Примерно через полгода после рождения Марчеллы Лука вернулся поздно ночью в очень взвинченным. Я наблюдала за тем, как он раздевался, его движения были резкими, а взгляд беспокойным.
– Лука, – тихо позвала я, но он покачал головой и лег рядом со мной полностью обнаженный. В его глазах была жажда секса. Я забралась на него и стала целовать, его руки блуждали по моей спине, а затем скользнули между моих ног.
Я захотела ощутить его внутри, скользнула ниже и опустилась на его эрекцию. Мои руки прижимались к его груди, я начала двигать бедрами, глядя в его глаза. Я знала, что у Луки сейчас была масса дел, но он не хотел, чтобы его проблемы омрачали нашу с Марчеллой жизнь. Часто казалось так, что секс это единственный способ успокоить его.
Позднее, когда я лежала в его объятиях, он вновь стал напряженным.
– Лука, прошу, расскажи, что тебя беспокоит.
– Моя тетя Флавия связалась со мной.
Я нахмурилась, потому что не помнила это имя.
– Флавия?
– Она младшая сестра моего отца, она сбежала с членом Каморры, когда я был совсем ребенком.
Я приподняла брови. Он никогда не упоминал о ней, но, учитывая ее предательство, я не удивилась.
– Она живет в Лас-Вегасе, и недавно Фальконе казнил ее мужа за предательство Каморры.
– И сейчас она хочет вернуться в Нью-Йорк?
Лука покачал головой.
– Нет. Бенедетто Фальконе использует ее, чтобы связаться со мной и убедить меня с ним работать.
Я приподняла голову.
– Работать с Каморрой? Не ты ли говорил, что Фальконе абсолютно непредсказуем и настоящий садист?
– Вероятно, он единственный человек, на фоне которого мой отец кажется подобием человека, – пробормотал Лука. – И я не буду сотрудничать с Каморрой. По крайне мере, пока во главе нее стоит Бенедетто Фальконе. Но я также не хочу, чтобы он работал с Синдикатом.
– А ты думаешь, что такая возможность есть?
– Сомневаюсь, что Данте считает Фальконе союзником, которому стоит доверять.
– Так ты откажешь ему? Что случится с твоей тетей?
Лука поморщился, и я могла сказать, что он был не до конца откровенен.
– Её и дочерей, скорее всего, накажут.
Я внимательно посмотрела в его лицо.
– Каморра не щадит женщин.
– Нет, – ответил Лука. – Вероятно, Фальконе прикажет изнасиловать девочек. Это самая эффективная форма наказания женщин.
По моей спине прошел холодок. Лука погладил меня по щеке.
– Я всего лишь называю вещи своими именами, любимая.
– Сколько лет девочкам, твоим кузинам?
– Девятнадцать, – пауза. – И пятнадцать.
Я вывернулась из его объятий и выскользнула из-под одеяла, присев на край постели, мое сердце колотилось в груди. Пятнадцать. Ровно столько мне было, когда отец согласился на мою помолвку с Лукой. Я была совсем девчонкой, как кузина Лука, совсем ребенком. Я сглотнула. Чей-то ребенок. От мысли о том, что что-то подобное могло произойти и с Марчеллой, все внутри меня леденело.
Лука сел и поцеловал мое плечо, потом развернуть к себе мое лицо. Его серые глаза изучали мои.
– Ария, я не могу сотрудничать с Фальконе. Я не хочу иметь ничего общего с ним. Он чокнутый даже по нашим меркам.
– Можешь ли ты пообещать мне, что Марчелла никогда не испытает страх, подобный этому?
Я даже не могла произнести это слово. Слезы обжигали глаза. Лука схватил меня за руки и усадил к себе на колени, в его глазах плескалась ярость.
– Ни ты, ни Марчелла никогда не пострадаете, Ария! Я сделаю все возможное, чтобы убедиться, что на моей территории вы в безопасности. Пока я Дон, вы защищены, и мне плевать, если мне придется туда отправиться и лично его убить, но сейчас они слабы.
Я кивнула.
– Если бы была возможность помочь твоей тете и кузинам, не сотрудничая с Фальконе, ты бы помог?
Лука задумался об этом.
– Может быть. Они женщины. Но в этом тоже есть проблема. Мне не нравится пытать женщин, потому я не могу допрашивать их, чтобы выяснить мотивы.
Это была не та встреча, которую я ждал с нетерпением, но Ария хотела, чтобы я помог своей тетке и ее дочерям, так что я согласился встретиться с ними. Как минимум, это была лишь часть правды. Со мной также связался один из бойцов Каморры и предложил мне расправиться с Фальконе и множеством высокопоставленных членов Каморры в обмен на то, чтобы я забрал женщин. Судя по всему, Фальконе подарил ему мою старшую кузину Кару в качестве награды, и теперь он хотел, чтобы она была в безопасности. Я не доверял этому парню, но он сдержал свое обещание и убил Бенедетто Фальконе, а сейчас убивал все больше его людей. Может быть, скоро Каморра перестанет меня беспокоить. Что касается Ремо Фальконе, то тот все еще скрывался со своими братьями.
Местом встречи я снова выбрал парковку перед электростанцией в Йонкерсе. Маттео посмотрел в мою сторону.
– У меня все еще плохое предчувствие.
Я мрачно кивнул ему, когда в нашу сторону, наконец, направилась машина.
Маттео, Ромеро и я сидели в одной машине, а Орфео и два моих кузена были в машине позади нас. Автомобиль припарковался примерно в трех футах от нас. Я увидел в машине мужчину, а также трех женщин вместе с ним.
– И какого хера они ждут? – пробормотал Маттео.
Одна из дверей машины распахнулась, и оттуда выбрала молодая брюнетка. Она подняла руки и двинулась прочь от машины. Через мгновение взрослая женщина и девчонка тоже вылезли из машины, подняв руки.
– Должно быть, это наша дорогая тетушка и кузины, – тихо произнес Маттео. – Но ублюдок за рулем бесит меня.
– О, он выйдет из машины, не переживай, – произнес я, затем распахнул дверь и вышел, вынимая пистолет.
Старшая девочка Кара смотрела на меня так, словно я восстал из ада, а ее младшая сестра съежилась рядом с матерью.
Маттео и Ромеро встали рядом со мной.
– Давайте подойдем к ним, – приказал я.
– Думаешь, им стоит доверять? – с сомнением спросил Маттео.
– Нет, – пробормотал я. – Но они для нас не опасны. – Повернувшись к Ромеро я добавил: – Оставайся позади нас и прикрывай наши спины.
Он кивнул, его глаза были устремлены на машину. Затем я дал знак своим людям в другой машине.
Мы с Маттео подошли ближе к трем женщина, но остановились на некотором расстоянии от них.
– Вашему водителю нужно выйти, – сказал я, кивнув в направлении трусливого ублюдка, который все еще прятался в тачке. Что это за мужчина, который позволяет женщинам и девочкам становиться на линию огня, а сам держится позади?
Моя кузина Кара развернулась к трусу и махнула ему. Он не двигался.
– Если он в ближайшее время не выйдет, я сам его вытащу, и ему это не понравится, – пробормотал Маттео.
Наконец, мужчина вышел из машины, заведя руки за голову. Орфео тут же оказался рядом с ним, заломив ему руки за спину. Сучонок и впрямь завопил отболи. Если хватка Орфео уже вызвало у него такую реакцию, то общение со мной и Маттео ему точно не понравится. Орфео заткнул его одним сильным ударом по затылку и оттащил этого ссыкуна в сторону. Младшая девочка расплакалась, и Кара взяла ее за руку, но от этого девчонка зарыдала лишь сильнее.
Кара расправила плечи и посмотрела на меня.
– Я – Кара. Ваша кузина.
– Мы знаем, кто ты, – резко ответил Маттео.
Я жестом велел им подойти ближе. Слегка поколебавшись, Кара первая шагнула к нам, за ней последовали мать и сестра.
– Подождите, – сказал я им, когда они остановились перед машиной. – Мы должны проверить, есть ли у вас при себе оружие.
Маттео подошел к нашей тете, а я обернулся к младшей из девочек и потянулся к ней, но она отстранилась. Ее глаза были огромными и полными страха.
– Талия, – тихо простонала ее сестра. – Он не навредит тебе.
– Я обыщу тебя на наличие оружия. Если ты не хочешь, чтобы тебя обыскивали, сними рубашку, но я должен убедиться, что ты не принесла с собой оружие, – твердо сказал я ей.
Я коснулся ее плеч и почувствовал, как она затряслась под моим прикосновением. Маттео посмотрел на меня. Я быстро ощупал ее спину, затем двинулся к ее икрам и бедрам.
– Предпочтешь снять рубашку?
Я был, конечно, бессердечным ублюдком, но даже мне не нравилось заставлять девчонку, которая и без того натерпелась, прилюдно снимать рубашку. И все же нужно было убедиться, что это не ловушка, потому что даже невинными девочками можно манипулировать так, что они превращаются в оружие мести. Дрожащими пальцами, она сняла рубашку, под которой был только простой черный бра. Никакого оружия не было. Я кивнул, и она быстро оделась.
– Можете садиться в машину. Ты, Кара, сядешь вместе со мной спереди, а Маттео устроится рядом с твоими матерью и сестрой сзади.
Мы собирались отвезти их в «Сферу», пока Орфео выбивал информацию из парня, который их привез.
Конечно, Ария настояла, чтобы мы взяли их к себе на несколько дней, пока не найдем для них безопасное место. Я не стал упоминать, что главной причиной того, что я помог им, был Гроул. Мне было необходимо, чтобы в случае войны с Каморрой он был на моей стороне.
Я думал, что столкнусь с явным сопротивлением тетушек Эджидии и Криминеллы, но на удивление они были рады возвращению своей сестры. С тех пор как я избавлся от своего коварного дяди, все стало гораздо проще.
Пока Талия и Кара жили в поместье, Марчелла оставалась в Нью-Йорке, и в те несколько раз, когда Ария навещала моих кузин, пока они пребывали в Хэмптонсе, она оставляла нашу дочь с Ромеро и Лили. Держать существование Марчеллы в тайне было чрезвычайно важно. Я видел, как Данте использовал Арию против меня. Я не хотел даже думать о том, что мои враги могут совершить, если узнают о существовании Марчеллы.
Когда я впервые увидел Гроула, все мои инстинкты завопили о том, чтобы я убил его, несмотря на сделку. На протяжении многих лет он был Инфорсером Каморры. Он был сыном Бенедетто Фальконе, сводным братом Ремо, все свидетельствовало против него. Он наверняка был такой же сумасшедший садист, как и они, но я был человеком чести и сдержал свое слово. Он выполнил свою часть сделки и ослабил Каморру. И он должен был проявить себя в следующие несколько месяцев.
В апреле, через три месяца после прибытия Гроула, Маттео и я сидели в гостиной пентхауса, обсуждая последние новости из Лас-Вегаса.
– Им понадобятся годы на то, чтобы завоевать власть. Каморра погружена в хаос, даже если Ремо Фальконе когда-то заполучит власть, даже если станет Доном, он будет управлять руинами, – произнес Маттео.
Я надеялся, что он прав. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы ослабить Каморру, но все еще помнил нашу встречу с Ремо Фальконе и его взгляд. Рано или поздно он заполучит власть.
Телефон завибрировал в моих брюках, и я вынул его.
– Орацио?
Его доклады становились все короче. Данте держал своих людей на коротком поводке.
– Фабиано Скудери показывался в Нью-Йорке?
Я сел.
– Фабиано? А что? Что случилось?
Маттео приподнял брови.
– Рокко Скудери заявил, что его сын бесследно исчез, убежал. Данте ищет его.
Данте убьет его за побег.
– Он не появлялся.
– Его нет уже две недели.
– Ты уверен, что он сбежал? Может быть, Скудери избавился от него? В конце концов, у него есть новый наследник, которого родила ему молодая жена.
Орацио затих.
– Не знаю. Скудери – ублюдок. Данте должен был давно его убрать, но пока Фиоре Кавалларо жив, Данте так не поступит. Он слишком сильно уважает своего отца и не уберет Консильери, которого тот назначил.
Недовольство отчетливо звучало в его голосе. Орацио не нравилось, как велись дела в Синдикате, но это было не главной причиной, по которой он с нами работал. Это было чем-то личным, чем-то, связанным с его отцом.
– Данте подозревает, что в Синдикате завелась крыса.
– Вероятно, он что-то заподозрил, когда мы вмешались в его поставку оружия гребанным байкерам в Питтсбурге. – Данте хотел ослабить меня, поддерживая байкеров на моей территории, чтобы они портили мой бизнес.
– Может. Не знаю, как долго я буду оставаться вне подозрения.
Я боялся, что рано или поздно его работа в качестве шпиона будет закончена.
– Приезжай в Нью-Йорк. Я официально приму тебя в Семью, и после того, как мои люди некоторое время поработают с тобой, ты станешь Младшим Боссом в Бостоне.
Воцарилось молчание.
– Ты сделаешь меня Младшим Боссом?
– Да, – ответил я. Младший Босс в Бостоне был почти на пенсии и у него были только дочери. И это бы взбесило Данте донельзя, если бы его шурин стал моим Младшим Боссом. Мы обсудили еще некоторые детали его вступления в Семью, прежде чем я отключился и вздохнул:
– Фабиано исчез.
Маттео поморщился.
– Мальчишка был верен семье. Я сомневаюсь, что он сбежал из Синдиката.
– Согласен. – И тогда оставался лишь один вариант. Скудери избавился от него. – Бля.
– Мы не можем рассказать этого нашим женам. Они сойдут с ума.
– Они не узнают об этом. У них нет ни малейшего способа связаться со своим братом и никаких вариантов выяснить, что происходит в Чикаго.
Ария и я договорились больше ничего не утаивать друг от друга, но это было то обещание, которое я не мог сдержать. Ария винила бы себя, если бы узнала, что ее брат мертв. Она была бы сломлена и никогда не простила бы себя. Это был секрет, который я должен был хранить, чтобы защитить ее.
Маттео и я замолчали, когда Ария спустила по лестнице с Марчеллой на руках, Джианна следовала за ней. Марселла дико извивалась, ее густые черные волосы разметались.
Ария рассмеялась и опустила Марчеллу на пол. Энергичные голубые глаза сфокусировались на мне, и Марчелла поползла в мою сторону, ее одетая в подгузник попа двигалась туда-сюда. Я наклонился и протянул руки. Она поползла быстрее, издавая пронзительное хихикание. Стоило ей добраться до меня, как я подхватил ее и встал на ноги, подняв ее над головой, как ракету. Она радостно завизжала, и я развернул ее к протянутым рукам Маттео, который подбросил ее в воздух и снова поймал.
Ария рассмеялась. Она была так счастлива! Я не мог рассказать ей про Фабиано. Сейчас у нас была своя собственная семья. Маттео издал у животика Марчеллы неприличный звук, и она еще больше захихикала. Я бы никогда не подумал, что смогу любить чей-то смех так же сильно, как смех Арии, но Марчелла дарила мне такое же чувство удовлетворения. Я снова взял Марчеллу на руки и прижал ее к своей груди. Ее маленькая ручка оказалась у моего рта, и она улыбнулась широкой беззубой улыбкой, когда я поцеловал ее ладонь.
Большую часть своей жизни я думал, что нет лучшего звука, чем крики боли моих врагов. Каким же дураком я был!