Надо было видеть глаза Элоизы, когда ее возлюбленный так легко открестился от нее.

– А мне рассказывали, что вы поймали ее, когда она пробралась в замок, спустившись со скалы, – мне было жаль девочку, поэтому я поддала огня. – И тому есть два свидетеля: начальник охраны и старик Фока. Последний утверждает, что вы даже пытали Элоизу, прежде чем сделать ее своей любовницей.

– Я не любовница! Я жена! – подала голос Элоиза. – И он никогда не пытал меня. Я просто не соглашалась стать его женщиной без брака. А во флигеле скрывалась только для того, чтобы слуги не раструбили на весь Рок, что неприступный лорд Теодор пал жертвой любви.

– Она просто сумасшедшая… – Андре сглотнул ком.

Я впервые видела, какой страх может испытывать мужчина, всего лишь глядя на Роша. Андре колотило, а в глазах, наполнившихся слезами, полыхал ужас. Что же такое способен сделать Габриэль, что будет пострашнее смерти?

– Поговорим? – Рош с силой впихнул Андре в комнату.

Дверь закрылась перед нашими носами. Мы стучали, кричали, пытались хоть что–то увидеть в замочную скважину, но на комнату был наложен полог тишины. Я сразу это поняла. Не переговариваются же возбужденные мужчины жестами?

Я развернулась и побежала к лестнице.

– Ты куда? – жалобно спросила Элоиза, заламывая в горе руки. Мне стало жаль девочку, которую так подло обманули.

– Посмотрю в окна со двора!

Она кинулась за мной. Оббежав здание, мы застали момент, когда в разлетевшееся на щепки окно вывалилось два мужских тела, намертво вцепившихся в друг друга. От удара о землю из них вышибло дух, и они отпустили руки. Я поблагодарила небеса, что покои располагались всего лишь на втором этаже. Но как только «друзья» пришли в себя, они вновь ринулись убивать друг друга.

Еще дедушка учил меня, никогда не разнимать дерущихся. Мне первой наваляют. Но меня так и подмывало помочь Габриэлю, кинув в Андре какое–нибудь заклинание. Он был здоровее Роша, поэтому зачастую оказывался сверху. Но я боялась попасть не в того, поэтому сопровождала бой криками и подсказками, как только видела, что Андре раскрывается для удара.

– Бей слева!

Глупая Элоиза тут же приняла сторону обманщика и вовсю поддерживала Андре. Даже был момент, когда она чуть не кинулась, чтобы наподдать мне, разозлившись на удачный совет, но я швырнула в нее простенькое заклинание, которое надолго отвлекло ее от жажды мести. Теперь Элоизе не было дела ни до меня, ни до Андре – она яростно чесалась.

Эпичный бой для нас закончился тем, что оба «друга» превратились в драконов и унеслись в небо. Я же занялась женой «графа», потерявшей сознание: она не знала, что Андре был драконом. Превращение человека в ящера ввергло ее в шок. Мало кому понравилось бы, если бы на человеческих руках вдруг выросли когти–сабли, а искаженные гневом морды ощерились огромными клыками.

Я просидела у кровати Элоизы до утра. У девочки начался жар. Я послала слугу в Вальд за доктором. Он нужен был в любом случае. Неизвестно еще, в каком состоянии вернутся наши возлюбленные.

Доктор обследовал «графиню», качал головой и вздыхал.

– Честное слово, если бы я не был медиком, я бы сказал, что она умирает от неизвестного проклятия, – он осуждающе посмотрел на меня.

Доктор Дин знал, что я ведьма. И что он видел? Две девицы пробрались в замок графа, и теперь одна из них без сознания, а на другой изорванный в клочья пеньюар. Я так переживала за Элоизу, что не решилась удалиться, чтобы переодеться.

– Я всего лишь наградила ее крапивницей, – поспешила оправдаться я. – Она не несет вреда здоровью. Лишь эстетическая непривлекательность и зуд. Видите, на коже уже нет и следа от чесотки.

Устыдившись своего вида, я все же отправилась переодеться. А сама чуть не плакала. Мне сделалось страшно. А вдруг болезнь «графини» – результат смертельного проклятия, хотя она вышла замуж по обману? Правда, Элоиза призналась, что с момента бракосочетания в мэрии не прошло и месяца, но где сказано, что проклятие соблюдает точные сроки? Неделей раньше, неделей позже, но смерть в первых двух случаях пришла за своими жертвами. Не точит ли она косу, чтобы забрать третью?

Теперь я сама убила бы Андре. Он подставил милую и отважную девушку под проклятие, зная, что законный брак оборвет ее жизнь.

– Его Сиятельство вернулись! – в комнату заглянул слуга, и я тут же понеслась во двор.

«Его Сиятельством» слуги называли Андре, так как не знали иного хозяина. Но где же тогда Габриэль? Пока я летела вниз, едва не умерла от страха. Сейчас все могло перевернуться с ног на голову: если победил Андре, то в замке только я буду знать, что он не Теодор Лавкрафт. Успеть бы тогда добежать до дому. Там свои в обиду не дадут.

Сколько я смогу продержаться, противостоя сильному магу? Закопает в саду, а сам смоется в Тоненберг, чтобы и там проложить дорогу к богатству Лавкрафтов. Тогда за жизнь мамы Габриэля я не дала бы и медяка. Такие, как Андре, вкусив роскошь и власть, от задуманного не отказываются.

Трудно было сказать, что Его Сиятельство, то есть Андре, шел. Слуга был прав в одном – граф вернулся. Его волоком тащил Габриэль, намотав на кулак длинные волосы Андре. Оба были в крови и в каких–то лохмотьях. Явно не в тех одеждах, в каких вывалились в окно. Но прикрыли наготу и ладно.

Слуги растерянно пялились на окровавленную парочку. На стене топтались стражники. Не знаю, что им сказал Габриэль, но они даже не пытались спасти хозяина.

– Он жив? – спросила я после того, как сбежала по лестнице и повисла на шее будущего мужа.

Габриэль бросил Андре и крепко обнял меня.

– Пока не признается во всех грехах, будет жить.

– А там наверху умирает от проклятия Элоиза, – сказала я, заглядывая Рошу в глаза. Мне хотелось знать, как он относится к несчастной девочке. – Рядом с ней доктор.

– Никто больше от проклятия не умрет, – Габриэль снял с шеи мои руки и потопал вверх по лестнице. – Пусть лучше доктор займется этим негодяем.

Я думала, Рош торопится в купальни, но, достигнув верха лестницы, Габриэль развернулся и оглядел слуг, толпящихся во дворе. Все они боялись подойти к лежащему на камнях хозяину и держались от него на расстоянии. С кухни тоже прибежали. Повар в волнении вытирал колпаком лицо. Старик Фока, косясь на окровавленное тело Андре, цокал языком и качал головой.

Распрямив плечи и убрав упавшие на лицо волосы, Габриэль громко произнес:

– Вы все знали меня, как друга графа. Но пришло время снять маски. Я – истинный хозяин этого замка. Мое полное имя лорд Теодор Габриэль Лавкрафт. А это, – он кивнул на Андре, – мой телохранитель Андре Базз.

Раздались возгласы удивления, но Рош продолжил:

– Правда, Базз забыл, для чего я его нанял, и сегодня ночью попытался убить меня, чтобы занять мое место. Я уже отправил людей в Вальд за полицией и мэром. Рок должен знать, кого следует называть Его Сиятельством, а кто воспользовался моим доверием.

Слуги внизу заволновались. Никто не усомнился, что перед ними настоящий граф Лавкрафт.

– А что будет с нами? – подал голос повар. – Выходит, нас нанимал на работу телохранитель, а не вы…

– Все, кто честно занимался своим делом, останутся на своих местах. Мне нужны люди, которым я могу доверять, – Габриэль посмотрел вдаль.

Я тоже обернулась туда. Четверо стражников вели начальника охраны. Его лицо налилось кровью, и один глаз опух. Габриэль знал, кого нужно убрать первым, чтобы не началась вооруженная заварушка. Наверняка Андре хорошо платил главному стражнику, чтобы тот занял его сторону и поддержал в трудный момент. Что еще узнал Габриэль, пока колошматил бывшего друга?

На лестницу вышел доктор с саквояжем. Увидев Андре, он поспешил к нему.

– Все, можете разойтись, – устало махнул рукой Габриэль.

– Как там Элоиза? – спросила я доктора, поймав того на полпути.

– Она сейчас спит, – ответил господин Дин на ходу.

– Элоизу все же достало проклятие, – сказала я Габриэлю. – Андре погубил ее, женившись под твоим именем.

– Никто больше не умрет, – во второй раз повторил Рош, продолжая идти в сторону купален. – Проклятия больше нет. Элоиза может страдать от чего угодно, только не от проклятия.

– Я не понимаю! Можешь объяснить по–человечески?

Габриэль остановился.

– Френ, я не человек, но объяснить могу. Дай только искупаться. У меня все тело свербит от отравленной крови Андре.

– Отравленной?!

– Иносказательно. Он предал меня. Вступил в сговор с врагами.

– А кто твои враги? – выпалила я, задыхаясь от быстрого бега. Шаг Роша был широким, а я выбилась из сил. Уже сутки, как я находилась на ногах.

Габриэль снисходительно посмотрел на меня. Я прикусила язычок. Рош тоже сильно устал и жаждал искупаться, а я засыпала его вопросами.

– Долгий разговор? Я поняла, – миролюбиво согласилась я. – Дай хоть спинку потру…

Габриэль послал мне широкую улыбку.

– Где твой ночной наряд? – он оглядел меня с ног до головы. – Ты была в нем великолепна.

– Он в драке порвался. Элоиза таскала меня за грудки.

– И ты позволила?

– Мне стало жаль жечь ее прекрасные волосы. Но если ты хотя бы вполглаза посмотришь на нее, как на красивую женщину, меня ничто не остановит.

Габриэль рассмеялся и вошел в купальни. Я помялась у двери, не решаясь переступить порог.

– Можно подумать, ты чего–то не видела, – он заметил приступ моей застенчивости. Я выдохнула и зашла.

Габриэль погрузился в чан с ледяной водой. Устало закрыл глаза.

– Мочалка там, – махнул рукой в сторону скамеек.

– Вода холодная, – сказала я, опуская принесенную мочалку в воду.

– Отойди на шаг, – не открывая глаз, попросил Габриэль.

Я послушно поднялась с колен и отошла. Он наклонился над водой и выдохнул в нее. Над гладкой поверхностью тут же поднялся пар.

– Как ты это сделал? – удивилась я, но замолчала, когда Габриэль поднял на меня глаза.

Они опять были звериными. Он еще не пришел в себя после обращения. И мне сделалось не по себе. Я помнила, как он набросился на меня в купальнях особняка в Пралансе.

Рош понял, о чем я думаю.

– У меня сейчас нет сил на глупости, – хмыкнув, произнес он и опять закрыл глаза.

– Почему ты уверен, что от проклятия больше никто не умрет? Элоизе плохо, и доктор думает, что это проклятие, – я водила намыленной мочалкой по широким плечам Габриэля. Ему пришлось несладко. Андре сильный противник, раны и глубокие царапины еще не скоро заживут.

– Когда лекарь не знает, что делать, ему легче всего сослаться на проклятие, – Габриэль наклонился вперед, подставляя мне спину. Огромный кровоподтек ужаснул меня, но я не подала вида. – У Элоизы просто нервный срыв. Ее возлюбленный оказался мерзавцем. Сон лечит, пусть поспит. Ей придется сходить со мной в мэрию, чтобы расторгнуть фальшивый брак.

– Ей будет тяжело, – вздохнула я.

– Не тяжелее, чем тем трем женщинам, что стали жертвами проклятия.