— Может, всё-таки пригласишь войти? — спросил Тимо и в ту же секунду оттеснил Микаэлу обратно в квартиру.

Он не сводил с неё глаз и ногой захлопнул за собой дверь. На нём была кожаная куртка, чёрные кожаные штаны и тяжёлые ботинки. В руке он держал мотоциклетный шлем и рюкзак. И то, и другое небрежно полетело на пол.

Этого просто не может быть! Как он умудрился её отыскать?

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она.

Сквозь трёхдневную щетину его щёки пылали. Глаза опасно поблёскивали.

— Хитро придумала — позвонить на чешский номер, прежде чем смыться из дома.

— Это больше не мой дом.

Тимо теснил её всё дальше по коридору.

— Блузка у тебя расстёгнута, солнышко. Стало быть, у нас новое гнёздышко. Любовное, в Вене? И, как погляжу, ты ещё и татушку себе сделала. Всерьёз думаешь, что мне нравится эта мерзость?

Микаэла не ответила. Она думала о клюшке для гольфа, прислонённой к двери в гостиную.

— Как ты меня нашёл?

— Пока я двое суток терял время на чешский номер, тебя искала берлинская полиция. — Он смахнул со лба прилипшие потные волосы. — А потом коллеги из Лейпцига сообщили, что ты сбежала с каким-то типом из дежурной части. Некий Пуласки.

— Сбежала?

Микаэла стояла спиной к стене и шарила рукой в поисках клюшки, но проклятой железяки уже не было там, куда она её поставила.

— А ещё мне передали, что в Пассау ты угнала машину. Потом твой телефон зацепился за венскую вышку, и теперь тебя ищет уже и здешняя полиция. Так что пришлось ехать. Дорога, надо сказать, неблизкая.

Она не могла поверить ни одному слову. Но если это правда, значит, она недооценила Тимо и связи, которые у него по-прежнему имелись.

Он подошёл вплотную. Кожа куртки скрипнула, когда он протянул руку и нежно коснулся её распухшей губы.

— А этот Пуласки, похоже, славный малый.

— Как ты… — её голос дрожал. — …нашёл квартиру?

— Коллеги обнаружили его машину перед домом.

— Просто так?

Всё это казалось дурным сном.

— Похоже, он поставил на неё трекер. Машина стоит в неположенном месте, её как раз эвакуируют.

Трекер! Об этом Пуласки ни словом не обмолвился.

— И венская полиция вот так запросто отдала тебе данные? — недоверчиво спросила она.

— Конечно нет. — Тимо лукаво улыбнулся. — Хочешь знать, как я тебя нашёл?

Она ощущала его дыхание на своей коже.

— Год назад, когда дочери съехали, я установил тебе на телефон одно приложение. Стоит тебе выйти в сеть — и через Android Lost я знаю, где ты находишься.

Страх сменился яростью.

— Ты за мной шпионил?!

Она хотела оттолкнуться от стены, но он жёстким движением вдавил её обратно.

— Как видишь, не зря. Через двое суток твой телефон в Лейпциге впервые снова вышел в сеть. Я приехал — и упустил тебя в самый последний момент. То же самое в Праге и в Пассау. А теперь след привёл сюда. Я звонил во все двери подряд. Та ещё работёнка — добраться до четвёртого этажа. И вот, пожалуйста, в предпоследней квартире ты в конце концов и затаилась.

Где-то рядом раздался шорох.

Тимо резко обернулся.

— Это и есть твой Пуласки?

В дверях гостиной стоял Фрик. В здоровой руке он сжимал клюшку. Рука дрожала.

— Не знаю, что у вас тут за игры, но проваливайте, оба. Сию же минуту!

На Тимо это не произвело ни малейшего впечатления.

— Ради всего святого, замолчите, — прошептала Микаэла.

— И не подумаю! — рявкнул Фрик.

— Прошу вас, — взмолилась она, закрыв глаза. — Уйдите.

— Я?! — крикнул он. — Это вы, чёрт возьми, отсюда уберётесь!

Какой кошмар.

— Это он? — спросил Тимо. Голос его звучал совершенно спокойно.

Микаэла мельком взглянула на врача.

— Нет, не он. Никто. Он тут ни при чём.

— Парень кровит как свинья, — констатировал Тимо.

— Вон отсюда! — гаркнул Фрик.

— С меня хватит.

Одним прыжком Тимо очутился перед врачом, ловко вырвал у него клюшку и ударил железной частью в висок. Фрик закатил глаза и без сознания рухнул на ковёр. Для верности Тимо уже замахнулся ногой.

— Прекрати! — закричала Микаэла, бросаясь его оттаскивать.

Он и впрямь оставил Фрика в покое — но тут же схватил Микаэлу за руку и поволок через гостиную. Без всякого усилия швырнул на диван.

— Мне нужны четыре вещи, — сказал он. — Именно в таком порядке: моя машина, мой пистолет и мои деньги.

О боже, всё это было где-то далеко. Машина — в Лейпциге, пистолет — в сейфе у Пуласки, а деньги в эту самую минуту уезжали на эвакуаторе вместе с его автомобилем.

— Ты меня слышала?! — взревел он.

— Да… а четвёртое?

— Твоя сладкая задница! Ровно там, где ей и положено быть. В нашей квартире.

— Я не поеду, — услышала она собственный голос.

И вдруг ей почудилось, что она стоит вне своего тела и беспомощно наблюдает, как сама себя загоняет в гроб.

Тимо навис над ней. Голос его сделался очень тихим.

— Что ты сейчас сказала?

Она видела, как сидит на диване, и слышала, как твёрдо произносит:

— Я не поеду. Я ищу Дану. Я должна её найти, и тогда мы…

Он уже размахнулся и ударил её ладонью по лицу. Как раньше. Прямо под глаз — коротко и сильно. В тот же миг она вернулась в собственное тело и почувствовала боль.

— Где мои вещи?

— Я должна найти Дану, — выдавила она.

Она зашла слишком далеко, чтобы теперь отступать. Скорее даст забить себя до полусмерти.

Он наклонился ниже.

— Микки, спрашиваю в последний раз. — Он сжал руку в кулак, хрустнул костяшками и снова замахнулся. — Где пистолет и деньги?

— Хорошо… я поеду с тобой домой и всё верну.

Он расслабился.

— Умница.

— И тогда всё снова будет хорошо?

— Да.

— Иди сюда, поцелуй меня.

Пока Тимо склонялся к ней, она запустила руку за подушку, нащупала в щели обломок бокала и вытащила его. Одной рукой она гладила Тимо по затылку, другой — вонзила острую ножку ему в горло.

Стекло вошло в шею как в масло. В следующее мгновение Тимо захрипел и выплюнул кровь. Он распахнул глаза и неловкими пальцами потянулся к торчащей ножке.

Микаэла соскочила с дивана и бегом пересекла гостиную. Фрик по-прежнему лежал без сознания, а Тимо, согнувшись пополам, оседал на колени. Из уголка его рта тянулась тягучая нить из слюны и крови.

Беги, иначе он тебя убьёт!

Она кинулась в прихожую, схватила пальто, попыталась влезть в сапоги. Но руки тряслись, и сапоги то и дело заваливались набок, а голенища заминались внутрь.

Из гостиной доносился хрип. Тимо силился что-то сказать, но всё тонуло в булькающем клокотании. Слышно было, как он ползёт по полу.

Только не паниковать!

Наконец, схватив сапоги в охапку, она в одних чулках выскочила на лестничную площадку. Дверь почти захлопнулась — и тут её осенило. Она едва успела сунуть руку внутрь, выдернула ключ и заперла квартиру снаружи. Ключ оставила в замке: так санитарам не придётся ломать дверь.

В темноте она бросилась к лифту и нажала вызов. Пока кабина с дребезжанием поднималась, нашарила на стене выключатель, наконец натянула сапоги и накинула пальто. Сердце колотилось так, словно она пробежала марафон.

Когда изнутри затрясли дверь Фрика, она вздрогнула. В следующий миг по двери ударили ногой — так, что та задрожала в петлях. На секунду Микаэле показалось, что Тимо её вышибет, но дверь оказалась слишком прочной.

Кабина наконец прибыла. Она вошла и нажала кнопку первого этажа. Прежде чем створки закрылись, до неё донеслось, как он колотит кулаком по двери, — но удары становились всё слабее.

Когда лифт пошёл вниз, она с облегчением прислонилась к стенке. На лбу выступил холодный пот. В зеркале отразилось её помятое лицо.

О боже, ты выглядишь чудовищно.

Поспешно она поправила воротник пальто, пальцами пригладила волосы. Скула под глазом уже начинала наливаться. Она плюнула на ладонь и кое-как стёрла с лица чужую кровь.

Когда кабина достигла первого этажа и створки разъехались, Микаэле захотелось тут же вернуться обратно. Входная дверь дома стояла настежь, на улице мигал оранжевый огонёк эвакуатора. Машину Пуласки как раз стаскивали с подъездной дорожки.

На противоположной стороне стоял полицейский автомобиль, а в довершение всего в узкий переулок только что въехала и карета скорой. Полицейские и санитары переговаривались между собой.

Уйти бы хоть на десять минут раньше…

В этот самый момент в подъезд протиснулась молодая женщина и целеустремлённо двинулась к лифтам. Туфли на высоком каблуке, норковая шуба, маленькая чёрная сумочка. Она с недоумением оглянулась на сумятицу за спиной, но шага не сбавила.

Микаэла встала у неё на пути.

— Последний этаж, квартира номер девять?

— Что? — Незнакомка резко обернулась и подняла на неё ярко-голубые глаза. — Да, а откуда вы знаете? Я опаздываю.

Она попыталась обойти её.

— Забудьте, сегодня клиента не будет. Пойдёмте.

Микаэла подхватила даму из эскорт-агентства под руку и потянула за собой к выходу.

— Вы жена? — растерянно и сдавленно спросила проститутка.

Микаэла усмехнулась:

— Нет. Но в квартире кое-что случилось. Лучше нам поскорее исчезнуть.

Вдвоём они вышли из дома и протиснулись между полицейскими и зеваками. Когда навстречу попался санитар, Микаэла на секунду остановилась.

— Самый верхний этаж. Ключ снаружи в замке, — бросила она и тут же двинулась дальше.

— Стойте, вы куда? — крикнул он вслед. — Подождите!

— Идите, не оборачивайтесь, — шепнула Микаэла спутнице.

Они быстро удалились, оставив суматоху позади. Никто не последовал за ними. На ближайшем перекрёстке проститутка высвободилась из её хватки.

— А теперь что?

— Хорошего вам вечера, — сказала Микаэла. — Не подскажете, где найти такси?

Молодая женщина кивнула в конец улицы:

— Там внизу стоянка.

— Спасибо.

Микаэла застегнула пальто и зашагала вниз по улице.

Она должна найти Дану. А значит, ей предстоит визит к доктору Константину — этой же ночью.