Автобус тащился по вечернему Воронежу, никуда не спеша. В салоне было полно пассажиров, лениво листающих ленту новостей. Одной из них была Дарья продавец консультант магазина «Наследие». Прислонившись виском к прохладному стеклу, она провожала взглядом проплывающие мимо витрины. В наушниках играл Макс Корж, говорящий, что выбирает жить в кайф.

Девушка радовалась что рабочий день наконец закончился. Правда, управляющий выпустил ее на полчаса позже, прося выполнить дурацкие поручения, и даже не подумал извиниться. Зато трижды предложил сходить в кино и трижды получил отказ.

Дарья разблокировала телефон, и палец сам потянулся к иконке «ВКонтакте». В поиске она набрала «Дмитрий Караваев», хотя могла и не набирать: страница давно была сохранена в закладках.

Под аватаркой светилась серая надпись «Был в сети 3 года назад», а с самой аватарки, улыбаясь, щурясь от солнца улыбался Караваев. В расстегнутой ветровке на фоне горного склона. Дарья всякий раз гадала, что должно случиться в жизни человека, чтобы он настолько забил на соцсети. Палец нажал на вкладку с фотографиями, и она принялась смотреть фото, которые уже видела сотню раз.

Вот он на корпоративе в зеленом галстуке смеётся в камеру с бокалом. Следом шла рыбалка, где он с друзьями держал здоровенную щуку и откровенно гордился уловом. Дальше начинался Алтай с палатками на берегу горной реки, и от этих кадров Даше хотелось бросить всё и уехать подальше от цивилизации. Туда, где тихо, весело и есть вот такие люди.

На каждой фотографии Дмитрий улыбался. Дарья же смотрела на него и понимала, что беззаботный парень из ленты и сегодняшний Караваев с бледной физиономией и синяками под глазами это два разных человека.

Она пролистала еще немного и задержалась на фото, где серьезный и сосредоточенный Караваев стоял в деловом костюме у входа в офис. Подпись под ним гласила: «Первый день на новой должности. Мама, я банкир!» Дарья фыркнула, ведь даже в строгом костюме по его хитрым глазам читалось, что с его губ вот вот сорвётся очередная шутка.

Автобус дёрнулся и замер на остановке «9 Января». Дарья убрала телефон в сумку, протиснулась мимо дремлющей бабушки с авоськой и плавно сошла на тротуар. Двери с шипением закрылись, автобус пополз дальше, оставив девушку на пустынной улице, освещённой редко стоящими фонарями.

Каблуки зацокали по асфальту, Даша шла, думая о том, что неплохо бы поехать в отпуск, и тут же покраснела, так как в голове появилась мысль: «В отпуск с Димой». Она не знала о нём ничего. Просто молодой, красивый парень, кольца на пальце нет. Всегда вежлив с ней и любит пошутить, работает то ли аудитором, то ли детективном. Он был для неё весьма загадочной личностью, и именно эта загадочность манила к себе.

Дарья поправила наушники и полной грудью вдохнула воздух, настоянный на тополином пухе и выхлопных газах. Хорошо, что сейчас уже темно, температура упала, а значит, и такой воздух можно считать свежим, за неимением другого, разумеется.

Позади зашуршали шины, заставив Дарья инстинктивно ускорить шаг. Черный седан поравнялся с ней, тонированное стекло опустилось, и из окна высунулась лоснящаяся рожа управляющего Вячеслава Игоревича. Зачёсанные назад волосы блестели от геля, а на губах играла мерзкая улыбка.

— Даша! Какая встреча! Может, прокатимся? — пропел он елейным голоском, притормаживая у бордюра.

Дарья вытащила наушники и остановилась, внутри всё сжалось, причем не от страха, а от раздражения.

— Ты следишь за мной? — Она уставилась на управляющего в упор. — Я ясно дала понять, что между нами ничего не будет. Ни сейчас, ни потом.

— Ух, какая строптивая, — протянул управляющий, осматривая её похотливым взглядом. — Ну ничего, я и не такие крепости брал.

Он вырубил двигатель и выбрался из машины, дорогие туфли стукнули по асфальту, а на руке блеснули часы стоимостью в годовую зарплату Дарьи. Управляющий шагнул ближе и крепко схватил Дарью за запястье.

— Поедем в ресторан, покушаем, выпьем, а потом ко мне, может, фильм посмотрим, а может… — выдавил он приторным тоном, и Дарью передернуло от омерзения.

— Убери руки, пока я полицию не вызвала! — Она вырвала руку и отступила на шаг, прижимая сумку к груди.

Управляющий глухо рассмеялся.

— Полицию? И что они мне сделают? Погрозят пальцем и отпустят? Я ведь ничего не нарушил. Подъехал к сотруднице, предложил подвезти. Галантность у нас пока не запретили.

Дарья стиснула зубы и быстрым шагом пошла в сторону своего дома, бросив через плечо:

— Разговор окончен.

Подъезд маячил в полусотне метров. Дарья на ходу выудила из кармана ключ от домофона, чувствуя, как руки подрагивают от нервного напряжения.

— Дашенька, — донёсся вслед спокойный голос. — Разговор закончится, когда я скажу.

За спиной послышался хлопок, фонарь над головой Дарьи моргнул и потух. Соседний столб горел дальше по улице, вот только его свет разом стал недосягаемым, а вокруг сгустилась вязкая темнота.

Взвизгнув от ужаса, девушка бросилась бежать. Сердце бешено колотилось, а каблуки выбивали дробь по асфальту. Спустя показавшиеся вечностью секунды пальцы нащупали холодный металл домофона. Ключ-таблетка звякнул о считыватель, и во тьме вспыхнул зелёный огонек.

Она рванула дверь на себя и уже переступала порог, когда на плечо легла цепкая рука. Шагов позади Дарья не слышала, выходит, преследователь преодолел эти метры бесшумно и почти мгновенно, но обдумывать это было некогда.

Развернувшись, девушка со всей силы впечатала локоть в переносицу управляющего. Раздался хруст, пальцы соскользнули с её плеча подозрительно легко, и девушка, протиснувшись в подъезд, захлопнула за собой тяжелую дверь.

Магнит лязгнул, притянув железную створку. Дарья прижалась лопатками к холодному металлу и попыталась отдышаться. Стук сердца отдавался в ушах, заглушая уличные звуки, оттого она и не услышала тихий смешок снаружи.

Вячеслав неспешно промокнул разбитый нос тыльной стороной ладони, а после слизнул кровь неестественно длинным языком.

— Строптивая, — прорычал он, смакуя страх пропитавший воздух. Этот страх пьянил не хуже коньяка. Ноздри управляющего жадно втянули негатив сочащийся через металлическую дверь. — Беги, беги. Загнанная дичь всегда вкуснее.

Вячеслав мог перехватить её локоть в полете, мог и вовсе не выпускать худенькое плечо, вот только зачем? Сорвать ягодку можно прямо сейчас, однако незрелый страх кислит, а Дашенька лишь начала наливаться ужасом. Пусть недельку повздрагивает от каждого шороха и проверяет замки перед сном. А потом наступит кульминация полная животного ужаса, такого сладкого и питательного.

Улыбнувшись управляющий уселся за руль, черный седан мягко тронулся и укатил в ночь. В этот же момент погасший фонарь вспыхнул вновь, заливая улицу желтоватым светом.

* * *

Обходя дом по кругу, я достал из кармана нож и на всякий случай раскрыл его. Желания встречаться с красноглазым нечто у меня не было. Однако оставлять семью в подвале дома которого может жить нечто зубастое, вообще не вариант.

За домом обнаружились дощатые двери подвала. В детстве меня частенько отправляли сюда за картошкой и банками с соленьями. Потянув за ручку, я распахнул створки, и в лицо дохнуло могильным холодом вперемешку с тошнотворной гнилью. В подвале и раньше было холодно, но вот гнилью тут никогда не пахло.

Спускаясь вниз, я чувствовал, как с каждой ступенькой становится всё холоднее и темнее. Пошарив рукой по стене, нащупал выключатель и щелкнул им, но лампочка под потолком не зажглась. Пришлось достать телефон и включить фонарик. Луч света заплясал по стенам подвала, и мне резко расхотелось туда спускаться.

Всё, чего касался взгляд, было облеплено странными чёрными нитями. Они маслянисто поблескивали в свете фонарика, словно паутина, сотканная из негативной энергии. Ноги мерзко прилипали к ступеням, а когда отрывались от них, за подошвой тянулись нити.

Спустившись вниз я увидел полки тянущиеся вдоль дальней стены. Они были завалены старым хламом, который и выбросить жалко и оставлять нет никакого смысла. На верхней полке среди прочего барахла пылилась ржавая бензопила, отец купил её лет двадцать назад, и за всё время она пригодилась от силы раза два.

Я перевёл взгляд в центр подвала и замер. Над полом, клубился сгусток чёрной энергии, раза в три крупнее того, что я видел в автосалоне.

Обнаружен нарыв скверны.

Концентрация: 45 единиц.

Описание: точка сбора негативной энергии. При наборе критической массы зародится осквернённая сущность.

— Приехали, — выдохнул я, останавливаясь в метре от сгустка.

Сообщение системы мелькнуло, и текст изменился.

Справка: сгустки скверны, расположенные в пределах людских жилищ, негативно влияют на психоэмоциональное, а также на физическое состояние жильцов.

Я присвистнул и задумчиво произнёс:

— Интересно, Толика так корежило, и он выплеснул кучу негатива, из которого вырос нарыв и паразит? Или сперва появился паразит и стал качать из Толика негатив сформировав нарыв?

Хотя, Оля с тремя работами и вечной усталостью, наверняка тоже добавила сюда капельку черноты. А ещё мама чувствует себя всё хуже. Очевидно, состояние её ухудшается из-за нарыва скверны. А значит, я должен избавиться от сгустка как можно скорее.

После зачистки должно полегчать Толику с мамой, да и соседям тоже. Однако как уничтожить сгусток? В десяток заходов поглощать по пять единиц негатива, постепенно истощая его мощность и рискуя склеить ласты? Идея отличная, вот только пока я буду кататься туда сюда, мои дражайшие родственники будут постепенно доливать сюда скверны. Это может превратиться в Сизифов труд. А если отсюда вылупится новая тварь, то станет совсем худо…

Когда в автосалоне пытался отчистить нарыв, то замешкался и едва не помер от того, что стал перекачивать через себя негатив, содержащийся в сгустке. А что будет, если я быстрым движением выдерну искру, маячащую в глубине нарыва? Есть шанс, что он развеется. По крайней мере, я на это надеюсь…

Тяжело вздохнув, я приготовился и быстрым движением попытался ухватить блестящую искру, пульсирующую в черноте. Увы, эксперимент провалился. Сгусток вздрогнул, покрылся густой слизью, которая потекла на бетонный пол, собираясь в лужу.

Внимание! Происходит рождение осквернённой сущности!

Лужа забурлила, и из неё вынырнула морда жабы.

— А вот и царевна лягушка… — произнёс я, резко отдёрнув руку от сгустка и попятился к выходу.

Жаба осмотрелась по сторонам и выпрыгнула на бетонный пол. Её бугристое тело переливалось маслянистой плёнкой в луче телефонного фонарика. Сама же квакуха была недурственных размеров. Думаю, у неё даже имелся шанс попасть в книгу рекордов Гиннеса, ведь величиной она была с бульдога. Лапы же твари заканчивались острыми когтями, а в пасти виднелся слюнявый язык на конце которого поблёскивало стальное жало.

— Даже если ты царевна, целовать тебя я не буду, — пробормотал я выставив перед собой нож.

Жаба юмора не оценила, оттолкнулась мощными лапами и прыгнула прямо на меня. Я чудом успел отскочить в сторону пропустив в сантиметре от себя когтистую лапу.

Луч света от фонарика заметался из стороны в сторону,, а через мгновение раздался смачный шлепок. Чудище врезалось в стену подвала, да так, что с полок посыпались банки разбившиеся на мелкие осколки после встречи с бетоном. Выдернув силуэт квакухи из темноты, я бросил беглый взгляд на свой ножик. И как с этим огрызком я могу победить такую пакость?

Тварь же не собиралась давать мне времени на размышления. Развернувшись вокруг своей оси, она припала к земле, готовясь к новому прыжку, а ее горло раздулось пузырем. Я думал, что она вот-вот выплюнет длинный язык и попытается пронзить меня стальным наконечником, но тварь оказалась хитрее. Запрокинув голову назад будто собирается плюнуть, она резко взмыла в воздух.

Замешкавшись, я завалился в сторону, жалея о том, что не надел шлёпки на +2 к ловкости. Они если бы и не спасли мне жизнь, то явно увеличили бы мои шансы. В итоге уйти от удара я не сумел. Когти полоснули по плечу, распарывая футболку вместе с кожей, и руку обожгло острой болью. Хорошо что тварь пролетела мимо, а так ведь могла сбить меня с ног и порвать как жаба грелку.

Зашипев, я услышал, как лягуха снова впечаталась в стену. Полка жалобно хрустнула, а ржавая бензопила рухнула прямо на голову жабе. Лягуха со злостью рубанула по бензопиле когтями, отшвырнув её к дальней стенке подвала, а я…

Я понял, что лучшего шанса уже не выпадет, и с разбега запрыгнул на жабу, вдавив ее в пол весом собственного тела. С размаху я вогнал нож куда-то в район горла, потом ещё и ещё раз. Сталь работала со скоростью швейной машинки, прошивая плоть твари. Жаба булькала и брыкалась, пытаясь меня сбросить, но я чудом удержался до момента, когда, получив очередной удар, чудовище обмякло.

Шумно дыша, я поднялся на ноги и посветил фонариком вниз. Туша подо мной растворялась в золотистом свечении, оставив после себя три тускло мерцающие монеты и зеленоватый кристалл.

Вы убили порождение скверны. Получено 4 ОК. Поздравляю! Вы повысили уровень. Доступно 2 очка характеристик.

— Неплохая доплата за вредность, — прошипел я от боли и поднял с пола трофеи.

Запихнул их в карман, я посмотрел на сгусток тьмы. Тот всё так же находился в центре подвала, а вот его ёмкость просела до тридцати семи единиц. Жуть! Выходит, эта хрень может породила жабу потратив восемь единиц скверны? Что же она выплюнет если использует всю ёмкость нарыва? Даже страшно представлять…

Ладно, я обязательно очищу нарыв, но не сегодня. А пока сделаю так, чтобы сюда никто не совался…

Едва я сделал шаг в сторону лестницы, как вдруг заметил в бетонной стене дыру размером с крупный грейпфрут. Причём дыра была рукотворная, а точнее, лапотворная. Отчётливо виднелись когти, вспоровшие бетон в поисках пути на свободу.

— Так вот откуда взялась красноглазая пакость которую я видел во дворе… — прошептал я.

Осмотревшись по сторонам, заметил ржавый капот от «шестёрки», которую отец давно продал, а капот почему-то остался. Схватив его, я прикрыл им дыру в стене, а сверху навалил всякого барахла, создавая подобие баррикады. Сооружение вышло хлипким, но это лучше, чем ничего.

Поднявшись по лестнице, я заметил на гвозде старый навесной замок со связкой ключей. Прихватив его, я вышел на улицу и захлопнул створки. Дужка замка со скрипом вошла в проушины, щелчок и подвал заперт.

Ключи отправились в карман джинсов, а я вызвал такси и на всякий случай написал сестре СМС: «Я запер подвал, там электрика искрит. Ничего серьезного, искрящий контур обесточил, а на днях приеду и починю. Ключи у меня». Врать, конечно, нехорошо, но не рассказывать же Оле, что у нее под домом рассадник чудовищ. К тому же за такие откровения Мир по головке не погладит, а я как-то не спешу проверять, какие наказания он выдаст за длинный язык.

Выйдя за ворота, я встал под фонарем и осмотрел плечо. Рана оказалась не глубокой, но кровищи натекло знатно. Я выудил из кармана одну монету и сжал в кулаке. Между пальцев мелькнула тусклая вспышка, и кругляш растворился, впитавшись в кожу. По телу прокатилось тепло, за которым последовал прилив бодрости. Ещё и края раны начали на глазах затягиваться, оставляя после себя лишь розовую полоску кожи.

Получено 1 ОК.

— Знать бы, как этими монетками других людей лечить, я бы тогда подрабатывал целителем на полставки, — ухмыльнулся я, разглядывая плечо. — Зачем вам швы, гражданин? Давайте приложу монетку, и всё пройдет. С вас пять тыщ вечно деревянных.

Спустя минуту из-за поворота вынырнули фары, и к воротам подкатила потрепанная «Тойота Марк 2». Едва я открыл заднюю дверь, как утонул в клубах сладковатого дыма. Водитель парил вейп, а из колонок орала рэпчина, да такая, что стёкла подрагивали в такт басам.

— Уважаемый! Выключи музыку, ради бога! — проорал я, устраиваясь на сиденье.

Водитель смерил меня кислым взглядом, но спорить не стал. Открыл окна, чтобы проветрить салон, и вырубил песню, в которой пелось про самок собаки и то, как нужно тратить деньги. Я откинулся на спинку и закрыл глаза, планируя свою следующую вылазку в подвал.

Может, ружьё прикупить? А что, дельная мысль. Правда, придётся возиться с лицензией на оружие, собрать вагон справок, пройти медобслуживание, получить охотничий билет… Месяца два провожусь, не меньше.

К тому же твари невидимы для обычных людей. И если я буду носиться по городу с ружьём, стреляя в пустоту, то с вероятностью в сто процентов сперва попаду в полицию, а потом и в дурку. Придётся искать другой выход, и срочно!

Домой я добрался далеко ближе к полуночи, заставив таксиста высадить меня у самого подъезда. Лифт с кряхтением поднял на родимый восьмой этаж. Остановившись у двери я застыл с ключами в руке и прислушался к себе. Ноги гудели, спина ныла после работы курьером, при этом на душе было легко и радостно, хоть песни пой.

Отперев дверь, я вошел в квартиру, но не успел даже щёлкнуть выключателем, как услышал возмущённый вопрос:

— Ты меня вообще кормить собираешься? У нас с тобой так то договор заключё…

Включив свет, я увидел кислую морду Скуфовичка. Борр сложил руки на пузе, шляпа воинственно сдвинута набок, и взгляд такой требовательный, будто он моя жена. Вот только на такой уродине клофелинщице я бы никогда не женился. В два шага подлетев к коротышке, я сгрёб его за грудки и поднял над полом.

— Знаешь, как пели в «короле и шуте»? — спросил я, прожигая Боровичка взглядом, и, не дождавшись ответа, продолжил, напевая: — Отдай монету, а не то я рассержусь…

Если бы он знал текст песни, то сказал бы: «Мне наплевать, твоей я злости не боюсь», увы, это не мюзикл, и песнями проблему не решить. Я встряхнув духа так, что шляпа сползла ему на глаза. Борр заболтал ножками в воздухе, поправил головной убор и часто заморгал.

— Так это… Ты ж сам мне её обещал отдать за информацию! — затараторил он. — Я всё рассказал, вот и забрал честно заработанное!

— Рассказал? Ты траванул меня грибовухой, а потом украл монету, ещё и договор какой-то заключил, пока я в невменяемом состоянии валялся!

— Ээээ… — Боровичок отвел глаза и почесал верхний из трёх подбородков. — Ну, тут да… Трезвым ты явно не был… — Он спохватился поняв что сболтнул лишнего и замахал руками. — Вообще то! Я угостил тебя, чтобы ты снял стресс! У тебя ж денёк был тот ещё! Чтоб кукуха не поехала, вот я и подлил немножко… — Он замялся и снова отвёл взгляд. — Кто ж знал, что ты настолько плохо переносишь алкоголь.

— А-а-а, угостил, значит, — протянул я, и Мухоморыч на всякий случай втянул голову в плечи. — Тогда и я тебя сейчас угощу. Схвачу за ноги, и как угощу башкой о стену.

— Не надо о стену! — Борр выставил перед собой пухлые ладошки. — Монету я вернуть не смогу, я это… впитал ее. Но договор, если хочешь, можем расторгнуть! Или переписать на этих, как их там? Во! Взаимовыгодных условиях!

Пару секунд я сверлил взглядом его бегающие глазки, а после поставил духа на пол и демонстративно отряхнул ладони.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебя кормить?

Борр одернул рубаху, вернул себе солидный вид и принялся загибать пальцы.

— Ну, во-первых, чайный гриб. Во! — Он оттопырил большой палец. — Вещь! От похмелья помогает, и вообще для организма полезно. Регенерацию малёхо повышает, а если не пойдёт, то бесплатно желудок почистишь. Хе-хе.

— Давай я лучше тебе морду начищу. Тоже бесплатно.

— Не надо. Я всё осознал. Договор — дело серьёзное, и шутки неуместны, — разом посерьезнел боровичок. — Тогда давай так. Я могу из тебя лишнюю энергию откачивать. Тебе от неё пользы никакой, а я расти буду. — Посмотрев на меня, он сразу понял, что я в его развитии, мягко говоря, не заинтересован. — А ещё я могу для тебя грибы выращивать! Хоть белые, хоть лисички, хоть эти, японские, как их? Шишимяки? Шишуляки или Шиитаки? Хрен ума дашь. Поназывают, блин, — выругался Боровичок, с надеждой посмотрев на меня.

— Борр, у меня и без твоей помощи вся ванна и кухня грибами поросли. — Я подошел к двери в ванную и толкнул дверь, включив свет. — Видал, сколько плесени?

— Так это ж не проблема! — оживился Борр. — Могу обратить рост спор, и плесень исчезнет. Делов то!

Услышав это, я едва рот не открыл от удивления. Плесень в этой квартире была за долго до того как я сюда заехал и она непобедима! Я травил ее белизной и фунгицидами, а она возвращалась вновь и вновь. Одним словом, плесень чихать хотела на достижения химической промышленности.

— А вот это уже интересно… — медленно произнес я. — Расскажи поподробнее.

— Да че тут рассказывать? — пожал плечами дух. — Это показывать надо.

Он прошлёпал босыми ногами мимо меня и очутился в ванной. Вся ванная была украшена синей плиткой с чёрными от плесени швами. Борр деловито вскарабкался на бортик ванны, приложил ладошку к ближайшему шву и прикрыл глаза. Секунд пять ничего не происходило, а потом чернота под его пальцами стала стремительно светлеть.

Сперва шов стал серым, потом белым, и эта белизна побежала дальше, расползаясь по стенам. Плесень таяла на глазах, будто кто-то отматывал время назад до состояния свежего ремонта.

Через минуту Борр спрыгнул на пол и гордо подбоченился, а я стоял и хлопал глазами. Ванная сияла девственной чистотой, исчез даже затхлый запашок, который я давно перестал замечать, а теперь вот заметил его отсутствие.

— Ну? Могём? — самодовольно ухмыльнулся дух.

— Могём… — признал я, проведя пальцем по белоснежному шву. — Слушай, а меня можешь научить такому?

— Нет конечно! — Борр важно поднял палец к потолку. — Чтоб одаренный выучил подобное, ему нужен кристалл навыка.

Я сунул руку в карман джинсов и выудил зеленоватый трофей выпавший с подвальной жабы.

— Такой?

Боровичок расплылся в улыбке и кивнул.

— Ага. Такой. Только в каждом кристалле сокрыт случайный навык. Попробуй еще отыщи «управление мицелием». Скорее уж квартиру в лотерею выиграешь.

— Понял, не дурак. — Я убрал кристалл обратно и еще раз оглядел сияющую ванную, в голове тем временем начал складываться простой и изящный бизнес-план. — А чем ты завтра занимаешься?

Борр нахмурился и подозрительно покосился на меня снизу вверх.

— А что?

— Есть у меня одна идея. С её помощью мы тебе не только на гамбургер заработаем, но и на стейк с кровью.

— Фу, — сморщился дух. — Не надо с кровью. Я люблю только хорошо прожаренное мясо, а то ещё червяки всякие заведутся.

— Договорились, — улыбнулся я и указал рукой в сторону кухни. — Почисть и кухню, пожалуйста, а я пока еду закажу, а после расскажу тебе в чём заключается моя идея.

— Как два пальца! — самодовольно ухмыльнулся боровичок и радостно побежал уничтожать плесень.