На кухне я поставил чайник и вспомнил, что доставка еды работает до десяти вечера, а сейчас на часах полпервого. Проблемка вырисовывается. Хотя, была у меня где-то заначка… Сходив в спальню, я открыл ящик стола и достал оттуда две пачки овсяного печенья.

Печенье Овсяное

Свежесть: 4/10

Вердикт: Подожди неделю — и окунёшься в мир безграничного веселья, сидя на унитазе, а пока можно есть, не боясь последствий.

Отравление печеньем? Никогда о таком не слышал. Впрочем, кто я такой, чтобы не верить Миру?

Мир одобряет вашу логику.

Да ладно! Он меня уже на «Вы» начал называть! Расту.

Мир не одобряет ТВОЮ логику.

Улыбнувшись, я отнёс угощение Борру, но тот был совершенно не впечатлён. Более того, он стал ворчать, что таким макаром я его до голодной смерти доведу. А буквально через пару секунд уже во всю чавкал печеньем, запивая его грибовухой. От чая он на отрез отказался, сказав, что боится посадить желудок этой «Гадостью». А пока он жевал, я решил выжать из посиделки максимум пользы.

Расспросил его про нарыв скверны в подвале родительского дома. Борр присвистнул и сказал, что дела довольно паршивые, так как чтобы накопить сорок пять единиц нужно очень постараться. А ещё Грибоедов обнадёжил, добавив, что у меня есть две недели до того, как из нарыва вылезет что-то посерьёзнее жабы. Мол, тогда и семье станет худо, и в округе начнёт твориться всякое, что даже в криминальных хрониках не покажут.

— Слушай, откуда система взялась? — спросил я, облокотившись на стол.

Дух отхлебнул грибовухи и смачно рыгнул.

— Так это, не взялась она. Она всегда была. Это ж вроде иммунитета. Ты свой иммунитет замечаешь? Нет, а он есть!

У меня тут же появилось ощущение, что Борр цитирует «ДМБ».

— Если система это иммунитет, то чем же заболел Мир, раз иммунитет начал работать?

— Вами, человеками, и заболел, чем же ещё? — Борр потянулся за новой печенькой. — Раньше то всё само собой работало. Народу мало, жили по деревням. Знахарки скверну чистили, даже не понимая, что творят. Просто чуяли, где худо, и правили. Опять же святые места имелись. Они всю дрянь через себя пропускали и растворяли. Негатив попросту не успевал накопиться. А потом вы понастроили своих человейников и понеслось.

— Что понеслось?

— Всё понеслось! — Он взмахнул печенькой, рассыпая крошки по столу. — Вот смотри. Раньше, чтоб перепугать тысячу человек, требовалась война или мор. А теперь? Один писака строчит утку про отравленную воду, за час ее читает весь город всё! Сотни тысяч человек трясутся от ужаса. Каждый панический вопль в этих ваших интернетах, это плевок скверны. Плевочек махонький, но, когда плюют миллионы, набегает целый океан. Понимаешь?

— В этом есть смысл. — Кивнул я. — Сейчас столько новостей, что их можно не читать: всё равно там плохого в сотню раз больше, чем хорошего.

— Ну вот, я о чём и говорю. Сами себе геморрой создаёте. А еще вы спрессовались. Миллионы человек живут на клочке земли, друг у друга на головах. С утра давитесь в метро или автобусах, вечером стоите в пробках. Дома скандалы, на работе начальник кровопийца. Злоба производится в промышленных масштабах! А сколько счастья в эти дни вы испытываете?

— Немного… — озадаченно произнёс я.

— Во-о-от! Получается, что позитивная энергия, считай, не генерируется, а скверна копится. Ну и вишенка на торте. Вы перестали друг друга знать. Раньше вся деревня помнила, кто чей сын и кому надо подсобить. Хочешь не хочешь, все общались и держались друг за дружку. А теперь сидит человек в бетонной коробке один одинешенек и злится на весь белый свет. Короче, эти ваши мегаполисы стали идеальной фабрикой по производству скверны.

Я хмыкнул и отхлебнул чаю. Одинокий и злой, в бетонной коробке. Ничего не напоминает? Считай, что художник в мухоморной шляпе нарисовал мой портрет. Разве что насчет «ничего не зависит» я бы поспорил. Так то я спас тысячи рабочих мест и спасу ещё больше, если меня жабы не сожрут.

— И теперь благодаря вам, человекам, Мир задыхается от скверны. — Борр помрачнел и приложился к бутылке. — В девяностых помнишь, что было? Хотя ты тогда только родился, откуда тебе знать, — махнул рукой Грибовичок. — Всплеск одержимостей! Народ так озлобился, что криминалитет расцвёл! И чем сильнее он цвёл, тем больше скверны создавалось. Ну и Мир среагировал, запустил иммунный ответ. Разбудил Систему и кучу одарённых.

— А одарённые пошли работать в милицию и всех бандюганов пересажали? — улыбнулся я.

— Не язви, не так всё было. — Борр назидательно постучал пальцем по столу. — Скверна, размазанная по городу, это отрава: её не потрогаешь и не прибьешь. Вот Мир и стягивает ее в кучки, чтоб вылезла нарывом. Нарыв созрел, лопнул, наружу выбралась тварь. А тварь уже можно прикончить, если ты одарённый, конечно. А чтобы такие как ты булками шевелили Мир стимулирует вас окошки с циферками, награды в виде монет раздаёт, кристаллы и жемчужины всякие. Хотя даже это заставляет шевелиться далеко не всех.

— Кстати, про окошки, — вспомнил я. — Почему они в виде интерфейса из компьютерной игры?

— Хе-хе. Мир под каждого из вас подстраивается и говорит на понятном человеку языке. Ты в игрушки с детства резался, вот тебе и рисуют игровое окно. Деду богобоязненному он развернул бы свитки или высек скрижали каменные, может в виде грозного голоса являлся представившись ангелом. А внучке его, глядишь, СМСки бы слал.

— СМСки от Мира. — Я представил эту картину и хохотнул. — «Ваш баланс кармы пополнен на два очка. Пожалуйста не отвечайте на это сообщение».

Так мы и просидели часа три. Борр выкладывал всё, что знал о скверне и Мире, изредка отвлекаясь на воспоминания о родном лесе. Я слушал и порой делал это с раздражением, так как Боровичок порядком накидался и стал одно и тоже рассказывать по третьему кругу, но я не перебивал.

А ещё я заметил, что дух то и дело косится в сторону улицы, а его пальцы нервно теребят край шляпы. Проследив за его взглядом, заметил, как на фоне соседней девятиэтажки скользнула размытая тень. Следом вторая. Они пронеслись над крышами и растворились в темноте. Меня даже дрожь пробрала, ведь тени были размером по меньшей мере с автомобиль.

— Что там летает? — удивился я.

— Это, Дмитрий Александрыч, существа, которым мы с тобой не интересны. Но если на глаза попадёмся, то сожрут как пить дать. Энергия то лишней не бывает. — Говоря это, Борр поёжился, а по рукам у него пробежали мурашки.

— Не хочешь домой идти? — поинтересовался я, кивнув на окно.

— Ни малейшего желания не имею, — поежился Борр. — Ну а что поделать? Я то в лесу живу. Придется под землёй прятаться, чтоб не сожрали.

— Кто не сожрал? Порождения скверны?

— Они, проклятые, ну и ещё не все духи одинаково полезны. Мы то накапливаем в себе энергию Мира, с её помощью и растём. А ежели нас кто-то прибьёт, тогда вся энергия к нему и перейдёт. И пофиг, кто это будет, одарённый или другой дух.

Он тоскливо покосился на тёплую кухню, вздохнул и начал сползать со стула. Выглядело это до того жалостливо, что впору снимать социальную рекламу о бездомных животных.

— Если хочешь, можешь у меня пожить, — предложил я, и Борр рот разинул от удивления. — Подушку выдам, нижний ящик кухонного шкафа от посуды освободишь и будешь в нем спать. С твоими габаритами места хватит с запасом.

— Серьёзно? У… У… У меня будет собственный дом? — Дух выпучил глаза и от волнения едва не рухнул со стула.

— Будет, но только в случае, если не будешь храпеть.

— Да я себе рот тряпкой заткну, если мешать буду! — Борр вскарабкался обратно и прижал ладошки к груди. — Дмитрий Саныч, спасибо тебе от всей моей грибной души! Я этого по гроб жизни не забу…

Пришлось прервать его благодарственную речь, переведя всё в деловое русло.

— Да, да. Пожалуйста. Только перед предоставлением жилища мы перепишем условия договора.

Боровичок тяжело вздохнул и кивнул.

— Так и знал, что есть какой-то подвох. Ладно, говори, чё хочешь…

Переговоры вышли жаркими: Борр торговался за каждый пункт и театрально хватался за сердце. Дважды он даже порывался уйти обратно в лес, но оба раза передумывал на полпути к двери. Оно и понятно: в лесу по ночам летают тени с зубами, а у меня на кухне подушка и кондиционер.

В итоге мы мы договорились о следующем:

Борр, далее жилец, обязуется выполнять поручения Дмитрия, далее арендодателя. Арендодатель взамен обязуется кормить жильца. В случае если жилец похитит монеты или любые другие ценности у арендодателя, договор будет расторгнут в одностороннем порядке, а жилец изгнан из квартиры.

Обговорив условия сотрудничества, мы ударили по рукам, и я, улыбаясь, уставился в пустоту, где появилось сообщение:

Мир одобрил ваш договор.

А это приятно. Теперь у меня есть карманный нотариус. Могу носиться по району и заключать договора с духами. Правда, пока я ещё не придумал, зачем мне это нужно и где их всех селить. В однушке то места маловато.

Пять минут спустя Борр во всю гремел на кухне, обустраивая себе спальню. Я же пожелал ему спокойной ночи, и пошел в спальню. Закрыл дверь и стал разглядывал зеленоватый кристалл, тускло освещавший комнату. Красивая вещица. На авито такой за пару тысяч улетел бы в считанные секунды. Стоило сосредоточиться на кристалле, как перед глазами всплыло описание:

Кристалл навыка.

Редкость: Необычный.

Описание: Влей в кристалл энергию, чтобы получить случайный навык.

— Пусть это будет огненный шар или телепортация! Да, лучше телепортация, я хоть на такси начну экономить, — пробормотал я и сжал кристалл в кулаке, представив, как в него вливается желтоватое свечение.

Кристалл хрустнул, по граням зазмеились трещинки, а описание изменилось:

Кристалл навыка «Взгляд в будущее».

Редкость: Необычная.

Макс. уровней: 15.

Описание: позволяет заглянуть в будущее людей, на чью судьбу ты оказал значительное влияние. Срабатывает случайным образом.

Я перечитал описание дважды: звучит то оно солидно, но приписка про случайное срабатывание портит всю малину. Выходит, по заказу навыком не воспользуешься, сиди и жди у моря погоды. Впрочем, это лучше, чем ничего, наверное… Вздохнув, я сжал кулак еще сильнее. Между пальцев мелькнула тусклая вспышка, осколки кристалла растворились в воздухе, а перед глазами всплыло новое сообщение:

Вы изучили навык «Взгляд в будущее».

Следом я вызвал окно развития и уставился на строку с двумя свободными очками характеристик. И вот тут я крепко задумался. Куда их вкладывать? В силу, чтобы быстрее крутить педали и развозить ещё больше заказов в единицу времени? Идея интересная, но бредовая.

В ловкость, чтобы уворачиваться от атак жаб и прочих сквернорождённых? Звучит очень даже неплохо. Можно, ещё и живучесть развить, чтобы… Чтобы что? Чтобы не сдохнуть раньше времени, я полагаю.

Ещё есть восприятие, которое должно помочь замечать всякую пакость до того, как она вцепится мне в глотку. Ну и самая бесполезная для меня характеристика это дух. Как я понимаю, это что-то вроде магии. Вот только у меня нет навыков, которые дух мог бы поддерживать.

Подумав немного, я решил отложить выбор в долгий ящик. Всё же свободные очки это невосполнимый ресурс, а значит, не стоит ими бездумно разбрасываться.

Погасив свет, я повернулся на бок и закрыл глаза. С кухни доносилось приглушенное звяканье тарелок вперемешку с довольным бормотанием. Забавно: впервые за годы жизни в этой квартире я засыпаю не один. И пусть мой сосед это скуфообразный дух с мухомором на голове, зато с ним мы точно погасим долг перед банком в кратчайшие сроки. Благо что плесени в городе навалом, и очень скоро мы всю её вычистим.

Проснулся я не от похмелья, а от тоненького храпа нового жильца. Борр посвистывал, похрюкивал, а порой и повизгивал, как поросёнок на бойне. Однако делал он это в пределах допустимого, балансируя на грани между «гости у меня сколько захочешь» и «пошел отсюда нахрен!».

Зевнув, я потянулся, надел футболку и отправился на кухню. Едва я открыл дверь, тут же понял, что мой старинный холодильник «ЗИЛ», тарахтящий по ночам на весь подъезд, на фоне Борра звучит как колыбельная. Причём Грибоедов храпел так, что кухонный гарнитур вибрировал.

Я выдвинул нижний ящик шкафа и увидел безмятежно развалившегося на подушке Борра. Шляпа сползла ему на глаза, изо рта на наволочку стекала мутная слюна. Рядом лежала опустевшая бутыль грибовухи. Судя по всему, пока я спал, этот алкаш отмечал новоселье.

Ладно, пусть дрыхнет, а я пока схожу в душ. Я побрел в ванную и врубил ледяную воду. Лейка окатила меня с ног до головы, выкрутив бодрость духа на максимум!

Выскочил из ванной, растёрся полотенцем докрасна и потянулся за телефоном. По привычке включил ВПН и полез в телегу, а точнее в наш домовой чат.

Название, кстати, забавное «Домовой» чат. Если уж лесные духи существуют, то и домовые, поди, где-то шастают, вот только в нашем чате их точно нет. Зато есть пять сотен сообщений в сутки. Одни ищут сбежавшего кота, другие в час ночи выясняет, кто поцарапал машину или кто снова врубил музыку.

Я же пришел не жалобы писать и не выдвигать предложения по огораживанию территории, на которые все забьют. Я искал человека с проблемой, которую мы с Борром способны решить.

И такой человек нашелся! Инна Владимировна писала в чат не первый год и всё об одном. В квартире плесень, а управляющая компания разводит руками. Она несколько раз судилась с УК, но ничего не добилась. Делала ремонт, а через год чернота вылезала снова. Последнее ее сообщение заканчивалось словами «руки уже опускаются».

— Ага… Инна Владимировна, второй подъезд, квартира пятьдесят шесть… — пробормотал я, запоминая адрес. — Ждите, помощь уже в пути.

Я натянул джинсы с носками и заглянул в ванную за реквизитом. Взял ведро со шваброй, губку и полупустую бутылку моющего средства с пульверизатором. Этикетку с бутылки на всякий случай содрал. Вооружившись инвентарем, я вернулся на кухню и пнул ящик, в котором дрых мой квартирант.

— Подъем! Нас ждут великие дела.

Ящик отозвался недовольным кряхтением. Борр приподнял шляпу, глянул на меня одним глазом и жалобно протянул:

— Можно я посплю ещё минуточку?

— Конечно, нельзя, — улыбнулся я. — Мы идем зарабатывать тебе на хорошо прожаренный стейк.

Грибоедов мигом приободрился, вскочил на ноги и ударил себя по щекам, чтобы прийти в чувства.

— Я готов! — издал он боевой клич, спрыгнул на пол и заметался из стороны в сторону. — Э-э-э… А куда идти то?

— За мной. — Скомандовал я и покинул квартиру.

Во дворе нас встретило утреннее солнце, которое уже нещадно жарило. Проходя мимо парковки, я заметил машину, на капот и крышу которой заботливо уложили пакеты с мусором. Чем не инсталляция современного искусства под названием «Не там встал»?

Я вздохнул и мысленно порадовался, что у меня нет собственного автомобиля. Всё равно машину нужно где-то парковать, а дворы для этого не приспособлены. На дом приходится по меньшей мере три сотни квартир, а парковочных мест, дай бог, двадцать штук. Вот бедолаги и паркуются где попало. А стоит забыть убрать машину в день вывоза мусора, как на капоте появляются вот такие ароматные подарки.

— Расточительный вы народ, человеки, — прокомментировал Борр, семенящий рядом. — Столько еды выбрасываете.

— Это не еда, а гостинцы для духов помоек.

— Думаешь, такие существуют? — скептически спросил Бухомор.

— Думаю, что я и в твоё существование не верил ещё пару дней назад, — улыбнулся я.

За разговором мы дошли до второго подъезда, и я набрал на домофоне пятьдесят шестую квартиру. Динамик захрипел и выдал настороженный женский голос:

— Кто там?

— Ростелеком, откройте, пожалуйста.

Замок пискнул, и дверь поддалась. Всё же волшебное слово «Ростелеком» открывает в этой стране любые двери. Мы поднялись на третий этаж, я поставил ведро у ног и постучал в дверь. За ней тут же послышались шаги и возмущенный голос. Видимо, хозяйка разглядела в глазок, что на связиста я не похож.

— Ну и зачем вы меня обманули⁈ Поди, продать что-то хотите, — раздраженно произнесла Инна Владимировна.

— Меня зовут Дмитрий, я из соседнего подъезда, — миролюбиво отозвался я. — Прочитал в домовом чате, что вы уже который год с плесенью воюете. Так вот, на самом деле я не из Ростелекома, а работаю в клининговой компании. И есть у меня средство, японское. Всю плесень на раз убивает. Я его… — тут я изобразил смущение и понизил голос для убедительности, — выкупил на работе, за полцены, у сторожа. Могу вам ванную комнату и зал обработать совершенно бесплатно. По соседски, так сказать.

Дверь приоткрылась на длину цепочки, и в щели показалась женщина лет пятидесяти пяти с собранными в пучок волосами. Её внимательные глаза просканировали меня с ног до головы не хуже рамки в аэропорту.

— Я в добрососедство не верю. Так что сразу скажите, на кой-чёрт вам помогать мне просто так, а если начнёте юлить, то топайте куда подальше.

Подозрительность в наше время стала нормой. А ведь совсем недавно, в моём детстве, даже дом никогда не закрывали на ключ. Зачем? Кругом свои. А теперь количество своих резко сократилось, причём практически до нуля.

— Вы правы. Мой интерес тоже имеется. Я так то купил не одну бутылочку. А двухсот литровую бочку.

— Ох, батюшки, — ахнула женщина. — Боюсь представить, зачем вам такое количество химии. Вы в ней, случайно, трупы не растворяете?

— Что вы такое говорите? Мы же не в Питере живём, — улыбнулся я. — Так вышло, что наше предприятие из-за санкций закрылось, японцы ушли, а средство осталось и тухнет без дела. Вот мы и не даём ему пропасть. Делаем социально важную работу, так сказать, — сочинил я на ходу и добавил: — Как я и сказал, вашу квартиру обработаю совершенно бесплатно, и если результат вас устроит, то вы расскажите пожалуйста обо мне соседям. Скажете, к примеру, что я за свои услуги взял десять тысяч рублей. Сами понимаете, времена тяжелые, и мне жуть как нужна подработка, чтобы свести концы с концами.

Пару секунд соседка молчала, обдумывая мои слова, а после цепочка звякнула, и дверь распахнулась.

— Ну ладно. Чем чёрт не шутит. Если и правда от плесени избавите, я о вас слух по всему городу разнесу, — пообещала она, плотнее запахивая халат.

Меня провели по скромно обставленной квартире, где старенькая мебель соседствовала с вязаными салфетками, зато чистота кругом стояла идеальная. Видно, что хозяйка следит за жильем изо всех сил, вот только в зале все её старания перечеркивала серая от разводов стена.

Плесень расползлась от пола до потолка, и с ней тут явно доблестно сражались, но проиграли в неравном бою. Я поставил ведро, достал губку с бутылкой и распорядился:

— Окно откройте, пожалуйста, и выйдите из комнаты, чтобы химией не дышать.

Инна Владимировна тут же прикрыла рот и нос краем халата и спросила:

— А я не траванусь потом? После обработки, в смысле? — забеспокоилась она.

— Не траванетесь. Средство токсично только во время распыления, а после оно вступает в реакцию с кислородом, и токсичные компоненты нейтрализуются, — выдал я наукообразную чушь уверенным тоном.

— Ну ладно. — Инна Владимировна распахнула окно и вышла, прикрыв за собой дверь.

Я попшикал жижей на стену для запаха и кивнул Борру, мол, приступай. Боровичок поплевал на ладошки, подошел к стене и приложил к ней пухлую пятерню. Серые разводы поблекли и стали исчезать без следа, а обои на глазах начали возвращать себе первоначальный цвет.

Следующие пять минут я откровенно бездельничал, изредка пшикая средством в воздух для антуража.

— С тебя двойной стейк, — пропыхтел Борр, не отрываясь от стены. — Тут плесень, поди, с девяностых росла. Матерая, с характером тяжелого времени.

— Ты работу сначала закончи. Если плохо почистишь, то вместо стейка нас пинками выгонят отсюда.

— Хе! Меня не выгонят, — деловито заявил Борр. — Она ж меня даже не видит.

— Зато я вижу, и если запорешь всё дело… — Я погрозил ему кулаком.

— Да понял я, понял. Сейчас всё будет.

Спустя минуту от черноты не осталось и следа, я приоткрыл дверь и позвал хозяйку:

— Инна Владимировна, принимайте работу!

Она вошла в зал и застыла, выпучив глаза.

— Да ладно! А как? А куда всё делось то?

— Японское средство! — гордо ответил я, потрясая бутылкой без этикетки. — Они то знают толк в химозе!

— Чудо какое-то. Родимый, да я прямо сейчас всем напишу, что ты за золото! — всплеснула руками женщина, бегая взглядом по чистой стене и опасливо трогая её указательным пальцем. — Посмотри, пожалуйста, еще в ванной! Ага?

— Да, сейчас посмотрим, — улыбнулся я.

В ванной комнате история повторилась: я заперся изнутри, побрызгал на плитку и уступил рабочее место Борру. Тот приложил ладошку к кафелю, и черные межплиточные швы посветлели за жалкую минуту.

— Всё, моя смена окончена, — заявил боровичок, тяжело дыша, и вытер проступивший на лбу пот. — Пойду отсыпаться, а ты пожрать что-нибудь закажи, печеньки то давно переварились.

— Иди уже, стахановец, — отозвался я.

Борр отряхнул руки и просочился сквозь стену, будто его никогда и не было. Удобно быть духом: ни тебе дверей, ни домофонов, хотя если бы все были такими же бесплотными, то ограбить квартиру стало бы проще простого. Впрочем, мне то о чём беспокоиться? Кроме дырявых носков, у меня взять нечего.

Пока Борр удалял плесень я заметил, что эта очистка далась ему с великим трудом. А значит, максимум, на который я могу рассчитывать, это две-три квартиры в сутки. С одной стороны, не густо, а с другой, это весьма солидные деньги.

Как мне кажется, Борр может очистить намного большую площадь. Нужно только его кормить почаще, да посытнее. Не зря ведь он на голод вечно жалуется. Правда, эти жалобы всегда мне казались странными, ведь у Боровичка висят аж три подбородка.

Выйдя из ванной, я обнаружил, что Инна Владимировна вовсю снимает кружочек в телеграмм. Она водила телефоном по залу и тараторила:

— Вот посмотрите! Вся плесень исчезла! Понимаете⁈ Вся! За пять минут! А я лет десять с ней мучилась!

На последних словах голос ее дрогнул, и по щеке скатилась скупая слеза. Оно и понятно: в эту борьбу женщина вложила уйму сил и времени, а спасение все эти годы обитало в соседнем подъезде, а точнее в лесу.

Всхлипывая, Инна Владимировна подошла ко мне и приобняла свободной рукой, не прекращая съёмку.

— Это Димулечка! Мастер на все руки! Дима, поздоровайся.

— Здрасьте, — улыбнулся я, помахав рукой в камеру. — Обращайтесь, помогу вывести любую плесень.

Инна Владимировна погладила меня по голове и понесла телефон в ванную, продолжая нахваливать меня на все лады. Оттуда донеслось «вы только гляньте! Ни единого пятнышка». Через пару минут она вернулась с лучезарной улыбкой на лице:

— Дима, всё сделала как ты сказал. Я еще и всех знакомых обзвоню! Всем расскажу про тебя, а сейчас пойдем! Накормлю пирожками. Они как раз с пылу с жару.

Отказываться я не стал, ведь, во первых, она угощает от чистого сердца, а во вторых, я с самого утра ничего не ел. Меня усадили на кухне, налили чаю и поставили передо мной здоровенную тарелку с румяной выпечкой. За чаем Инна Владимировна поведала, что муж у нее был военным и погиб, вот и осталась она со своей бедой один на один.

— Главное, что я узнал о вашей проблеме и мы её одолели, — улыбаясь, произнес я, дожевывая третий пирожок.

— Хороший ты парень, — тепло улыбнулась она. — Была бы у меня дочка не замужем, я б её за тебя сосватала.

Я тактично промолчал не желая говорить что я думаю о «сватовстве». Хозяйка тем временем достала пакет и принялась накладывать в него пирожки с картошкой и капустой, после чего вручила мне этот увесистый гостинец.

— Держи Димуль, премия, так сказать.

А чего? Отличная премия! Можно даже сказать что она в финансовом эквиваленте, так как пакет пирожков спасёт меня как минимум от одного заказа еды для Борра. А это уже экономия, и немалая! Я поблагодарил хозяйку за угощение, попрощался и вышел на лестничную площадку, где перед глазами всплыло сообщение:

Вы совершили доброе дело. Получено 3 ОК.

Видать Мир оценил мою задумку и это приятно. Если за день обработаю десяток квартир, то получу ещё третий уровень и сто тысяч рублей как приятный бонус. А пока остаётся лишь ждать, когда сарафанное радио подействует и набегут клиенты.

Вернувшись домой, я застал Борра сидящим на столе в обнимку со свежей бутылью грибовухи.

— Ну и где стейк? — ворчливо спросил он.

— Увы, сегодня зарплату выдали пирожками. Но они тоже вкусные, — улыбнулся я и передал ему пакет.

Борр зарылся в пакет по самую шляпу и принялся уминать выпечку, запивая ее грибовухой. Интересно, откуда он достаёт эти бутыли? Неужто успел в моей квартире нычки сделать?

Оставив обжору, я помыл руки в ванной и увидел новое сообщение на экране телефона.

— Жуй быстрее, — радостно выкрикнул я. — Похоже, сегодня ты и правда отведаешь стейк на ужин.

— Хренасе. У нас ещё и ужин будет? — удивился Борр, а я крепко задумался, ведь и правда по договору я просто должен его кормить, но не указано, сколько именно раз за день.

Что ж, я добрый и морить голодом такого работника не собираюсь.

Сообщение было от соседа живущего этажом выше. Он посмотрел кружочек Инны Владимировны и загорелся идеей избавиться от плесени. Причем не когда-нибудь потом, а прямо сейчас, пока он дома.

Схватив ведро с реквизитом, я затолкал в рот Борру ещё один пирожок и потащил его на лестничную клетку. Мы поднялись на девятый этаж и я вдавил кнопку звонка висящего слева от двери. Послышалось пение птиц, а после шаги сопровождаемые матом. Неужто нам тут не рады?