну так мы идем или будем Кириллу глазки строить?

— Все, девчонки, пока! — тут же заторопился Громыко. — Приятно было увидеться! Звоните, не пропадайте! — И, не оглядываясь, он зашагал прочь к выходу из зоопарка.

Проводив Кирилла взглядом, я резко обернулась к Варьке.

— Теперь ты понимаешь, что за следы были на сумке Сластенова?

— Орлиные?

— Именно! — Я пулей рванула в сторону конюшни, где в прошлый раз мы оставили спортивную сумку Стаса. Лишь бы никто не опередил нас, лишь бы она была на месте! — бормотала я, роясь в груде прошлогоднего, уже слегка подопревшего сена.

— Скорее, чего ты там копаешься! — поторапливала меня Варвара, наблюдавшая за поисками со стороны. — В любой момент сюда могут прийти.

— Не командуй, а лучше помоги мне! — огрызнулась я, но в этот момент рука наткнулась на что-то жесткое.

— Есть!

Минут десять спустя мы сидели в Варькиной машине с наглухо закрытыми тонированными стеклами и разглядывали изуродованную сумку Станислава Сластенова.

— Смотри! — Варвара провела пальцем по ручке. — Тут кругом следы от орлиных когтей, и как мы в прошлый раз сами не догадались?

— В прошлый раз в голове у нас был только Гольдштейн и его гравюра, я забрала у подруги сумку, поставила ее на колени и, достав захваченную из дома лупу, начала тщательно, сантиметр за сантиметром, изучать повреждения.

Варвара несколько раз пыталась заговорить со мной, я видела, как ей не терпится обсудить полученную информацию, но я пока была не готова к разговору, сначала мне нужно было кое-что проверить. У меня из головы не выходил вопрос, почему орел позарился на сумку Стаса, что привлекло его в неприметной спортивной торбе?

Наконец Варькино терпение лопнуло.

— Ну все, Лель, или ты начинаешь говорить со мной, или я еду домой!

— Погоди, Варенька, не злись, я почти закончила, — пробормотала я, внимательно разглядывая в лупу металлический замок от застежки «Молния».

— Лель, ты эту несчастную сумку уже вдоль и поперек рассмотрела! — не унималась Варька. — Что ты там пытаешься найти? Послание от пернатого убийцы?

— Почти угадала! — Убрав лупу в карман, я взгромоздила изуродованную торбу на тумбу, прямо напротив Варьки. — Смотри, что я обнаружила! Птица не просто так сидела на своем трофее, она пыталась открыть его и залезть внутрь!

— Думаешь, искала гравюру? — с серьезным видом поинтересовалась Варька. — Лель, я все понимаю, ты устала, не выспалась из-за меня, но к чему эти бредни?

— Это, Варечка, не бредни, ты только приглядись! Вот тут много следов от когтей, будто орел садился, но съезжал по скользкой сумке, а вот самый глубокий след, сумка порвана насквозь он наконец зацепился. Теперь смотри на молнию. Как ты думаешь, что это?

Варька пожала плечами.

— Дырки…

— Это не дырки, это следы от клюва! Неужели не понятно, орел пытался, расклевать замок и пробраться внутрь сумки!

— Хорошо, пусть так! — обреченно кивнула Варька. — Только я все равно не понимаю, что все это значит!

— Это значит, что, скорее всего, Громыко ошибается и смерть Стаса не была несчастным случаем! Некто специально тренировал орла, а в нужный момент просто открыл клетку. Птица же, выполнив положенный урок, по привычке полезла в сумку за вознаграждением, вот только сумка оказалась не та… А когда дело было сделано, этот же некто вернулся на место преступления, забрал злополучную сумку и спрятал в конюшне под сеном…

— Колосов? — тихо прошептала Варька.

Я отрицательно покачала головой.