Отведав все блюда, я попросила позвать повара, чтобы ему лично выразить благодарность. Мастер Коба был счастлив, что сумел угодить гостям.

Мы все трое перешли в ту часть замка, где находились наши покои. Как выяснилось, опочивальня Андре находилась сразу за комнатами Габриэля, поэтому нам не удалось переговорить с ним по поводу предстоящей ночи. Я же обещала подумать, быть нам вместе сразу или ждать, когда мы обменяемся клятвами у алтаря.

Мы с Рошем немного помедлили, прежде чем нырнуть в свои комнаты – у нас одновременно заели замки. Вертя ключами в замочных скважинах, мы обменялись быстрыми взглядами.

«Придешь?» – читалось в глазах Габриэля.

Я дернула плечами, посылая ему сигнал, что еще не решила.

«Я буду ждать», – прочла я по его губам.

Я кивнула.

«Жди».

Да, я рисковая девушка. Неизвестно, как долго нам придется возиться с проклятием, но если нам ничего не грозит, пока мы не женаты, почему бы не отдаться сжигающим нас чувствам? Пророчество не запрещало любить и быть любимой. Я еще не закрыла дверь, а уже знала, где проведу ночь.

Но не все получается так, как мы о том мечтаем.

Я сбегала в купальни, чтобы освежиться после лазания по заброшенному саду. Не стала просить слуг, чтобы мне нагрели воду – ополоснулась в холодной. Бегом вернувшись, тщательно расчесала волосы и побрызгалась духами, которые не забыл купить Габриэль.

Надела нижнее белье, кожей ощущая гладкость его шелка и нежность кружева. Только от чувства собственного совершенства я уже пришла в возбуждение. Выбрав один из трех (надо же, какая щедрость!) пеньюаров, я набросила его на плечи и взялась за ручку двери.

Сердце готово было выпрыгнуть. Я намеревалась войти к мужчине, которого обожала и которому собиралась отдаться. Чувствовала ли я угрызения совести? Нет! Только волнение и желание любить. Видела ли мысленно укор в глазах матери? Нет, она сама подтолкнула бы меня в спину, чтобы я не упустила ни мгновения своего счастья.

Я словно наяву слышала слова бабушки, которая с улыбкой вспоминала, как канат, переброшенный через пропасть, привел ее в спальню чужого жениха. Его так поразила смелость и красота бабушки, что он до утра не выпускал ее из объятий. А на рассвете объявил всем, что свадьба состоится, но не с той, которую ему сосватали родители. Он встретил любовь всей своей жизни.

Их, конечно же, прокляли. Как его собственные родители, так и родители рыдающей невесты. Но они не знали, что бабушка – ведьма. Она одним взмахом руки сняла свеженькие проклятия и была счастлива с дедом до самой его смерти.

Да–да, мы, ведьмы, способны разобраться с любым проклятием, главное, найти его исток. Чем свежее проклятие, тем легче подобрать к нему «противоядие». А вот со старым придется повозиться. Поэтому я ни на минуту не сомневалась, что нам удастся избавиться от беды Габриэля. Главное, узнать, кто и за что его проклял.

Выдохнув, я нажала на ручку двери. Выскользнув в коридор, на цыпочках пошла в сторону покоев Габриэля. В окно в торце коридора светила полная луна, и я порадовалась, что нет свидетелей моего ночного путешествия. Иначе под тонким халатиком легко можно было разглядеть, что на мне только шелковые панталоны и едва прикрывающая грудь тончайшая нижняя рубашка. Я не осмелилась надеть пеньюар на голое тело. Решила доставить нам обоим удовольствие раздевать друг друга

Я покосилась на дверь Андре. Отчего–то была уверена, что он тоже лишь для приличия зашел к себе, а сам сейчас во флигеле нежится в объятиях Элоизы. Как же я ошибалась!

До комнаты Габриэля остался метр, когда мне сзади в волосы вцепились и с силой толкнули к двери на противоположной стороне коридора. Та оказалась приоткрытой, поэтому я ласточкой влетела в чужие покои и повалилась на пол. Я не успела прийти в себя, как на меня сверху сели.

– Я так и знала! – прошипела Элоиза, сдувая со лба прядку. Она держала меня за горло и мне только оставалось пялиться на освещенное луной лицо. – Репортерка, значит? Интервью решила взять в кровати лорда Лавкрафта?

Я как могла помотала головой.

– Как нет? А это что на тебе? Рабочая одежда? В такой, значит, нынче берут интервью? – она дернула за ворот пеньюара, обнажив нижнюю рубашку, которая едва прикрывала грудь. Тонкое кружево под грубой хваткой затрещало.

Я все же исхитрилась просипеть:

– Слезь с меня, иначе пожалеешь. Ты просто не понимаешь, с кем связалась!

Она испортила мне настроение. А ночь так хорошо начиналась. Я была в предвкушении, а теперь придется заниматься любовницей Андре, а не Габриэлем. Видит бог, я хотела оставить разборки с интриганами на утро, лишь бы не писать статью, которую ждет «граф». Но пришлось из–за этой дуры поменять все планы.

– Это ты не знаешь, с кем ты связалась, крыса! Я – графиня Лавкрафт, – она, все еще сидя на мне, гордо вздернула носик.

Я поперхнулась слюной и передумала бить несчастную девушку магией. Огненный заряд едва не сорвался с моих пальцев. Еще чуть и она осталась бы лысой – волосы вспыхнули бы сухой соломой.

– Кто–кто?! – перестав кашлять, я расхохоталась.

– Леди Лавкрафт, – повторила она медленно, чтобы я не пропустила ни слова. – Законная жена графа Теодора.

Я спихнула Элоизу с себя и села.

– И давно ты за ним замужем?

– И месяца не прошло, – она рукой откинула локоны с лица. Пока она трепала меня, ее лента соскользнула с волос.

– Ты уверена? – я не знала, врет она, лишь бы обезвредить соперницу, или Андре так задурил девушке голову, что она пребывает в уверенности, что стала женой графа.

– Можешь проверить запись о браке в мэрии. Господин Хаус лично провел церемонию. Мы решили отпраздновать свадьбу, когда вернемся в Тоненберг. Мы не хотим возбуждать здешнюю общественность. Теодору и так досталось от таких, как ты.

Как интересно! Андре нагло воспользовался ситуацией, что мэр Вальда знает его, как лорда Лавкрафта! Наверняка еще хорошо заплатил, чтобы тот держал язык за зубами, даже если узнает, что Андре был самозванцем.

В любом случае, брак, записанный в книгу регистраций в мэрии, является действительным. Но вот вопрос: для проклятия важно личное присутствие Габриэля в момент бракосочетания или оно все равно отправит Элоизу на тот свет, раз брак с лордом Лавкрафтом был заключен официально?

Сейчас по всему выходило, что мой Габриэль женат! А с женатыми я не сплю. Черт. Опять какие–то препоны к счастью! Я поплотнее запахнула подранный пеньюар – кружева свисали лохмотьями.

– И ты не побоялась выйти за него замуж? – надо было разговорить Элоизу, чтобы понять, степень вины Андре. – Разве ты не слышала о проклятии Лавкрафтов?

Я помнила, что Элоиза собирает газетные статьи о Теодоре, а значит, в курсе, что он дважды вдовец. Но знала ли она, что стала третьей жертвой, и ее жизнь висит на волоске? Месяц! Предыдущим женам был отведен всего месяц!

– Что за проклятье? – заволновалась Элоиза.

– «Спадет проклятье лишь тогда, когда ответишь за дела давно минувших страшных дней и вспомнишь о любви своей. Три женщины уйдут во мрак, вступив с тобой в законный брак», – продекламировала я, во все глаза глядя, какой произвела эффект. – Если не обманываешь, то ты и есть третья жена.

Элоиза была не на шутку растревожена. Я же пребывала в растерянности. Какую игру вел Андре, не посвятив в проклятие женщину, с которой заключил в мэрии брак? Просто захотел обладать ею, а она сопротивлялась, что отдастся, только став женой, или… Грозит ли этот обман жизни Габриэля? Уж слишком Андре вжился в роль богатого парня.

Вдруг он решил полностью занять его место? Или он так «помогает» другу, отправив девчонку на верную смерть? Но с какой стороны не посмотреть – всюду подлость и предательство. Пришла пора вывести «друга» Габриэля на чистую воду.

– Но зачем ему творить такое? – Элоиза едва не плакала. – Мы же любим друг друга… Нет, я не верю!

– Хочешь, пойдем спросим его самого? – я решительно встала и протянула руку Элоизе.

Поднявшись с пола, «графиня» оправила юбку и побежала за мной следом. Я уже была у двери Габриэля и схватилась за ручку, чтобы войти.

– Пст! – кликнула меня шепотом Элоиза. – Не туда! Следующая дверь!

– Туда–туда, – с улыбкой заверила я ее. – Именно здесь живет настоящий лорд Лавкрафт. А следующая дверь – это покои его телохранителя по имени Андре.

Элоиза замерла. Луна помогла увидеть, в какое смятение погрузилась «графиня».

– Любимая, ты пришла! – на пороге появился Габриэль и потянул меня за руку в комнату. Заметив, что я смотрю куда–то в сторону, он выглянул. И сконфузился.

Тут пришла очередь фыркнуть Элоизе.

– Глупая, тебя обманули! Это же Габриэль! Друг Теодора! – она с облегчением выдохнула.

– Правда, что ли, Ваше Сиятельство? – спросила я у растерявшегося Габриэля. – Тогда объясните мне, когда вы успели жениться на этой женщине? Элоиза утверждает, что скоро месяц, как она стала графиней Лавкрафт. А я с женатыми мужчинами не сплю.

– Кто это? – изумление на лице Роша было неподдельным. Я с удовольствием смотрела на него. Домашние штаны, босиком, рубаха расстегнута и являет прекрасный плоский живот. Хотя я это все уже видела и без штанов. Поэтому я вновь перевела взгляд на Элоизу.

– Извините, Габриэль, леди репортерка что–то напутала. Она приняла вас за графа. Она никак не может поверить, что лорд Лавкрафт уже женат.

– Кто вы? – Габриэль понял, что пора застегнуться. Он схватился за пуговицы рубашки.

– Меня зовут Элоиза. И я жена Теодора. Он просил не объявлять об этом публично, но так уж получилось, что я вынуждена открыться…

– Не может быть, – Рош перевел взгляд на меня.

– А давайте позовем сюда супруга этой милой леди, – я наслаждалась спектаклем. Вот–вот вскроются все тайны. – Пусть он сам расскажет о своей большой любви.

Габриэль надел домашние туфли, накинул на плечи халат и, подхватив подсвечник, постучал в дверь следующих покоев.

– Что–то случилось? – в дверях появился заспанный Андре. Он торопливо надевал халат. Заметив Элоизу – побледнел. Габриэль высоко держал свечи, поэтому мы все заметили перемену в Андре.

– Говорят, ты женился на этой милой леди? – спросил Габриэль без тени улыбки на лице. Он уже понял, какой за его спиной творился обман. – Скажи, Андре, когда ты собирался покончить со мной? Понравилось чувствовать себя графом?

– Что ты такое говоришь, Габ? – Андре облизал губы. Его рот от волнения пересох. – Я не знаком с этой леди. Опять какая–то интриганка.