Напротив меня лежало нечто из-под мятой рубашки которого торчало пузо. По багровой роже струился пот, крохотные черные глазки налились кровью, жёлтые резцы постукивали друг о друга, а щёки отвисли двумя тугими мешками, будто хозяин распихал по ним годовой запас зерна.

Однако я смог узнать его даже в таком виде. Это братец Евгения Палыча. Аркаша, шантажист с молокозавода. Только в прошлую нашу встречу он был человеком, пусть и паршивым, а сейчас же меня сбил одержимый хомяк на электросамокате.

Недавно говорили с Борром о самокатах и вот меня сбил владелец одного из них. Совпадение? Определённо да, но может и мир издевается надо мной.

— Это ты, сука! — выпучил глазки Аркаша, привстал на четвереньки и бросился на меня.

Туша под сто двадцать килограммов навалилась сверху, потные пальцы сомкнулись на моём горле. Сдавили они так, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Откуда в обрюзгшем аферисте столько силищи? Хотя чего я туплю, скверна даёт ему силу.

— Прикончу! — брызгал он слюной. — Ты мне всю жизнь сломал!

— Что вы делаете⁈ Отпустите! — закричала Даша и бросилась к нам.

Мимо нас ускорив шаг прошел мужик делая вид что ничего не замечает. Ну и ладно. На помощь зевак особо рассчитывать не приходится. К тому же душат меня не в первый раз. Ведь я частенько способствовал увольнению маргиналов.

Аркаша был дилетантом во всём. Он уселся на мне и пытался задушить давя на сонную артерию. Вот если бы он большие пальцы сложил крест на крест и вдавил мне их в кадык, было бы худо. А так, ерунда. Выбраться из такого захвата дело плёвое.

Коротким ударом я лупанул Аркашу в пах. Взвизгнув он согнулся в три погибели, а следом я вогнал ему по самую фалангу в глаз большой палец. Взвыв от боли, он завалился на бок, и вцепился одной ладонью в пах, а второй прикрывал глаз. И тут подоспела Даша…

Не зря говорят что женщины в гневе страшны. Ещё говорят что красота страшная сила. Сейчас же эти два страхогенерирующих события слились воедино. Даша выхватила из сумочки перцовый баллончик и вылила его без остатка в лицо Аркаши. Тот заорал пуще прежнего и закатался по асфальту кашляя от перца.

— Зачем так то? — спросил я с жалостью смотря на размазанного по асфальту хомяка. — Он же не сопротивлялся.

— Извини, — Даша спрятала баллончик обратно. — Я немного перенервничала.

— Ну тогда беги в Пятерочку за молоком, а то он еще полчаса будет в агонии корчиться. — посоветовал я и Даша умчалась в пятёрочку.

Присев на корточки рядом с Аркашей я схватил его за руку.

— Дурак, не три глаза, только хуже будет. — посоветовал я, но тот вырвался из захвата и стал ещё глубже втирать перцовый спрей.

Смотря на этого бедолагу я понял что мне подвернулась уникальная возможность поэкспериментировать. Подопытный сам приехал ко мне, лежит смирно, убегать не собирается, а значит я могу попытаться избавить Аркашу от одержимости. Мало ли, вдруг сработает. Правда есть один нюанс… Работает ли переливание когда рядом нет Борра? Сейчас и проверим.

Вытянув руку я схватил Аркашу за плечо и потянул из него скверну, тут же перед глазами появилось сообщение:

Внимание! «Боровичок Борр» находится на значительном удалении. Потери передаваемой энергии составит 50%.

Вот это разговор! С учётом того что переливание стало второго уровня, то Борр и вовсе ничего не потеряет, а только приобретёт! Из левой ладони выскользнула золотистая струйка, истончилась до волоска и уплыла куда-то вверх. Надеюсь, карма достигнет своего адресата и по дороге ее не склюют голуби с человеческими зубами.

— Смотрю, тебя жизнь ничему не учит, — начал я, наблюдая, как звериные черты медленно тают.

Первой начала осыпаться шерсть.

— Ты обокрал брата, но он тебя простил и не стал сажать. А сейчас ты и вовсе слетел с катушек и хотел меня убить. Гляжу тебя тюрьма так и манит.

— Из-за тебя, я теперь не могу выплатить долги! — просипел Аркаша, пытаясь рассмотреть меня невидящими глазами. — Если не отдам всё до копейки в течение месяца, ноги зальют цементом и сбросят с Чернавского моста в водохранилище!

О-о-о! Замечательная легенда о знаменитых Воронежских мафиози. Я слышал её ещё в студенческие годы. Мол водолазы каждое лето выуживают из-под моста по десятку тел обутых в бетонные башмаки. Вот только покопавшись в интернете вы не найдёте ни одного подтверждения этой байки. Впрочем, кредиторы до сих пор весьма удачно используют эту байку. Вон как Аркаша перепугался.

— Ну так продай тачку или квартиру, которые купил, ограбив брата.

— Они давно в залоге… — закашлялся Аркаша и его едва не стошнило.

— Вот ты веселый гражданин. Украл десятки миллионов и всё умудрился профукать?

Я искренне удивлялся такой расточительности. Почему люди не ценят то что легко пришло и так же легко спускают всё до копейки? Я пашу как не в себя, чтобы выплатить кредит, который я не брал у банка. И поверьте мне, я чертовски ценю родительский дом, так как знаю чего мне стоит его сохранение.

— Я бы отыгрался! — взвизгнул Аркаша. — Мне просто нужно еще немного денег.

— Отыгрался? — поднял я бровь. — Так ты еще и лудоман.

— Сам ты лудоман! Я в покер играю уже лет двадцать! Даже на турнирах побеждал! — Аркаша упал на спину и часто моргая попытался смотреть на небо.

Пока он приходил в себя, резцы в хомячином рту заметно укоротились, защечные мешки начали сдуваться, и с каждой откачанной единицей скверны, он всё больше походил на человека. Даже интересно за очистку одержимого Мир выдаст мне награду или нет?

И тут из магазина вернулось ходячее бедствие. Даша молча вскрыла бутылку с молоком и опрокинула его содержимое Аркаше на лицо. Молоко попало в дыхательные пути и он начал тонуть лёжа на асфальте. Что-то забулькало, потом он закашлялся и перевернулся на бок выплёвывая белёсую жижу.

— Извините, — натянуто улыбнулась девушка поняв что сделала что-то не так.

— Вы убить меня решили⁈ — отплевываясь, взревел Аркаша.

— Что значит решили? — возмутилась Даша. — Это вообще-то вы напали на моего парня, ой… — она осеклась на полуслове, покраснела и отвела взгляд.

Я заметил это и улыбнулся. Приятно, чёрт возьми. Ладно, вернемся к нашим баранам, а точнее к хомяку.

— И сколько ты задолжал этим ребятам?

— Двадцать… Двадцать пять миллионов, — ответил Аркаша, и при каждом слове из его лёгких вырывался свист.

— Ого. Да у тебя долги побольше моих, — почесал я затылок свободной рукой. — Ну что тут скажешь? Беги из города, пока цел. Здесь я, увы, помочь не смогу.

— Я и так билет до Сочи купил, да вот на тебя наткнулся…

На этих словах последняя единица скверны втянулась в мою ладонь. Дымка над Аркашей истаяла и на асфальте остался лежать обычный помятый мужик, залитый молоком пополам с перцовой химией. Меня слегка мутило от прокачанной через себя скверны, но в целом я был в полном порядке.

Вы очистили одержимого от скверны. Получено 9 ОК.

Боровичок Борр получил 1 ОК.

Даже с половинными потерями Мир округлил долю Грибоедова в большую сторону. Повезло обжоре, получит премию за красивые глаза.

Аркаша тем временем сел и заозирался по сторонам, будто его выдернули из долгого сна. От первоначальной злости не осталось и следа. Он был растерян, а на лице бывшего хомяка появилась бездонная тоска.

— Слушай… А чего я на тебя кинулся то вообще? — пробормотал он, ощупывая заплывшее веко. — Я ж просто ехал, а потом увидел тебя и бац! Уже выкрутил скорость на максимум и несусь на тебя в надежде что размажу кишки по асфальту. — он достал телефон и включил фронтальную камеру начав разглядывать себя. — Знаешь, я последние годы будто в тумане жил, в голове только одна мысль пульсировала «Деньги, деньги, деньги!». А сейчас… — Аркаша посмотрел на меня и улыбнулся. — Отпустило что ли… Может мне по морде надо было схлопотать чтобы мозги прочистились?

— Может, — улыбнулся я. — Если ещё захочешь по харе огрести, обращайся. А вообще подумай о жизни, помирись с братом и разберись с долгами. Только с долгами разбирайся сам. Понял?

Рассказывать ему про скверну и одержимость нельзя, Мир накажет. Да и не поверит он. Другое дело, что чистка от скверны, вряд ли исправит его характер. Возьмётся за старое, накопит злобы, и снова станет одержимым или паразита заведёт. Хотя кто знает? Вон, говорит что в голове что-то прояснилось.

— Может, и правда пора завязывать… — Аркаша тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Конечно пора. — кивнул я. — Начни жизнь с чистого листа и больше не играй в азартные игры.

— Чтобы в них играть, нужны деньги. — буркнул Аркаша. — А у меня ничего не осталось.

Он поднял самокат, взгромоздился на него и покатил прочь, вытирая рукавом молочно-перцовую физиономию.

— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — бросил я ему вслед и опустил взгляд на асфальт.

Там где только что валялся Аркаша, лежал спичечный коробок. Видимо, выпал из его кармана во время драки. На лицевой стороне коробка красовалась надпись «Еженедельные покерные турниры» и короткий номер для отправки СМС. Ни адреса, ни названия заведения. Серьёзно ребята шифруются, ничего не скажешь. Я подобрал коробок и сунул в карман. Мало ли, вдруг пригодится.

— Кто это был? — Даша все еще прижимала к груди опустевшую бутыль из-под молока.

— Да так, один знакомый, — отмахнулся я и кивнул в сторону подъезда. — Ну что? Идём за вещами?

Она кивнула и уже через минуту Дашин подъезд встретил нас прохладой и запахом свежей побелки. После уличного пекла здесь дышалось легко. Мы поднялись на третий этаж, где Даша отперла дверь и пропустила меня внутрь. Съемная однушка оказалась под стать хозяйке. Чисто, светло, а на холодильнике красуются магнитики из Белгорода. Видать Дарья скучает по дому.

За моей спиной щёлкнул замок, ключи звякнули о тумбочку и меня с силой развернули к себе. Томно дыша Даша впилась в мои губы.

— Ты такой мужественный, — зашептала она между поцелуями. — Этот псих на тебя налетел, а ты даже бровью не повёл…

Её тонкие пальцы зарылись в мои волосы, отчего по коже побежали мурашки. Я притянул Дашу к себе за талию, но она тут же отстранилась. Взялась за край кофточки и потянула её вверх. Сердце забилось на запредельных скоростях, а настроение стремительно поднялось. И тут в замочной скважине что-то щёлкнуло.

Даша вздрогнула и одернула одежду, а я тут же сбросил рюкзак со спины чтобы выхватить тяпку. Мало ли? Ведь мог и рогатый ухажер заявиться в гости.

Дверь распахнулась, и на пороге возник дряхлый старикашка в пиджаке поверх майки. За его спиной топталась молодая пара.

— Дашенька? — прошамкал дед, подслеповато щурясь. — Не знал, что ты тут. Я вот новых квартирантов привел, жилье посмотреть. Ты ж сама говорила, что съезжать будешь.

— Ой… Да, конечно, — Даша смущённо отступила в сторону залившись краской. — Я вещи как раз собираю.

Дед кивнул и повел гостей осматривать хоромы. Проводив их взглядом, я представил, что увидела бы эта делегация, заглянув сюда на пару минут позже.

Следующие полчаса квартира жила в режиме спешной эвакуации. Даша металась между шкафом и чемоданом, я утрамбовывал сумки, а дед тем временем водил экскурсию и стучал костяшками по стенам.

— На века строили! — гордо объявлял он, будто лично возводил здание.

— А трубы когда меняли? — поинтересовался парень.

— А?

— Трубы!

— Не боись, сынок, всё течёт как надо.

Судя по вытянувшемуся лицу квартиранта, он как раз боялся протечек. Оно и понятно, кому хочется оплачивать ремонт соседям снизу? Даша тем временем захлопнула чемодан и уселась на него сверху, чтобы застегнуть молнию, а я вызвал такси до Чертовиц.

Попрощавшись с дедом мы вышли во двор, где уже стояла машина. Водитель увидев количество вещей присвистнул и стал трамбовать их в багажник. Я приоткрыл даме заднюю дверь, и уже собирался сесть следом, но в кармане зазвонил телефон. На экране высветился номер владельца Вельвета.

— Дмитрий Александрович, — голос Игоря Петровича звучал раздраженно, — вы так и не сообщили, что удалось выяснить после ваших весьма недешевых посиделок.

— Выяснить удалось многое, — отозвался я, отходя от машины. — Но я не раскрываю информацию, пока не составлю полную картину происходящего. А для этого мне нужно, чтобы вы наняли меня на работу в Вельвет, желательно на самую паршивую должность.

— Нанял? Хм… Это будет не трудно. У нас как раз есть не закрытая вакансия официанта. Правда, для того чтобы получить должность вам нужно знать меню и…

— Меню я уже выучил, — перебил я. — Знаю всё, от салатов до десертов. С винной картой ещё не ознакомился, но думаю это не проблема.

— В таком случае можете подъезжать на собеседование. Управляющий как раз будет на месте в течении часа.

— Мне еще и собеседование проходить?

— Само собой. Мы всё же элитный ресторан и всякий сброд на работу не принимаем. К тому же, вы сами сказали что никто не должен знать что именно я вас нанял, вот и блесните знаниями. Там не такой уж сложный отбор. Вы точно справитесь.

— Вы правы. Если узнают, что я ставленник, все мгновенно захлопнут рты, и моя работа порядком усложнится.

— Вот именно. Как приедете в Вельвет, спросите Максима Леонидовича.

— Договорились.

Убрав телефон, я улыбнувшись потянулся и поцеловал Дашу. Она расцвела прикрыв глаза, но тут же пришлось швырнуть бочку дёгтя в эту ложку мёда. Или как там говорят то?

— Прости, я с тобой не поеду. Придётся заняться одной работёнкой.

— Может погуляем вечером? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Обязательно погуляем, но не факт что именно сегодня. Придётся батрачить официантом до поздней ночи. — пояснил я и мягко прикрыл её дверь.

Даша улыбаясь прислонилась к стеклу и смотрела на меня до тех пор, пока такси не скрылось из виду. Можно было поехать вместе с ней и провести незабываемый день, вот только банки тоже хотят получить от меня незабываемый платёж по кредиту. А потом ещё и ещё один.

Вздохнув я зашагал к остановке. Видимо Мир решил компенсировать мне потери сегодняшнего дня, ведь нужный мне автобус нужного мне маршрута как раз поджидал меня. Сев в автобус я прикрыл глаза и стал бубнить себе под нос меню Вельвета.

Через двадцать минут автобус высадил меня на проспекте Революции рядом со старой почтой. Свернув за угол я прошел мимо питейного заведения Абрэк-о-папа и увидел на асфальте следы ночных гулянок. Что тут скажешь? Низкие цены, каждый вечер веселье заканчивающееся драками. Даже забавно что в каких-то двухстах метрах от этого заведения расположился Вельвет, ресторан для элиты.

Днём Вельвет выглядел куда дружелюбнее, чем вчера. Амбалов на входе не наблюдалось, двери стояли нараспашку, а по залу шныряли официанты, готовя его к бизнес-ланчу. Кто-то полировал бокалы, кто-то ровнял приборы на столах. Вчера я был в облике рыжего чудака с кривыми зубами, поэтому можно быть спокойным, мой истинный облик никто не знает.

Едва я вошел внутрь, как мне навстречу выпорхнула улыбчивая девушка с бейджем менеджера.

— Добрый день! Мы откроемся только через полчаса.

Произнесла она решив что я хочу пообедать.

— Добрый. Я к Максиму Леонидовичу.

— А, так вы устраиваться? Официантом? — девушка окинула меня взглядом от макушки до шлепанцев и понизила голос. — Слушайте, скажу вам по секрету. Вам стоит поискать место получше, платят тут не очень.

— Спасибо за заботу, — улыбнулся я. — И всё же, где я могу найти Максима Леонидовича?

Девушка пожала плечами и повела меня через зал к служебному коридору, а я шел следом и думал о её словах. Это что сейчас было? Открытый бунт против работодателя? Тогда не удивительно что в Вельвет удалось набрать только зелёных юнцов без опыта. Услышав такой комментарий от менеджера, многие бы развернулись и ушли восвояси.

У двери с табличкой «Управляющий» провожатая постучала, дождалась ответа и упорхнула обратно в зал. Я же вошел внутрь и увидел Максима Леонидовича. В голове рисовался солидный дядька с сединой на висках, а за столом восседал Максимка. Лет двадцать пять от силы, волосы уложены гелем волосок к волоску, на запястье часы напоказ, а на морде маска надменности.

Даже забавно что он не одержимый. По крайней мере я не заметил ни рогов, ни свиного пятака. Впрочем, я уже усвоил, что не всякая пакость видна с порога.

Руки Максимка не подал, вместо приветствия он смерил меня взглядом и процедил:

— Могли бы и позвонить. Телефон ведь не просто так указан в вакансии.

— Вы правы, но я привык общаться с людьми лично, а не прячась за пластиком. — улыбнулся я остановившись около его стола.

— Ну хорошо. Однако сразу отмечу что ваш внешний вид неприемлем. У нас приличное заведение. Надеюсь при следующей встречи вы оденетесь нормально.

Он брезгливо мазнул по мне взглядом и уставился на часы висевшие на стене. Видать отсчитывает минуты до обеда или конца рабочего дня.

— Понял, — кивнул я. — В следующий раз приду в плавках.

Секунду управляющий хлопал глазами, а после захохотал. Шутка ему понравилась, но тут же назидательный тон Максимки вернулся.

— То, что у вас есть чувство юмора, это плюс. Но запомните, далеко не со всеми гостями можно шутить.

— Приму к сведению. Может, перейдем к проверке знания меню?

— Запомнить буковки может любой болван, — отмахнулся Максимка и подался вперёд, сложив руки на столе. — Я хочу, чтобы вы понимали главное. Ваша зарплата привязана к прибыли заведения. Маленькая прибыль, маленькая зарплата. И наоборот.

А ведь это занятная схема, объясняющая гневные отзывы бывших сотрудников. Прибыль падает, следом сдуваются зарплаты. Официанты начинают плевать в потолок, гости разбегаются, и выручка проседает еще ниже. Замкнутый круг, нарисованный этим гением менеджмента.

— Понятно, — кивнул я. — Меня устраивает.

— Раз устраивает, то ваша стажировка начинается сегодня вечером.

С ходу заявил он немного ошарашив меня. Что там они говорили про то что не берут кого попало? Как раз таки берут! Максимка ведь даже имени моего не знает.

— Эм-м-м… Я не думал, что сегодня же придётся выйти на работу.

— На стажировку. — назидательным тоном поправил он меня и встряхнул часами на руке. — Если работа не нужна, можешь гулять, — Максимка мгновенно перешел на ты и откинулся в кресле.

— Всё в порядке. Я отменю дела и выйду в смену.

— Ну и славно. Загляните прямо сейчас в отдел кадров для приёма на работу. И помните, в шестнадцать ноль-ноль вы должны быть на месте, при полном параде. Кстати, форму вам выдадут, как и туфли.

Слышишь, Мир? Мне тут готовы туфли просто так дать! А ты из жемчужин мне всякий мусор срыгиваешь. То часики, то шлёпанцы. Мир в ту же секунду ответил на мои мысли коротким:

Зануда.

Улыбнувшись я вышел из кабинета управляющего и отправился в отдел кадров. Там сидела старая бабулька и пялилась в окно. Полистав мой паспорт, она спросила про трудовую книжку и я соврал сказав что она потерялась и нужно заводить новую. Без возмущений и стенаний, кадровичка дала мне на подпись копию трудового договора и на прощание бросила «Даже интересно сколько ты тут продержишься».

Занятное заведение. Бабулька явно устала от текучки кадров, персонал недоволен зарплатой, а управляющий работает мягко говоря на отвали. Выйдя в коридор я посмотрел на часы и присвистнул. Стрелки подбирались к двум, а значит, времени оставалось ровно на то, чтобы смотаться домой, обмыться и вернуться обратно. Обед отменяется, зато вечером наемся на кухне ресторана, если новичкам здесь вообще положена кормежка.

Домой я ввалился в начале четвертого, мокрый от пота. Наскоро принял душ, натянул чистую футболку с джинсами и заглянул на кухню. Боровичок обнаружился в своем выдвинутом ящике, где он валялся на подушке кверху пузом и мелкими глотками цедил грибовуху из трубочки.

— Подъём, Грибоедов. Для тебя есть работёнка.

— Опять плесень чистить? — тяжко вздохнул Борр, и шумно втянул в себя новую порцию грибовухи.

— Нет. Сегодня поработаешь шпионом на пол ставки.

До Вельвета мы добрались на автобусе, и всю дорогу я слушал бубнёж боровика о том что ему душно, неудобно и вообще, почему я ему не отвечаю? Подумаешь, вокруг сидит три десятка человек, а Борр пытается поговорить о поисках нового нарыва, видите ли ему нужен новый уровень.

К ресторану мы подошли без пяти четыре. Борр козырнул мне на прощание, топнул ногой и ушел под тротуарную плитку, я же поднялся по ступеням и шагнул внутрь, прямо в объятия менеджера. На её бейдже было указано имя «Юлия».

— Максим сказал что ты знаешь меню. — Она замялась и пояснила. — С персоналом мы общаемся на «ты», это шиза Макса, говорит это сближает. Нам плевать в целом, Так, вот, проверять меню у тебя я не стану, так как времени до прихода гостей не осталось. Идём, выдам тебе форму и пойдёшь в зал. Сегодня постоишь на подхвате. Будешь убирать со столов и помогать если попросят.

Быстрым шагом Юлия направилась в раздевалку, а я последовал за ней. Окинув меня взглядом, девушка выдала мне форму и указала на туфли расставленные на обувнице, сказав «сам выберешь». Она ушла, а я осмотрел обновку. Белоснежная рубашка к которой прилагался жилет и чёрные брюки. А вот туфли пованивали немытыми ногами. Брезгливо я надел обувь и погрозил кулаком Миру! Сволочь, выдай туфли из жемчужины! Тебе что жалко?

Рюкзак с тяпкой, шлёпки и футболку с джинсами я отправил в шкафчик и собирался отправиться на подмогу ленивым официантам, но меня перехватила Юлия.

— После бизнес-ланчей гора посуды немытой, тётя Валя зашивается. Иди помоги.

Во как! Устроился официантом, а меня тут же понизили в должности? Впрочем я даже рад. Чем ниже падаешь, тем интереснее слухи можно услышать.

Путь на мойку лежал мимо бара, и я притормозил, разглядывая стройные ряды бутылок. На витрине всё чинно, с этикетками и акцизными марками. А вот на нижней полке за стойкой обнаружилась парочка бутылок вовсе без опознавательных знаков. В одной плескалось что-то янтарное, во второй прозрачное. Очевидно это тара для слива. Бармен недоливает гостям, а сэкономленное отправляет в личный синий фонд.

Войдя на мойку я тут же утонул в звоне и клубах пара. У раковины орудовала сухонькая женщина лет шестидесяти в резиновых перчатках, а вокруг нее высились башни грязных тарелок.

— Здравствуйте. Я новенький, прислали на подмогу.

— О, заходи, заходи, — обрадовалась она и кивнула на полотенце. — Меня тётей Валей звать. Бери, тряпку и протирай, а потом ставь сухую посуду на стеллаж.

Я представился в ответ и работа закипела. Тарелки скрипели от чистоты, а после со звоном становились на стеллаж. Первые пять минут я изучал работу Тёти вали, но она не халтурила и делала своё дело добротно. По этому я закинул удочку надеясь на добротную порцию сплетен:

— Тёть Валь, как вам тут работается?

— Ды чё работается? Тарелки мой, да мой. День за днём, неделю за неделей. Потом зарплата на карту упала и снова моешь. — Отозвалась она.

— Нет, я про условия. Нравится тут?

— Пффф… Нравится, тоже скажешь. — хмыкнула она, не отрываясь от раковины. — Было бы куда уйти, давно бы ушла. Да кому я нужна в мои-то годы? Я ж здесь со дня открытия работаю. Кроме меня никого из старичков не осталось.

— А что, раньше было лучше?

— Раньше Дим, она и трава была зеленее. — улыбнулась тётя Валя протянув мне чистую тарелку, а после на секунду задумалась. — А так да, раньше здесь работать за счастье было. А потом как-то плавно всё начало разваливаться. Полгода назад владелец вообще дурку гнать начал. Объявил, что теперь все чаевые идут в кассу. На покрытие убытков, значит. Обещал вернуть, когда выправимся. Да, видать, забыл, а точнее забил.

— И официанты стерпели?

— Ага, стерпели они, как же. Старые ребята на чае и жили, вот они в тот же месяц всей гурьбой и ушли. Следом за ними и остальные побежали, в том числе и управляющий, чай то он на весь персонал делился, а не только у офиков оседал. Потом вон, Максима наняли, а он про пряник даже не слышал. Только кнутом по спинам хреначит. Штрафы ввёл какие-то. За опоздание штраф, за разбитый бокал штраф, чуть что ему не понравилось, штраф.

Вот тебе и Игорь Петрович. Нанял меня искать причины падения прибыли, а главную мину под заведение заложил своими же руками. Причём наверняка искренне считал, что такими действиями спасает Вельвет.

Последняя тарелка отправилась на стеллаж, и тётя Валя закряхтев принялась разминать правую руку.

— Всё в порядке? — поинтересовался я.

— Ну так

. Серединка на половинку. — ответила Тётя Валя, сняла длинные перчатки и показала руку, на которой разместилось аж восемь разномастных паразитов. Чёрные бусинки глаз как у пауков, один шипастый, другой слизью покрыт, у третьего зубищи на которые даже страшно смотреть. — Нерв защемило года два назад, теперь рука отнимается.

Буднично произнесла женщина встряхивая рукой. Пришлось соврать о том что у меня в роду дед был мануальным терапевтом. Сперва тётя Валя захохотала, а после поняла что я не шучу и попросила посмотреть руку, рассудив что хуже я уже не сделаю, ведь медики помочь не смогли. Я же до жути не хотел касаться этой мерзости, ведь прокушенный палец всё ещё не зажил. Пришлось использовать актёрские способности. Одной рукой я нажимал в районе плеча, а вторую выставил в бок и стал поглощать скверну из паразитов.

Не прошло и минуты как паразиты начали лопаться один за другим. Правда Мир сегодня явно порезал ставку за очистку от скверны и дал мне всего то по одной единице кармы за паразита. Зато!

— Ты куда нажал то? — изумлённо спросила она.

— Стало легче? — улыбнулся я видя сообщение от Мира что мне начислили 8 ОК.

— Легче, не то слово! — воскликнула тётя Валя и начала крутить рукой туда сюда, до тех пор пока в банкетном зале не послышался голос управляющего. — Дима, спасибо тебе огромное. А сейчас иди в зал, пока Максимка не увидел, что мы лясы точим. А то обоим премию срежет.

В ресторане тем временем начиналось вечернее оживление. Заняты были всего два столика, но гости продолжали подтягиваться, а из шести официантов в зале дежурил лишь один. Остальная пятерка демонстративно дымила на крыльце, и Юля, поглядывавшая на них через окно, ничего с этим поделать не могла. Какой из двадцатилетней девочки авторитет для этой банды?

— Ты меню точно знаешь? — спросила она увидев что я вернулся.

Я кивнул, и Юля указала на столик у окна:

— Тогда прими заказ.

Вооружившись блокнотом с ручкой, я нацепил широкую улыбку и двинулся к гостям. За столиком расположилась пара лет сорока пяти, судя по одинаково усталым лицам, люди заглянули сюда после работы. Дальше всё по классике.

Поздоровался, выдал меню и принёс воду. Посоветовал им цезарь, единственный съедобный салат на мой вкус. Мягко отговорил от резинового стейка в пользу утиной грудки. Уточнил детали по горячему и откланялся, пожелав приятного вечера. Гости на прощание даже заулыбались, а ведь садились за столик мрачнее тучи.

Лет в шестнадцать я подрабатывал официантом чтобы купить себе мопед. Проработал всего два месяца, а после Саня убедил меня что поездка на море круче покупки ревущей бестии и мы поехали в Анапу. В итоге опыт пропить не удалось, ведь я особо не пью. Впрочем, общаться с людьми я давно привык, что делало работу официанта на порядок проще.

— Молодец, — одобрила Юля, когда я вернулся. — Теперь топай на кухню и отдай заказ шеф-повару.

Так я и поступил. Но чем ближе я приближался к кухне, тем отчётливее понимал что там бушует гроза. Шеф-повар, жилистый парень лет тридцати пяти в заляпанном кителе, навис над плитой и плевался ядом:

— Да что за дерьмо⁈ Какой кретин решил что я должен готовить по допотопным техкартам? Я способен на большее! Только идиот станет загонять творца в рамки!

Повара вокруг усердно делали вид, что ничего не слышат. Заметив меня, шеф-повар ткнул половником в мою сторону:

— Ты, новенький! Сюда, живо.

Я подошел, и мне в руку тут же впихнули ложку с бульоном.

— Пробуй.

В кастрюле дымилась уха. Её вкус я помнил со вчерашнего ужина, вот только сегодня в блюдо добавили лимончик. Видимо шеф хотел чтобы в обыденном блюде появилась изюминка в виде кислинки, но он явно переборщил с пропорциями.

— Ну? Как? — нетерпеливо спросил повар когда я проглотил эту бурду.

— С лимоном переборщили, — честно отозвался я.

Шеф-повар побагровел, схватил кастрюлю и опрокинул ее в раковину. Уха с бульканьем ушла в канализацию, а вместе с ней и утекли и две, а то и три тысячи рублей из кармана Игоря Петровича.

— Проклятье! — заорал шеф-повар швырнув половник в мойку. — Этому заведению не хватает уникальности! По этому гости и бегут! Я должен создать что-то завораживающее! Такое блюдо, которое заставит гостей выстраиваться в многокилометровые очереди!

— Юр, ну давай просто работать. Ты же не мишленовский повар. — робко попросил су-шеф с мелированными волосами, на вид ему было лет двадцать пять.

— Согласен, — кивнул я, передавая листок с заказом су-шефу. — Постоянные клиенты на то и постоянные, им нравится то, что они уже много раз пробовали. И приходят они чтобы попробовать не новое блюдо, а то к чему привыкли.

Несколько секунд шеф-повар смотрел на меня так, будто я предложил жарить котлеты на машинном масле, а после он взорвался потоком мата, из которого самым цензурным было:

— Пошел нахрен отсюда! Кто его вообще нанял⁈ Нет, вы посмотрите? Он учит меня готовить?

Спорить с человеком, у которого под рукой ножи и кипяток, занятие как минимум опасное, поэтому выставив перед собой руки я вернулся в зал.

Да уж. Похоже Вельвет собрал в своих недрах целый ворох проблем, которые лезут изо всех щелей. Кухней рулит непризнанный гений, желающий самовыражаться. Вопрос только в том зачем он хочет творить? Чтобы его заметили и повысили зарплату или действительно самовыражается?

Таким кадрам надо давать отдушину и возможность развиваться, но не бесконтрольно. Я бы выделил ему бюджет в размере десяти тысяч рублей в неделю. Вот на эту сумму можешь развлекаться и творить. Потратил всё до копейки? Сиди и жди новой недели. Сейчас же он ставит опыты тратя столько сколько посчитает нужным и это плохо.

Следующие три с половиной часа превратились в рутину. Меня то заставляли носить напитки со склада в кладовую, то вытирать со столов. Но в целом работы было не много. Зато к восьми вечера зал заполнился аж на пятьдесят процентов! Этот объём работы с шестью официантами и мной на подхвате можно было выполнить с лёгкостью. Вот только как и раньше в зале был лишь я и один официант из шестёрки.

Я таскал заказы на кухню, выдавал блюда в зал по готовности, и так по кругу. Ноги в казенных туфлях гудели, напоминая об утраченных очках ловкости. Но как бы не страдали мои ноги жаждущие вернуться в шлёпанцы, я успевал подмечать нюансы местной фауны.

Первым отличился бармен, прилизанный тип с ловкими руками. Джиггером он пользовался только для вида, лил на глазок и с каждого коктейля зажимал грамм по десять, а иногда и по тридцать. Сэкономленное аккуратно отправлялось в безымянную бутылку под стойкой. Ближе к ночи содержимое этой бутылки уходило подвыпившим гостям уже за наличные и, разумеется, мимо кассы.

Официанты тоже без дела не сидели и трудились себе на благо. Напитки которые я доблестно таскал в подсобку, оказались куплены в ближайшем супермаркете. Гостям же их продавали по ресторанному ценнику, чеки не пробивали, а разницу распихивали по карманам.

Ближе к ночи двери распахнулись, и в зал ввалился Хрякин. Под руку он вёл новую пассию, длинноногую блондинку с пятым размером груди, наивным выражением лица и платьем с блестками. Я на всякий случай присмотрелся к его спутнице, но ни ушей, ни хвоста не обнаружил. Обычная девушка, польстившаяся на толстый кошелёк.

Осмотревшись по сторонам понял что из свободных официантов в зале только я. Нехотя я развернулся и побрёл в сторону дорогого гостя. Правда дойти до него я так и не смог. Меня оттёрли плечом, и долговязый официант с острыми чертами лица, ещё куривший секунду назад, прошипел мне на ухо:

— Офигел? Это мой гость.

Спорить я не стал, отступил назад и продолжил наблюдение. Обслужили Хрякина по высшему разряду. Заказ приняли за минуту, широко улыбались и чуть ли не кланялись в ножки. После кухня бросила всё и занялась его стейком, а пять моих столиков тем временем маялись в ожидании и провожали голодными взглядами тарелки проплывающие мимо. Мне оставалось лишь извиняться и подливать гостям воду.

Боров как всегда был щедр и сунул официанту две красные бумажки. Долговязый широко улыбаясь, сложил чаевые пополам и спрятал в карман. В кассу, на покрытие убытков, он явно не собирался ничего сдавать. Пожелав дорогому гостю приятного вечера официант растворился в служебном коридоре. Следом за ним потянулись и остальные официанты, оставив меня в гордом одиночестве.

Я животное социальное и один не могу. Тоскливо знаете ли. По этому я выждал минуту и двинулся следом. Толкнув дверь я ввалился в кладовку, делая вид что вошел не в ту дверь и увидел шестерых… Хотел сказать официантов, но от них остались только рубашки, брюки, жилетка и туфли, а сами же работники преобразились до неузнаваемости. Вокруг ящика с минералкой сгрудились шесть гиен рассматривая стопку мятых купюр, среди которых лежали пятитысячные бумажки выданные Хрякиным. Судя по всему работники месяца делят выручку, а прущая из них алчность, открыла истинную суть ребят…

— Ты ничего не видел, — прорычал официант минут десять назад оттеснивший меня от Хрякина. — Если Максик узнает, мы все с голодухи подохнем, а я тебе морду разобью, усёк?

— Я своих не выдаю. — миролюбиво кивнул я и собирался уже выйти, но долговязый смерил меня взглядом, вытянул из стопки пятисотку и впихнул мне в ладонь.

— Молодец. Явно приживёшься.

Купюру я убрал в карман без колебаний. Как говорил мой дед «дают бери, а бьют беги». Первый пункт я знал на зубок, а вот со вторым вечно путался и вступал в драку. Перед глазами тут же всплыло сообщение:

Поздравляю! Получено достижение «казнокрад».

Я поспешил выйти из подсобки, чтобы никто не увидел мою улыбку. Чёртова система, вот надо тебе шутить в столь неудачный момент?

Вернувшись в зал, я заметил что гости за одним из моих столиков так и не дождавшись заказа, ушли. Могу понять. Когда идёшь в ресторан ожидаешь хорошее обслуживание, а не ожидание заказа длиною в час.

Остальные же столики получили свои заказы хоть и с сильным опозданием. За это время шеф-повар разбил тарелку о стену, и наорал на су-шефа за то что тот недостаточно красиво выложил листья салата на тарелке. Ближе к ночи заметил как пьяный гость сидевший за баром заказал бутылку десятилетнего виски, выпил рюмку и уснул, а бармен эту бутылку спрятал под стойку. Спустя полчаса клиент проснулся и промямлил:

— А, где…? — он растерянно осмотрел барную стойку.

Бармен же привычно ответил:

— Рад что виски вам так понравился. Вы осушили бутылку за считанные минуты. Желаете ещё?

Насколько бармен разорил гостя я так и не узнал, ведь пришлось помогать Юле, которая носилась по залу, затыкая собой дыры в обслуживании. Похоже, здесь работает на совесть только она и посудомойщица.

Вынося грязные тарелки я краем глаза заметил что Хрякин лапает свою подругу, а пока он отвлёкся крошечная ручонка стащила с его стола тарелку с королевскими креветками. Теперь понятно что Мухоморыч забывает про слово «конспирация», как только на горизонте маячит еда.

Часа в два утра последние гости расползлись по домам, и мы принялись убирать зал. Я собирал бокалы, долговязый что-то подсчитывал в блокноте, а его коллеги лениво возили тряпками по столам.

— Слышь, новенький, — окликнул меня один из официантов, когда уборка подошла к концу. — Мы в клуб едем, оторваться после этой каторги. Поедешь с нами?

— Не мужики, я пас. С непривычки в сон клонит. — ответил я и показательно зевнул.

— Ну, как знаешь.

Компания погрузилась в такси и укатила прожигать левую выручку. Я же остался стоять у закрытого ресторан наблюдая как остатки персонала расходятся кто куда. Через минуту я услышал как шлёпают босые ноги по плитке. Обернулся и увидел Борра с невероятно довольной мордой.

— Докладываю! Агент обжора прибыл, — выпалил он и икнул. — Ты бы видел сколько жрачки шеф выкинул. Капец просто. Ну а я что дам пропасть такому? Нет конечно! Короче я сыт. Можешь меня не кормить пару недель… Ик!

— Рад что ты наелся. А что-то интересное видел?

— А то! Су-шеф ваш тот ещё жулик, — боровичок снял мухоморную шапку и стал обмахивать себя, так как от переедания ему было трудно дышать. — Цельный ящик мраморной говядины списал и три туши лосося. В ведомости накалякал мол, протухло. А когда шеф-повар ушел, су-шеф тихонечко погрузил это добро в сумки и уволок домой. Ну я не будь дураком, в сумку заглянул часом раньше. Мясо свежайшее, хоть сырым ешь.

— А ты молодец. Отлично справился с задачей, — улыбнулся я и размял затёкшую шею. — Бармен ворует, официанты воруют. Су-шеф и тот ворует.

— Кстати, помнится ты обещал курицу запечь? Я конечно не тороплю, но хотелось бы, таки получить обещанное.

— Усё будет в лучшем виде. А сейчас…

Начал было я вытащив телефон чтобы вызвать такси, но услышал душераздирающий вопль нарушивший ночную тишину.

От автора:

Это снова я, просто хочу сказать спасибо за то что ты всё ещё со мной и продолжаешь читать книгу, которую я пишу ночами напролёт.